КОНФЛИКТ НЕ МОГ НЕ ВСПЫХНУТЬ
ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР № 1/2009
КОНФЛИКТ НЕ МОГ НЕ ВСПЫХНУТЬ
Кирилл ТРОЕПОЛЬСКИЙ
ПРИЧИНЫ ПРОТИВОРЕЧИЙ В ГРУЗИНО-ОСЕТИНСКИХ ОТНОШЕНИЯХ
Распад Советского Союза способствовал углублению кризиса в межнациональных отношениях на всей его бывшей территории. Замалчивание, искусственное удержание в латентном состоянии проблем в сфере межнациональных отношений способствовали резкому обострению отношений между этническими общностями в изменившихся условиях. Во многих регионах обострение вылилось в межэтнические конфликты, в том числе в открытые столкновения людей.
У грузинской армии много грехов перед осетинским народом.
Фото ИТАР-ТАСС
Тому примером стала, наряду с другими республиками бывшего Союза, Грузинская ССР конца 1980 - начала 1990 годов. Для нее стало характерно резкое ухудшение межнациональных отношений между титульным грузинским и почти всеми негрузинскими этносами. Наиболее кризисная ситуация сложилась в автономиях, где произошли два серьезных вооруженных конфликта: грузино-осетинский 1991-1992 гг. и грузино-абхазский 1992-1993 гг.
КОГДА ПОЯВЛЯЮТСЯ БЕЖЕНЦЫ
Грузино-осетинский конфликт до последних событий в Южной Осетии в августе 2008-го оставался неурегулированным. Несмотря на попытки обеих сторон, а также активную помощь посредников (Россия и международные организации, прежде всего ОБСЕ), переговорный процесс за более чем десятилетний период после окончания боевых действий так и не смог перешагнуть результаты Московского меморандума 1996 г. о неприменении насильственных акций.
Неурегулированность конфликта порождала серьезные проблемы для обеих сторон, дестабилизировала обстановку как в центральной части Грузии, так и в Южной Осетии. Прежде всего это проблема беженцев и вынужденных переселенцев (31 800 человек в Северной Осетии и около 10 тысяч человек в Грузии). Их возвращение в места прежнего проживания было затруднительным, а порой - нереальным. Затем - проблема восстановления разрушенной экономики в зоне боевых действий. Вдобавок - тяжелейшая демографическая ситуация, особенно в Южной Осетии, население которой по сравнению с предконфликтным периодом сократилось более чем в два раза.
Наиболее значительна проблема политического статуса Южной Осетии. С одной стороны, Грузия не желала признавать в своем составе Южную Осетию как автономную единицу. С другой - независимость Южной Осетии не признавалась международным сообществом.
Нынешний грузино-осетинский конфликт не единственный в грузино-осетинских отношениях. Он последний в цепи столкновений, повторяющихся между Южной Осетией и Грузией на протяжении последних трехсот лет. Ему предшествовал конфликт 1920 года между Грузией и Южной Осетией, который по своим масштабам напоминал межэтническую войну, а по последствиям был определен как геноцид южных осетин. В середине XIX века, то есть за 70 лет до этой войны, имело место столкновение между южными осетинами и грузинской феодальной знатью. В период XVII-XVIII вв. исследователи также отмечают несколько наиболее значительных грузино-осетинских столкновений, преследовавших целью установление контроля над территорией и регионом в целом: в 1626, 1711 и 1740-х годах.
К концу 1980-х годов, как только наметился кризис советской системы, отношения этносов перешли в стадию конфронтации.
Один из важнейших факторов, влияющих на межэтническую напряженность, кроется в истории этносов. При этом наиболее конфликтогенны стремление и периодические попытки Грузии подчинить Южную Осетию своей власти, которые успеха не имели и сопровождались постоянными конфликтами и войнами.
Анализ истории грузино-осетинских отношений позволяет предположить, что неурегулированность и неоформленность межэтнических связей были в значительной степени обусловлены длительным периодом противостояния и противоборства между сторонами по проблеме этнополитического статуса территории Южной Осетии и проживающих на ней компактно южных осетин.
Суть проблемы - на протяжении веков этносам не удалось на взаимоприемлемой основе однозначно разрешить вопрос, что есть Южная Осетия и кто такие южные осетины на ее территории. По грузинской версии, Южная Осетия - осетинский анклав на территории Грузии. По версии осетинской - это часть исторической Осетии, волею судеб раскинувшейся по обе стороны Главного Кавказского хребта.
ПОСЛЕ РАСПАДА АЛАНИИ
Актуализация проблемы этнополитического статуса южных осетин связана прежде всего с распадом в XIII-XIV вв. на Северном Кавказе заложившего этнополитическую основу современной Осетии раннефеодального Аланского государства. Разрушенное монголо-татарами, оно распалось на ряд обособленных регионов и обществ преимущественно в горной зоне Центрального Кавказа по обе стороны Кавказского хребта - к северу и югу.
В период единого государства южные территории Алании, расположенные примерно на месте современной Южной Осетии, занимали весьма выгодное геополитическое положение, контролируя стратегические коммуникации между Севером и Югом, в том числе линии современных транспортных артерий - Транскама и Военно-Грузинской дороги. Источники не фиксируют существенных межэтнических столкновений в Х-ХIII вв. Для грузино-осетинских связей того периода были характерны отношения партнерства и конкуренции, обычных для приблизительно равнозначных политических субъектов.
Распад Алании превратил Южную Осетию в территорию с неопределенным этнополитическим статусом. Это во многом придавало территории спорный характер и обусловило основную линию противостояния в грузино-осетинских взаимоотношениях.
Осетинский этнос стремился после катастрофы на Севере сохранить территорию на Юге в качестве устойчивого и безопасного места компактного поселения этноса. Поэтому аланская элита попыталась восстановить здесь осетинскую государственность. Поскольку на севере Аланское государство было разрушено практически полностью, то аланской элите удалось переместить центр своей борьбы на юг, в Закавказье, и она попыталась здесь воссоздать новую Аланскую державу. Расчеты опирались на несколько факторов. Освоенность территории осетинским этносом с прежних времен, более безопасное расположение южных территорий по сравнению с северными: Южная Осетия с севера защищена Кавказским хребтом, а с юга граничила с прежде дружественным грузинским этносом.
Перенести военно-политическую активность на Юг аланскую элиту подталкивали и устремившиеся в этом направлении миграционные потоки. Распад некогда единого государства и разрушительность монгольских завоеваний привели к массовым перемещениям населения и возросшим миграционным потокам в регионе.
Грузинская позиция по отношению к югоосетинскому региону, потерявшему опору и поддержку на Севере, проявилась в стремлении подчинить его своей власти, установить контроль над территориями компактного расселения южных осетин. Такие попытки оказались возможными в результате изменения этнополитической конъюнктуры на Кавказе, когда в результате монголо-татарских завоеваний произошло резкое изменение соотношения политических сил в регионе, перекроившее всю его жизнь.
С одной стороны, Аланская государственность в результате крупнейшей по тем временам гуманитарной катастрофы перестала практически существовать. С другой - грузинская феодальная элита смогла сохранить развитые формы феодальных отношений и государственность. Под ударами монголов грузинское государство, достигшее значительного подъема и расцвета в XIII веке, распалось на ряд обособленных удельных царств: Картлийское, Кахетинское, Имеретинское, Абхазское и княжество Самцхе.
Очевидное неравенство в соотношении сил привело к попыткам более сильной и политически организованной стороны навязать другой отношения вассальной зависимости и изменить характер двусторонних взаимоотношений в свою пользу. Поэтому Грузия, а точнее восточно-грузинские цари, стали в отношении южных осетин проводить политику, направленную на установление отношений прямой зависимости, или подчинения.
В результате грузинская феодальная элита получала непосредственный доступ к стратегическим коммуникациям Севера - Юга и одновременно решала проблему безопасности своих северных границ. Проблема обострилась из-за резкой перемены демографической конъюнктуры на Северном Кавказе. Появление на территории Южной Осетии дополнительного осетинского населения расценивалось грузинскими царями как угроза их интересам в этом регионе. Поэтому, считают исследователи, уже в XIV веке притязания на Южную Осетию как на сателлита Грузии стали постоянными со стороны грузинской власти.
Открытое противостояние наиболее характерно для грузино-осетинских отношений в периоды их самостоятельного взаимодействия. Начало открытых конфликтов было положено в XIV веке, когда грузинский царь Георгий V в ходе военных походов попытался подчинить Южную Осетию. Грузино-осетинское столкновение продолжалось более 30 лет и закончилось неудачей обеих сторон: Георгию не удалось покорить Южную Осетию, а попытки аланской элиты воссоздать здесь государственность были безуспешны.
В период последующих XV-XVIII веков грузино-осетинские взаимоотношения стали развиваться преимущественно в русле противостояния. Неизбежный результат - постоянные конфликты и борьба, которая происходила в форме обычных для феодальной эпохи междоусобных столкновений. Однако анализ этнополитической ситуации в регионе на момент присоединения к Российской империи убеждает, что Грузии, а точнее Восточно-Грузинскому, или Картлийско-Кахетинскому царству не удалось навязать Южной Осетии вассальную зависимость. По мнению исследователей, если в целом притязания на Южную Осетию как на собственное владение становились традиционным курсом грузинской власти, то так же и борьба с этим курсом в Южной Осетии приобретала устойчивые черты социальной и политической культуры югоосетинских обществ.
Последним в длинной цепи открытых столкновений стал конфликт 1918-1920 гг., вылившийся в межэтническую войну летом 1920 года. Столкновение произошло, когда Южная Осетия, в силу географического положения оказавшаяся в составе Грузинской демократической республики, образовавшейся в Закавказье на развалинах Российской империи в 1918 году, попыталась добиться самоуправления. Многочисленные просьбы и обращения Национального Совета, действовавшего в тот период в качестве исполнительного и представительного органа Южной Осетии, в адрес грузинского правительства о предоставлении автономии встретили категорический отказ со стороны грузинских властей. Авторитет и влияние Национального Совета резко упали. В противовес ему стал набирать силу радикальный Реввоенсовет, выступивший с позиций борьбы за установление Советской власти и немедленный союз с Россией, которая обещала поддержать и оказать помощь Южной Осетии в борьбе за автономию. Новому органу удалось в сложившейся ситуации в кратчайшие сроки распространить свое влияние и авторитет на население Южной Осетии и объявить 8 июня 1920 года об установлении здесь Советской власти.
ЭТНИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ
В результате карательной акции грузинского правительства была развязана широкомасштабная (по меркам региона) война с тяжелейшими последствиями для Южной Осетии. Войска грузинской республики учинили полное разрушение и этническую чистку территории Южной Осетии: около 5 тысяч осетин погибло в ходе войны и на горных перевалах при отступлении на Северный Кавказ. 20 тысяч беженцев оказались в Терской области, где 15 тысяч из них погибло от голода и массовых эпидемий в Гражданскую войну.
По экспертным оценкам, население Южной Осетии, насчитывавшее к этому периоду около 42 тысяч, сократилось почти на 60 процентов. Огромный урон был нанесен экономике: по грузинским оценкам было сожжено 25 крупных селений, 1588 жилых и 2639 хозяйственных построек, уничтожено 23 600 га посевов, погибло и угнано в Грузию до 80% крупного и 82% мелкого скота.
В результате опустошения Южная Осетия перестала существовать де-факто, и лишь в феврале 1921 года с приходом в Грузию Красной армии югоосетинские беженцы получили возможность вернуться и восстановить свою родину.
Открытые формы конфронтации в отношениях между Южной Осетией и Грузией сменялись на скрытое противостояние в периоды их сосуществования в рамках политико-правовой системы сначала Российской империи, а затем и СССР. Таким образом, грузино-осетинские противоречия, порожденные сложными процессами этнополитических трансформаций XIII-XIV вв., на момент вхождения этносов в состав СССР не были разрешены, а это одна из основных предпосылок возникновения новых.
Надо признать, что созданное в начале 1920-х гг. национально-государственное устройство СССР отчасти упорядочило и узаконило грузино-осетинские отношения. Грузинский и осетинский этносы были в централизованном порядке интегрированы в пределах общей для них структуры - союзной республики - Грузинской ССР. В рамках этой структуры Южная Осетия получила долгожданное самоуправление и автономию - статус автономной области. Также в централизованном порядке были разработаны и введены в действие определенные политико-правовые акты, закрепляющие и легитимирующие автономный этнополитический статус Южной Осетии, в первую очередь Декрет об образовании Юго-Осетинской автономной области, вступивший в силу в апреле 1922 года.
Несмотря на очевидный прогресс по сравнению с предшествующим периодом, созданная при советской власти модель грузино-осетинских отношений не способствовала окончательному разрешению грузино-осетинских противоречий и преодолению конфронтации в межэтнических отношениях.
