МАТРИЦУ ЗАПРОГРАММИРОВАЛИ РУССКИЕ
ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР № 48/2009
МАТРИЦУ ЗАПРОГРАММИРОВАЛИ РУССКИЕ
Ольга КОЛЕСНИЧЕНКО
ЭКСПЕРТИЗА
ПОСТРОЕНИЕ НОВОГО ОБЩЕГО ДОМА - НАПРАВЛЕНИЕ ПРАВИЛЬНОЕ
Информационное бюро НАТО в Москве представило лекционный курс директора отдела планирования политики НАТО Джейми Шеа, который активно участвует в подготовке новой Стратегической концепции НАТО. «Военно-промышленный курьер» подготовил для своих читателей специальный обзор по курсу лекций Шеа. Эти интереснейшие лекции помогают понять, какой путь прошел альянс, как контрастно изменилась политика НАТО и как нам теперь вместе строить единое евро-атлантическое пространство безопасности. Лекционный курс английского профессора проводит мысль, что НАТО всецело зависит от русских: от создания до расширения. Однако нельзя не подчеркнуть, что натовские выводы надо воспринимать критически, обязательно делать коррекцию. Очень часто конкуренты мягко, как говорится, стелят...
КЛЮЧ ПОВЕРНУЛ ГОРБАЧЕВ
«Один из крупнейших исторических моментов, послуживший поводом для пересмотра альянсом своего места в мире, - это падение Берлинской стены двадцать лет назад, 9 ноября 1989 года. В результате НАТО пришлось самым серьезным образом пересмотреть свою роль в Европе и за ее пределами и провести внутреннюю реорганизацию», - говорит Джейми Шеа.
Здесь необходимо сделать ремарку - столь судьбоносный поворот в истории Европы и НАТО произошел не без лидирующей помощи первого президента СССР Михаила Горбачева, который, как пишут эксперты-историки, и «повернул ключ» - ведь ключ к решению германского вопроса, как все в Европе знали, находился в Москве.
Что представляло собой НАТО в 1989 году? В альянс входило 15 стран, в 1982-м была принята Испания (третье расширение блока), и всем казалось, что это предел. Но со временем альянс стал привлекательным для других стран, сегодня в нем 28 государств, а по прогнозам директора отдела планирования политики НАТО, лет через десять членство в НАТО может разрастись до 35. Имеются в виду прежде всего «европейские нейтралы»: Швеция, Финляндия, Австрия, Ирландия, Швейцария.
Новая роль НАТО - в расширении альянса, расширении сектора демократизации и безопасности. Джейми Шеа обсуждает ключевой вопрос, возникший в процессе этого расширения: «Разумеется, по поводу этого процесса делались предположения: мол, это приведет к отторжению России и преобразует Европу в некую систему блоков. Некоторые утверждали, что расширение НАТО станет ошибкой. Опасение заключалось в том, что мы отторгнем Россию». Но, говорит директор отдела планирования политики НАТО, мысль, что чтобы с кем-то дружить, надо с кем-то другим враждовать, ошибочна. Да, сегодня есть трудности на пути достижения стратегического взаимопонимания с Россией. «Но эти вопросы мы решаем путем переговоров, а не посредством военных игр, столь популярных в прошлом. Россия и члены НАТО нередко расходятся во мнениях и ведут бой - разумеется, интеллектуальный - за столом переговоров», - подчеркивает Джейми Шеа.
СЕТЕВОЕ МИРОУСТРОЙСТВО КАК НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИ СТАЛИНА
Директор отдела планирования политики НАТО сравнивает нынешнее НАТО с сетью. Где же сегодня заканчивается НАТО? «Много стран со схожими установками, много партнерских соглашений, и соответственно очертить границы альянса все труднее. Расширение повлекло за собой желание дальнейшего расширения. «Почему? - спрашивает профессор Шеа. - Потому, что никто не хочет стать Западным Берлином. Никто не хочет быть на линии фронта, даже притом что никакой конфронтации сегодня нет - никто не хочет быть пограничной страной». Теперь остается определить, где же реально пролегают границы Европы.
Альянс привлекателен не только для непосредственных соседей. Профессор Шеа рассуждает об «удивительном магнетизме» НАТО: страны из разных уголков земного шара стремятся установить официальные взаимоотношения с альянсом. И ключевым моментом стала гибкость партнерства. «Идея «один размер для всех» отметалась полностью, каждая страна получала возможность изучить список возможной деятельности, то есть меню, и принципиально решить, что нужно: кому-то нужно помочь с разминированием, кому-то - с излишками боеприпасов, кому-то - с реструктуризацией оборонных ведомств», - поясняет Джейми Шеа. Уничтожение стрелкового оружия, ракетных снарядов, переподготовка военных - все это теперь напоминает «партнерскую промышленность», этот термин придумал немецкий аналитик Карл-Хайнц Камп.
Директор отдела планирования политики НАТО говорит о неприемлемости такого подхода в некоторых странах, желающих вступить в НАТО, когда они ожидают получить силовую поддержку, способность с позиции силы вести переговоры с соседями. В этом смысле все двусторонние взаимоотношения должны быть урегулированы перед вступлением в альянс. Это отвечает идее поддержания коллективной безопасности.
Сегодня страны поддерживают сотрудничество с НАТО в удобном для себя формате. Есть Совет евро-атлантического партнерства (СЕАП), Средиземноморский диалог, Стамбульская инициатива, Совет Россия - НАТО и Комиссия НАТО - Украина, а также Комиссия НАТО - Грузия.
Хорошо работает так называемый План индивидуального партнерства. На партнеров альянса распространяется Процесс планирования и анализа (система оборонного планирования НАТО). Для вступления в альянс есть программа «Интенсивный диалог» и План действий по подготовке к членству в НАТО. Завоевало популярность «Партнерство ради мира», стартовавшее в 1994 году, так как оно не подразумевает мучительного периода проведения необходимой политической реформы внутри страны, прежде чем быть принятым в «Партнерство». К тому же оно не противоречит «нейтралитету».
От статичной обороны НАТО перешло к эластичной глобальной экспедиционной концепции. «Сегодня альянс - это идеальный организатор экспедиционных миссий далеко за пределами его территорий. Чтобы действовать глобально, ты должен опираться на глобальную сеть», - заключает Джейми Шеа.
Джейми Шеа сравнил современную международную обстановку с жонглированием. Но сам «жонглер» появился в свое время благодаря СССР. «Несколько десятилетий назад генсек НАТО бельгиец Поль-Анри Спаак сказал: «Альянс должен поставить памятник Иосифу Сталину во всех городах и деревнях на территории НАТО». Он имел в виду, что подлинным отцом альянса был именно Сталин, потому что НАТО основали именно в ответ на действия Сталина после Второй мировой войны», - констатирует профессор Шеа.
Идут дебаты по объему долевого участия в коалиционных расходах. «У членов альянса разные возможности, есть очень крупные державы, например США, а есть такие маленькие страны, как Исландия, без вооруженных сил, какое же долевое участие в коалиционных расходах будет справедливым? Какова степень комфорта внутри альянса, где каждый вносит свой вклад и участвует в расходах коалиции? В свое время министр обороны США Роберт Гейтс говорил о двухъярусном альянсе, ссылаясь та то, что одни страны готовы и могут выполнять трудную работу, а другие нет», - очертил один из назревших вопросов директор отдела планирования политики НАТО.
«НАТО предполагает, что вы будете не только прятаться под зонтиком, но и держать его. Вносить вклад в дело коллективной безопасности. Это улица с двухсторонним движением», - говорит Джейми Шеа.
ПРИМАКОВ - СОЛАНА: ПЕРВЫЙ ШАГ К СБЛИЖЕНИЮ
«Наше поступательное движение - это ресурс, от которого нельзя отказываться», - начал разговор об отношениях с Россией Джейми Шеа. Сотрудничество с Россией упоминается прежде всего при обсуждении стратегии ПРО. Здесь и США, и НАТО крайне заинтересованы в конструктивном диалоге. «Если говорить о сегодняшних взаимоотношениях с Россией, можно сказать, что НАТО удалось решить проблему квадратуры круга. Вспоминая 1997 год, профессор Шеа рассказывает: «Хавьер Солана, тогдашний генеральный секретарь НАТО, отправился в Москву на встречу с Евгением Примаковым, тогдашним министром иностранных дел России. Стороны заключили соглашение о создании так называемого Постоянного совместного совета России и НАТО, по которому Россия получала место за столом переговоров».
Директор отдела планирования политики НАТО с сожалением отметил, что зачастую высказывания в ходе обсуждений среди российских военных или политиков отражают тот факт, что Россия и сегодня рассматривает НАТО как носителя потенциальной угрозы. «Россия не приняла легитимности НАТО так, как это сделало подавляющее большинство стран бывшего Варшавского договора. Они после завершения холодной войны изменили свое отношение к НАТО, признали легитимность этой организации и решили либо вступить в нее, либо по крайней мере работать с ней. Россия же ощущает себя куда менее уютно в отношениях с НАТО, чем другие страны Восточной Европы», - утверждает Джейми Шеа.
Между НАТО и Россией существуют серьезные политические разногласия. «Многие стратегические замыслы НАТО, в которые мы верим, например открытые возможности для желающих вступить в НАТО, не считаются в России ведущими к стабилизации обстановки в мире», - напоминает директор отдела планирования политики НАТО. Но отношения НАТО и России не обречены.
АРГУМЕНТЫ ЗА ИНИЦИАТИВУ ДМИТРИЯ МЕДВЕДЕВА
Исходя из разъяснений одного из архитекторов современного НАТО, британца, историка по образованию, работающего в альянсе с 1980 года (почти 30 лет), расширение НАТО происходит вовсе не из-за желания усилить конфронтацию с Россией.
Страны охотно сотрудничают с НАТО в поисках партнеров для обеспечения безопасности, но так как они вкладывают в альянс деньги, вооружения, так как гибнут солдаты в конце концов - альянс вынужден предлагать им равноправное участие и членство. Это демократический подход.
Перед Россией сегодня стоит глобальная задача - организация новой архитектуры евро-атлантической безопасности. Именно это предложил почти уже год назад президент Дмитрий Медведев. Имеет ли Россия право на такую глобальную задачу? Конечно, да. Ведь Россия является крупнейшей и мощнейшей державой мира. Но как же убедить другие страны и особенно НАТО в необходимости активного строительства новой архитектуры? Есть ли для этого хоть какие-нибудь предпосылки? Поищем их в лекционном курсе одного из идеологов НАТО профессора Шеа.
Предпосылка первая: все более нарастающее напряжение между Евросоюзом и НАТО на уровне принятия решений. Существующее несовпадение в составе стран этих двух организаций просто мешает работать. Обе стороны давно стремятся уравнять число членов. Но это автоматически означает дублирование или слияние. Камень преткновения - США. Если все страны ЕС будут в НАТО, то что же США? Как такое противопоставление Европы и Америки скажется на судьбе альянса?
Джейми Шеа отмечает тот факт, что процедура вступления в ЕС более бюрократическая и сложная. Общий свод законодательных актов, которые надо утвердить, превышает 300 тысяч страниц. А в НАТО - всего 14 статей и это одна страница. Страны, которые хотят вступить в НАТО, зачастую обещают провести реформы только при условии вступления в ЕС. И начинается бесконечный диалог. Эта ситуация, в частности, касается Украины. То есть многие уже воспринимают НАТО как военный блок Евросоюза.
Однако у ЕС есть своя оборонная политика - Европейская политика по обороне и безопасности (ESDP), в рамках которой, как говорит Шеа, Европа «начинает формулировать свои военные потребности, и мы хотим, чтобы они были не ниже уровня потребностей НАТО». Но разве такое возможно? Разве людские ресурсы и бюджет безграничны, чтобы поддерживать такое дублирование? Конечно, нет.
«Опасность заключается в том, что страны Европы пойдут по линии наименьшего сопротивления. Наименьшего с точки зрения бюджетных затрат. Поэтому очень важно всем нам руководствоваться общими стандартами. При этом, как мне кажется, в будущем НАТО будет все более военной структурой, расходующей много средств на генерирование боевых ресурсов, а ЕС - совершенно самостоятельной военной структурой, которая тоже будет тратить много средств на генерирование боевых ресурсов. Это означает дублирование научных исследований и разработок, разную подготовку, разное сертифицирование, разные учения, разные требования. Я считаю, что постепенно, хотя это и нелегко, мы будем двигаться в сторону создания единой организации», - уверен директор отдела планирования политики НАТО.
Предпосылка вторая: роль и место США в мире. Джейми Шеа констатирует, что Америка перестала считать себя всесильной, ресурсы этой страны также небезграничны. Естественно, США не могут, да им никто и не позволит, взять на себя всецело бремя поддержания глобальной безопасности. «Америка - это европейская держава. Америка обосновалась в Европе не по временному приглашению во времена холодной войны - нет, американские ценности получили в Европе постоянную прописку независимо от стратегической обстановки - будь то напряженность, будь то мир», - говорит профессор Шеа. Именно США после распада Варшавского договора предложили тактику конструктивного сотрудничества с бывшими противниками.
Однако, отмечает профессор Шеа, именно США сегодня могут явиться причиной нарушения хрупкого равновесия в Европе. Вот в этом контексте Джейми Шеа снова упоминает Россию, которая и должна выступить тяжеловесом-противовесом. Чтобы не возникла вновь ситуация «Запад против остального мира» и «Северное полушарие против Южного». Боясь опрометчивости американцев, Шеа приводит слова Уинстона Черчилля: «Можно не сомневаться, что Соединенные Штаты в итоге поступят правильно, когда альтернативные варианты не сработают».
Предпосылка третья: ООН и двоевластие, опять же размазывающее четкость структуры политического управления безопасностью. Эти противоречия ярко проявились в период распада Югославии. А далее стало доходить просто до курьезов: в миротворческих операциях ооновцы и натовцы путались, кого поддерживать из двух противоборствующих сторон. В итоге поддержку оказывали обеим сторонам, конфликт только усугублялся.
ООН подвергается сегодня активной критике. Особенно из-за ее неповоротливости в отличие от НАТО в сроках развертывания миссий. Профессор Шеа призывает не создавать угроз для существования ООН как таковой: «Только ни в коем случае нельзя действовать так, чтобы возникла угроза для ООН. Она далека от идеала, но пока остается незаменимой, и наши усилия должны быть направлены не на борьбу против нее, а на то, чтобы ООН работала более эффективно».
Предпосылка четвертая: бесконечная потребность в международных миссиях. НАТО не в состоянии заниматься всеми горячими точками. Джейми Шеа приводит цифры: ООН участвовала более чем в 20 миссиях, Евросоюз - в 15, НАТО - всего в 11.
Предпосылка пятая: достижение долгосрочной стабильности и невозможность существования стабильности без раз вития. «Мир - это не просто отсутствие войны, не просто прекращение боевых действий. Без армии успеха не добиться, но если в вашем распоряжении только армия и больше ничего - успеха не будет. Нужна долгосрочная стабильность, а это возможно при экономическом развитии, нормальном управлении, борьбе с наркотиками и коррупцией. Стабильность без развития - это тоже никуда не годится. В такой ситуации люди начинают смотреть на тебя как на оккупационные войска, а это всегда опасно: через какое-то время люди перестают видеть то хорошее, что ты для них делаешь, они даже готовы обвинять тебя в том, что последствия, на которые они рассчитывали после заключения мира, не наступают. Итак, мы в НАТО приняли для себя золотое правило: подход к проблеме должен носить комплексный характер», - разъясняет директор отдела планирования политики НАТО.
Комплексный подход - ключевое понятие сегодняшнего дня НАТО - как ничто другое, может послужить отправной точкой для пересмотра всей архитектуры управления безопасностью. Договоренности между военными и гражданскими, гуманитарные миссии, выработка политической стратегии, поддержка со стороны общественного мнения - все это требует координации. «Комплексный подход означает, что все участники проекта - НАТО, ЕС, Всемирный банк заранее готовят свой план, который отражал бы планы других участников проекта и показывал бы объем привлекаемых ресурсов», - отмечает Джейми Шеа. Однако трудно организовывать такую координацию, когда нет единой надстройки в виде широкой и действующей структуры евро-атлантической безопасности.
Подводя итоги, можно подчеркнуть, что усилия и инициативы России просто необходимы, так как Россия - «ключевой пазл» в архитектуре евро-атлантической безопасности. Один из главных идеологов НАТО признается, что сегодня нет единства цели на всем трансатлантическом пространстве, европейцы ставят перед собой одни задачи, а североамериканцы - другие. Нет общего знаменателя. И Россия не может оставаться в изоляции, действовать в одиночку от евро-атлантического сообщества, тем более в условиях, когда идеологической пропасти больше нет.
