С НАМИ ИЛИ ПРОТИВ НАС
ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР № 2/2009
С НАМИ ИЛИ ПРОТИВ НАС?
Юрий ГОДИН
доктор экономических наук, профессор, член-корреспондент РАЕН, ведущий научный сотрудник Института экономики РАН
"БОЛЬШОЙ ДОГОВОР" И БУДУЩЕЕ РОССИЙСКО-УКРАИНСКИХ ОТНОШЕНИЙ
Конец 2008 года следует считать рубежным во взаимоотношениях России и Украины в их новейшей истории. Именно в этом месяце обе страны должны были заявить о продлении (или о непродлении) подписанного 31 мая 1997 года президентом России Б. Ельциным и президентом Украины Л. Кучмой широкомасштабного Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной, получившего название "Большого договора". С тех пор российско-украинские отношения как бы выстраиваются на основе статей "Большого договора", хотя от многих ключевых договорных обязательств украинская сторона с самого начала отошла. И что интересно, несмотря на взаимную неудовлетворенность "Большим договором", и Москва, и Киев втихую, без оповещения широкой общественности продлили указанный договор еще на 10 лет, продемонстрировав тем самым, что они довольны его исполнением. Хотя, по оценке российских специалистов, да и многих парламентариев Государственной Думы, Россия за прошедшие десять лет фактически стала заложницей так называемой "дружбы по-киевски" в рамках "Большого договора". В чем же дело?
Встреча президентов Дмитрия Медведева и Виктора Ющенко.
Фото ИТАР-ТАСС
ПРАВЯЩАЯ ЭЛИТА УКРАИНЫ ГОТОВА ПОРВАТЬ СО СЛАВЯНСТВОМ РАДИ ЗАПАДА
Наблюдение за ходом развития всего спектра взаимоотношений России и Украины в их новейшей истории создает невольное впечатление, что не Москва, а Киев обладает превосходящим во всех отношениях потенциалом, который позволяет диктовать свою политическую волю и занимать, по сути, место лидера в постсоветском пространстве. Став в 1991 году независимым государством, Украина с первых шагов сепаратного существования открыто проявила стратегическую целеустремленность как можно скорее вступить в евроатлантические структуры - НАТО и Евросоюз. Внешнеполитический вектор Киева на интеграцию с Западом значительно укрепился после того, как еще в начале 90-х годов российский парламент настойчиво и недвусмысленно заявил об исторической принадлежности России исконных территорий - Крыма Севастополя.
Эти решения российских парламентариев и возникшее в результате недоверие между Киевом и Москвой, по утверждению знатока российско-украинских отношений, бывшего заместителя государственного секретаря США и советника Б. Клинтона по постсоветским делам Строуба Тэлботта, породили "параноидальный страх украинских националистов перед угрозой территориального захвата".
С точки зрения своих геополитических интересов Запад считает принципиально важным раздельное существование Украины и России, так же как Белоруссии и России. Начиная с января 1994 года с продвижением НАТО к границам уже не коммунистической, а демократической России в геостратегических планах США и Евросоюза Украине стала отводиться роль, схожая с ролью стран Балтии. Эти страны по периметру западных границ РФ должны вместе составлять типичный "санитарный кордон", направленный на подрыв геополитической, военно-стратегической и экономической безопасности России.
Стремление антироссийски настроенной части политической элиты Украины во главе с В. Ющенко втянуть страну в НАТО против воли большинства украинцев заставляет специалистов по российско-украинским отношениям более пристально оценивать и прогнозировать их дальнейший ход. Неоднократные провокационные действия украинского руководства в отношении России (в частности, вокруг таманской косы Тузла в Керченском проливе, по вопросу пребывания в Крыму Черноморского флота Российской Федерации, открытая поддержка, в том числе поставками военной техники, агрессивных действий режима Саакашвили, издание указа в разгар кавказской войны, запрещающего кораблям Черноморского флота свободно перемещаться в украинской акватории, особенно вблизи конфликтных зон на Кавказе и др.) убедительно свидетельствуют, что Киев готов подвергнуть сомнению и даже отвергнуть основополагающую нормативную правовую базу российско-украинских взаимоотношений - "Большой договор".
ЕВРОАТЛАНТИЧЕСКИЕ ОРИЕНТИРЫ КИЕВА ПАРАЛИЗУЮТ РЕАЛИЗАЦИЮ "БОЛЬШОГО ДОГОВОРА"
Вместо того чтобы следовать букве закона и согласно статье 3 "Большого договора" строить свои отношения с Россией на основе взаимного уважения, мирного урегулирования споров, неприменения силы, Киев постоянно апеллирует к Вашингтону. Однако политические времена существенно изменились.
Россия при Путине-Медведеве постепенно консолидируется и начинает занимать подобающее ей место в мире. Российские лидеры нового поколения уже не раз доказали, что они не подвержены "продавливанию извне" в отличие от своего предшественника, когда дело касается национальных интересов России, особенно в зоне постсоветского пространства. Пятидневная кавказская война в августе 2008 года показала это всему миру в полной мере.
Однако, как свидетельствует сложившаяся "практика по-киевски", все предложения Москвы, связанные с урегулированием любых споров, украинская сторона обычно трактует как стремление России "управлять украинцами", при этом бубнит и постоянно требует от Москвы отказаться от пресловутой "роли старшего брата". Как представляется, такая - уже многолетняя - практика умышленно используется Киевом в качестве своеобразного пугала, чтобы с его помощью держать Москву в постоянном политическом напряжении.
Как широко известно, нынешний правящий режим Ющенко делает все, чтобы как можно скорее, без всяких оговорок вступить в военно-политический блок Североатлантического альянса и тем самым нанести непоправимый ущерб национальной безопасности России. Следовательно, "Большой договор" с Россией нужен Киеву для политического прикрытия своих, по существу, антироссийских действий на тот испытательный период, когда в Вашингтоне дадут отмашку на зачисление Украины в НАТО.
Среди многочисленных недружественных акций со стороны украинского руководства следует прежде всего выделить ратификацию украинским парламентом 17 марта 2004 года Меморандума о взаимопонимании между Украиной и НАТО, который теперь предоставляет натовским войскам право быстрого доступа на территорию Украины, то есть вплотную к границам России, в случае чрезвычайных обстоятельств. К примеру, если случится резкое обострение конфликта между востоком и западом Украины, которое создаст реальную угрозу существованию режима Ющенко.
Спрашивается, почему, когда Россия ведет с Украиной переговоры по жизненно важным вопросам пребывания российского Черноморского флота в Севастополе, украинская сторона всякий раз блокирует решение неотложных социальных проблем российских моряков? В то же время, как оказалось, Украина одномоментно разрешила абсолютно все проблемы с возможным размещением войск НАТО на своей территории.
В ответ на подобные провокации Киева, по-видимому, следует каждый раз напоминать их авторам, что Россия решилась подписать "Большой договор" с Украиной, согласилась с незаконным отторжением Крыма и Севастополя не с позиции "старшего брата", а учитывая в первую очередь исторически сложившиеся тесные связи, отношения дружбы и сотрудничества между двумя народами. В договоре особо выделено, что укрепление дружественных отношений, добрососедства и взаимовыгодного сотрудничества отвечает коренным интересам наших народов, служит делу мира и международной безопасности (см. преамбулу договора).
Приоритетное место в договоре заняли ключевые вопросы обеспечения прав и свобод граждан, их защиты (статьи 10, 11, 12). Стороны обязались обеспечить защиту этнической, культурной и языковой самобытности национальных меньшинств, гарантировали право лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, свободно выражать, сохранять и развивать свою самобытность. Была закреплена договоренность о создании равных возможностей для изучения русского языка на Украине и украинского - в России.
А как обстоят дела с выполнением украинской стороной хотя бы тех перечисленных нами статей "Большого договора", которые должны регулировать единое гуманитарное пространство России и Украины, сложившееся за века совместной жизни?
По оценкам российских и украинских исследователей, если до заключения "Большого договора" процесс разрушения российско-украинского единого гуманитарного пространства только начинал набирать скорость, то после его ратификации разрушительный маховик набрал уже полные обороты. Хотя надо признать: российские парламентарии верили и надеялись, что "Большой договор" послужит основной преградой перед угрозой разрушения единой социально-гуманитарной сферы двух родственных народов. Как оказалось в действительности, они тогда, десять лет назад, ошибались и, как говорил классик и основоположник развала великой страны - СССР: "Процесс пошел!".
Массовое закрытие русских школ, отказ от признания русского языка в качестве второго государственного, пересмотр истории русско-украинского взаимодействия на протяжении веков с отражением главным образом негативных черт русского влияния на украинцев, в том числе стремление навешать на русских вину за голодомор украинского народа в 30-х годах, прекращение всякого вещания на русском языке телекомпаниями на территории Украины и т.д. - это далеко не полный перечень так называемых мер "по преодолению гуманитарного наследия Москвы", практикуемого сегодня на Украине. Например, в русскоговорящем Киеве уже не осталось ни одного детского сада с русским языком. По оценке специалистов Комитета Государственной Думы по делам СНГ и связям с соотечественниками, бывающих часто в поездках по Украине, разрушение единого гуманитарного пространства двух стран на украинской стороне превысило 65-70% (в 2000 г. - 50%), т.е. сегодня оно сократилось более чем на 2/3 от того, что украинцам досталось от бывшего СССР.
"ПРАКТИКА ПО-КИЕВСКИ" ВЫЗЫВАЕТ ВОПРОСЫ У РОССИЯН И УКРАИНЦЕВ
В связи с этим у россиян, а также этнических русских (по переписи 2002 года их численность составляет более 9 млн. человек - 17% населения Украины; в 1989 году - 12,5 млн. человек) и русскоязычных граждан Украины напрашиваются законные вопросы к правящим "верхам" двух стран:
- во-первых, намерена ли Россия и дальше закрывать глаза и потакать украинской стороне в нарушении "Большого договора", фактически превращая его в "филькину грамоту";
- во-вторых, в каких пределах Украина остановится (или доведет до логического конца) в деле разрушения украинско-российского гуманитарного пространства, в котором, по-видимому, не нуждаются нынешние управленцы Украины, но ценности которого нужны простым гражданам - русским и украинцам, составляющим два родственных славянских этноса?
На мой взгляд, взгляд исследователя указанных процессов, прозападная националистическая часть политической элиты Украины готова со всей решимостью добить оставшуюся часть единого гуманитарного пространства двух стран. О серьезности таких намерений и в подтверждение данного прогноза говорят следующие результаты частных социологических опросов, проведенных мной и моими коллегами при многочисленных встречах с чиновниками правительства, парламентариями, ведущими экономистами из Украины: на сегодняшний день практически 100% чиновников высшего правительственного звена отдают приоритет интеграции с Западом; в законодательной власти - порядка 80%; среди экономистов - 60%. Правда, по оценке сторонника "нового курса" Украины небезызвестного З. Бжезинского, ей понадобится около 100 лет для достижения современного уровня стран Запада.
Однако, по мнению многих российских исследователей, серьезные проблемы нынешнего плачевного состояния национальной экономики Украины и ее тесная производственная кооперация с российскими предприятиями, а также наработанные за прошедшие века важные связи с российским внутренним рынком, прежде всего по вопросам сбыта в России своих неконкурентоспособных на мировом рынке товаров, в ближайшей перспективе вряд ли позволят Киеву переориентироваться на Запад и распрощаться с Россией и СНГ в целом.
Таким образом, продление срока действия "Большого договора" диктуется в значительной степени интересами двух стран, сложившимися в торгово-экономической сфере. Экономический потенциал Украины, ее геополитическое значение в новых условиях требуют от российской стороны самого пристального внимания к перспективам развития российско-украинских отношений, так как они имеют первостепенное значение для укрепления позиций Российской Федерации на всем постсоветском пространстве, о чем уже неоднократно заявлял новый российский лидер Д.А. Медведев. И в первую очередь это касается укрепления российских позиций по западному и южному периметру границ России. Важность сказанного требует более подробной аргументации.
"ТРОЯНСКИЙ КОНЬ" В СНГ
Специфическое участие Украины в 17-летней интеграции постсоветского пространства в рамках СНГ определяется ее лидерами в качестве лишь ассоциированного, а не полноправного членства в экономическом союзе Содружества. Этот факт ярко демонстрирует другим постсоюзным странам-членам этой интеграционной группировки откровенное дистанцирование Киева, принявшего на себя фактически добровольно роль "троянского коня" в постсоветской истории.
Торпедирующая деятельность украинских руководителей проявилась и в формировании другого интеграционного объединения - ЕЭП "Большой четверки" (Россия, Белоруссия, Казахстан, Украина), которому Кремль до недавнего времени уделял первостепенное внимание, можно сказать, в ущерб российско-белорусскому союзу. Именно из-за позиции Украины перспективный, казалось бы, интеграционный проект так и не привел к позитивным результатам, а принес одни разочарования и экономический проигрыш для России.
В то же самое время Украина пытается реализовать проекты, альтернативные вариантам сотрудничества с Россией. В противовес интеграционному объединению ЕврАзЭС (Россия, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Узбекистан), где главная роль отведена России, Украина при поддержке заокеанских покровителей создала субрегиональный союз под названием ГУУАМ (Грузия, Украина, Узбекистан - до 2006 года, Азербайджан, Молдавия). В течение 2000-2001 гг. ЕврАзЭС и ГУУАМ окончательно оформились в качестве международных организаций. Сегодня оба блока в рамках СНГ воспринимаются как антиподы. Первый формируют страны СНГ, которые состоят вместе с Россией в Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), а во второй входят другие страны СНГ - недружественные по отношению к России, но во главе с Украиной они активно развивают партнерство с НАТО.
БЕЛОРУССИЯ И УКРАИНА - ГЛАВНЫЕ СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ПАРТНЕРЫ РОССИИ В СНГ
Не следует забывать, что в ближнем зарубежье Белоруссия и Украина являются ключевыми партнерами России.
Альфа и омега внешней политики Российской Федерации в постсоветском пространстве - не допустить вступления Украины в НАТО и не потерять своего реального и фактически единственного союзника - Белоруссию. Главным инструментом и внешнеполитическим рычагом России в сохранении нынешнего статус-кво с этими двумя странами, как уже говорилось выше, являются торгово-экономические и производственно-кооперационные связи.
При этих обстоятельствах России следует выработать в отношении Украины такую долговременную прагматическую стратегию двустороннего сотрудничества, чтобы не только сохранить ее в зоне своего влияния, но и заинтересовать в диверсификации взаимных связей. И в России, и на Украине известно, что украинская экономика не способна существовать без дешевых российских энергоресурсов.
Конечно, и Россия заинтересована в развитии производственно-кооперационных связей с Украиной, главным образом - в сохранении ее научно-производственного потенциала в высокотехнологических отраслях оборонно-промышленного комплекса. Одновременно Россия также заинтересована в сохранении и развитии "сборочного цеха" - Белоруссии.
Как известно, вступление бывших социалистических стран Центральной и Восточной Европы в НАТО привело к свертыванию их кооперации с Россией именно в производстве военно-технической продукции. В результате РФ потеряла существенные прямые и косвенные дивиденды от торгово-экономического сотрудничества с постсоциалистическими странами.
А нынешняя непрозрачная ценовая политика "Газпрома" в отношении Украины, выдвижение завышенных требований по цене на природный газ нашему союзнику Белоруссии, несомненно, скажутся бумерангом на российских предприятиях-смежниках. Ведь дальнейшее снижение конкурентоспособности белорусской и украинской экспортной машиностроительной продукции в конечном итоге может привести к потере ими рынков третьих стран и, как следствие, к невостребованности российской части этой продукции в виде комплектующих деталей. А в конце концов - к потере рабочих мест и росту безработицы в России.
Как представляется, если Россия считает себя одной из мировых держав, то она должна подтверждать свои державные признаки и заботиться о лояльности своих соседей. Держава должна оказывать всестороннюю поддержку своим союзникам, которым по мере финансовых возможностей следует предоставлять экономическую помощь, а таким "неблагонадежным" стратегическим партнерам, как Украина, давать преференции только в обмен на геополитические и военно-стратегические выгоды. К большому сожалению, нынешняя Россия не всегда следует этой прописной истине.
Несмотря на раздающиеся время от времени в Москве, Киеве и Минске политические заявления о необходимости укрепления экономической интеграции в так называемом "славянском треугольнике", в действительности по-прежнему преобладает тенденция к ослаблению экономических связей между нашими странами, а строительство Союзного государства так и осталось только в проекте.
ЧТО МЕШАЕТ ИНТЕГРАЦИИ ТРЕХ?
Какие причины сдерживают развитие экономической интеграции в так называемом "славянском треугольнике"? Отметим некоторые из них.
Нынешний этап интернационализации хозяйственной жизни, именуемый глобализацией мировой экономики, меняет соотношение внутренних и внешних факторов развития. Если на ранних стадиях отмеченного процесса решающая роль принадлежала внутренним факторам, то по мере вовлечения национально-хозяйственных комплексов в мировую экономику внешнее воздействие становится все более решающим в выборе экономической стратегии. Это означает, что Россия, Украина и Белоруссия в нынешних условиях все чаще вынуждены регулировать хозяйственную жизнь внутри страны с учетом процессов, происходящих в мировом хозяйстве, где главную скрипку играют ведущие индустриальные державы.
Итоги постсоветского периода явственно показали, что ни в Америке, ни в Европе не хотят усиления России путем ее тесного сближения с Белоруссией и Украиной, историческими и естественными союзниками.
Относясь весьма настороженно к интеграционным процессам России с Белоруссией и стремясь вырвать Украину из традиционного "славянского треугольника", евроатлантические структуры в том числе преследуют цель ограничить эффективность их машиностроительного комплекса, сформировавшегося как единое целое еще в XIX-XX веках. Этот комплекс, как уже подчеркивалось выше, составляет основу ОПК трех стран и, несмотря на развал СССР, является сильным конкурентом западным компаниям на рынках военной техники и оружия, бельмом на глазу у Запада. Кроме того, совместный ОПК трех стран - это одна из основных опор системы национальной безопасности России, Белоруссии и Украины, то есть это, можно сказать, единственно пока сохранившийся от наследства великой державы материально-технический фактор, сдерживающий агрессивное наступление НАТО на Восток и "продавливание" Евросоюза неэкономическими методами в постсоветское пространство.
Неблагоприятное развитие взаимных хозяйственных связей в "славянском треугольнике" следует рассматривать как реальную угрозу национальным интересам трех стран. В западных столицах понимают: чтобы установить контроль над Украиной, необходимо в первую очередь поддерживать раскол между Киевом и Москвой.
В дальнейшей перспективе евроатлантический патернализм в отношении Киева, по нашему убеждению, будет только усиливаться и предопределять стратегическую цель Запада в данной сфере.
Ослабление экономических связей в "славянском треугольнике" является самым критическим проявлением в дезинтеграции постсоветского экономического пространства и, по существу, продолжением развала всего того положительного потенциала, что был создан в рамках бывшей державы.
На взгляд многих российских экспертов, важнейшим макроструктурным препятствием интеграционному процессу России с Украиной, Белоруссией и другими постсоветскими странами следует считать топливно-сырьевую ориентацию российской экономики. При сохранении подобной экономической стратегии никакая экономическая интеграция ни в рамках "славянского треугольника", ни в постсоветском пространстве в целом, если судить объективно, России не нужна. Продукция топливно-сырьевых отраслей будет всегда востребована мировым хозяйством, и сегодня она обеспечивает устойчивый доход частным экспортерам сырья и топлива, а государству формирует основную часть доходов федерального бюджета. В то же время обрабатывающие отрасли, в частности машиностроительная, в странах с подобной направленностью обречены конъюнктурой мирового рынка на вымирание.
Дальнейшее сохранение топливно-сырьевой ориентации в национальной экономической стратегии России способно привести в конечном итоге к разрушению отечественного машиностроения и окончательной потере его связей с машиностроительными комплексами (и, соответственно, с ОПК) Украины и Белоруссии. То, какая судьба может ожидать указанные комплексы трех стран, по-видимому, не требует пространного ответа, если брать во внимание пока еще сохраняющуюся высокую степень интеграции промышленности наших трех наиболее экономически развитых (бывших в недалеком прошлом союзных) республик. Еще в рамках СССР 80% предприятий Украины не имели законченного производственного цикла, а Советская Белоруссия, как известно, получила по этой причине название "сборочного цеха СССР". Все это обусловило даже после развала державы высокую степень зависимости украинской и белорусской экономик от внешних поставок комплектующих изделий, топлива, сырья и производственно-кооперационных связей - в первую очередь с Россией.
По расчетам украинских специалистов, если бы Украина гипотетически полностью прекратила товарный обмен с Россией и другими странами СНГ, то она имела бы возможность обеспечить производство только 15% своего ВВП, что вызвало бы полный социально-экономический коллапс. В свою очередь, и нынешняя Белоруссия, по оценке ее руководства, зависит от экономики России на 85%. Правда, Российская Федерация не так уязвима: в ситуации прекращения товарообмена в "славянском треугольнике" России удалось бы сохранить возможности для производства как минимум 65% конечного продукта.
Таким образом, приведенные выше аргументы, на наш взгляд, вполне достаточны, чтобы убедить даже непосвященного читателя в том, что набирающая силу тенденция развала функционирующего пока машиностроительного комплекса в "славянском треугольнике" адекватна социально-экономическому упадку наших стран и закреплению их в роли аутсайдеров мирового рынка.
АКСИОМА СУЩЕСТВОВАНИЯ РОССИИ - ВНЕБЛОКОВАЯ И ДРУЖЕСТВЕННАЯ УКРАИНА
С нашей точки зрения, анализ тенденций трансформации взаимных связей Российской Федерации и Украины в период с 1991 года и по настоящее время, а также факторов, определяющих нынешние отношения обоих государств в гуманитарной и торгово-экономической сферах позволяют оценить вероятность различных перспективных вариантов взаимодействия двух стран.
С одной стороны, перспективы двусторонних отношений в значительной мере по-прежнему зависят от субъективных факторов, от внутренней политической конъюнктуры и личных симпатий руководящих политических элит обоих государств, а с другой - все больше от объективных условий развития России и Украины в стремительно меняющемся мире.
К сожалению, Россия за годы сепаратного существования так и не смогла выработать долговременную стратегию двусторонних взаимоотношений ни с Украиной, ни с Белоруссией, ни с другими странами Содружества. И сегодня, по-видимому, настало время, когда Москве следует окончательно расстаться с иллюзиями об умиротворении киевских политиков и категорически заявить странам Евросоюза о той военной угрозе, которая нависнет над Россией в случае приема Украины в НАТО. Ведь тогда будут нарушены пороговые значения индикаторов, которые количественно и качественно отражают реальные угрозы национальной безопасности России. Игнорирование предельных значений безопасности согласно теории обеспечения национальной безопасности может привести к утрате нашей страной не только державных признаков, но и реального суверенитета. Аксиомой для выстраивания системы национальной безопасности России является совместное существование с дружественной и внеблоковой Украиной.
Следовательно, нынешнее неблагополучие, наблюдающееся в российско-украинских отношениях в рамках "Большого договора", - это критический сигнал о наличии в нынешних взаимоотношениях двух родственных народов определенной сферы недоверия и неблагополучия в результате их почти двадцатилетнего сепаратного сосуществования, приведшего к понижению уровня национальной безопасности двух стран. Ведь Россия и Украина как самостоятельные государства могут сохраниться на планете Земля только вместе и вместе с Белоруссией, неукоснительно соблюдая все "буквы" "Большого договора".
