Сепаратизм и возможность распада Российской Федерации
ВИНИТИ № 8/2004 г.
Сепаратизм и возможность распада Российской Федерации
Вершинин В. И., Похвалина Е. В.
Europe-Asia Studies.- 2002.- 54, № 7.- P. 1101-1125.
В издании Europe-Asia Studies опубликована статья Н. Hale и R. Taageрега, в которой затрагиваются вопросы сепаратизма и рассматривается возможность распада Российской Федерации.
Несмотря на ущерб, понесенный вследствие распада Советского Союза, Россия остается второй по мощи военной державой в мире, обладающей 24 тыс. ядерных боеголовок. В связи с повышенной угрозой новых террористических атак после 11 сентября 2001 г. предположение о том, что многие из 89 субъектов Российской Федерации могут неожиданно стать ядерными мини-государствами, породило у ряда политиков пессимистические настроения. Другие же политики утверждали, что распад России может быть выгоден как для россиян, так и для всего мира, учитывая, что политические образования более управляемых размеров скорее всего будут стремиться к выгодному для себя вступлению в мирные международные организации, подобные Европейскому союзу.
Западные аналитики не пришли к общему мнению в отношении распада российского государства, а выдвигаемые ими оценки часто зависели от конкретной обсуждаемой темы. В 1991 г., когда отмечался расцвет этнического национализма, многие полагали, что за развалом Советского Союза последует распад Российской Федерации. В настоящее время (2002 г. - прим. ред.), когда во главу угла аналитиками ставятся беззаконие и неудавшиеся реформы, многие из них видят Россию как нестабильную, "асимметричную" федерацию с неподчиняющимися центру губернаторами, слабой или нефункционирующей институциональной инфраструктурой и этническим сепаратизмом.
В то же время при оценке перспектив демократии аналитики склонны рассматривать российское государство как слишком сильное, с центральным правительством, которое эксплуатирует российские регионы и этнические меньшинства. Конечно, Чечня в этом плане является наиболее частым предметом обсуждения, но даже по поводу чеченской трагедии высказываются различные точки зрения. Наряду с тем, что, по мнению большинства критиков, России не грозит развал, если она даст свободу Чечне, президент США Клинтон считал события в Чечне справедливой войной за сохранение целостности государства.
Само российское руководство недвусмысленно предупреждало о наличии вполне определенной опасности государственного взрыва. В своем первом крупном политическом заявлении президент В. Путин указал, что Чечня не просто территория какого-то конфликта - она является местом, где решается будущее России. Вскоре после этого, выступая перед солдатами в Чечне В. Путин подчеркнул, что они не просто защищают честь и достоинство страны: речь идет о прекращении дезинтеграции России.
Уроки распада Советского Союза. В ряде исследований отмечается радикальное различие между СССР и Россией, за счет которого РФ значительно менее подвержена такому распаду, который произошел с Советским Союзом. Несмотря на это делается вывод о том, что катализатором дезинтеграционной цепной реакции может стать серьезный кризис, спровоцированный, к примеру, политикой, направленной на ликвидацию этнических автономий, неудачной попыткой заговора в Москве, неожиданным глубоким экономическим кризисом. Всего этого нельзя исключать. Ближе всего к распаду будут те этнические регионы, которые в наименьшей степени ассимилированы в российскую культуру, помнят о своей прежней независимости, наиболее развиты в экономическом отношении и имеют границы с зарубежными государствами.
Наиболее аргументирован в этих исследованиях вывод о том, что "этно-федеральные" государственные институты станут главным звеном коллапса государства. В них также признается, что этнофедеральная структура усилила этническую самоидентификацию в советский период, а затем, в переходный период, дала региональным политическим деятелям мотивацию к разыгрыванию этнической "карты" для завоевания и сохранения власти, а также использования для этих целей мощных административных ресурсов. Демократизация и децентрализация породили процесс политической конкуренции, в котором сепаратисты одержали верх в ключевых республиках, таких как Украина, не говоря уже о странах Балтии, которые были независимыми в период между Первой и Второй мировыми войнами.
Из исследований, хотя и не относящихся непосредственно к России, можно сделать вывод о том, что если Российская Федерация и распадается, то, наиболее вероятно, этот распад произойдет по "этнофедеральным" линиям. В самом деле, 32 из 89 субъектов РФ носят названия одной или двух представленных в них этнических миноритарных групп. На долю этих этнических регионов приходится около 53% территории страны. Остальные 57 субъектов Федерации, не имеющих этнических корней, это области и края. Этнические же субъекты Федерации представлены республиками, автономными областями и округами; из них республики пользуются наивысшей формальной автономией.
Согласно теориям "этнофедеральной нестабильности", базирующимся на опыте Советского Союза и Югославии, распад России будет происходить по той же схеме, что и распад СССР, Югославии и Чехословакии.
Однако аналитики отмечают и ряд различий между СССР и РФ, благодаря которым Россия более устойчива к этнофедеральному коллапсу. Российская Федерация, в частности, не связана с кризисом коммунистической идеологии, она удерживает свои субъекты под контролем, хотя бы под частичным, благодаря стратегии выплат регионам, которые в настоящее время более разобщены, поэтому менее вероятно, что действия в одном из них вызовут цепную реакцию.
Хотя администрация Буша официально отрицала поддержку балтийских и украинских сепаратистов, внимание, которое уделяли им западные правительства, поощряло сепаратистские настроения в этих регионах.
Лидеры и активисты субъектов Российской Федерации значительно менее уверены в том, что они могут рассчитывать на поддержку Запада, чем их коллеги из республик бывшего СССР.
Культурные различия. Регионы с наиболее отличающимися в культурном отношении этническими группами проявляли наибольшее стремление к отделению от СССР. Культурные различия являются важным фактором сепаратизма, поскольку они часто связаны с созданием барьеров к взаимопониманию народов. Поэтому политикам бывает легче убеждать своих сторонников в том, что им угрожают другие этнические группы. Хотя этническое самосознание необязательно трансформируется в сепаратизм, исторический опыт показал, что оно может способствовать движению в этом направлении.
Экономическое развитие и близость к богатым зарубежным рынкам. Самые развитые экономически регионы СССР (Прибалтика и Украина) в 1990 и 1991 гг. проявляли наиболее радикальный сепаратизм, в то время как бедные республики Центральной Азии сопротивлялись дезинтеграции. Не все обозреватели согласны с увязкой благосостояния с сепаратизмом, но такая корреляция характерна для СССР и Югославии, в которой наиболее развитые республики Словения и Хорватия были инициаторами распада страны.
Сравнение развития советских и российских республик/регионов показывает, что в целом этнические регионы России были заметно менее развиты в конце советского периода, чем основные республики - сепаратисты (Прибалтика, Украина, Молдавия и Грузия). Единственными регионами, имеющими в настоящее время статус республик и более высокий уровень благосостояния по сравнению со среднероссийским, в 1988 г. были Якутия, Коми и Карелия. Однако, в отличие от Балтийских республик, в этих самых богатых субъектах Федерации отсутствуют другие факторы, о которых упоминалось выше. Тем не менее это ни в коей мере не говорит о том, что российские республики никогда не проявят больший сепаратизм, чем советские.
Республиканский статус и внешние границы. СССР распался по границам союзных республик, но ни одна автономная республика, край или область не сумели отделиться по целому ряду причин. Советские руководители уделяли большее внимание "этническим" ресурсам союзных республик, а не автономных, благодаря их более высокому административному рангу. Например, союзные республики обычно имели свои академии наук, с помощью которых могли сохраняться и развиваться национальные культуры. Сепаратизм союзных республик в некоторой степени определялся тем, что их лидеры обладали большими мобилизационными ресурсами. Российские субъекты, по определению, подчинялись РСФСР, которая, в свою очередь, подчинялась центральному правительству. Поэтому для достижения своей независимости российским национальным образованиям пришлось бы преодолевать два уровня государственной власти.
Кроме того, важен тот факт, что в отличие от этнических регионов России, не считая границы по Северному, Ледовитому и Тихому океанам, все союзные республики имели внешние границы. После получения независимости союзными республиками, бывшие автономии получили статус республик Российской Федерации, при этом лишь немногие автономные области повысили свой статус до такого уровня (например Хакассия).
Исходя из анализа советского опыта, следует обратить внимание на республики с внешними границами как на возможный источник сепаратизма. К ним можно отнести Бурятию, Горный Алтай, Дагестан, Ингушетию, Кабардино-Балкарию, Калмыкию, Карачаево-Черкессию, Карелию, Северную Осетию, Туву, Хакассию и Чечню.
Из пяти факторов сепаратизма - этническая обособленность, высокий уровень благосостояния (2), обстановка насилия (3), республиканский статус/внешние границы (4), опыт независимости (5) - тремя факторами обладают только Чечня и Тува (1, 3, 5). За исключением Карелии, Коми и Якутии, обладающих одним фактором (2), по два фактора имеют Дагестан, Ингушетия, Кабардино-Балкария, Калмыкия, Карачаево-Черкессия (1, 4). Поэтому, если сепаратистская волна пойдет по России начиная от Чечни, то она, вероятнее всего, захлестнет Туву, а затем Северный Кавказ и Карелию и не пойдет "вверх по Волге", как того опасается В. Путин.
Однако в целом сепаратистский потенциал субъектов Российской Федерации значительно слабее потенциала союзных республик в 1991 г. Кроме того, в отличие от Советского Союза с его прибалтийскими республиками в РФ нет группы субъектов, обладающих всеми факторами сепаратизма. Нет и отдельной республики "высокого риска", которая считалась бы особенно важной для выживания Федерации (наподобие Украины в СССР).
Возможные варианты развития событий. Авторами рассмотрен ряд возможных, хотя и маловероятных сценариев, по которым может пойти будущее развитие России.
- Экономический коллапс. Можно предположить возникновение тотального экономического коллапса, более серьезного, чем кризис августа 1998 г., возможно, связанного с устойчивой гиперинфляцией. Если при столь глубокой депрессии федеральное правительство окажется бесполезным (или даже вредным) для своих граждан, может возникнуть групповой сепаратизм и крах государства, поскольку регионы решат, что лучше попытаться вести дела независимо.
- Неудавшийся российский националистический заговор. Нельзя полностью исключать того, что этноцентрические сторонники твердой линии могут попытаться совершить заговор и вновь потерпят неудачу, повторяя события августа 1991 г. При этом российская экономика войдет в еще более глубокий кризис.
- Иностранное вторжение. Хотя это и чрезвычайно маловероятно в ядерный век, можно допустить развертывание войны между Россией и одной из ведущих мировых держав. Безвыходное положение или поражение России могут подорвать легитимность и/или власть Москвы до такой степени, что региональные лидеры смогут использовать этнические различия для оправдания своего отделения.
- Неуклюжие попытки ликвидировать этнический статус республик. Россия просто не сможет достичь этого в условиях значительного сопротивления республик, но такие намерения могут спровоцировать сепаратистские действия, которые предполагалось предотвратить. Более тонкий подход В. Путина, предусматривающий создание семи "федеральных округов", включающих В. Путина, предусматривающий создание семи "федеральных округов", включающих, но не ликвидирующих республиканские структуры, предполагает "деэтнизацию" Российской Федерации без провоцирования массовых волнений. Этот процесс может продолжаться до тех пор, пока новые структуры постепенно не приобретут властные полномочия за счет полномочий региональных лидеров, не позволяя им на каком-либо этапе объединить свои усилия. Однако даже в таком случае эта осторожная политика лишения руководителей этнических образований властных полномочий в будущем может вызвать движения в защиту этнической реставрации.
Анализ динамики государственного коллапса и сепаратизма в СССР дает основания полагать, что вряд ли Россия последует советскому пути "этнофедеральной" дезинтеграции. При том что Чечню можно сравнить с Литвой, Российская Федерация, безусловно, не имеет "своей Украины", а ее республики обладают относительно низким потенциалом сепаратизма. Таким образом, как показывает опыт Советского Союза, только экстремальные события, гораздо более серьезные, чем те, которые привели к развалу Советского Союза, повлекут массовый выход из России национальных республик. Поэтому в этническом отношении Российская Федерация, по-видимому, сохранит целостность.
Возможные географические изменения. В географии России могут произойти три варианта изменений. В страну могут войти некоторые принадлежавшие ей ранее регионы, она может оставаться в нынешних границах или уменьшиться в размерах.
В любом случае существуют две проблемы - возможности государства и масштабы экономики. Трудности, связанные с управлением большими территориями с точки зрения реагирования на местные нужды и потребности, говорят не в пользу крупных государств. Являясь страной с самой обширной в мире территорией, Россия может стать главным кандидатом на сокращение. Такая точка зрения подкрепляется серьезными проблемами государственного строительства, которые испытывала РФ в последнее десятилетие.
С другой стороны, современные коммуникационные технологии и экономическая интеграция расширяют возможности государств по управлению большими территориями и, следовательно, позволяют воспользоваться преимуществами "масштабной экономики", наиболее эффективной при массовом производстве. Без наличия соответствующих государственных возможностей по установлению принципа верховенства закона и проведению плодотворной экономической политики на всей территории государства, вероятно, что оно не будет в состоянии реализовать преимущества масштабности экономики за счет больших размеров страны. Если возможности российского государства будут продолжать сокращаться в течение длительного периода времени и если при этом соседние страны меньших размеров будут демонстрировать уверенный экономический рост, даже русские регионы могут посчитать свои связи с Москвой неактуальными и обременительными. Некоторые из российских регионов в свое время обладали относительной автономией или даже - на более отдаленных этапах истории - политической независимостью и эти традиции при определенных условиях могут возобладать.
Культурные различия таких регионов минимальны, но расстояния между ними огромны. Например, Владивосток находится от Москвы дальше, чем Нью-Йорк от Лондона. Некоторые регионы расположены относительно далеко от Москвы и ближе к богатым рынкам - Владивосток к Японии, Санкт-Петербург и Калининград к Европейскому союзу. Кроме того, Калининградская область является эксклавом, а более крупная Ленинградская область, имеющая внешние границы, помнит величие средневековой торговой Новгородской республики. В этой связи горячими точками, вероятно, станут Дальневосточный регион, сочетающий отдаленность с политической "автономией" в период японской оккупации в годы гражданской войны, и Калининградская область, отделенная от остальной части России, некоторые обозреватели утверждают, что И. Сталин заложил под Советский Союз бомбу с часовым механизмом, когда аннексировал балтийские государства, и возможно, заложил вторую, присоединив к Российской Федерации Калининградскую область.
Экономический фактор. Экономическое давление в пользу неэтнической дезинтеграции может возникнуть по двум причинам. Во-первых, центральное правительство может "заслужить" репутацию грабительского или деструктивного провайдера "негативных общественных товаров" (к чему временами оно очень близко). Если одновременно не появится никаких признаков изменения его поведения, то региональные лидеры могут посчитать, что в их интересах организовать народную поддержку сепаратистского варианта. Во-вторых, российские регионы могут начать сравнение общественных товаров, предлагаемых им Россией, с теми, которые предоставляются соседними государствами или ассоциациями государств. В этом плане можно ожидать, что горячие точки появятся в европейской части России (например Калининградская и Ленинградская области, которые наиболее близки к европейским зонам процветания) и в дальневосточных регионах, граничащих с азиатскими морскими рынками, рост благосостояния которых будет, вероятно, продолжаться. Кроме того, административные единицы, по крайней мере, в европейской части страны, по-видимому, имеют больше шансов присоединиться к европейским экономическим и политическим структурам, что обеспечивает им дополнительные стимулы к отделению от Российской Федерации.
Парадоксально, но объединение В. Путиным в 2000 г. российских регионов в семь "федеральных округов" делает распад России более вероятным. Прежде всего, сокращение числа регионов облегчает объединение лидеров в оппозиции к федеральному правительству. Такая возможность звучит наиболее зловеще в связи с тем, что именно Россия сыграла ключевую роль в развале Советского Союза. Кроме того, реальная экономическая и политическая ситуация в этих макрорегионах может создать у них представление (особенно у тех, которые находятся вблизи процветающих рынков) о повышении их экономической жизнеспособности в ранге независимых государств. Это может также способствовать развитию четкой макрорегиональной идентичности, которая в конечном итоге может послужить базой для формирования независимого государства.
Международный аспект. Поскольку государственность в значительной мере зависит от "юридического" фактора, особенно от международного признания, реакция стран мирового сообщества сыграет свою роль в решении вопроса, останется ли Россия единым государством, в случае, например, глубокого кризиса. При том что наиболее непосредственное отношение к этому может иметь внешняя военная интервенция, в данном случае обсуждается не применение военной или экономической силы, а решения, которые будут приниматься мировым сообществом о признании или непризнании легитимности отделившихся регионов. Решение международного сообщества признать бывшие республики Советского Союза и Югославии, но не признавать при этом Чечню, Абхазию или Приднестровскую Республику, в определенной степени повлияло на стабильность ситуации (но не в последнем случае). Реакция мирового сообщества на фундаментальный кризис российской государственности, будет, по-видимому, зависеть от предполагаемого воздействия этого коллапса.
Несомненно, что распад Российской Федерации вызовет проблемы, сходные с проблемами, возникшими после развала Советского Союза: как минимум разрыв экономических связей, обладание ядерным оружием некоторыми отделившимися государствами, пограничные споры.
Как отмечается в заключении, авторы статьи не утверждают, что Российская Федерация обречена или в обозримом будущем ее ждет коллапс. Напротив, ими делается вывод о том, что коллапс является чрезвычайно невероятным событием, которое может произойти только на фоне экстремальной ситуации, например глубочайшего экономического кризиса, не идущего ни в какое сравнение с кризисом августа 1998 г. Развал может произойти из-за долговременной институциональной деградации, коррупции, проигранной войны или взрыва центральных государственных институтов по причине тотальной некомпетентности руководства, несокрушимой коррупции, неудавшегося разрушительного заговора или чего-либо подобного. Но даже в этом строе коллапс не является наиболее вероятным результатом.
Однако вероятность такого каталитического события или процесса выше нуля. В отношении исторических хрупких систем следует помнить, что главную роль здесь играет случайность. Поэтому возможные сценарии развития событий заслуживают рассмотрения как российскими политиками, так и мировым сообществом, поскольку судьба России, несомненно, окажет влияние на весь остальной мир.
Если Россия окажется в глубочайшем кризисе, то наиболее серьезными горячими точками будут Дальний Восток, Калининград, Северный Кавказ, Карелия и Тува: Дальний Восток и Калининград из-за высоких шансов присоединиться к экономическим и политически более процветающим сообществам и отдаленности от властных структур Москвы, а остальные три региона из-за предрасположенности к этническому сепаратизму.
Характер российского коллапса будет зависеть от любых стремительных событий и процессов. "Этнофедеральный" коллапс наиболее вероятен, если российское правительство сократит количество этнических регионов и встанет на путь ликвидации этнического статуса республик или агрессивной русификации. Неэтнический коллапс наиболее вероятен при снижении военных и экономических возможностей государства в сочетании с очевидным и непрерывным ростом процветания в соседних странах (особенно в азиатских), притягательность которых слишком велика, чтобы российские регионы могли ей противостоять. Этнические регионы могут и не быть вовлечены в дезинтеграционный процесс, возглавляемый "неэтническими" регионами, однако вероятность их присоединения к нему достаточно высока.
