10 лет конфликту в Чечне
ВИНИТИ
Серия «Вооруженные силы и военно-промышленный потенциал»
№ 11-2005, стр.8-20
10 лет конфликту в Чечне
В журнале «Current History» опубликована статья научного сотрудника вашингтонского центра исследований международной преступности и коррупции N.Abdullaev, в которой анализируются политические, военные, экономические и гуманитарные аспекты ситуации в Чечне за десятилетний период после начала антисепаратистской, антитеррористической операции России в Чеченской Республике.
В статье говорится, что десять лет назад в конце декабря 1994 г. ВВС России нанесли удары по целям на территории тогда фактически независимой Чечни. Несколько дней спустя войска на бронетехнике вступили в номинально российскую республику, и для России начался самый кровавый конфликт после Второй мировой войны.
В настоящее время второй раунд военных действий в Чечне, начавшийся пять лет спустя после первого раунда, выродился в болезненную смесь личной кровной мести, распространенного грабежа и пыток, рабства, похищения людей с целью получения выкупа и перестрелок. Повстанцы отвечают эскалацией террора, недавно, используя бомбистов-смертников, были сбиты два российских реактивных пассажирских самолета, на которых было 90 пассажиров, а на московской улице в конце августа 2004 г. был осуществлен взрыв, в результате которого погибло десять человек. В сентябре 2004 г. в России был совершен самый тяжелый террористический акт с катастрофическими последствиями, когда боевики захватили школу в Северной Осетии и убили сотни детей и взрослых. Такой захват заложников, наряду с нападениями на родильные дома в южных российских городах в период первой чеченской войны и на московский театр в 2002 г., угрожает стать для боевиков удачным вариантом войны. В самом деле, насилие набрало собственную силу и вышло из-под контроля России и Чечни, делая перспективу тотальной победы или реконсолидации буквально невообразимой.
В борьбе, которая приближается к десятилетию, ни одна заявленная Россией цель не была достигнута, ни восстановление конституционного порядка в Чечне, ни ликвидация чеченских террористов. Была достигнута только одна необъявленная цель: приведение неизвестного, бывшего офицера КГБ В.Путина к власти вслед за вторым началом войны в 1999 г.
По оценкам российского комитета солдатских матерей, с декабря 1994 г. в Чечне Россия потеряла 25000 военнослужащих. Количество убитых среди гражданского населения и боевиков остается неизвестным. Российские правозащитные группы говорят, что во время первой войны было убито около 100 тыс. чеченцев. Однако на президента В.Путина оказывается недостаточное давление, направленное на окончание войны, и его правительство отказалось вести переговоры с боевиками, которые стали во все большей мере экстремистами.
Фактически с радикализацией чеченского сопротивления (особенно среди исламистов) не осталось умеренных, с которыми можно было бы обсуждать взаимоприемлемые решения. Поскольку иностранные элементы и акцент на терроризм буквально захватили чеченский процесс, Россия полагает, что она не имеет жизнеспособного выбора кроме как продолжение войны на Северном Кавказе.
Первый раунд боевых действий последовал после тотального коллапса центрального управления, когда президент Дж.Дудаев в 1991 г. объявил Чечню независимой республикой. Он изгнал российские войска, базировавшиеся в республике и захватил большую часть военного арсенала России, находящегося на территории Чечни. Он заменил сотрудников правоохранительных органов верными ему боевиками. При Дж. Дудаеве Чечня стала эпицентром финансовых махинаций, незаконной торговли нефтью, контрабанды и убежищем для преступников со всей России. Все унаследованные от советского периода социальные и политические институты очень быстро рухнули. Местные банды жестоко притесняли русские семьи, и сотни таких семей были изгнаны из Чечни.
В конце 1994 г. президент Б.Ельцин отдал приказ о военном наступлении на Чечню и восстановлении конституционного порядка в республике. Обычная война, ведущаяся чеченскими повстанцами, быстро трансформировалась в интенсивные партизанские операции, которые возглавляли самозванные военные диктаторы, которые были слабо связаны с аппаратом Дж.Дудаева, включая Ш.Басаева и С.Радуева. Хотя Дж.Дудаев в апреле 1996 г. был убит силами безопасности России, его начальник штаба А.Масхадов сумел объединить военных диктаторов для крупной операции, в результате которой летом 1996 г. повстанцы вновь захватили Грозный. (Российские войска освободили город после особенно кровавой битвы). Б.Ельцин, который только что был переизбран президентом в результате выборов, которые подверглись широкой критике, и крайне нуждался в этот период в относительной стабильности, послал А.Лебедя в Чечню в августе 1996 г., где тот подписал перемирие с А.Масхадовым. Россия согласилась вывести войска из Чечни и отложила определение политического статуса Чечни на пять лет. Через шесть месяцев А.Масхадов стал президентом Чечни.
Чечня периода 1996-1999 гг. была ярким примером зрелого неправового государства. Правили военные диктаторы, получая доходы от криминальных похищений людей, отвода нефти из захваченных скважин и от кражи нефти из проходящего через Чечню нефтепровода Баку-Новороссийск. Система образования рухнула, как и система здравоохранения. Высокими темпами росла заболеваемость туберкулезом, которая превышала в 20 раз заболеваемость этой болезнью в целом по России.
Вскоре после избрания А.Масхадова в 1997 г. президентом военные диктаторы объединились в Народный совет (Majlis-ul Shura). Возглавлял совет Ш.Басаев, который быстро попал под влияние своего заместителя Хаттаба, уроженца Иордании. Хаттаб боролся против советских войск в Афганистане и считался человеком «Аль-Каиды» в Чечне. Он появился в Чечне в 1995 г. вместе с несколькими десятками арабских боевиков. После первой чеченской войны они организовали в регионе несколько террористических лагерей подготовки. В этих лагерях сотни рекрутов из Чечни, из других российских регионов с мусульманским населением и из-за рубежа проходили практику взрывного дела, ведения партизанской войны, осваивали суровый вариант ислама - вахабизм.
В августе 1999 г. Ш.Басаев и Хаттаб ввели около 1200 подготовленных моджахедов в соседний Дагестан, захватили несколько горных районов и объявили их исламским государством Дагестан. Серия атак на жилые здания в Москве и других российских городах широко рассматривается как катализатор второго наступления на Чечню. Эти атаки были осуществлены лишь месяц спустя после рейда Ш.Басаева.
А.Масхадов в то время осудил рейд. Но когда Россия потребовала, чтобы А.Масхадов выдал ей Ш.Басаева и Хаттаба, он отказался и в свою очередь потребовал выдать чеченцам российских генералов, которые командовали российскими войсками в Чечне в период 1994-1996 гг. В первые числа октября 1999 г. российские танки вступили в Чечню второй раз. Результаты были кровавыми, если не говорить о большем, и этому не видно конца.
За последние два года Россия восстановила контроль над территорией Чечни, по крайней мере в дневное время, и начала так называемую «чеченизацию» власти в республике. Военное командование быстро заменяется гражданской администрацией, укомплектованной чеченцами, лояльными в отношении российской власти. Многие в России и за рубежом критиковали создание чеченской политической альтернативы сепаратистскому правительству как тупиковый путь, который приведет, вероятно, к вспышке гражданской войны между чеченцами. Повстанцы яростно атаковали членов новой чеченской администрации и кульминацией было убийство в мае 2004 г. ставленника Кремля президента А.Кадырова. Однако Москва остается непреклонной и в ходе выборов в августе 2004 г., которые подверглись широкой критике, ставит другого президента А.Алханова.
Чеченский конфликт заключается не в том, кто будет управлять Чечней, а в том, будет ли она управляться вообще.
В Чечне сталкиваются парадигмы, а не правящие силы (марионеточное государство с «независимой Чечней», контролируемой сепаратистами). Парадигма законника наделяет чеченский народ правом на политическое самоопределение, а реалистическая интерпретация признает, что чеченцы не имеют возможности в настоящее время или даже в обозримом будущем создать жизнеспособное государство и еще в меньшей мере демократическое государство, в котором главенствует закон. Еще одна парадигма, идеализм, отрицает реалии, которые формируют жесткую политику России в Чечне.
Представители А.Масхадова (политического лидера чеченских повстанцев) на Западе использовали идею о праве на самоопределение, наряду с бедственным положением гражданского населения Чечни под властью российских военных. Их усилия убедить западные общества в том, что чеченцы лишены возможности создания своего собственного государства помогли продвинуть представление о деятельности повстанцев, как отличающейся от чистой воды терроризма.
В самой России чеченские сепаратисты выдвигают различные аргументы. После июньского рейда в соседнюю Ингушетию в 2004 г., в ходе которого несколько сотен боевиков казнили десятки ингушских и российских милиционеров, А.Масхадов в заявлении на своем веб-сайте представлял длительное и упорное чеченское сопротивление в качестве причины, заставляющей Россию начать поиск мира. План политического решения, представленный идеологом исламистского крыла чеченского сопротивления М.Удуговым, был даже более резкий. Он предлагал России безопасность российских интересов в обмен на независимость Чечни.
Российское движение за права человека продолжает оказывать самую сильную поддержку требованиям чеченских повстанцев, что быстро привело к самоубийственному падению его репутации в России. После насилия в Ингушетии, наиболее заметная правозащитная организация «Мемориал» обратилась к президенту В.Путину с призывом создать в Чечне условия, которые позволили бы участвовать сепаратистам в политическом процессе в республике и в будущих выборах.
Какие бы ни были перспективы такого взаимодействия, главный аргумент этих борцов за права человека является сомнительным: Россия не смогла сломить чеченское сопротивление в течение десятилетнего военного наступления, а поэтому Россия должна признать повстанцев в качестве законной политической организации. Сила, а не видение или регистрация достижений государственного строительства, является фактором, который выдвигается правозащитными группами для поддержки требований сепаратистов. Но именно сила позволила наиболее жестоким военным диктаторам отнять реальную власть у А.Масхадова и его более слабой армии и привести к коллапсу чеченского государства после первой чеченской войны.
Имеется большое количество теорий, почему Россия двинулась в Чечню второй раз в 1999 г., начиная от заявленной причины - наведения порядка в охваченном криминалом регионе. Некоторые оппоненты войны предлагают плохо обоснованные объяснения в виде реваншистских настроений части российских военных, или они просто заявляют, что Россия защищает чеченскую нефть.
Уверение, что В.Путин пришел к власти на волне античеченских настроений, увязывалось сторонниками независимости Чечни с «возможными» заговорами. Демонизируя В.Путина, повстанцы и их сторонники неоднократно выражали надежду на то, что чеченский конфликт может быть разрешен менее бессердечным преемником. Однако шансы быстрого поспепутинского ухода чрезвычайно низки, поскольку любой правитель такой большой страны как Россия, не важно в какой мере он либерален, обязан думать и действовать, исходя из реальной политики, а это значит, что обеспечение безопасности страны остается наивысшим приоритетом.
Будет ли госаппарат, укомплектованный разбойниками и осужденными преступниками (как это было в случае правительств независимой Чечни), сколько-нибудь лучше для простых чеченских граждан, чем другой марионеточный режим также с большим количеством разбойников, можно спорить бесконечно. На вопрос может быть дан ответ, если будет возможно установить истинную волю чеченских людей. В условиях оккупации это безусловно невозможно, но устранение России не сделает задачу легче. Если Россия уйдет, десятки тысяч пророссийски настроенных чеченцев убегут и не примут участие в голосовании. Кроме того, не имеющие себе равных, организованные и вооруженные боевики будут иметь мотивацию и возможности запугивать избирателей.
То, что зарубежные исламистские боевики создали террористические лагеря подготовки в течение нескольких месяцев после ухода России из Чечни в 1996 г., является еще одним фактором, оправдывающим текущую российскую политику в Чечне. Повстанческие лидеры не хотят участвовать в политическом процессе в российской Чечне, как предлагает правозащитная группа «Мемориал». Они четко заявили, что хотят, чтобы Россия ушла из Чечни. Слабым пунктом в их риторике остается вопрос: как они планируют строить независимое и жизнеспособное чеченское государство и кто из них способен им управлять.
Различные фигуры в чеченском сопротивлении разработали несколько планов передачи Москвой власти народу Чечни. Все они начинаются с вывода российских войск, проведения свободных демократических выборов, но после этого детализация прекращается. Далее следуют в основном туманные спекуляции, каким образом Россия должна помочь восстановлению разрушенной республики или заявления, выражающие надежды на потенциальную зарубежную гуманитарную помощь и инвестиции.
Все эти планы согласуются в том, что независимая Чечня должна иметь правовую систему, базирующуюся на исламском законе (шариате). При этом не говорится о том, каким образом обращение к исламскому закону поможет создать нечто управляемое из разделенного чеченского общества.
Исламский закон был провозглашен в Чечне в 1996 г. бывшим тогда президентом З.Яндарбиевым. А.Масхадов пошел дальше, он распустил парламент и подписал конституцию, которая была копией конституции, действующей в Судане, создал шариатские суды в период 1997-1999 гг. Эти суды разбирали преступления, караемые смертной казнью (прелюбодеяние, гомосексуализм) и выносили приговоры, которые предусматривали ампутации и порки. Даже малолетки и беременные женщины не освобождались от жестоких наказаний, предусмотренных чеченским шариатским кодексом.
Многие западные защитники чеченских сепаратистов не знают этого или опускают эти инциденты в своих дискуссиях о перспективах суверенитета Чечни. В действительности, некоторые искренние сторонники идеи независимой Чечни мало знают об этих фактах, в основном потому, что внешние наблюдатели, которые могли бы вскрыть эти злодеяния правительства независимой Чечни, не имеют возможности заниматься деятельность внутри республики.
С 1999 г. журналисты и ведущие мониторинг соблюдения прав человека наблюдатели имеют определенный доступ к «российской» Чечне. Это позволил возврат государственных институтов, который имел место после военного наступления. Несомненно, что эти институты слабы, коррумпированы и жестоки, но они сохраняют возможность контроля и подотчетности. В «масхадовской» Чечне, в которой известные военные диктаторы отказались передать свою власть избранному президенту, побудив мелкие группы к перерождению в открыто криминальные банды, источники власти были распылены так, что пройдена точка возврата. Государственное строительство стало невозможным.
Единственным путем убеждения скептиков в возможности «повстанцев» построить государство, которое само является единственным инструментом, способным гарантировать права человека для всех граждан, были бы успехи сепаратистов на этом направлении. Этого не произошло и почти безусловно не произойдет в будущем.
Наиболее откровенный посланник А.Масхадова в Европе А.Закаев был министром в том самом чеченском правительстве, которое, по официальным российским оценкам, позволило захватить в период 1997-1999 гг. более 1000 заложников. Реальные цифры несомненно значительно выше, поскольку родственники жертв боялись сообщать о похищениях властям из-за страха мести со стороны похитителей. В чеченской деревне Урус-Мартан открыто действовал рынок рабов под защитой братьев-разбойников
Ахмадовых, которые получили дурную известность во всем мире после того, как обезглавили телекоммуникационных инженеров из Великобритании и Новой Зеландии, находившихся у братьев в заключении.
Из-за недостатка воли или возможности правительство А.Масхадова мало что сделало для того, чтобы не допустить эти и другие ужасные преступления и нарушения прав человека в Чечне. Вероятно, именно поэтому количество людей, покинувших Чечню в период перемирия, в 1996-1999 гг., больше, чем количество убитых и покинувших Чечню в период первой чеченской войны 1994-1996 гг.
Россия не может преуспевать, будучи безотчетной также просто, как это могут чеченские сепаратистские правительства. Даже проявляя нерешительность, федеральное правительство вынуждено создавать в Чечне условия, позволяющие журналистам, наблюдающим за обеспечением прав человека, и гуманитарным работникам выполнять свои задачи в республике с определенным уровнем безопасности. Это невозможно в независимой Чечне, где журналисты и гуманитарные работники, за которых можно получить самые высокие выкупы, являются наиболее желанными призами для свободно действующих похитителей. Учитывая устойчивый в настоящее время поток информации из Чечни, улучшение практики соблюдения прав человека стало важной задачей. Когда Чечня была недееспособным независимым государством, даже масштаб катастрофы в области прав человека невозможно было оценить, не говоря уже о проведении какой-либо политики в области прав человека.
Широко освещаемый суд над российским полковником Ю.Будановым, обвиняемым в похищении и убийстве чеченской девушки, является лишь одним примером, который показывает, как система может быть вынуждена реагировать на общественное давление. В противоположность этому, когда Госдума России в 1999 г. осудила правительство независимой Чечни за публичные казни, вице-президент В.Арсанов сказал журналистам, что его не волнует то, что кто-то говорит о казнях, несмотря ни на что они будут продолжаться.
Жестокие методы войны и отсутствие полной ответственности за российский персонал, который убивает и пытает чеченских граждан, говорит о том, что разговоры российской власти о делах на пользу чеченскому народу остаются в значительной мере риторическими. Но в более общем плане, в настоящее время Россия борется в Чечне за свою собственную безопасность. Она не может воспринять недееспособное государство на своей границе. Ей нужно жизнеспособное государство в Чечне, и чем сильнее авторитетные силы там, тем лучше.
Чеченское сопротивление формирует набор концентрических кругов. В центре находятся идеологические борцы: исламисты Ш.Басаева, которые рассматривают свое дело как священную войну против неверных, и масхадовские этносепаратисты, требующие независимости для Чечни. Хотя эти группы по-разному рассматривают свои миссии, они поддерживают оперативное согласие. Следующий круг повстанцев состоит из организованного криминала, заинтересованного в немедленных доходах от войны, будь то плата за джихад или выкупы за преступные похищения людей. Третий круг боевиков образуют «мстители», те, кто взял в руки оружие после того, как их родственники были оскорблены или убиты российскими войсками или пророссийскими чеченскими милиционерами.
В итоге политика России не служит умиротворению какой-либо из этих групп. Жестокость в отношении гражданского населения увеличивает число мстителей, коррупция в армии ведет к росту числа преступников, а унижение чеченцев укрепляет интерес к альтернативным политическим моделям, предлагаемым Ш.Басаевым и в меньшей степени А.Масхадовым.
Федеральное правительство сосредоточило внимание на снижении уровней бедности и безработицы в Чечне, полагая, что снижение этих, способствующих факторов создаст условия, которые обеспечат большую общественную поддержку российскому государству. Более эффективная политика будет в большей степени нацелена на оппозицию. Она может включать как усилия, направленные на вовлечение представителей оппозиции в политические дискуссии, так и ликвидации наиболее непокорных повстанцев. Москва также должна институировать более значимые суды и наказания для военных нарушителей прав человека. Это будет подрывать рекрутирование так называемых мстителей, которые, как полагают, осуществили самые тяжелые террористические атаки в самой России.
То, что федеральное правительство позволило войне войти во второе десятилетие, свидетельствует о том, что оно не собирается проводить политику в прямом взаимодействии с кругами сопротивления: идеологами, преступниками и мстителями. Вместо этого оно борется с «терроризмом»; критически важное различие, которое открывает путь к массовому нарушению прав человека. (После 11 сентября Россия быстро указала на связи чеченских сепаратистов с «Аль-Каидой» и другими, связанными с терроризмом группами. Однако свидетельства говорят о том, что именно «Аль-Каида» использовала чеченское дело, а не чеченские повстанцы использовали «Аль-Каиду»),
Ущерб не ограничивается Чечней. Неизбежный компромисс между безопасностью и гражданскими свободами в России уже серьезно склонился в пользу безопасности и будет продолжать усугубляться. До тех пор, пока стратегический дефицит федеральной тактики не будет более широко осознан, война на истощение будет продолжать калечить как Чечню, так и Россию.
В.И.Вершинин Current History. - 2004. - October. - P. 332-336.
***
По сообщению журнала «Jane's Intelligence Review», по мере того как атаки террористов от дальних подступов перемещаются в Москву, Кремль пытается определится в своем отношении к это угрозе. Для В.Путина она может оказаться чрезвычайно опасной, так как способна лишить его популярности, которой он пока еще пользуется.
Терроризм внезапно стал горячей темой в России. С одной стороны, это постоянно растущая тревога не только для политиков и солдат в Чечне, но и для обычных москвичей, едущих на работу в метро. С другой стороны, это угроза и для В.Путина, и потребуются большие усилия для укрепления его пошатнувшегося авторитета.
Опасность терроризма вполне реальна и она постоянно растет. По словам Юрия Демидова, начальника главного управления по борьбе с организованной преступностью в МВД России, в 2004 г. число террористических актов увеличилось на 56% по сравнению с 2003 г. Однако к этим цифрам нужно относиться с осторожностью, так они включают в себя также и нападения, которые возможно осуществлялись криминальными бандами. Кроме того, подавляющее число упомянутых актов имело место в Южном федеральном округе, куда входит Северный Кавказ и Чечня, и они являются частью продолжающейся партизанской войны, а не отдельным явлением. Это делает их не менее опасными, так как в результате нападений на Северном Кавказе в 2003 г. погибло более 200 чел.
Однако эта проблема используется также и в борьбе между группировками и ведомствами в российском правительстве. В день взрыва в московском метро б февраля 2004 г. МВД хотело возглавить расследование этого теракта, утверждая, что это может сделать его вновь организованное Управление Т, специализирующееся на антитеррористических операциях. Тем не менее эта важная задача была возложена на Федеральную службу безопасности России. Расследование теракта возглавил генерал-майор ФСБ Александр Жданков. Через два дня зам. руководителя ФСБ Вячеслав Ушаков сообщил вновь избранным депутатам Государственной думы, что нападения террористов требуют не только отмены в России моратория на смертную казнь, но и предоставление его ведомству дополнительных полномочий и соответственно дополнительных ассигнований. Используя в качестве примера Патриотический акт, принятый правительством США после 11 сентября 2001 г., В.Ушаков предложил: «Ясно, что и для нас настало время подумать о том же». Это - знакомый подход. Через несколько дней после захвата террористами театра на Дубровке 23 октября 2002 г. в Госдуму были направлены поправки к закону о борьбе с терроризмом, и они были впоследствии приняты Думой. Поправки позволили существенно расширить полномочия сил безопасности по применению против лиц, подозреваемых в терроризме, всех средств вплоть до убийства. У некоторых наблюдателей имеется сильное подозрение, что Москва, которая никогда не проявляла особой щепетильности, когда дело касалось угроз ее национальной безопасности, могла организовать убийства лидера чеченских мятежников Зелимхана Яндарбиева в Катаре 15 февраля. В результате этого акта она сразу избавлялась от своего врага и восстанавливала авторитет В.Путина, как жесткого президента. Власти в Москве с негодованием отрицали какую-либо причастность к этому убийству.
В прошлом иногда преувеличивали степень угрозы ради политических целей (и, вероятно, даже сознательно инспирировали некоторые события). Теперь же стало невозможно отрицать, что терроризм является постоянно растущей проблемой, так как радикальное крыло чеченских мятежников стало усиливаться в связи с тем, что война завела их в тупик и сильным проникновением в их ряды сторонников воинствующего ислама. Лучшей иллюстрацией этого является принятие ими на вооружение тактики смертников, которой раньше чеченцы не пользовались, и заметное распространение терроризма от южного региона России вплоть до Москвы, где он все больше становится фактором, который приходится постоянно учитывать. Кроме того, террористы, планирующие акты в самой России, могут рассчитывать на растущую финансовую поддержку. По данным ФСБ, террористы, активно действующие в России, получают значительные суммы от своих сторонников на Ближнем Востоке, особенно из Сирии, Иордании и Саудовской Аравии. Непосредственным результатом взрыва бомб в метро стало, как обычно, гонение на чеченцев и других выходцев с Северного Кавказа, проживающих в Москве. Это стало повторяющимся актом политического театра, но его жертвы, которые во многих случаях всю свою жизнь прожили в сердце России и были мало озабочены борьбой за независимость своих соотечественников на юге, теперь стали чувствовать себя изолированными и политизированными. Они становились потенциальными пособниками террористов, предоставляя им надежные убежища в своих домах и снабжая их информацией, необходимой тем для будущих терактов. В.Путин в этом случае использовал свою обычную жесткую риторику, за закрытыми дверьми он критиковал своих протеже в ФСБ за их неспособность добиться хоть какого-нибудь успеха в раскрытии террористических сетей.
Хотя силы безопасности пытаются реагировать на эскалацию угроз, на практике они считают, что рост терактов в Москве неизбежен и они могут распространиться и на Санкт-Петербург и другие крупные города. В будущем целями террористов могут стать стратегические объекты. В.Ушаков затронул также вопрос о спектре объектов для таких атак и не только на транспортной инфраструктуре (имеются неподтвержденные данные, что запланированы террористические нападения на поезд «Красная Стрела» Москва -Петербург), на нефтяные и газовые трубопроводы и атомные электростанции. Очевидно, В.Ушаков хотел ознакомить законодателей с самым угрожающим сценарием, чтобы они поддержали амбиции ФСБ, но это только политически удобное паникерство. Хотя основные атомные электростанции и ядерные центры находятся под чрезвычайно строгой охраной, ответственность за которую возложена на внутренние войска, ФСБ и МВД, имеются сравнительно большие неохраняемые источники ядерных материалов, позволяющие террористам создать так называемые «грязные бомбы», которые могут быть также использованы для заражения водопроводной воды и пр. Угроза нападения на нефтяные и газовые трубопроводы также является серьезной и не в меньшей степени
из-за того, что это приведет к выходу из строя энергетической системы. В разгар русской зимы угроза системе отопления не менее серьезна, чем взрыв машины со взрывчаткой в центре города. Риторика о возобновлении борьбы с терроризмом приобретает довольно странный и опасный смысл на фоне убийства З.Яндарбиева в Катаре через несколько дней после того, как В.Ушаков лично назвал его в качестве одного из идеологов терроризма, которого следует выдать России. Неизбежно подозрение упало на двух агентов Москвы, и правительство Катара сразу их арестовало, как офицеров Службы внешней разведки России, работавших в то время открыто при российском посольстве в Катаре. Министр иностранных дел России И.Иванов категорически отрицал их причастность к этому делу, а МВД продолжал настаивать на их освобождении.
Конечно, З.Яндарбиев был нужен Москве, они несколько раз пытались добиться его экстрадиции из Катара, так как он, по их мнению, имел отношение к взрыву в метро и к захвату театра на Дубровке. По своим взглядам З.Яндарбиев тяготел к «Аль-Каиде», считая У. бин Ладена другом чеченского народа. Однако он уже не был ключевой фигурой, а являлся просто посредником, и трудно себе представить, что Москва была готова пойти на риск международного осуждения только ради того, чтобы его убить. К тому же у З.Яндарбиева было много и других врагов из числа чеченских мятежников, возглавляемых его последователем А.Масхадовым (от которого он перебежал к исламистам), среди других чеченских экстремистов (деньги которых он, по-видимому, присвоил). Какова бы не была правда, это убийство вызвало международный скандал, и в конце концов в отместку Россия арестовала двух проезжающих через страну спортсменов из Катара.
Для В.Путина и его союзников в аппарате безопасности проблема терроризма имеет более широкое политическое значение. Возмущение народа атаками террористов, в результате которых погибло больше 300 чел., позволило В.Путину как человеку, который, возможно, победит терроризм и выиграет войну с Чечней, прийти к власти в 1999 г. Однако терроризм продолжает оставаться очень серьезной угрозой, и кровавой войне в Чечне не видно конца. Русские уже стали очень боязливыми, недавний опрос показал, что 63% лично боятся терроризма и 59% москвичей боятся ездить в метро и стараются пользоваться другим транспортом. Еще в одном опросе 45% считали, что на практике невозможно предотвратить теракты, и 46% считали, что нападения террористов можно было бы избежать, если бы ведомства, отвечающие за безопасность, работали лучше. Таким образом первые признаки пробуждающегося общественного мнения на этот счет уже появляются, даже если первоначально они не слишком лестные для ведомств, обеспечивающих безопасность. Оказалось, что в конце 2003 г. ФСБ предсказало нападение террористов на метро. Объективно весьма трудно воспрепятствовать решительному террористу-самоубийце взорвать себя в массовой транспортной системе, тем не менее в обществе растет гнев против властей. После упомянутого теракта В.Иванов, заместитель руководителя администрации президента, сделал неожиданное и честное признание, что правительству все еще не удалось поставить преграду для террористов.
До определенной степени В.Путин является пленником своей собственной риторики. Предпринятая им эскалация войны в Чечне и его постоянный отказ от поиска какого-нибудь подобия мира подтолкнули ряд мятежников к терроризму, как оружию воинствующих исламистов. Его обещание между прочим провести успешную кампанию против терроризма означает, что ему придется должным образом проявить себя при взрыве бомб в столице России. В конечном счете маловероятно, что он откажется от своей командной роли в президентских выборах, но он стоит перед лицом реального вызова его власти. Он должен показать свои возможности в борьбе против терроризма в долгосрочной перспективе. Чтобы добиться успеха, В.Путин должен обрубить корни этого нового терроризма, и тогда его атаки прекратятся.
К.Я.Прохоров Jane's Intelligence Review. - 2004. - April. - P.54-55.
* * *
По мнению журнала «Jane's Intelligence Review», в результате гибели чеченского президента Ахмада Кадырова Москва лишилась своего лучшего союзника в этом регионе. Чеченский президент погиб при дистанционном подрыве целого ряда взрывных устройств, заложенных в бетонные конструкции грозненского стадиона «Динамо», когда он неожиданно прибыл на него для проведения парада в День Победы 9 мая 2004 г.
В результате взрыва также погиб председатель чеченского государственного совета Хусейн Исаев, и был серьезно ранен генерал-полковник Валерий Баранов, командующий объединенными федеральными силами на Северном Кавказе.
Ответственность за нападение взял на себя один из руководителей мятежников, Шамиль Басаев, который, в свою очередь, заявил, что он выполнял приказы президента мятежников Аслана Масхадова. Однако чеченские источники напротив утверждали, что А.Масхадов якобы отмежевался от этого террористического акта, а генерал-майор Юрий Рожин, начальник управления Федеральной службы безопасности по Чечне с осторожностью воспринял это утверждение. Хотя бомбы были подложены по меньшей мере за три дня до события, решение А.Кадырова о посещении было принято спонтанно. Поэтому разумно предположить, что объектом теракта был Х.Исаев, который, по сообщению, опасался за свою жизнь по причине внутренних разногласий среди членов правительства в Грозном.
Кто бы не оказался ответственным за это террористическое нападение и какова бы не была его цель, оно поставило В.Путина перед трудным решением найти замену А.Кадырову. Выборы президента были запланированы в Чечне на сентябрь 2004 г., но будут ли они проведены раньше времени или будет назначен временный администратор, не имеет особого значения, ибо несомненно выбор будет сделан в Кремле, а не на избирательных участках. А.Кадыров был иногда неудобным союзником для Москвы, но во многом он являлся идеальным выбором: жестким и безжалостным, но тем не менее способным лидером, который когда-то сам был мятежником и с тех пор перешел на сторону своих бывших врагов. Пока что не видно явного наследника А.Кадырова, так как все потенциальные кандидаты, если их выберут, станут новыми проблемами для режима.
Наиболее очевидный наследник является во многом и наиболее проблематичным. Сразу после убийства А.Кадырова его сын Рамзан быстро возник как казалось бы очевидный наследник своего отца. Рамзан Кадыров является командиром президентской гвардии, большого полувоенного формирования, отчитывающегося за свои действия только перед своим командиром и функционирующим часто вне рамок какого-либо закона.
Часто президентскую гвардию называют просто «кадыровцы», что подчеркивает личный характер ее отношений с Р.Кадыровым и его отцом. Созданная в 2000 г., она быстро росла по численности и теперь оценивается по разным источникам от 1500 до 10000 чел., но, по-видимому, ее численность не более 5000 чел. Эта гвардия приобрела пугающую репутацию, скорее всего из-за тактики террора, используемой этим формированием против подозреваемых мятежников и тех, кто их укрывает. Тем не менее кадыровцы представляют собой самую эффективную силу, непосредственно подчиненную не Москве, а режиму в Грозном. После убийства своего отца Р.Кадыров
провел совещание своих людей в их родном городе Центорое, рассматривая это как наглядное проявление силы, а также возможность подтвердить свою личную власть над ними. Однако были признаки, что некоторые из его врагов, или даже Москва также пытались предупредить его, не заходить слишком далеко. Например, кадыровцы иногда арестовывались внезапными рейдами как в Грозном, так и в Гудермесе, втором по величине городе Чечни. Офицеры федеральных сил проводили совместные инструктажи с майором Саидом-Магометом Коклевым, офицером из ГРУ России, приданным чеченскому режиму. Собственное подразделение С.-М.Коклева из специальных сил ГРУ является одним из потенциальных противовесов кадыровцам, не исключая, конечно, возможность прямого использования федеральных войск и милиции.
Через два дня после убийства А.Кадырова В.Путин впервые посетил Чечню. Во время этого посещения он наградил Рамзана Кадырова звездой Героя России и одновременно повысил его в должности до первого заместителя премьер-министра правительства Чечни. Это, казалось, является свидетельством его назначения наследником власти своего отца. Однако такой шаг был бы неконституционным и политически неразумным. Молодому Р.Кадырову всего 27 лет, Конституция Чечни устанавливает возрастной порог для президента в 30 лет. К тому же сын не имеет тех качеств президента, которые имел его отец. Его физическая смелость и военная доблесть являются неоспоримыми фактами, он был чемпионом по боксу и участвовал в боевых операциях. С другой стороны, он не обладает политическим опытом и не имеет широкой поддержки в Чечне. По мнению одного источника, «Рамзан имеет железный кулак Ахмада, но работа от него потребует наличие железной головы».
Были проанализированы другие возможные кандидаты. В их число входил и занявший место Х.Исаева Таус Джабраилов (близкий союзник А.Кадырова и ранее чеченский министр иностранных дел), Асланбек Аслаханов (один из советников В.Путина) и министр внутренних дел Чечни Алу Алханов. Между тем фактическая власть в Чечне, по-видимому, находится в руках триумвирата, состоящего из Р.Кадырова, действующего чеченского президента С.Абрамова и О.Жидкова. О.Жидков, бывший полковник КГБ, был мэром Грозного в 2001-2003 гг. и после убийства А.Кадырова был назначен специальным помощником В.Яковлева, полномочного представителя президента России в Южной России, включая Чечню. О.Жидков в действительности является губернатором Чечни вплоть до выборов или назначения нового президента Чечни. С.Абрамов, учитывая его сравнительную неопытность, русскую национальность и манеру, как он был назначен президентским указом на упомянутый пост, может быть с такой же легкостью и снят с этого поста.
Р.Кадырову казалось бы продемонстрировали, чтобы он не питал больших надежд на свою собственную кандидатуру, но он показал, что не желает отказываться от своих президентских амбиций. После спешной пресс-конференции, в которой он сказал, что не планирует участвовать в выборах, предпочитая подчиняться приказам, а не отдавать их, он позже стал маневрировать гораздо больше, чем было угодно Москве, при этом он добавлял, что если «чеченский народ пожелает, чтобы я участвовал», то он выставит свою кандидатуру.
Тем временем положение в стране, по-видимому, ухудшилось с точки зрения Москвы, хотя это можно было бы приписать всему, чему угодно, включая погоду. На закрытом слушании в Государственной Думе министр внутренних дел России Р.Нургалиев якобы высказался в том духе, что положение в Чечне «серьезно ухудшилось» и существует реальная опасность «нарушения управления во многих районах страны». Помимо дополнительного контингента в 1125 милицейских офицеров он также принял меры для развертывания в Чечне еще одного усиленного батальона внутренних войск, Ровно через неделю после теракта, в результате которого был убит А.Кадыров и другие, российские войска в этом районе понесли самые большие потери в 2004 г. в результате двух засад, организованных чеченскими боевикам, потери составляли 12 убитых военнослужащих, не говоря уже о раненых. Кроме того, по данным разведки, члены исламистского крыла мятежников возобновили кампанию по распространению нестабильности на соседний Дагестан. Их действия будут направлены в первую очередь на уничтожение милиции и умеренных мусульманских священнослужителей, включая муфтия Дагестана Ахмада Хаджи Абдуллаева.
Хотя можно легко считать убийство А.Кадырова и его соратников знаком, предвещающим будущий хаос, тем не менее можно также предположить, что смерть А.Кадырова будет для Чечни величайшим благом. Когда В.Путин впервые увидел руины Грозного, он был явно потрясен, и это дало новый импульс планам по реконструкции столицы Чечни. Министр экономического развития Г.Греф взял на себя персональную ответственность за пересмотр федеральной программы реконструкции и выступает за крупное увеличение статьи бюджета, выделенной для этой цели. При уровне безработицы в 450 тыс. чел. при общей численности населения Чечни приблизительно 800 тыс. чел. и примерно 400 тыс. беженцев, нашедших приют в других районах России, нужно очень многое сделать, чтобы как-нибудь поправить ситуацию.
Если смерть А.Кадырова может убедить Москву не только в том, что военная победа все еще не достигнута, но также и в том, что конфликт не затухает из-за нищеты чеченского народа, то тогда можно считать его гибель была не напрасной жертвой. Однако если все это приведет лишь к переходу власти к еще более жесткому лидеру, как Р.Кадыров, тогда можно уверенно считать, что этот конфликт останется также и уделом следующего политического поколения.
К.Я.Прохоров Jane's Intelligence Review. - 2004. - July. - P.54-55.
* * *
8 марта 2005 г. в результате проведения операции российскими войсками специального назначения ФСБ в бою был убит чеченский экс-президент Аслан Масхадов. А.Масхадов по своей военной специальности офицер-артиллерист Советской армии, подписал в 1996 г. в Хасавьюрте совместно с тогдашним секретарем совета безопасности России генералом А.Лебедем соглашение, ознаменовавшее прекращение первой российско-чеченской войны, и в 1997 г. был избран президентом Чечни. А.Масхадова считают на Западе умеренным мусульманином, заинтересованным в мирном решении конфликта с Россией. Его влияние среди чеченцев, однако, является ограниченным из-за наличия различных противоборствующих группировок. 22 февраля 2005 г. он призвал к мирным переговорам и заявил об одностороннем прекращении огня. Россия напротив отклонила это предложение под предлогом нежелания вести переговоры с чеченскими террористами. В 2002 г. российские власти издали приказ об аресте А.Масхадова и после трагедии с захватом заложников в Беслане назначили награду в 10 млн. долл. за его голову. Эту награду ФСБ также обещала, по данным прессы, вручить за информацию о местонахождении А.Масхадова. В западной прессе создалось мнение, что это еще в большей степени уменьшит шансы решения конфликта мирными средствами. Это мнение опирается на тот факт, что независимо от ранее предусмотренной преемственности теперь на место А.Масхадова может быть выдвинут председатель высшего шариатского суда Абдул-Халим Сагдуллаев или радикальные сепаратисты Шамиль Басаев и Доку Умаров, имеющие большое влияние.
Интересную картину положения в Чечне дают появившиеся в феврале результаты опроса, проведенного Фондом общественного мнения. Оказалось, что 65% опрошенных не знали, что А.Масхадов в одностороннем порядке объявил о прекращении боевых действий. В качестве основания для этого 16% посчитали тяжелые потери со стороны чеченцев, 10% опрошенных посчитали, что это объясняется безвыходностью и необходимостью чеченских мятежников во главе с А.Масхадовым получить передышку и время для того, чтобы вновь собраться с силами для дальнейших вооруженных действий. И наконец, 5% опрошенных считали, что прекращение боевых действий требовалось только для подготовки новых террористических актов. Всего 4% имели мнение, что одностороннее прекращение огня А.Масхадовым являлось попыткой прекратить войну и начать мирные переговоры. Подавляющее большинство (56%) сочло для себя трудным ответить на эти вопросы и уклонилось от ответа.
На вопрос об их представлении о А.Масхадове 55% дали ему плохую характеристику (в 2002 г. - 71%) и только 2% имело о нем хорошее мнение (в 2002 г. -1%). Почти 42% ответили утвердительно на вопрос, должна ли российская сторона в Чечне вести переговоры с представителями конфликтующей стороны, 40% ответили на этот вопрос отрицательно и 18% сказали, что им трудно ответить на этот вопрос. При анализе всех этих результатов не следует однако недооценивать роль российских средств массовой информации.
К.Я. Прохоров
Osterrreichische Militarische Zeitschrift. - 2005. - № 3. - S.396.
