Ближний воздушный бой решающее значение человеческого фактора для достижения победы
ВИНИТИ
Серия «Вооруженные силы и военно-промышленный потенциал»
№ 6-2005, стр. 42-50
Ближний воздушный бой: решающее значение человеческого фактора для достижения победы
По мнению специалистов военно-воздушных сил основных авиационных держав мира, несмотря на тенденции развития и внедрения в боевые истребительные авиационные системы управляемого ракетного оружия повышенных дальностей поражения и средств боевого управления таким оружием, в воздушных сражениях в войнах нового облика в обозримой перспективе ближний воздушный бой (close air combat) будет оставаться одним из основных методов борьбы истребительной авиации за достижение превосходства в воздухе в зоне военной операции, непосредственно над полем боя.
Важную проблему влияния "человеческого фактора" на ход и исход сражений в ближних воздушных боях истребительной авиации по завоеванию оперативно-тактического и стратегического превосходства в воздухе поднял военный аналитик и обозреватель Sanu Kainikura на страницах ежеквартального журнала «Asia-Pacific Defence Reporter» в январе 2004 г.
Решающую роль в достижении победы над равноценным воздушным противником в ближнем воздушном бою, по мнению военных аналитиков, будет играть так называемый «человеческий фактор» независимо от технологического совершенства в боевом оснащении сражающихся самолетов-истребителей.
К человеческому фактору относят уровень технической, тактической и пилотажной подготовки летчиков истребительной авиации, их физические кондиции, психологическую устойчивость, бойцовскую стойкость, высокие волевые качества, способность уверенного владения своими зачастую негативными эмоциями в тяжелых обстоятельствах поединка, быстроту реакции и принятия мгновенных адекватных решений в стремительно изменяющихся обстоятельствах воздушного поединка и, естественно, решимость одержать победу в самой сложной ситуации боевого столкновения. По известному выражению немецкого летчика Manfred von Richtofen: «Побеждает (в ближнем бою) не машина (самолет), а человек, управляющий ею».
Технологическое совершенство истребителя, его вооружения и систем боевого управления в ближнем воздушном бою будут максимально способствовать наиболее полной реализации высоких качеств человеческого фактора.
История первых ближних боевых сражений самолетов в воздухе берет свое начало в Первую мировую войну. В 1914 г. французский летчик Roland Garros стал первым, кто сумел сбить самолет противника огнем своего самолета, он зашел сзади в хвост к немецкому самолету-разведчику и пулеметным огнем сбил его. Этот боевой эпизод положил начало концепции ближних воздушных боев по уничтожению в воздухе разведывательных самолетов противника, которые в Первую мировую войну, по оценкам историков, смогли практически полностью ограничить и контролировать маневренные возможности наземных войск противостоящих армий. Наряду с этим, подтвердилась необходимость защиты от воздушного противника "критических" компонентов наземных войск, ставших уязвимыми для воздушных атак.
В период Первой мировой войны главным фактором победы индивидуального летчика в воздушном бою было его пилотажное мастерство. Подобное положение сохранялось и в первый период Второй мировой войны, когда самолеты-истребители авиации противоборствующих сторон обладали практически одинаковыми летно-техническими характеристиками и боевым вооружением (которые все еще оставались вполне сравнимым с прежними самолетами периода Первой мировой войны по боевым возможностям).
Истребители периода Второй мировой войны все еще могли стрелять из своих пушек и пулеметов только вперед по курсу, поэтому летчик-истребитель в ближнем воздушном бою для поражения самолета противника должен был маневрировать так, чтобы занять выгодную позицию для нанесения максимального поражения противнику, оставаясь сам вне пределов досягаемости огня оппонента. В таком воздушном поединке самолетов с одинаковыми боевыми возможностями успех приносил только превосходящий уровень индивидуального летного мастерства пилота истребителя.
После войны боевые возможности истребителей постоянно повышались за счет внедрения новых все более эффективных систем вооружения, авионики, средств управления стрельбой, расширялся круг боевых задач и, соответственно, изменялись тактические приемы воздушного боя. Победа в воздушном сражении все больше зависела от совершенства и возможностей различных сенсоров систем боевого управления истребителя, а индивидуальное летное мастерство летчика-истребителя, сохраняя свое большое значение в бою, отходило на второй план.
Эта тенденция резко усилилась благодаря внедрению в вооружение истребителей управляемых авиационных ракет (АУР) класса "воздух-воздух", которые привели к революционным изменениям в характере воздушных боев и в тактике действий истребительной авиации в целом. Комбинация на истребителях бортового радиолокатора наведения и управляемой ракеты дальнего действия позволяла вести воздушные бои за пределами дальности визуальной видимости целей (BVR).
Эти новые боевые возможности истребительной авиации привели к ситуации, при которой среди сторонников новых форм боевого применения истребительной авиации в борьбе за достижение господства в воздухе в руководстве основных авиационных держав сложилось убеждение о том, что дни ближних воздушных боев на коротких дистанциях уже сочтены. Подобное убеждение транслировалось в создание конструкций истребителей без бортовых пушечных систем поражения, вооружаемых только АУРС. К таким истребителям, которые первоначально производились промышленностью и поставлялись в войска без бортовых пушек, относятся американский истребитель F-4 «Phantom» и советский МиГ-21 («Fishbed»).
Однако этот подход к вооружению и применению истребительной авиации, полагаясь только на управляемые дальнобойные ракеты, оказался преждевременным и ошибочным. Два основных фактора замедлили тенденцию перехода авиации к тактике воздушного боя только на больших дальностях по концепции BVR:
- во-первых, выявилась ненадежность АУР первого и второго поколений с точки зрения достижения в бою гарантированного уничтожения воздушных целей;
- во вторых, одновременно выявилась необходимость позитивной идентификации цели по принципу «свой-чужой» (IFF) до пуска ракет для того, чтобы избежать поражения собственных самолетов.
В первый период внедрения в истребительную авиацию тактики дальнего ракетного воздушного боя по принципу BVR наличные системы идентификации целей (IFF) были примитивными и не позволяли уверенно определять принадлежность обнаруженной и атакуемой цели, поэтому требовалось вооружать истребители обычными автоматическими пушками для ведения ближнего боя, чтобы иметь возможность сближаться на визуальную дальность, идентифицировать цель и поражать ее. Это обстоятельство подтверждало, что тактика ближнего воздушного боя остается реальностью, не ушла в прошлое и должна как должное сохраняться в тактическом арсенале истребительной авиации.
Это положение не только признано, в частности, руководством ВВС США, но и подтверждено включением пушечного вооружения в дополнение к ракетному в проект интегрированного оружейного комплекса новейшего американского истребителя «господства в воздухе» F-22 «Raptor».
По мнению авиационных специалистов, ряд «ключевых» характеристик современных и перспективных истребителей определяют их боевой потенциал и возможности в воздушных боях в целом и, в особенности, в ближнем бою. Прежде всего, это маневренные качества истребителя и его огневая мощь. Понимание и правильная оценка этих и других важнейших боевых характеристик истребителя, своего или противника, позволяет объективно сравнивать их потенциалы и возможности, выявлять и учитывать их сильные и слабые стороны в объеме всего спектра решаемых оперативных и боевых задач, вырабатывать и внедрять наиболее эффективную инновационную тактику боя в процессе боевой подготовки, применять ее в бою. Современный летчик-истребитель должен глубоко знать свой самолет, его боевой потенциал и наиболее «выигрышные» возможности, тактику боевого применения и максимально использовать эти возможности для победы в воздушном бою.
По мере развития и совершенствования истребителей, их сенсорного (электронного) оснащения и ударного вооружения радикально изменялись их боевые возможности в целом, в том числе и прежде всего, в сторону расширения спектра и укрепления «выигрышных» характеристик (маневренность, скорость, скороподъемность, форсажно-ускорительные свойства, сенсорная малозаметность, огневая мощь и дальнобойность оружия поражения и др.).
Боевые столкновения в воздухе теперь и в будущем будут начинаться за пределами визуальной видимости оппонентов применением АУР «воздух-воздух» дальнего действия, затем быстро перемещаются на средние дальности стрельбы АУР, а кульминацией сражений и их завершением будут ближние воздушные бои на коротких дистанциях.
Такое положение требует внесения изменений в базисную тактику истребителей и, соответственно, в их проекты, техническое оснащение, которые должны обеспечивать в итоге максимально полную реализацию в проектах истребителей конкретных оперативно-тактических требований к боевым характеристикам истребителя по всему спектру «летного пакета» самолета.
Боевые возможности (потенциал) и эффективность современных и перспективных истребителей определяют шесть «ключевых» характеристик:
1) Энергетика истребителя, ее «избыточная» достаточность и стабильность, характеризуется тем темпом, с которым истребитель способен набирать (форсировать) мощность энергетической установки и придавать ускорения самолету за счет включения заложенного в энергетику самолета специфического ресурса «излишней мощности» (SEP). Этот показатель считается важнейшим («критическим») для определения вероятного исхода современного воздушного боя с равноценным истребителем. Превосходство самолета по этому показателю позволяет летчику успешно наращивать тактическое преимущество в бою, «выигрывать» боевую позицию у противника независимо от начальных условий боя.
2) Энергетическая маневренность истребителя - это мера способности истребителя восстанавливать высокими темпами «потери энергии», неизбежные при затяжных маневрах с множеством поворотов при боевом маневрировании разнообразной конфигурации - в конечном итоге это характеристика «поворотной маневренности» истребителя без существенной утраты энергетики для продолжения маневренного боя. Истребитель с более высокими «поворотными» свойствами в широком диапазоне скоростей и высокой «энергетической стабильностью» при боевом маневрировании способен значительно превосходить истребитель противника с несколько меньшими маневренными (энергетическими и поворотными) возможностями и одерживать уверенную победу.
Расчеты и опыт свидетельствуют, что даже очень скромные различия в маневренно-поворотных качествах истребителей в совокупности с высоким градиентом «избыточной мощности» (энергетики) способны придать одному из них далеко превосходящие преимущества в общем уровне показателей боевой эффективности.
3) Топливная боевая автономность (устойчивость) - важнейший параметр в любом воздушном столкновении, но особенно «критически» важный в динамичных маневренных воздушных боях истребителей с высоким энергетическим напряжением и расходом топлива/энергии, которыми характерны воздушные поединки в условиях ближнего боя.
Топливная автономность высокого уровня в воздушном бою - это способность продолжительного ведения воздушного боя на стандартном бортовом запасе топлива; зависит от "топливной эффективности" истребителя, в показатель которой входит соотношение объема наличного топлива на борту истребителя в начале боевого столкновения в воздухе и темпов расхода топлива в ходе боя.
В контексте «топливной автономности» очень важным качеством истребителя является способность поддерживать высокие скорости полета без применения дожигания (форсажа двигателей) и сохранять при этом возможности сверхзвуковой скорости в затяжном крейсерском режиме полета. Это качество особенно важно в прогнозируемых воздушных сражениях высоких технологий, в условиях наиболее вероятных продолжительных и затяжных боевых столкновений на больших дальностях, за пределами визуальной дальности видимости.
4) Скрытность (stealth) - сенсорная малозаметность: пониженная радиолокационная (уменьшенная отражающая площадь поперечного сечения), низкая ИК-заметность (малый уровень теплового поля) и другие технологии снижения сенсорной заметности и повышения скрытности истребителя в бою. Менее скрытный (более сенсорно- заметный) истребитель подвержен риску быть сбитым с более короткой дистанции сравнительно малозаметным истребителем противника.
5) Уровень технологии и операционных возможностей интегрированной информационно-управленческой системы истребителя: этот уровень определяется уровнем способностей системы боевого управления истребителя "оптимизировать" с максимальной полнотой доступ летчика в реальном времени к крайне необходимым для него обобщенным информационным данным текущей боевой обстановки в зоне боя.
Оптимизация разведывательной информации - это способность бортовой системы боевого управления с высокой процессорной скоростью обобщать (коррелировать) информацию от активных и пассивных сенсоров, выделять главные, наиболее важные и значимые данные текущей боевой ситуации и в реальном времени выдавать (отображать) обобщенную информацию на дисплеи кабины пилота в виде единой картины воздушной обстановки в зоне боя, что решающим образом определяет ход и исход воздушного поединка.
Оптимизация объема и содержания информации об обстановке и доступа летчика к ней в полете (бою) особенно важна для летчиков одноместных истребителей (в них нет второго пилота-оператора системы боевого управления), которые в ходе динамичного напряженного боя не должны перегружаться массой информации, в том числе малоценной для него в каждый данный момент боя, поэтому боевая информация летчику должна быть оптимизирована и интегрирована в предельно ясную картину обстановки в соответствии с текущими потребностями и требованиями боя.
6) Оружейный комплекс истребителя - интегрированный набор систем ударного оружия и систем боевого управления оружием поражения. Состав, качества и возможности интегрированного оружейного комплекса определяют боевой потенциал, возможности решения спектра возлагаемых боевых задач. Системам оружия присущи собственные сильные и слабые качества, влияющие на уровень боевого потенциала истребителя. Эти качества высоко подготовленный, опытный летчик-истребитель может использовать для достижения своего преимущества над оппонентом в воздушном поединке и/или не позволять противнику использовать его преимущества над собой. При этом «ключевое» преимущество в бою получает тот истребитель, который способен одновременно вести бой с множественными воздушными целями, стрелять АУР одновременно по нескольким целям и обеспечивать наведение на каждую из них своих АУР в полете, уверенно поражать цели ракетным огнем.
Существует несколько отработанных методов анализа и сравнительных оценок боевых потенциалов и эффективности современных и перспективных истребителей. Традиционно применяется основной метод сравнительных оценок таких важных параметров, как «нагрузка на крыло» и соотношение тяги двигательной установки к весу самолета, поскольку этот метод позволяет одновременно выявлять показатели сравнительных возможностей самолетов к ускорениям и «поворотных качеств» при маневрировании.
Показатель «нагрузка на крыло» - это соотношение боевого (полного) полетного веса истребителя к площади поверхности крыла - показатель соотношения обратно пропорционален величине коэффициента нагрузки, а также «поворотному темпу» самолета при маневрировании, в данном случае, чем меньше нагрузка на крыло, тем выше поворотный темп.
Если другие факторы считаются одинаковыми - такие, как скорость в воздушном полете и высота полета, то «ключевым» фактором, влияющим на показатель боевой эффективности и определяющим его является «нагрузка на крыло».
Технологии повышения подъемной силы истребителя в полете, в частности, обеспечение тягового превосходства двигателей и внедрение «векторного управления» тягой, обеспечивают ему определенные преимущества, даже при невыгодном показателе нагрузки на крыло.
Внедрение систем «векторного управления» тягой двигателей - одно из инновационных направлений повышения показателей боевой эффективности истребителей независимо от значения параметра нагрузки на крыло. Этот параметр продолжает использоваться для сравнительного анализа и оценок «поворотных качеств» - скороповоротливости истребителей в маневренном воздушном бою, хотя он может искажать конечный вывод, если брать его за абсолютный параметр применительно к современным и перспективным самолетам-истребителям новых поколений.
Другой метод сравнительных оценок боевого потенциала и эффективности истребителей состоит в сравнении возможностей/способности придавать ускорения самолету и сохранять (поддерживать) скороповоротливость - темпы поворотов - при затяжном маневрировании в воздушном бою. При этом методе сравниваются коэффициенты соотношений тяги к боевому весу истребителей - полный боевой вес истребителя в полете делится на показатель полной установленной тяговой мощности двигателей. Высокий показатель соотношения полной тяговой мощности к полному боевому весу свидетельствует о высоких возможностях к ускорениям истребителя и сохранения самолетом устойчивой скороповоротливости при затяжном маневрировании. Однако метод анализа тягово-весовых соотношений имеет два крупных недостатка, если применять эти соотношения для сравнений боевой эффективности самолетов изолированно.
Один из этих недостатков состоит в том, что при этом не учитывается аэродинамическая эффективность планера самолета, которая на определенных высотных режимах полета может серьезно влиять на летно-тактические показатели истребителя. Второй недостаток метода состоит в том, что взятое соотношение тяги к полетному весу самолета не учитывает влияния возможных значительных вариаций резерва установленной тяговой возможности в зависимости от высоты и скорости полета. Не учитывается также возможное влияние добавочного вклада в повышение показателя боевой эффективности истребителя технологических новшеств, таких, как конструкция изменяемой геометрии крыла и других, которые обеспечивают пониженную потерю тяги с повышением высоты полета.
Авиационные специалисты считают, что более правильным и точным методом сравнительных оценок боевой эффективности истребителей является метод сравнения «ключевых» параметров «энергетической маневренности» истребителей, при котором используется ряд графических карт-схем, иллюстрирующих летные показатели самолетов (эффективность) по всему объему полетного пакета.
Такой подход теоретически вытекает из того общепринятого и обоснованного факта, что для достижения конечной цели воздушного боя, максимально эффективного применения ударного оружейного комплекса истребителя и поражения истребителя противника, летчик любого обычного современного истребителя должен занять в маневренном бою наиболее выгодную боевую позицию по отношению к оппоненту в пределах «стрельбовых параметров» ударных (огневых) средств поражения - по дальности стрельбы, углам атаки и др. Возможности истребителя и способность летчика занять такую позицию зависят, помимо опыта и летных качеств пилота, от маневренности истребителя, от его способности в ближнем воздушном бою маневрировать и перемещаться во всех плоскостях и направлениях, двигаться и вращаться вокруг всех осей - по тангажу, вокруг своей продольной оси, выполнять кабрирование/пикирование, рыскание по курсу. Все эти маневренные качества зависят напрямую от энергетики истребителя - ее достаточности и резерва.
Таким образом, проведенный анализ методов сравнительной оценки боевых возможностей истребителей показывает, что в конечном итоге наиболее точным и эффективным методом является сравнение показателей энергетики истребителей, конкретно - излишней (резервной) энергетической мощности истребителей с учетом возможных темпов ее изменений, потерь или наращивания в процессе боя, в том числе и за счет максимально эффективного использования других своих преимуществ, наиболее выгодного маневрирования как позицией, так и энергетикой (мощностью) самолета.
Общая механическая энергия истребителя представляет из себя сумму его кинетической энергии, потенциала ротационной (вращательной) энергии. Общая (тотальная) величина энергии делится на общий (тотальный) боевой полетный вес истребителя, чтобы выявить значение единицы энергии на единицу веса самолета. Удельная энергия самолета, энергия единицы объема, выражается в единицах длины (units of length).
При маневрировании энергия теряется, расходуется повышенным темпом в различных системах истребителя, в их тепловой отдаче в окружающую атмосферу, на преодоление турбулентных явлений, на добавочное питание энергией двигателей систем машины, на ускорения и тому подобное. В итоге совокупные изменения общего (тотального) запаса энергетики и темп этих изменений определяют как энергетическое превосходство, так и прочие преимущества одного истребителя над другим.
Показатель темпа изменений общей величины энергетики, рассматриваемый с учетом (по отношению) времени и поделенный на боевой вес машины называется удельной энергией (энергией объема) и напрямую показывает способности истребителя к ускорениям или скороподъемности к высоким темпам набора скорости или набора высоты. При этом, как общее правило, разница этих показателей в 100 единиц между сравниваемыми истребителями является свидетельством превосходства одного над другим в маневренных качествах, а разница в 200 единиц свидетельствует о значительном общем превосходстве одного истребителя над другим.
Вариации показателя удельной энергии в зависимости от числа «М» и от высоты полета отражаются на диаграммах профилей скорости/высота.
Диаграммы профилей скорости отражают показатели истребителя при постоянных величинах "g"; маневренные диаграммы отражают показатели машины при различных вариациях нагрузки ("g") на горизонтальных поворотах. Для этих диаграмм показатель сравнительного преимущества в темпах поворота в 2°/с считается существенным превосходством истребителя.
Таким образом, вполне возможно доказывать превосходство одного истребителя над другим, базируясь исключительно на анализе известных статистических данных об истребителях, их характеристиках и боевых показателях эффективности. Однако, ключ к победе в ближнем воздушном бою в условиях динамичной и крайне «текучей» боевой ситуации, присущей таким боям, в конечном итоге «держит» человеческий фактор: летное мастерство и опыт конкретного летчика-истребителя.
На заре истребительной авиации и тактики ближних воздушных боев (Первая мировая война) летное мастерство летчика-истребителя было важнейшим, если не единственным, фактором успеха в бою, но таким мастерством обладали лишь немногие летчики-асы того времени.
Уровень летного мастерства в истребительной авиации в период 70-х - начала 80-х годов прошлого века неуклонно и существенно возрастал и распространялся среди все более широкого круга летчиков-истребителей. Этот период времени характеризуется все более широким внедрением в вооружение истребителей систем АУР "воздух-воздух" различной дальности стрельбы в комбинации с мощными бортовыми радиолокаторами управления стрельбой и наведения ракет, что считалось чуть ли не абсолютным разрешением всех проблем воздушных боев во всех возможных боевых ситуациях с повышенных дальностей действия разведывательного и ударного вооружения истребителя, почти исключающих ближний воздушный бой.
Однако, воздушные столкновения и бои, проводившиеся во многих военных конфликтах этого периода, убедительно доказали, что никогда нельзя исключать вероятность ближнего воздушного боя даже для самых совершенных по вооружению истребителей.
Фактор высокого уровня летного мастерства теперь признается всеми авиационными специалистами важнейшим фактором боевой эффективности индивидуального истребителя и истребительной авиации в целом в современных воздушных операциях и воздушных сражениях на любых дальностях, включая ближний воздушный бой. Важность и значимость этого фактора многократно демонстрировалась в истребительной авиации во всех воздушных войнах новейшей истории.
Понятие «летное мастерство» как фактор боевой эффективности современного летчика-истребителя охватывает характеристику уровней широкого спектра его личных способностей, профессиональных качеств: общий уровень культуры и специальной подготовки индивидуального летчика, глубину профессионального обучения, освоения пилотажного мастерства, техники, вооружения и их возможностей, уровень боевой подготовки и практической отработки всех летных (пилотажных) элементов, широту тактического мышления и быстроту реагирования на изменения ситуации в динамичном и напряженном бою, высокие моральные и волевые качества, расчетливую решительность и осторожность и множество других, влияющих косвенно. Все эти качества и свойства в совокупности определяют формирование и подготовку летного состава сил истребительной авиации ВВС, уровень их боеспособности и боеготовности к ведению победоносных воздушных войн новых технологий и нового облика.
Вместе с тем, все личные свойства и качества людей совершенно различны и индивидуальны, поэтому трудно и даже невозможно установить какой-либо образец, единственно успешный в подборе и оценке кадров для летчиков истребительной авиации, нужен индивидуальный подход к выбору и подготовке летчиков на основе определенных стандартов и требований. Наконец, весь этот сравнительный анализ «про и контра» истребителей и летчиков на предмет сопоставления боевых возможностей необходимо проводить с учетом и на основе реальностей.
Если, например, уровни мастерства летчиков считаются равными, то кажется можно с определенной долей точности или погрешности предсказать возможный исход поединка в ближнем воздушном бою. Однако и при этом следует проявлять осмотрительность в оценках, поскольку в ближнем бою, даже в предельно контролируемых ситуациях, на ход и исход боя могут совершенно внезапно влиять самые непредвиденные обстоятельства и факторы. Так называемое «летное мастерство» летчика-истребителя и, особенно, различия в его уровнях, достаточно неопределенные элементы и вряд ли когда-либо могут быть выражены в количественных величинах, поэтому, включая эти элементы в сравнительный анализ, нельзя абсолютизировать его результаты и использовать их как надежную основу для любого планирования.
На учениях и при моделировании воздушных поединков в ближнем бою неоднократно демонстрировалось такая неопределенность в оценках «летного мастерства» и оказывалось, что превосходство в бою не обязательно будет на стороне «превосходящего» по технологии и вооружению истребителя. С этой точки зрения вероятно уже нет смысла сравнивать современные истребители, поскольку по уровням технологий и вооружениям все они почти выровнены и разница лишь в том, как мастерски они используются в бою, что опять же включает важный элемент «человеческого фактора». Например, американский палубный истребитель-бомбардировщик F/A-18, вооруженный усовершенствованным вариантом АУР AIM-9 (L), или F-15I с АУР «Python-4» и российский Су-30 MKI с АУР «Archer» как системы оружия равноценны по боевому потенциалу. При столкновении этих истребителей с любым из них, будь это бой за пределами визуальной видимости или ближний бой, исход боевого поединка в любом случае будет зависеть от мастерства летчика и ряда других элементов, подкрепляющих «человеческий фактор» в бою.
В качестве заключения по данной проблеме, следует отметить, что анализ боевых характеристик и показателей (эффективности) истребителей с целью прогнозирования вероятного исхода боевых столкновений в воздушных сражениях всегда был и остается очень трудной проблемой, а в настоящее время такой анализ еще более затруднен в связи с расширением спектра боевых возможностей современных и перспективных истребителей.
По мнению многих авиационных специалистов, единственное, что теперь можно с уверенностью предсказать, это то, что любой воздушный бой не будет завершаться «патовой» ситуацией. Поэтому предварительный глубокий анализ боевого потенциала современных истребителей становится все более «критически» важным для того, чтобы гарантировать оптимальное использование летчиком в воздушном бою даже тех малых преимуществ в боевом потенциале, которыми пилотируемый им истребитель обладает, выстоять и выжить в жестоком противоборстве с противником.
А.Ф.Горшков
Asia-Pacific Defence Reporter. - 2004. - January. - P.14-17.
