Разработка новой доктрины безопасности России
ВИНИТИ
Серия «Вооруженные силы и военно-промышленный потенциал»
№ 10-2005, стр.3-6
Разработка новой доктрины безопасности России
Журнал «Jane's Intelligence Review» опубликовал аналитическую статью обозревателя M.Galeotti, который считает, что новый государственный бюджет России на 2005 г. и первоначальные признаки формирования новой концепции национальной безопасности позволяют предположить, что смешение нового и старого мышления все еще преобладает в Кремле.
Министр обороны России С.Иванов обещает, что ни один из призывников в последующие годы не будет послан служить в Чечню. Новая доктрина национальной безопасности России, вероятно, подчеркнет положение о сотрудничестве в борьбе против глобального терроризма и преступности (под которыми подразумевается и война в Чечне), знаменуя этим отход от положений предыдущей доктрины, испытывавшей советское влияние.
При разработке основополагающих понятий безопасности Россия унаследовала от Советского Союза зависимость от концепций и доктрин, на которых основывались специфические политические инициативы, реформы и бюджетная политика. Действующая доктрина, принятая в 2000 г., продолжает поддерживать эти полумеры и зависимости, кроме того, она была разработана до событий 11 сентября 2001 г., изменивших сущность международной политики. Продукт своего времени, она была открыто критичной к так называемой «униполярной» политике, в которой США были доминирующей мировой силой, и к расширению НАТО.
Поскольку Москва, по мнению автора, остается жестко зависимой от своей внутренней автономии и остатков международного влияния, вероятно, что ее новая доктрина будет гораздо более приспособленной к современным реалиям по тону и содержанию. Её намерение превратить Содружество Независимых Государств (СНГ) в жизнеспособный военный союз выглядит все более и более призрачно, и, очевидно, будет отставлено, или, по крайней мере, выхолощено, открыв путь для концепции широкого двустороннего и многостороннего сотрудничества в сфере безопасности, которое может включать целый спектр различных действий от взаимодействия в разведке и совместных военных учений до проведения комбинированных операций силовых структур.
Новая доктрина формализует также изменения в структуре военного командования. Доктрина 2000 г. побуждала Министерство обороны РФ к «координации» действий, связанных с обороной, с мощным Генеральным штабом, являющимся «основным органом оперативного управления». Однако, недавнее смещение президентом В.Путиным прежнего начальника Генерального штаба А.Квашнина радикально изменило ситуацию, и теперь министр обороны выступает доминирующей фигурой в военном руководстве. С другой стороны, в новой доктрине будет, вероятно, изменено содержание прежней, как «определенно оборонительной».
В связи с заявлением Ю.Балуевского, нового начальника Генерального штаба, открыто высказывавшегося о превентивных действиях против террористических баз, находящихся в приграничных странах (и, естественно, против других угроз национальной безопасности), становится ясно, что Россия в попытках защитить национальные интересы за пределами своих границ будет нуждаться в определенных доктринальных обоснованиях.
Как отметил И.Иванов, секретарь российского Совета безопасности, Россия «стоит перед новыми угрозами, которые требуют новых подходов». Доктрина 2000 г. во многом следует своей предшественнице - доктрине 1993 г., которая, в свою очередь, была в значительной зависимости от доктрин советской эры. Поскольку новая доктрина является скорее эволюционной, чем революционной наследницей прежних доктрин, она намного более точно отражает вызовы, стоящие перед российским государством, а также политические и экономические ресурсы, находящиеся в его распоряжении.
Создавшаяся ситуация, однако, является также и политической возможностью для В.Путина. Будет интересно проследить, пойдет ли он далее в плане постановки спецслужб в центре новой концепции национальной безопасности. С одной стороны, в этом проявляется здравый смысл, поскольку главные вызовы в ближайшей перспективе происходят не от внешних угроз, а от таких «мягких» проблем безопасности, как коррупция управленческого аппарата, межнациональная и организованная преступность, терроризм, межэтнические конфликты и сепаратизм. С другой стороны, это может представить собой еще один шаг к созданию государства органов безопасности, учитывая недавние шаги В.Путина по дальнейшему усилению влияния на СМИ и централизованному назначению губернаторов, а не избранию их на местных выборах, что побудило американского президента Дж.Буша предупредить, что «возможно он (Путин) не верит в чеки и балансы».
Новые приоритеты государственных затрат. Они, конечно, являются особенностью проекта государственного бюджета на 2005 г., который был представлен государственной Думе в конце сентября. Оборонный бюджет должен увеличиться с 70 млрд. руб. (2,4 млрд. долл.США) до 573 млрд. руб. (19,6 млрд. долл.). В то время как большая часть этих денег предназначается на заработную плату, обслуживание и содержание, 45 млрд. руб. (1,54 млрд. долл.) пойдет на проекты модернизации, включая продолжение исследований по созданию новой баллистической ракеты для подводных лодок (БРПЛ) СС-30 (SS-NX-30) «Булава», а также комплектацию четырех новых межконтинентальных баллистических ракет (МБР) «Тополь-М» для того, чтобы, по словам министра обороны С.Иванова, «установить настоящий ядерный паритет - «не тот паритет, который у нас был во времена «холодной» войны, но принимающий в расчет интересы безопасности государства».
Вложения в силовые ведомства безопасности увеличиваются наряду с оборонным бюджетом и достигают, как сообщается, суммы почти 62 млрд. руб. (2.1 млрд. долл.), большинство из которой приходится на МВД. В результате на оборону, правоохранительную деятельность и безопасность пойдет 30,5% всего государственного бюджета, по сравнению с 36,4% на социальные нужды и 33,1% на другие расходы.
В интервью газете «Московский Комсомолец» экономист Михаил Делягин, руководитель института проблем глобализации, отметил, что в реальном исчислении расходы на содержание вооруженных сил увеличились на 400% за прошедшие пять лет, на милицию и службы безопасности на 300%. Как обычно, предпочтение отдавалось ФСБ, бывшему работодателю В.Путина и сердцевине его силового блока. По сообщению Алексея Кудрина, министра финансов: «С 2000 по 2004 год, финансирование ФСБ увеличилось втрое, в то время как финансирование Министерства внутренних дел увеличилось в два с половиной раза и пограничной службы в два раза».
Тем временем ассигнования на борьбу с менее видимыми вызовами (типа наркомании и демографического кризиса) уменьшаются. Другими словами, бюджет 2005 г. показывает не только то, что стремление В.Путина восстанавливать ВС России и структуры безопасности перевешивает потребность в инвестициях в инфраструктуру страны и социальную поддержку, но также и то, что акцент на традиционное увеличение расходов на структуры безопасности в действительности повредит национальной безопасности. Например, быстрое распространение наркомании способствует росту организованной преступности, и, вероятно, в большей степени, чем любые достижения в борьбе с ней, которые милиция могла бы быть в состоянии достичь благодаря увеличенному финансированию. Аналогично крах в здравоохранении и отрицательное отношение к всеобщей воинской повинности дискредитируют попытки проведения профессионализации вооруженных сил.
В результате возросшего уклонения от призыва министр обороны С.Иванов вынужден был обещать, что ни один из призывников в последующие годы не будет служить в Чечне, хотя они могут это делать добровольно или служить за деньги. Согласно С.Иванову, призыв по воинской повинности достиг «критического уровня»: меньше чем 10% из тех, кто призывается этой осенью будет фактически служить, и одна треть тех, кому была предоставлена альтернативная невоенная служба этой весной, уже её покинули. Это приводит к проблемам укомплектования ВС и вкупе с плохим состоянием здоровья и образования среди тех, кто действительно служит (половина страдают от серьезных проблем здоровья, каждый десятый функционально неграмотен), оказывает негативное влияние на специальные, авиационные и стратегические силы, традиционно рассматриваемые в качестве элиты. Чтобы гарантировать, что 42-я мотострелковая дивизия и 46-я отдельная бригада ВВ будут полностью укомплектованы профессиональными солдатами к концу года, поскольку на них приходится львиная доля операций в Чечне, министерства обороны и внутренних дел были вынуждены принимать на службу лиц нерусской национальности, а также послать повестки выпускникам университетов и институтов (тем, кто предварительно имел отсрочку от призыва).
Все вместе, доступные положения новой доктрины и проект бюджета 2005 г. представляют смешанную картину. Они предлагают гораздо больший реализм в определении вызовов, стоящих перед Россией, но, в то же самое время, они подчеркивают очевидно упрощенное представление В.Путина о силе и безопасности, как военной мощи и силовых структурах безопасности. Возможно, безопасность России и особенно те «мягкие» проблемы безопасности, в решении которых он кажется теперь настолько заинтересованным, лучше всего обеспечивались бы работоспособной системой здравоохранения, программами излечения наркомании, активными и независимыми СМИ, которые проливали бы свет на официальную коррупцию, неэффективность и растрату государственных средств, и политической системой, способной сбалансировать средства достижения стабильности.
Юрий Балуевский, начальник Генерального штаба ВС РФ. Генерал-полковник Ю.Балуевский, который в июле 2004 г. заменил А. Квашнина в должности начальника Генерального штаба ВС РФ, широко известен как безопасный без особых амбиций кандидат на эту должность. Родился в Трускавце (ныне Республика Украина) в 1947 г. и всю свою жизнь был карьерным солдатом. Окончил Ленинградское командное училище сухопутных войск в 1970 г. и Военную академию им. М.В.Фрунзе в 1980 г. (сравнительно рано в своей карьере).
Он является, прежде всего, штабным офицером: не командовал какой-либо частью или соединением в военных действиях. После нескольких должностей в Главных штабах Белорусского военного округа, Западной группы войск и Ленинградского военного округа он был назначен в 1982 г. в Главное оперативное управление (ГОУ) Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации (ГШ ВС РФ).
ГОУ ГШ ВС РФ является интеллектуальным силовым центром Генерального штаба, ответственным за планирование основных операций, таких как уход из Афганистана. Он оставался там необычно долгое время, в целом 13 лет, но зарекомендовал себя не как особенно способный стратег или тактик, а скорее как способный и дотошный организатор, могущий преобразовать мысли и воображение своих коллег в конкретные планы. Недолгое время он служил начальником штаба группы войск на Северном Кавказе 1993-95 гг., перед возвращением в ГОУ, руководство которым он принял в 1997 г. Его репутация, вероятно, определила его назначение первым заместителем начальника Генерального штаба в 2001 г., а также его выдвижение в 2004 г.
По-видимому, он не имеет таких сильных притязаний и не является такой сильной личностью, как А.Квашнин, боевой солдат от и до, но его способности соответствуют новой роли Генерального штаба, как исполнительного органа министра обороны.
В.Д.Анисимов
Jane's Intelligence Review.- 2004.- November,- P.46-47.
