О полководческом искусстве Маршала Советского Союза К. К. Рокоссовского
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 12/1986, стр. 41-50
ПОЛКОВОДЦЫ СОВЕТСКОЙ ВОЕННОЙ ШКОЛЫ
О полководческом искусстве Маршала Советского Союза К. К. Рокоссовского
(К 90-летию со дня рождения)
Генерал-полковник В. Н. КАРПОВ,
кандидат военных наук, доцент
МАРШАЛ Советского Союза Константин Константинович Рокоссовский известен в нашей стране и за рубежом как один из выдающихся полководцев Великой Отечественной войны. Вся его жизнь неразрывно связана с Красной Армией, в которую он добровольно вступил в начале 1918 года и прослужил в ней до последних дней своей жизни.
Константин Константинович прошел славный боевой путь. Тяжелые оборонительные бои на западной границе, исторические битвы под Москвой, Сталинградом и Курском, крупнейшие операции по освобождению Белоруссии и Польши и непосредственно на территории фашистской Германии. Во всех этих ожесточенных сражениях войска, предводимые К. К. Рокоссовским, успешно громили врага, приближая день Великой Победы.
Оценивая полководческую деятельность и личные качества К. К. Рокоссовского, Маршал Советского Союза А. М. Василевский писал: «Войска, которыми он командовал в жестоких сражениях за Москву, блестяще решали поставленные перед ними задачи... Донской фронт, руководимый Рокоссовским, не только выстоял на вверенных ему рубежах, но и отлично выполнял вместе с другими фронтами историческую операцию по окружению гитлеровских войск в районе Нижней Волги, а затем по уничтожению и пленению остатков группы Паулюса. Командуя затем рядом фронтов, причем всегда на весьма ответственных направлениях, Константин Константинович своим упорным трудом, большими знаниями, мужеством, храбростью, огромной работоспособностью и неизменной заботой о подчиненных снискал себе исключительное уважение и горячую любовь».
Проведенные под руководством К. К. Рокоссовского операции, принятые им решения, отданные приказы и распоряжения, доклады Верховному Главнокомандующему, а также практическая деятельность по руководству войсками раскрывают характерные черты его полководческой деятельности.
Особенно его полководческое мастерство проявилось при выборе направления главного удара с решительным массированием на нем войск, сил и средств.
Так, в контрнаступлении под Сталинградом К. К. Рокоссовский решил войсками Донского фронта нанести два удара в общей полосе 120 км, а прорыв осуществить на участках всего в 4 и 6 км, сосредоточив на них большую часть стрелковых дивизий и до 50 проц. всех танковых бригад фронта. Умелый выбор направлений решающих ударов по наиболее слабым и уязвимым участкам обороны противника, скрытное создание ударных группировок и внезапность их применения позволили кратчайшим путем вывести войска фронта в тыл вражеской группировки. В последующем уже в ходе борьбы с окруженным врагом К. К. Рокоссовский нанес мощный рассекающий удар по группировке противника, сосредоточив здесь 33 проц. стрелковых дивизий, 50 проц. артиллерийских, 57 проц. гвардейских минометных и 75 проц. танковых полков. Не имея значительного общего превосходства над противником и уступая ему в личном составе и количестве танков в 1,2 раза, генерал Рокоссовский сумел на направлении главного удара создать превосходство над противником по пехоте в 3 раза, по танкам- в 1,2 раза и по артиллерии в 15 раз. Это имело решающее значение в деле быстрого разгрома самой отборной группировки врага в составе 22 дивизий.
Еще более смелое сосредоточение сил и средств на направлении главного удара, преимущественно за счет маневра с других участков имело место в Восточно-Прусской наступательной операции (1945 года), где для наступления на решающем участке привлекалось 35 дивизий из 65 (около 55 проц.). Это позволило достигнуть превосходства над врагом по пехоте в 3, а по танкам и САУ - в 2 раза.
Решительное сосредоточение усилий на важнейших направлениях было характерным в деятельности К. К. Рокоссовского и в оборонительных операциях. Так, в оборонительном сражении под Курском генерал К.К. Рокоссовский на основе глубокого творческого анализа обстановки правильно определил направление главного удара противника и сосредоточил здесь в узкой полосе 58 проц. всех стрелковых дивизий, 70 проц. артиллерии и 87 проц. танков и самоходно-артиллерийских установок. На этом же направлении размещались войска второго эшелона и фронтового резерва (танковая армия и два отдельных танковых корпуса). Смелая концентрация сил и средств на решающем участке и обоснованное определение направления главного удара противника позволили войскам Центрального фронта успешно выполнить поставленные задачи. Оценивая итоги этой крупнейшей оборонительной операции, К.К. Рокоссовский писал: «Нам не понадобилось воспользоваться резервами Ставки, справились без них, потому что правильно расставили силы, сосредоточили их на том участке, который для войск фронта представлял наибольшую угрозу. И враг не смог одолеть такую концентрацию сил и средств».
К. К.Рокоссовский никогда не проявлял поспешности в действиях. Его оперативным решениям всегда предшествовал глубокий, скрупулезный анализ сложившейся обстановки. Он лично занимался организацией разведки противника, пытливо изучал его действия, слабые и сильные стороны, повадки и привычки, имевшие место в предшествовавших боях и сражениях. Все это позволяло ему глубоко проникать в замысел врага, предвидеть развитие событий и на их основе противопоставлять вражеским планам более совершенные способы действий наших войск, захватывать и удерживать в своих руках инициативу.
К. К. Рокоссовский был непримиримым врагом шаблона в военном деле. Оперативные решения Константина Константиновича отличались целеустремленностью, оригинальностью, новизной. Он постоянно боролся со штампом, особенно при определении замысла операции, изыскивал каждый раз новые, наиболее эффективные способы разгрома противника. Примером этому может служить наступление 16-й армии на сухиничском направлении зимой 1942 года. Организуя боевые действия, К. К. Рокоссовский понимал, что ни сил, ни средств на проведение широкой наступательной операции в армии нет. В этой обстановке, исходя из оценки созданной противником обороны, он принимает оригинальное решение, наносит удары последовательно то по одному, то по другому узлу обороны врага, сосредоточивая в пределах допустимого нужные для этого силы и смело оголяя на определенные сроки другие участки. Имея вдвое-втрое меньше сил, чем у противника, в тяжелейших условиях бездорожья и глубокого снежного покрова войска К. К. Рокоссовского успешно выполнили поставленные задачи.
Наиболее ярко его творческий подход к выбору способов разгрома противника проявился при разработке плана Белорусской наступательной операции 1944 года. Генерал К.К. Рокоссовский предложил нанести войсками фронта два главных удара: первый на Бобруйск, второй на Слуцк. Это решение основывалось на доскональном изучении обстановки, особенно условий местности и состояния обороны немецко-фашистских войск. «Составлению плана, - писал он, - предшествовала большая работа на местности, в особенности на переднем крае. Приходилось в буквальном смысле слова ползать на животе. Изучение местности и состояния вражеской обороны убедило в том что на правом крыле фронта целесообразно нанести два удара... Причем оба удара должны быть главными». Это обусловливалось тем что емкость каждого избранного направления в отдельности не обеспечивала сосредоточения необходимых сил и средств для быстрого прорыва прочной обороны противника и разгрома его сильных группировок. Кроме того, нанесение главного удара только на одном направлении давало возможность немецко-фашистскому командованию противодействовать наступающим войскам фронта маневром резервов на угрожаемое направление. Только одновременными ударами на двух направлениях представлялось возможным наиболее полно использовать ударную силу наступающих войск, в короткое время создать предпосылки для окружения противника в районе Бобруйска и его уничтожения.
Такое решение не сразу получило одобрение. Генералу К. К. Рокоссовскому пришлось проявить твердость и настойчивость, прежде чем члены Ставки Верховного Главнокомандования и лично И. В. Сталин согласились с его доводами и план операции был утвержден. «...Размолвка с Верховным для Рокоссовского - отмечал Маршал Советского Союза И. X. Баграмян, - была редкостью, ибо тот проявлял к нему явную симпатию и, по словам С. К. Тимошенко, сравнивал его с Ф. Э. Дзержинским. «Такой же честный, умный, добрый, человечный, - говорил он, - только Феликс был немного потверже и построже». Итоги операции блестяще подтвердили правильность принятого решения - бобруйская группировка врага была окружена и уничтожена, войска фронта продвинулись на 100-ПО км.
Оригинальное решение было принято маршалом К. К. Рокоссовским и на разгром восточно-прусской группировки противника. Встретившись с необычайно мощной долговременной обороной немецко-фашистских войск, подготовленной еще до начала войны и усовершенствованной после Сталинградской битвы, командующий 2-м Белорусским фронтом принимает решение прорывать ее не на одном широком участке, а на нескольких, сосредоточив на них до 300 орудий на 1 км фронта, что позволило в первый день операции добиться значительного успеха. Нанеся удары с ружанского (главный) и сероцкого плацдармов, войска фронта разгромили противостоящего противника, продвинувшись до 230 км. Восточно-прусская группировка, понесшая значительные потери, была блокирована с запада и юго-запада.
- Характерной чертой полководческого искусства маршала К. К. Рокоссовского являлась кропотливая практическая организаторская работа по подготовке войск к операции.
Наиболее убедительным примером такой работы может служить подготовка Белорусской и других операций Великой Отечественной войны. Готовя войска к наступлению, К. К- Рокоссовский учитывал все особенности предстоящих боевых действий. Особое внимание уделялось использованию артиллерии и авиации, организации взаимодействия, вводу в сражение подвижных групп фронта и армий, вторых эшелонов, всестороннему обеспечению и управлению войсками. Досконально, со скрупулезной детализацией на макете местности отрабатывались задачи стрелковых и танковых соединений, план артиллерийского наступления и взаимодействия с авиацией. Детально рассматривались все возможные ситуации боевых действий на различных этапах операции.
При подготовке операций он много уделял внимания разработке эффективных способов огневого поражения противника, надежному огневому обеспечению боевых действий. Особенно большое значение К. К. Рокоссовский придавал выбору времени начала и продолжительности артиллерийской подготовки, определению глубины и методов артиллерийской поддержки и артиллерийского сопровождения, а также массированию артиллерии на направлении главного удара. Основная мысль, которая пронизывала все его решения, - выполнить поставленную задачу с наименьшими потерями. «Обидно и горько терять солдат в начале войны. Но трижды обидней и горше терять их на пороге победы, терять героев, которые прошли через страшные испытания, тысячи километров прошагали под огнем... Командиры и политработники получили категорический наказ: добиваться выполнения задачи с минимальными потерями, беречь каждого человека!». В этих словах проявляется его отношение к людям, его главный девиз - побеждать не кровью, а умением.
При организации боевых действий он стремился добиваться такого положения, когда каждый участник предстоящего сражения знал свою задачу, мог проявить инициативу и творчество. По этому поводу К. К. Рокоссовский говорил: «В сражении самое основное - идеальная согласованность действий. Командующий фронтом и рядовой боец по временам одинаково влияют на успех, а нередко рядовые бойцы, командиры рот, батальонов, батарей делают решающий вклад в итог боя...». В его стиле работы всегда было стремление сплотить вокруг себя офицеров штаба, командующих и командиров. Общительный и доступный, он внимательно прислушивался к советам и предложениям своих подчиненных, ценил и поддерживал дельную инициативу. Многие важнейшие решения принимались им после обсуждения с руководящим составом штаба и управлений фронта. «Каждый вечер мы собирались в нашей штаб-квартире, делились своими мыслями о проделанной работе, ломали головы над нерешенными вопросами и намечали, как быстрее устранить недостатки, изменить то, что не соответствовало условиям или обстановке»,- вспоминал К. К. Рокоссовский.
Важное значение придавалось всесторонней подготовке командующих, командиров, штабов и войск к предстоящим действиям, обеспечению их всем необходимым. В практике его руководства войсками существовало неизменное правило - после получения указаний Ставки на подготовку операции и принятия решения во всех деталях отработать взаимодействие. На это он не жалел ни сил, ни времени. Особое внимание Константин Константинович уделял организации занятий с генералами и офицерами штаба фронта и с руководством армий. На них подробно отрабатывалось все, что было связано с предстоящим наступлением: скрытное создание ударных группировок войск, организация огневого поражения противника, способы перехода в наступление, действия авиации, ввод в сражение подвижной группы фронта, вторых эшелонов, использование резервов, управление войсками в начале и ходе ведения операции, организация подвоза боеприпасов и ГСМ, а также применение военной хитрости с целью ввода противника в заблуждение относительно предстоящего характера действий наших войск.
С командирами соединений и частей, как правило, проводились командно-штабные игры на картах, отрабатывались вопросы взаимодействия на местности и на рельефных картах. Важная роль при этом отводилась штабам. «Штабы фронта и армий систематически проверяли ход подготовки войск к наступлению. Представители командования, как правило, участвовали во всех тактических учениях войск в поле, проверяли стрелковую подготовку прибывавшего пополнения, следили за подвозом боеприпасов и продовольствия. Часть офицеров штаба фронта была постоянно закреплена за армиями, корпусами. Через них обеспечивалась бесперебойная связь, они на месте оказывали войскам помощь в подготовке наступления».
Особое внимание при подготовке операции К. К. Рокоссовский уделял оперативной маскировке. Всяческие хитрости, как образно называл Константин Константинович мероприятия по введению противника в заблуждение, всегда тщательно отрабатывались и обеспечивали в большинстве своем скрытие направлений главных ударов, времени их нанесения и тем самым достижение внезапности в операциях.
При подготовке Белорусской операции, отмечал К. К. Рокоссовский, «от штабов всех степеней мы требовали постоянного контроля с земли и с воздуха за тщательной маскировкой. Немцы могли увидеть только то, что мы хотели им показать. Части сосредоточивались и перегруппировывались ночью, а днем от фронта в тыл шли железнодорожные эшелоны с макетами танков и орудий. Во многих местах наводили ложные переправы, прокладывали для видимости дороги. На второстепенных рубежах сосредоточивалось много орудий, они производили несколько огневых налетов, а затем их увозили в тыл, оставляя на ложных огневых позициях макеты».
Придавая большое значение вопросам прорыва обороны противника, К. К. Рокоссовский тщательно и всесторонне готовил его, для чего сосредоточивал на участках прорыва крупные силы и создавал высокие плотности средств поражения. При этом основное внимание уделял дрименению артиллерии, авиации и танков непосредственной поддержки пехоты (НПП). Так, в контрнаступлении под Курском (1943 год) на участках прорыва обороны противника были созданы плотности: танков НПП - 13,6, орудий и минометов - 185 на 1 км фронта, а в полосе наступления 8-го гвардейского стрелкового корпуса - до 192 орудий и минометов на 1 км фронта. Еще более высокие плотности средств при прорыве обороны противника создавались в Белорусской операции (1944 год): до 19 танков и 200 орудий на 1 км фронта, в Висло-Одерской (1945 год) - 250 орудий и минометов, до 100 танков и САУ, в том числе 25 танков НПП.
Считая прорыв обороны противника только началом операции, К. К- Рокоссовский еще при планировании глубоко продумывал различные варианты ее развития, находил такие способы разгрома противника, которые бы обеспечили стремительное наступление войск фронта. Для развития операции в высоких темпах он принимал все меры, чтобы сорвать организованный отход противника на промежуточные оборонительные рубежи, окружить, без промедления уничтожить окруженного врага и не дать возможности организованно применить подходящие резервы.
В Белорусской операции, чтобы избежать оперативных пауз в ходе наступления, К. К. Рокоссовский планировал на третий день операции сразу же после прорыва тактической обороны противника ввести в полосе 3-й армии для развития успеха на бобруйском направлении 9-й танковый корпус, а с выходом 3-й и 48-й армий к реке Березина - 28-ю армию, которая должна была овладеть Бобруйском и развивать стремительное наступление на Минск. Такими действиями командующий войсками 1-го Белорусского фронта намеревался рассечь противостоящие силы неприятеля, разгромить их поочередно и тем самым обеспечить развитие операции в высоких темпах.
Важную роль в развитии операции К. К. Рокоссовский отводил смелому маневру силами и средствами на направления, где обозначался успех. Так, при переходе в контрнаступление под Курском (1943 год) главный удар наносила 65-я армия на севском направлении. Но даже после ввода в сражение 2-й танковой армии на этом участке фронта значительного успеха достигнуто не было. В то же время на глуховском направлении 60 А уже в первый день продвинулась на 20 км, не встретив серьезного сопротивления. К. К. Рокоссовский с целью развития успеха принимает решение на маневр и передает 60-й армии 8-й танковый корпус, две стрелковые дивизии и перенацеливает «а это направление основные усилия воздушной армии фронта. Одновременно была выведена из боя 13-я общевойсковая армия, которая совершила перегруппировку с правого крыла фронта на глуховское направление. Сюда же направляются 61-я армия, 4-й артиллерийский корпус прорыва, почти все фронтовые зенитно-артиллерийские дивизии, противотанковые бригады, инженерные части. В результате смелого и решительного маневра силами и средствами с правого на левое крыло фронта наступление получило стремительное развитие.
Такой же смелый маневр был совершен в ходе Восточно-Прусской наступательной операции. Для отражения контрудара противника в полосу 48-й армии были выдвинуты стрелковый, механизированный, два танковых и основные силы кавалерийского корпусов, а также стрелковая дивизия, механизированная и пять истребительно-противотанковых артиллерийских бригад. Перегруппировка их была проведена в самые короткие сроки. Своевременная переброска сил и средств обеспечила успешное отражение контрудара противника и развитие операции в высоких темпах.
Одной из примечательных черт полководца являлась его способность создать среди подчиненных атмосферу взаимного уважения и деловитости. В самых сложных условиях он не только умел оценить полезную инициативу подчиненных, но и вызывал ее своей энергией, трудолюбием, требовательностью и человеческим обхождением. Его взаимоотношения с .подчиненными строились так, что каждый офицер и генерал с огромным энтузиазмом вносил в общее дело свою долю творчества.
У Рокоссовского были высокие государственные цели, твердая воля и целеустремленность. Но он был лоялен, деликатен, суровую прямоту военных приказов умел облекать в форму, которая не задевала самолюбия подчиненных, их человеческого достоинства. Он был со всеми на «вы» - с солдатами и генералами - и уже одна эта форма обращения создавала атмосферу взаимного уважения, спокойной деловитости.
Именно государственные цели заставляли его думать не только масштабами своего объединения, но и беспокоиться в целом о положении на советско-германском фронте. Так, при подготовке обороны под Курском он направил докладную записку на имя Верховного Главнокомандующего, в которой изложил свои соображения по организации обороны курского выступа. В записке давалась краткая оценка обстановки, сложившейся на южном крыле советско-германского фронта в результате зимней кампании 1942/43 года, и высказывались некоторые предложения, касающиеся военных действий летом. Наиболее вероятным участком фронта, где противник попытается развернуть летом свое решающее наступление, будет Курская дуга. В записке говорилось о настоятельной необходимости создания сильных резервов Верховного Главнокомандования, расположенных восточнее Курской дуги, - они помогут отразить любой удар вражеских сил на этом направлении. Развернувшиеся в последующем события в районе Курска подтвердили правильность оценки военно-стратегической обстановки и необходимость создания Резервного фронта в тылу Центрального и Воронежского фронтов.
Высокий профессиональный уровень, умение быстро ориентироваться в самой сложной обстановке, сильная воля и настойчивость в претворении в жизнь принятых решений - важнейшие черты деятельности К. К. Рокоссовского. Генерал армии П. И. Батов писал: «В его советах чувствовалось огромное знание военного дела, организаторские способности и большое предвидение. Как всегда, спокойный, углубленный в свои мысли, он умело и творчески распределял работу между своими заместителями, начальниками родов войск, штабом, Военным советом и Политуправлением фронта. Все это создавало удивительно приятную атмосферу, каждому хотелось смелее думать, смелее действовать... Вместе с тем это был сильный, волевой человек, требовательный и суровый в сложной обстановке, умеющий приказать и добиться безоговорочного выполнения приказа».
Главным он считал доверие к своим помощникам, к людям, несшим на своих плечах тяготы Великой Отечественной войны. Но «доверие это не было слепым: оно становилось полным лишь тогда, когда Константин Константинович лично и не раз убеждался в том, что ему говорят правду, что сделано все возможное, чтобы решить поставленную задачу; убедившись в этом, он видел в вас доброго боевого товарища, своего друга».
Высокая требовательность К. К. Рокоссовского сочеталась с величайшим уважением к людям. Он считал, что она является необходимой и важнейшей чертой военачальника. При этом требовательность должна сочетаться с чуткостью к подчиненным, умением опираться на их ум и инициативу. В своей практической работе он всегда старался предоставить возможность подчиненным проявить инициативу, творчество и смелость в управлении войсками.
Требовательность к подчиненным у него сочеталась в первую очередь с требовательностью к себе, с объективной оценкой происходящих событий. Так, в марте 1943 года в операции по уничтожению орловской группировки противника войска фронта не смогли выполнить поставленные задачи. Разбираясь в причинах неудачи 70-й армии, К. К. Рокоссовский подготовил доклад в Ставку ВГК, в котором указывал: «Возлагая ответственность за неудачные действия армии на ее командование и штаб, не могу снять вины с себя и со своего штаба: поспешно вводя армию в бой, мы поставили ей задачу, не проверив подготовку войск, не ознакомившись с их командным составом».
Высокая требовательность к себе и подчиненным вызывали у окружающих чувство уважения и любви к Рокоссовскому. Начальник тыла фронта генерал Н. А. Антипенко писал: «Я не претендую на роль беспристрастного биографа и открыто цризнаюсь в том, что сам привязан к этому человеку, с которым меня связывает почти трехлетняя совместная работа на фронте и который своим личным обаянием, всегда ровным и вежливым обращением, постоянной готовностью помочь в трудную минуту способен был вызвать у каждого подчиненного желание лучше выполнить его приказ и ни в чем не подвести своего командующего... Рокоссовского на фронте не боялись, его любили. И именно поэтому его указание воспринималось как приказание, которое нельзя не выполнить».
К. К- Рокоссовский считал общение с личным составом передовых частей и соединений наиболее действенной формой воспитания солдат и офицеров. Скромный и доброжелательный, он умел разговаривать с людьми, выслушивать их мнения, создать у них чувство уверенности и морального превосходства над противником. Он мог каждого вызвать на откровенность, направить разговор на самое нужное, дать необходимый совет, заметить даже мелкое на первый взгляд упущение. Создавалось впечатление, что жизнь того или иного полка он знал не хуже самого командира. Все это давало ему возможность увидеть то главное, что определяло успех или неудачу на поле боя.
Особое внимание Константин Константинович уделял работе штаба фронта. Он говорил: «Мы старались создать благоприятную рабочую атмосферу, исключающую отношения, построенные по правилу «как прикажете», исключающую ощущение скованности, когда люди опасаются высказать суждение, отличное от суждения старшего». Такая постановка вопроса вдохновляла подчиненных, будила их творческую мысль, укрепляла авторитет командующего.
Он никогда не старался спрятаться за чью-то спину, уйти от личной ответственности. Исключительно удачным и смелым было решение К.К. Рокоссовского на проведение артиллерийской контрподготовки в битве под Курском. Имея данные обстановки и показания пленных, он сообщил о них представителю Ставки Г. К. Жукову и просил его разрешения на открытие огня. На изготовившиеся к наступлению вражеские войска и на их артиллерийские батареи обрушился огонь тысяч орудий, минометов и реактивных установок. В результате противник понес значительные потери, особенно в артиллерии, нарушилась система управления войсками, что заставило его начать наступление с опозданием против намеченного ранее срока на несколько часов.
К. К. Рокоссовский уделял огромное внимание дальнейшему развитию советского военного искусства. Каждая новая операция, разрабатываемая и проводимая им и его штабом, отличалась от предшествующей своим замыслом, способом разгрома противника, формой маневра. Особое значение он придавал вопросам прорыва обороны врага, развития наступления с форсированием водных преград, применения танковых войск. Так, на военно-научной конференции Северной группы войск в 1945 году, останавливаясь на особенностях прорыва обороны противника, он указывал: «...Если при прорыве вы имеете возможность создать превосходство только на одном направлении, прорывайте на одном. Если есть силы для прорыва фронта на двух-трех направлениях, прорывайте этим методом. Но как то, так и другое решение, безусловно, является правильным, так как все зависит от наличия сил».
Много нового внес К. К. Рокоссовский в теорию и практику развития и применения танковых войск. По довоенным взглядам существовало мнение, что танковые корпуса должны были вводиться в прорыв после того, как будет полностью прорван фронт обороны противника. Война внесла свои коррективы. В большинстве своем им самим приходилось допрарывать оборону врага. «Если не хватает сил пехоты для окончательного прорыва тактической зоны обороны противника, не следует ждать, а нужно бросать танковые соединения вперед, чтобы они доламывали оборонительную полосу врага и выходили на оперативный простор. Если же мы будем медлить и ждать, пока пехота прорвет оборону на всю тактическую глубину, то и противник может подтянуть соответствующие силы», - говорил К.К. Рокоссовский.
Большое внимание уделялось им организации форсирования водных преград. Он отмечал: «...ни одна водная преграда не является непреодолимым препятствием, но решаться на операцию с форсированием, рассчитывая на успех, можно только при условии, если будет сосредоточено достаточное количество сил, если войска будут оснащены необходимыми артиллерийскими средствами, будут иметь достаточное количество инженерных частей, переправочных средств и авиации. При этом условии операцию с форсированием можно предпринимать, и она будет успешной».
К. К. Рокоссовский никогда не терял присутствие духа, веру в победу. В сложных условиях обстановки он находился там, где было тяжелее всего. Этого требовал и от своих подчиненных. О роли командира в бою Константин Константинович говорил так: «Он должен был обладать большой силой воли и чувством ответственности. Уметь преодолеть боязнь смерти. Заставить себя находиться там, где его присутствие необходимо для дела, для поддержания духа войск, даже если по занимаемому положению там ему не следовало бы появляться».
Эти слова, сказанные им в адрес подчиненных, в первую очередь относились к нему самому. У каждого, кто сталкивался с ним в дни боев, сразу же складывалось твердое убеждение, что этот человек знает, чего он хочет, и знает, как добиться желаемого, что спокойствие и уверенность, чувствовавшиеся в каждом жесте, в каждом слове командира, опираются на трезвый расчет и сознание своих сил. Подобное спокойствие и поведение Рокоссовского перед лицом очевидной и несомненной опасности немедленно передавались его подчиненным.
Он ценил людей, их нелегкий труд, старание и героизм. Поэтому при всей своей занятости, в любой самой сложной обстановке Рокоссовский всегда находил время выразить свою благодарность за проявленное мужество и ратный труд бойцам и командирам. Будь то женщина-телеграфистка или регулировщица, солдаты и офицеры в госпитальной палате или в окопах переднего края, для всех у него находилось доброе, ободряющее слово. Сам выходец из народа, К. К. Рокоссовский не мыслил и не мог мыслить своей жизни и службы Родине без людей, окружающих его. Он их любил, верил им, жил одной жизнью с ними и в мирные будни, и в дни суровых испытаний. Вспоминая День Победы, он писал: «Наши солдаты ликовали. Я смотрел на их восторженные лица и радовался вместе с ними. Победа! Это величайшее счастье для солдата - сознание того, что ты помог своему народу победить врага, отстоять свободу Родины, вернуть ей мир. Сознание того, что ты выполнил свой солдатский долг, долг тяжкий и благородный, выше которого нет ничего «а земле!».
В этой неразрывной связи с народом, в единстве дум и стремлений заложены истоки побед, одержанных войсками, которыми руководил К. К. Рокоссовский. Коммунист-полководец К.К. Рокоссовский прожил яркую, героическую жизнь, и память о нем как о мужественном воине и верном сыне великого советского народа навсегда сохранится в сердцах наших людей.
Василевский А. М. Дело всей жизни. - М.: Политиздат, 1974, с. 237.
Операции Советских Вооруженных Сил в Великой Отечественной войне 1941- 1945, т. 2. - М.: Воениздат, 1958, с. 75-76.
Рокоссовский К. К. Солдатский долг, т- М.: Воениздат, 1984, с. 216.
Рокоссовский К. К. Солдатский долг, с. 250.
Баграмян И. X. Великого народа сыновья. - М.: Воениздат, 1984, с. 107.
Рокоссовский К. К. Солдатский долг, с. 292.
Кардашов В. И. Рокоссовский. - М.: Молодая гвардия, 1984, с. 339.
Рокоссовский К. К. Солдатский долг, с. 295.
Там же, с. 254.
Рокоссовский К. К. Солдатский долг, с. 254.
Операции Советских Вооруженных Сил в Великой Отечественной войне 1941- 1945, т. 2, с. 260.
Свистунов И. С. Сказание о Рокоссовском. - М.: Воениздат, 1977, с. 95.
Рокоссовский К-К. Солдатский долг, с. 194.
Кардашов В. И. Рокоссовский, с. 266.
Там же, с. 376.
Там же, с. 318.
Там же, с. 376.
Кардашов В. И. Рокоссовский, с. 247.
Военная Мысль, 1985, № 10, с. 47.
Там же, с. 53.
Там же, с. 49.
Кардашов В. И. Рокоссовский, с. 169.
Рокоссовский К. К. Солдатский долг, с. 365.
