(По опыту Великой Отечественной войны)
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 11/1989, стр. 32-40
Об эффективности контрударов танковых армий
(По опыту Великой Отечественной войны)
Генерал-майор в отставке И.Е. КРУПЧЕНКО,
доктор исторических наук, профессор
ЗА ПОСЛЕДНЕЕ время в печати был опубликован ряд статей о контратаках и контрударах. Некоторые из них, являясь в целом интересными и полезными, вместе с тем содержат, на мой взгляд, рекомендации, практическая целесообразность которых не всегда основывается на анализе боевого опыта или же не подтверждается им. Это относится прежде всего к способам использования танковых армий и результатам их контрударов в оборонительных операциях Великой Отечественной войны. Надо подчеркнуть и то, что в большинстве своем эти контрудары были малоэффективными. Из освещенных в военной литературе, по существу, только один - контрудар 5-й гвардейской танковой армии в Курской битве - можно считать относительно результативным.
Анализ опыта Великой Отечественной войны показывает, что для нанесения контратак и контрударов наиболее часто привлекались танковые формирования, обладавшие в сравнении со стрелковыми соединениями (частями) значительно большей ударной и огневой силой и, особенно, подвижностью. Не случайно в приказе Народного 'Комиссара Обороны (НКО) № 325 от 16 октября 1942 года указывалось, что в оборонительном бою танковые корпуса следует использовать не для удержания полос (участков местности), а для проведения контрударов из глубины обороны.
Поскольку на протяжении всей войны специальные директивные документы по применению танковых армий не издавались, то требования вышеназванного приказа НКО были определяющими и для танковых армий в оборонительных операциях. Практика войны подтвердила это. Действительно, танковые армии (за редким исключением) предназначались для нанесения фронтовых контрударов, которые, к сожалению, не приводили к достижению, ощутимых результатов. Почему? Чтобы ответить на этот вопрос, приведем ряд конкретных примеров.
В целях расширения фактологической основы для анализа боевого опыта в данной статье рассматривается использование танковых армий в оборонительных операциях и механизированных корпусов в начальном периоде войны. Для такого подхода достаточно весомыми аргументами являются боевой состав механизированных корпусов, которые нередко были мощнее танковых армий 1942-1943 годов, а также то обстоятельство, что основными организаторами контрударов механизированных корпусов были командующие войсками и штабы фронтов. Наконец, условия, в которых осуществлялись подготовка и нанесение контрударов силами механизированных корпусов в 1941 году, в ряде случаев соответствовали обстановке при проведении контрударов танковыми армиями, например, летом 1942 года.
В военно-исторической литературе (особенно мемуарной) наиболее подробно описаны контрудары 3-го и 12-го механизированных корпусов Северо-Западного, 6-го и 11-го - Западного и, наконец, боевые действия 9, 19, 22, 8 и 15-го механизированных корпусов Юго-Западного фронтов, последовательно втянутых во встречное танковое сражение в районе Луцк, Ровно, Броды.
Большинство авторов, исследовавших применение механизированных корпусов в начальном периоде войны, считают, что вышеназванные контрудары в целом были малоэффективными, так как они не сорвали, а лишь задержали на некоторое время дальнейшее продвижение ударных группировок противника. В крайних суждениях отдельных товарищей по этому вопросу содержатся утверждения, что их лучше было бы вообще не проводить, а сразу переходить к позиционной обороне. Однако с этим вряд ли можно полностью согласиться.
Глубокий анализ опыта начального периода войны (с использованием малоизвестных материалов) позволяет прийти к выводу, что, несмотря на наличие в действиях механизированных корпусов при нанесении контрударов серьезных недочетов, они проводились во взаимодействии со стрелковыми войсками, артиллерией и сыграли важную роль в сдерживании гитлеровских войск, рвущихся в глубь Советского Союза. Эти контрудары на одних направлениях обеспечивали планомерный отвод войск, срывая намерения противника по глубокому охвату их флангов; на других -действиями механизированных корпусов создавались возможности для отхода соединений и частей из приграничной полосы для занятия новых рубежей обороны; на третьих - вынуждали противника вести тяжелые затяжные бои, в результате чего наступление его группировок задерживалось, сила ударов ослабевала.
Организация контрударов в первые дни войны осуществлялась в напряженной далеко неясной и динамичной боевой обстановке. Это объяснялось тем, что противник, создав на направлениях главных ударов значительное превосходство в силах и средствах и владея инициативой, обычно прорывал оборону советских войск одновременно на нескольких направлениях и сильными подвижными группировками устремлялся в глубину с целью окружить обороняющегося.
Одним из факторов, который существенно затруднял организацию и нанесение контрударов, следует считать и не совсем удачную дислокацию частей и соединений, входящих в состав механизированных корпусов. В отдельных случаях для выхода соединений в район, из которого они должны были наносить удары, им приходилось совершать марши протяженностью до 500 км. Учитывая низкое техническое состояние значительного количества танков, недостаточную обученность определенной части личного состава, особенно механиков-водителей, неуком-плектованность автомобилями и активное воздействие вражеской авиации по колоннам, танковые формирования н.если большие потери при совершении маршей и прибывали в указанные районы, как правило, ослабленными.
Одной из причин неудачных действий механизированных корпусов следует считать недостаточно эффективную организацию их боевого обеспечения, особенно разведки противника. Это объяснялось не только отсутствием у командиров и штабов боевого опыта, но зачастую крайне ограниченным временем на ее организацию, слабой подготовкой разведывательных подразделений, а также отсутствием необходимой информации о противнике от вышестоящих инстанций. Нередко части и соединения вступали в бой, не зная, что за противник перед ними, каковы его положение и намерения.
Отрицательно сказалось на результатах контрударов и слабое управление механизированными корпусами со стороны командующих армиями, на которых возлагалось непосредственное руководство этими корпусами, а также отсутствие необходимого количества средств связи, особенно радиостанций. К тому же многие органы управления не имели должного боевого опыта. К примеру, директива командующего войсками Северо-Западного фронта на проведение контрудара была получена командующим 8-й армией в 9 час 45 мин 22 июня 1941 года, а в 14 часов он отдал приказ корпусам. Штаб же 12-го механизированного корпуса довел боевые задачи соединениям только в 23 час 40 мин. Им предписывалось контрудар нанести утром 23 июня. В связи с этим командиры дивизий практически не имели достаточного времени как на принятие решения, так и на постановку задач и организацию взаимодействия.
Слабое знание обстановки, отсутствие практического опыта управления войсками в сложных боевых условиях приводили к тому, что корпуса в течение дня получали несколько распоряжений и приказов, в которых коренным образом менялась прежняя боевая задача. Иногда распоряжения были противоречивыми и не соответствовали складывавшейся обстановке. Так, 27 июня 1941 года после успешных действий 8-го механизированного корпуса в районе Берестечко ему в 4 часа была поставлена задача: вместо развития успеха на этом направлении отойти на юг (на Броды). Корпус приступил к ее выполнению. Однако в 6 час 40 мин он получил новую задачу - наступать в северо-восточном направлении на Дубно.
В ходе контрударов в целом не эффективно осуществлялось и огневое поражение вражеских группировок. В связи с большим некомплектом в дивизиях и корпусах средств тяги для артиллерии она иногда оставлялась в местах постоянной дислокации. Имевшиеся артиллерийские тягачи были тихоходными, отставали от главных сил во время марша и к тому же несли значительные потери от ударов авиации противника. Низкая эффективность огня объяснялась также недостатком разведывательных данных о противнике.
В поражении вражеских ударных группировок важная роль отводилась авиации. Однако потери, понесенные в первый день войны, не позволяли ей эффективно решать задачи в ходе боевых действий.
Механизированные корпуса при выдвижении и нанесении контрударов не имели надежного прикрытия от ударов противника с воздуха. Острый недостаток штатных средств противовоздушной обороны приводил к тому, что корпуса, по существу, оказывались беззащитными, вследствие чего несли тяжелые потери как в ходе выдвижения, так и при выполнении поставленных задач. Чтобы судить о степени надежности прикрытия советских войск от ударов авиации противника, достаточно сказать, что, например, 8-й механизированный корпус имел всего 4 зенитных орудия калибра 37 мм и 24 зенитных пулемета. Не лучшим было положение и в других корпусах.
Неудачные боевые действия механизированных корпусов обусловливались и неудовлетворительной работой войскового и оперативного тыла. Это объяснялось нарушением снабжения войск материальными средствами, отставанием тыловых частей и соединений при выдвижении, некомплектом автотранспорта в них, а также большими потерями, которые они несли в ходе марша и контрударов. Так, при перегруппировке 23-й танковой дивизии 12-го механизированного корпуса для нанесения контрудара на шяуляйском направлении ее тыловые органы были отрезаны противником, и дивизия на долгое время лишилась штатных частей и подразделений обеспечения.
В снижении боевых возможностей войск большое значение оказывало недостаточно эффективное техническое обеспечение. Отсутствие необходимых средств ремонта и эвакуации, низкая укомплектованность ремонтных подразделений, неумение организовать восстановление боевой техники и вооружения в полевых условиях - все это негативно повлияло на действия корпусов в начальном периоде войны.
Анализ опыта оперативной подготовки войск и штабов в предвоенные годы показывает, что проблемы организации и проведения контрударов не получили в то время должной разработки. Командующие, командиры и штабы к ведению таких форм боевых действий, как нанесение контратак и контрударов, были подготовлены слабо. К тому же и механизированные корпуса, сформированные лишь в 1940 году, в своем большинстве были не укомплектованы и не сколочены. Некоторые командиры корпусов не только не имели опыта командования такими формированиями, но и не служили в танковых войсках.
В связи с большими потерями бронетанковой техники (за первые 8 суток войны 12 МК, например, потерял 80 проц. танков) механизированные корпуса в июле 1941 года, а затем и входившие в их состав танковые дивизии были расформированы. Основной формой организации бронетанковых войск стали отдельные танковые бригады. Только в апреле- мае 1942 года началось создание более крупных формирований- танковых корпусов и танковых армий, а летом последние получили уже боевое крещение.
Первой была введена в сражение 5-я танковая армия генерала А. И. Лизюкова на воронежском направлении в начале июля 1942 года. Она имела задачу нанести контрудар во фланг группировке противника, прорвавшейся к Дону в районе Воронежа. В ее состав входили три танковых корпуса (около 600 танков), кроме того, армия была усилена двумя отдельными мотострелковыми бригадами и стрелковой дивизией. По всем показателям она превосходи та группировку противника, действовавшего на этом направлении. Хорошо организованный удар такой силы мог бы решительно изменить ход оборонительного сражения. Однако этого не произошло. Контрудар 5-й танковой армии, к сожалению, не дал ожидаемых результатов. Он вынудил гитлеровцев повернуть на север лишь часть своих сил, но к коренному изменению обстановки на данном направлении не привел. Продвинувшиеся на 10- 15 км соединения армии были остановлены противником и перешли к обороне.
Основной причиной низкой эффективности этого контрудара была плохая его организация. Ввод армии в сражение осуществлялся по частям (в течение трех суток), как правило, с ходу, без разведки противника и местности. Слабое артиллерийское обеспечение и полное отсутствие авиационного прикрытия в условиях исключительно высокой активности вражеской авиации вело к большим потерям в личном составе и боевой технике.
Отрицательное влияние на подготовку и осуществление контрудара 5-й танковой армии оказала утрата фактора внезапности, связанная с переброской двух ее корпусов в район боевых действий по железной дороге. Противник вскрыл перевозку войск и подверг их массированным ударам авиации. Думается, что перегруппировку армии на расстояние всего в 100-120 км следовало осуществлять своим ходом в условиях ограниченной видимости. Кстати, поспешность при вводе армии в сражение по частям обусловливалась директивой Ставки ВГК, требовавшей нанести контрудар, не ожидая сосредоточения всех сил. Необходимость этого из реальной обстановки не вытекала. Советские войска имели превосходство в силах не только на участке контрудара, но и на всем юго-западном направлении. Здесь в первых числах июля 1942 года они превосходили противника по живой силе и танкам в два раза.
В конце июля резко обострилась обстановка на сталинградском направлении. Сильная подвижная группировка противника прорвалась на стыке 62-й и 64-й армий, создав при этом серьезную угрозу окружения первой из них и захвата переправ через Дон в районе Калача. Командование фронтом (по требованию Ставки ВГК) решило разгромить группировку врага, прорвавшуюся к Дону, контрударами с севера и юга. При этом решающая роль отводилась 1-й и 4-й танковым армиям, в составе которых насчитывалось более 550 танков. Для контрудара привлекались также пять стрелковых дивизий и части 8-й воздушной армии (155 самолетов).
Эти силы и средства при тщательной их подготовке могли бы обеспечить решение поставленной задачи. Однако и в этом случае повторились многие ошибки, имевшие место при нанесении контрударов на воронежском направлении. Прежде всего, это поспешность, с которой танковые армии были введены в сражение.
Отрицательно на результатах контрударов сказалось и не всегда оправданное вмешательство Ставки ВГК в деятельность командования фронта. Причем нередко она указывала даже конкретные участки, где должны использоваться не только армии, но и корпуса, дивизии и бригады. Объясняя такое вмешательство, А. М. Василевский, руководивший организацией этих контрударов, писал в своих воспоминаниях: «4-я танковая армия смогла сделать это (нанести контрудар - И. К.) только через двое суток, но ждать ее не было возможности, иначе мы потеряли бы переправы, и фашистские войска вышли бы в тыл 62-й и 64-й армиям».
Да, обстановка была сложной. Но тем не менее на подготовку контрудара 1-й и 4-й танковых армий Ставка ВГК отводила всего 5- 6 часов, причем ночного времени. В этих условиях невозможно было не только организовать взаимодействие, но и поставить войскам боевые задачи на местности. Нетрудно было предвидеть результаты такой подготовки.
Соединения обеих армий не закончили своего формирования и в боевом отношении не были сколоченными. Командир 22-го танкового корпуса, например, узнал о составе своего корпуса лишь за ночь до начала боевых действий. К моменту отдачи боевого приказа он и командиры бригад не знали друг друга в лицо.
Формирование обеих танковых армий на базе управлений общевойсковых армий началось лишь 22 июля, т. е. всего за пять суток до начала контрудара. Во главе армий были поставлены генералы К. С. Москаленко и В. Д. Крюченкин, которые, как и другие офицеры управлений армий, не служили в танковых войсках. Кроме того, обе армии были смешанного состава, т. е. состояли из частей и соединений, обладавших различной подвижностью.
Контрудар танковых армий начался 27 июля. Последовательный ввод в сражение их соединений и частей осуществлялся в течение трех суток. Такая медлительность позволила противнику подтянуть резервы. Ожесточенные бои в большой излучине Дона продолжались до 7 августа. Обе стороны понесли значительные потери. Так, уже к исходу 27 июля в 13-м танковом корпусе осталось лишь 27 танков. Дорогой ценой был сорван замысел противника: с ходу форсировать Дон и прорваться к Волге. Однако основной цели контрударов - уничтожение группировки врага, прорвавшейся к Дону, достичь не удалось.
Малоэффективным оказался и контрудар 3-й танковой армии в районе Козельска в августе 1942 года. Командование Западного фронта рассчитывало ее ударом во взаимодействии с общевойсковыми соединениями окружить и уничтожить группировку противника в междуречье Россети, Жиздры и Вытебети.
Боевые действия начались 22 августа и продолжались до 10 сентября. Войска контрударной группировки левого крыла Западного фронта сорвали планы гитлеровского командования на козельском направлении. Противник был вынужден отказаться здесь от наступления а перешел к обороне. Но, несмотря на это, основная задача - разгром прорвавшейся группировки вермахта - решена не была. Отбросив противника на 7-10 км к югу и западу, войска армии не смогли развить успех и тоже перешли к обороне.
Наиболее существенный недочет в организации контрудара 3-й танковой армии заключался в использовании всех трех корпусов на отдельных, порой изолированных направлениях. К тому же их очень часто перемещали с одного участка на другой. Так, 15-й танковый корпус только за восемь суток боевых действий перебрасывался восемь раз. Выдвижение корпусов на новые направления проводилось без разведки и без должной подготовки боя. Массированное применение танков существенно затруднялось из-за лесисто-болотистой местности. Они действовали лишь в составе мелких формирований (батальон - бригада). Поэтому особое значение приобретала организация их взаимодействия, в первую очередь с пехотой, артиллерией и саперами. К сожалению, эти вопросы были отработаны слабо. Так, из-за неудовлетворительного инженерного обеспечения танки застревали на переправах, вязли в болотах, несли значительные потери на минных полях.
Итак, анализ результативности контрударов механизированных корпусов в начальном периоде войны и танковых армий в летней кампании 1942 года показывает, что ни один из них не привел к достижению поставленных целей. Обращает на себя внимание тот факт, что основной причиной невысокой эффективности контрударов с участием танковых соединений и объединений в большинстве случаев была поспешность в их организации и осуществлении. В начале войны, когда противник крупными подвижными группировками рвался в глубь территории СССР, нужно было как можно быстрее проводить серьезные и весьма активные контрмеры, в том числе наносить контрудары. Совершенно очевидно, что в такой обстановке соответствующие командиры и штабы не располагали достаточным временем для тщательной их подготовки. Допускалось немало ошибок в выборе места и времени нанесения контрударов, согласовании усилий сил и средств, обеспечении их боеприпасами, горючим и т. п.
Справедливости ради надо заметить, что и в первые дни войны были военачальники, которые выступали против поспешности в организации контрударов. В этом отношении весьма показательна позиция начальника штаба Юго-Западного фронта генерала М. А. Пуркаеза, предлагавшего вместо нанесения контрударов занять оборону на выгодных рубежах, задержать наступление противника, механизированные корпуса отвести за стрелковые и подготовить общее контрнаступление. Но с этим не согласился начальник Генерального штаба генерал Г. К. Жуков, который от имени Ставки ВГК требовал все мехкорпуса фронта использовать для немедленного нанесения контрударов, хотя обстановка не везде этому благоприятствовала. Видимо, не случайно командир 9-го механизированного корпуса генерал К. К. Рокоссовский «ослушался» и вместо нанесения контрудара занял оборону. В своих воспоминаниях Константин Константинович писал: «Был получен приказ о контрударе. Однако противник настолько превосходил нас, что я взял на себя ответственность не наносить контрударов, а встретить врага в обороне».
При анализе эффективности контрударов в первом периоде Великой Отечественной войны нельзя не заметить, что в искусстве ведения подвижных форм боевых действий советские войска уступали немецко-фашистским, имевшим в этом отношении значительно больший опыт. Поэтому в ряде случаев, на мой взгляд, целесообразнее было бы резервами и вторыми эшелонами занимать позиционную оборону, а не наносить плохо подготовленные контрудары.
Поучительным примером подобных решений является Курская битва. На одном из заседаний Ставки ВГК. весной 1943 года обсуждался вопрос о характере действий Советских Вооруженных Сил летом.' Некоторые участники совещания предлагали переходом войск фронтов в наступление упредить гитлеровцев в начале активных действий. Противники этого варианта в качестве одного из аргументов называли наше неумение эффективно использовать крупные группировки танков в подвижных формах боевых действий. В конечном итоге было принято решение преднамеренно занять оборону, выбить у немцев танки, а затем перейти в контрнаступление и завершить разгром противостоящего врага. Дальнейший ход событий подтвердил правильность этого решения.
Вспомним, как оценивал исход Курской битвы известный гитлеровский генерал Гудериан. «В результате провала наступления «Цитадель»,- писал он, - мы потерпели решительное поражение. Бронетанковые войска, пополненные с таким большим трудом, из-за больших потерь в людях и технике на долгое время были выведены из строя... и уже больше на восточном фронте не было спокойных дней. Инициатива полностью перешла к противнику...».
В оборонительных операциях Курской битвы участвовали три танковые армии: 2-я, 1-я и 5-я гвардейская. Первые две принимали участие с первых дней битвы, 5-я гвардейская была введена в сражение 11 -12 июля для отражения прорвавшейся ударной группировки противника в районе Прохоровки.
По решению командующих фронтами 2-я и 1-я танковые армии находились во вторых эшелонах в готовности к нанесению контрударов. К сожалению, других вариантов их использования, например для обороны рубежей в глубине, разработано не было. Между тем в ходе сражения возникла необходимость именно в таких действиях. Особенно это относится к 1-й танковой армии, которая в контрударе вообще не участвовала. Она занимала оборону на второй (армейской) полосе.
Контрудар силами 2-й танковой армии (16-й танковый корпус и 11-я танковая бригада) и 17-го стрелкового корпуса был нанесен с утра 6 июля, т. е. на второй день оборонительного сражения, когда ударная группировка противника еще сохраняла наступательный порыв и имела превосходство в силах. Иными словами, момент для проведения контрудара еще не наступил. Организован он был плохо. Короткая июльская ночь не дала возможности танковым соединениям сосредоточиться на исходном рубеже под покровом темноты. Рассвет застал их в движении, к тому же отсутствовало надежное прикрытие от ударов противника с воздуха. Рекогносцировка местности не проводилась, проходы в минных полях не были оборудованы, да и сами поля не разведаны. Корпуса действовали разрозненно и несогласованно. Они понесли большие потери и отошли в исходное положение. Восстановить положение войск 13-й армии не удалось. И 2-я танковая армия тоже перешла к обороне на второй полосе.
Более эффективными были действия 5-й гвардейской танковой армии. До начала Курской битвы она находилась в составе Степного фронта, составляя резерв Ставки ВГК. 7 июля в связи с угрозой прорыва противника на обояньском направлении ее передали в состав Воронежского фронта. Совершив марш протяженностью более 300 км, передовые части армии к 10 июля начали выходить на рубеж р. Псёл.
В этот же день некоторые из них приняли участие в отражении вражеских атак. Однако решающее сражение главных сил танковых группировок обеих сторон на этом направлении произошло в районе Прохоров™. В сражении участвовало около 1500 танков и штурмовых орудий, поддержанных большим количеством артиллерии и авиации. Ожесточенные бои продолжались до темноты. Прорыв вражеских танков был ликвидирован, дальнейшее продвижение в северном направлении приостановлено. Однако развить успех контрудара советские войска не смогли. Трое суток они отражали атаки гитлеровцев, стремившихся продолжить наступление. Только 16 июля ударная группировка фронта возобновила активные боевые действия и к 23 числу отбросила врага на позиции, с которых он начал наступать 5 июля 1943 года.
О прохоровском сражении написано немало книг и статей. По-разному, оцениваются его результаты. Самые крайние суждения, сводятся к тому, что якобы оно явилось переломным в ходе всей битвы под Курском. Разумеется, оно сыграло значительную роль, но перелом обозначился лишь 12 июля в связи с началом Орловской стратегической наступательной операции Западного и Брянского фронтов.
Что же касается результатов контрудара Воронежского фронта, в котором, кроме 5-й гвардейской танковой армии, участвовали еще две общевойсковые и одна танковая армии, то он при тщательной организации мог быть более эффективным. К сожалению, и в этом сражении наши резервы вводились разрозненно, по частям, без должной разведки (встреча главных сил западнее Прохоровки была для обеих сторон неожиданной), при слабо организованном взаимодействии.
Нанесение контрударов танковыми армиями в операциях 1944- 1945 годов, по существу, не имело места. Тогда оборонительные операции проводились, как правило, на завершающих этапах наступления. Поэтому основной заботой командующих являлось создание условий для продолжения наступления. Они стремились отразить удары противника войсками первого эшелона, сохранить вторые эшелоны и резервы в качестве основы ударных группировок для последующих наступательных операций. В этом отношении особенно показательно использование 9-й гвардейской армии в Балатонской оборонительной операции. Итак, опыт войны показывает, что недостаточная эффективность контрударов танковых армий в значительной степени была связана с тем, что готовились они поспешно, наносились фронтально, силы и средства вводились в сражение по частям при слабо организованном взаимодействии и недостаточном артиллерийском и авиационном обеспечении. Уроки более чем поучительные.
Контрудар - наиболее ответственный этап активных боевых действий при ведении оборонительной операции, т. е. ее кульминационный момент. Главное в его осуществлении - нe только создать благоприятные условия для проведения самого контрудара, но и быть готовым развить успех путем перехода в контрнаступление. Увы, как свидетельствует практика, это редко удавалось.
Опыт войны показал, что умелая организация и эффективное нанесение контратак и контрударов - это показатель высокого военного искусства, которому надо заблаговременно и настойчиво учиться.
Прежде всего необходимо готовить командные кадры так, чтобы они могли заблаговременно прогнозировать время и место нанесения контрудара. Нельзя спешить, но нельзя и опаздывать. Оптимальный момент для нанесения контрудара - резкое ослабление ударной группировки противника, видимая утрата ею наступательного порыва. Важно правильно определить направление главного удара врага и предвидеть обстановку, которая может сложиться к моменту нанесения контрудара. При этом всегда надо стремиться к созданию необходимого количественного и качественного превосходства в силах и средствах, искусно подготавливать и своевременно осуществлять надежное огневое поражение группировки противника.
Несмотря на изменения в.средствах и способах ведения современных оборонительных операций, можно полагать, что многие требования к подготовке и проведению контрударов, выработанные в годы войны, сохраняют свое значение и в современных условиях. К ним прежде всего следует отнести заблаговременную разработку вариантов нанесения контрударов как по времени, так и по месту. Выше приводились примеры проведения контрударов против группировок противника, еще сохранивших наступательный порыв. В этом отношении особо поучительными являются действия 1, 4 и 5-й танковых армий летом 1942 года. Даже при наличии общего превосходства в силах и средствах вследствие поспешности в организации контрудары этих объединений не привели к достижению поставленных целей.
В годы минувшей войны при планировании контрударов очень редко предусматривались варианты их нанесения. Между тем резко меняющаяся обстановка в ходе операции вынуждала изменять избранные направления. Особенно часто это наблюдалось в начальном периоде войны.
Важное значение для успеха контрудара имела разведка противника. Известно, например, что ее недооценка в 5-й гвардейской танковой армии, особенно 10 и 11 июля 1943 года, привела к тому, что столкновение основных сил армии с главной группировкой противника 12 июля в районе Ппохоровки произошло неожиданно. Совершенно очевидно, что в этой обстановке боевое обеспечение действий войск армии, особенно надежное огневое поражение противника, было недостаточным, что не могло не сказаться на результатах встречного сражения.
Опыт войны показывает, какое огромное значение для успеха контрударов танковых армий имели подготовка войск, их всестороннее обеспечение (особенно скрытность подготовки контрударов и внезапность их нанесения), оперативность в принятии решения и быстром доведении задач до войск, твердое и надежное управление ими.
ЦАМО СССР, ф. 221, оп. 2467, д. 39, лл. 125-128; ф. 619, оп. 266019, д. 11, лл. 7-8.
Военно-исторический журнал. - 1978. -№ 6. - С. 71.
ЦАМО, ф. 131, оп. 8664, д. 5, л. 38.
ЦАМО. ф. 331, оп. 5041, д. 18, лл. 2, 3.
История второй мировой войны 1939-1945. - Т. 5 -М: Воениздат 1975.- С. 146-147.
Великая победа на Волге. - М.: Воениздат, 1965. - С. 66.
Василевский А. М. Дело всей жизни. - М: Политиздат, 1975. - С. 230, 231.
Великая победа на Волге. - С. 67.
ЦАМО, ф. 220, оп. 220, д. 85, л. 31.
Баграмян И. X. Так начиналась война.- М.: Воениздат, 1977,- С. 140.
Рокоссовский К- К. Солдатский долг. - М.: Воениздат, 1968. - С 18.
История второй мировой войны 1939-1945. -Т. 7.- 1976.- С 179.
