Авторитет военного руководителя
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 7/1990, стр. 37-42
В помощь изучающим марксистско-ленинскую теорию
Авторитет военного руководителя
Генерал-майор В. П. ХРОБОСТОВ,
кандидат исторических наук
Полковник Н. Н. БЕЛЯКОВ,
кандидат философских наук
ПОСТРОЕНИЕ правового социалистического государства органично связано с коренной перестройкой во всех сферах нашего общества. Этот процесс закономерно потребовал качественно нового «человеческого материала», серьезных изменений в мышлении кадров, всех советских людей, воинов армии и флота.
В широком спектре требований к кадрам особое место занимают моральные императивы. КПСС как инициатор перестройки определила важнейшим требованием высокую нравственность кадров, особенно руководителей разных уровней. Их отличительные качества - идейная стойкость, высокая правовая культура, компетентность, твердые моральные убеждения, постоянная потребность в общении с массами. В полной мере это относится и к военным кадрам.
Авторитет руководителя. Что вкладываем мы в это понятие? Каким он должен быть у военного руководителя, чтобы способствовать успешному решению задач? Сразу отметим, что авторитет - явление социально-психологическое, характеризующее такие отношения людей, которые предполагают воздействие чьей-либо воли и подчинение ей. Во всякой коллективной деятельности, указывал Ф. Энгельс, «первым условием дела является господствующая воля, решающая всякий подчиненный вопрос, - представлена ли эта воля одним делегатом или целым комитетом... И в том и в другом случае налицо резко выраженный авторитет» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 18, с. 304). Как видим, речь идет об авторитете вообще. Случайно ли это? Безусловно, нет. Должностной (служебный) авторитет руководителя обусловлен его социальной ролью, той служебной властью, которая . ему предоставлена. Служебный авторитет военного руководителя опирается на силу государства и права и представляет собой одну из форм осуществления власти в части и подразделении.
Но существует еще и другая власть над людьми, власть высшего порядка - моральная. Она есть не что иное, как моральный авторитет, который приходит к руководителю с проявлением высоких личностных качеств - профессиональных, морально-политических и т. п. Моральный авторитет как бы усиливает служебную власть военного руководителя (его должностной авторитет), которая начинает функционировать не потому, что отдан приказ, не на страхе наказания, а на силе примера, привлекательности командира (начальника). В. И. Ленин писал: «Руководитель... должен обладать в высшей степени способностью привлекать к себе людей...» (Поли. собр. соч., т. 45, с. 351).
В реальной жизни должностной авторитет не может быть оторван от морального. Однако встречаются суждения, в которых примат в оценке авторитета того или иного руководителя отдается силе исполняемой им власти, отношению людей к ней или его профессиональным и моральным качествам. Не может быть у офицера-руководителя высокого морального авторитета, если налицо дефицит уважения со стороны подчиненных к власти, к праву, которым он руководствуется. И наоборот, его должностной авторитет (даже при имеющихся власти и праве) завоевывается в опоре на высокую нравственность личности, ее профессионализм.
В идеале руководитель любого ранга, чтобы завоевать авторитет у подчиненных, должен обладать вполне определенными профессиональными и моральными качествами, необходимыми для полного соответствия их занимаемой должности. Соблюдение этого принципиального положения при подборе и расстановке кадров - залог их высокого авторитета у подчиненных.
Важно помнить, что никакая должность сама по себе не приносит авторитета и уважения. Она только предъявляет определенные требования (профессиональные, моральные) к личным качествам руководителя. Должностной авторитет приходит вместе с моральным. И глубоко заблуждается тот, кто думает, что авторитет ему обеспечен автоматически, вместе с должностью. Нередко можно встретить офицеров, занимающих одинаковые должности, имеющих равные звания, но пользующихся разным авторитетом. К одному подчиненные идут, говорят о нем с любовью, подражают ему. О другом же отзываются неодобрительно. В чем здесь секрет? А он не в должности и звании (пусть даже самых высоких), а в личностных качествах и стиле деятельности офицера, и в первую очередь таких, как высоко развитое чувство справедливости, профессиональная компетентность, нравственная чистота, скромность, заботливое и уважительное отношение к подчиненным и др. При этом очень важно, чтобы личностные качества руководителя, стиль его деятельности были на уровне требований его должностных обязанностей и прав. Только тогда, думается, можно говорить о признании подчиненными авторитета руководителя как по форме, так и по существу.
Забота об авторитете командиров и начальников не случайна. Высокий авторитет руководителя способствует формированию у подчиненных интереса к службе, овладению своей специальностью, выступает мощным стимулом и мотивом их героических действий, инициативы и творчества в решении задач боевой учебы. Непреходящее значение он имеет в деле самовоспитания военнослужащих. Авторитетный офицер, как правило, становится примером для подражания. Словом, авторитет важен не сам по себе. Он необходим для повышения эффективности процесса обучения и воспитания личного состава.
Исходя из требований законов и уставов. Командно-административный стиль руководства породил такую систему отношений, в которой было мало места морали и законности. Провозглашаемые моральные ценности - справедливость, внимание к человеку - служили в условиях застоя ширмой для людей с нечистой совестью". Ведь из самой сути этой системы неизбежно вытекает чуть ли не суеверно-религиозное преклонение перед «гением» руководителя. Это закономерное следствие, результат прямой зависимости нижестоящих не столько от результатов собственной работы, сколько от благосклонности начальника, по своей воле карающего или милующего.
В стране процветал культ должности, звания, слепого преклонения перед начальником. В сознание внедрялась мысль, что руководитель всегда прав, он умнее и его высказывания не подлежат обсуждению. Их следует неукоснительно выполнять, т. е. принимать как руководство к действию.
Монополия аппарата на власть в условиях господства командно-административной системы предполагает на всех ее этапах авторитет должности, звания. «Верхи,- отмечал К- Маркс, - полагаются на низшие круги во всем, что касается знания частностей; низшие же круги доверяют верхам во всем, что касается понимания всеобщего, и, таким образом, они взаимно вводят друг друга в заблуждение... Что касается отдельного бюрократа, то государственная цель превращается в его личную цель, в погоню за чинами, в делание карьеры» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 1, с. 271-272). В этой трактовке заложен ключ к пониманию механизма перехода единоначалия в единовластие, законной, уставной требовательности к подчиненным - в произвол, злоупотребление занимаемым положением в коллективе.
Сегодня мы пожинаем горькие плоды функционирования этой системы, приведшей страну к кризису общества, к застою во всех его сферах, в том числе и военной. Нынешнее состояние Вооруженных Сил - это яркое подтверждение известного марксистского положения о том, что «в истории армии с поразительной ясностью резюмируется вся история гражданского общества» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 29, с. 154). Отход от законности привел к извращенному пониманию роли и функций Вооруженных Сил как одного из важнейших институтов государства. Военнослужащим зачастую приходится выполнять не получившие популярности в народе задачи по стабилизации обстановки в районах социального напряжения (Баку, Тбилиси). Участвуют они в решении различного рода народнохозяйственных проблем. Армия строит не только для себя, но и для народа. Она давно уже стала огромным «строительным министерством». Привлечение армии к решению не свойственных ей задач является одной из основных причин падения авторитета военной службы. Сегодня это проявляется в уклонении части граждан от воинского призыва, открытом неуважении к офицерам, доходящем до физических оскорблений и убийств. Эти явления используются экстремистски настроенными боевиками некоторых неформальных организаций, бандитствующими элементами для формирования в сознании части советских людей враждебных отношений к армии, а порой и для провокаций. Только в 1989 году было убито 59 офицеров. Дело дошло до того, что офицеры во внеслужебное время военной форме предпочитают гражданскую одежду.
Логично возникает вопрос: как же сделать престижной службу в армии, а профессию офицера почетной и уважаемой в народе? Ответ сегодня известен. Это - построение правового социалистического государства, в котором армия будет заниматься своим делом, военная реформа, поворот лицом к проблемам армии всех государственных и общественных институтов, реальная, а не формальная социально-правовая защищенность военнослужащих и членов их семей.
Авторитет командира во многом зависит от того, как он в своей деятельности опирается на законы, следует букве и духу уставов. Там, где в отношениях военнослужащих господствует право, власть командира функционирует в рамках законности. Если этого нет - вседозволенность, подрывающая авторитет офицера. Причины проявления вседозволенности у офицеров разные.
Во-первых, продолжает жить на практике система оценки состояния воинской дисциплины в подразделениях по числу учтенных нарушений. Отдельные командиры и политработники идут на сокрытие нарушений, попустительствуют, ибо знают, что принципиальность может обернуться для них задержкой в присвоении очередного воинского звания, продвижении по службе, а то и снятием с должности.
Такой подход к дисциплинарной практике у нарушителей вызывает чувство безнаказанности, а у пострадавших, других воинов подрывает веру в справедливость, торжество законности, правопорядка и негативно сказывается на авторитете командира. И это происходит в таком институте государства, как Вооруженные Силы, где личная примерность командира (начальника) в соблюдении законности и порядка имеет не только общепринятую нравственную норму поведения, но и правовую, так как она закреплена в Дисциплинарном уставе. Это говорит о том, что сегодня (при наличии действующих уставов, приказов, директив) в армии и на флоте так и не сложился работающий механизм защиты чести и достоинства военнослужащих. Основной недостаток существующей системы отношений между военнослужащими - отсутствие, по сути, структур действенного контроля функционирования власти командира-единоначальника. При такой ситуации основным звеном в структуре контроля деятельности командира может и должен выступать только он сам. Постоянный самоконтроль позволяет офицеру избавиться от неправильных действий. Но такое под силу только дисциплинированному, организованному, имеющему навыки самовоспитания командиру.
Во-вторых, у некоторых офицеров с повышением в должности и звании начинает возникать «высотная» болезнь, которая зачастую сопровождается дисгармонией между их правами и обязанностями. Как правило, примат остается за правами. Абсолютизация прав порождает многие негативные явления: нарушения дисциплины со стороны самих руководителей и злоупотребления служебным положением, очковтирательство, недопустимое равнодушие, нетактичное отношение к подчиненным, пренебрежение к их нуждам и интересам, забота только о своем благополучии. Конечно, все это больно бьет прежде всего по авторитету руководителя.
В-третьих, столь же пагубно влияет на авторитет командира и его неуважительное отношение к своим функциональным обязанностям, перекладывание их на своих заместителей. Многие подчиненные, видя формально-бюрократический подход командира к службе, начинают брать с него «пример», относиться к выполнению стоящих перед ними задач равнодушно, без служебного рвения и инициативы. В этих условиях создается благоприятная почва для преступлений и происшествий. Не случайно поэтому в проект Устава внутренней службы включена специальная статья, обязывающая командира твердо знать советские законы, относящиеся к его служебной деятельности, положения общевоинских уставов и действовать в строгом соответствии с ними.
В-четвертых, войсковая и флотская практика свидетельствует, что отношение подчиненных к командиру, их мнения о нем во многом зависят и от содержания приказов, распоряжений и формы, в которой они отдаются. Например, явная несоразмерность взыскания совершенному проступку, чрезмерная строгость рождают в сознании подчиненных чувство обиды на командира. Не «работает» на авторитет и попустительство, заигрывание с подчиненными. Крайности вредны в любом деле, но особенно недопустимы они в воспитательной работе с людьми.
Любой приказ, распоряжение должны строго соответствовать требованиям правовых норм, заложенных в законах и уставах, определяющих порядок и правила решения тех или иных вопросов. Несоблюдение этого не только негативно влияет на авторитет командиров и начальников, но и наносит большой вред делу воспитания воинов. Незаконные приказы вызывают у подчиненных чувства обиды, неприязни и даже нежелание подчиняться такому командиру. Логично возникает вопрос: как часто это требование не выполняется? Судите сами. Из-за низкой правовой культуры и по другим причинам ежегодно командирами частей издается от 6 до 7 тыс. незаконных приказов. Только по данным Главной военной прокуратуры Министерства обороны СССР, в 1989 году вмешательством военных прокуроров восстановлены нарушенные права более 8,5 тыс. человек, удовлетворено свыше 5 тыс. жалоб и заявлений, с которыми военнослужащие и члены их семей ранее обращались к командованию. Все это никак не способствует росту авторитета командиров и начальников.
Противозаконные действия не только подрывают морально-правовые основы взаимоотношений между командирами и подчиненными, но и убивают у последних веру в справедливость. Категория справедливости - это не какое-то абстрактное понятие. В условиях демократизации она выступает чуть ли не основным критерием авторитета руководителя. Отступления от принципа социальной справедливости, как правило, начинаются с нарушения законов и уставов. Так, по результатам социологических исследований более 60 проц. респондентов заявили, что в армии имеются случаи нарушения социальной справедливости, проявляющиеся во взаимоотношениях со старшими начальниками. 50 проц. опрошенных не удовлетворены существующей системой выдвижения на вышестоящие должности, от 50 до 80 проц. жилищными условиями. Более 60 проц. опрошенных офицеров свою социальную защищенность связывают с получением от непосредственных начальников приказов и распоряжений, противоречащих требованиям законов и уставов. И не случайно в армии и на флоте введен институт помощников командиров частей по правовой работе.
В опоре на демократические институты. Мы не сделаем открытия, если скажем, что авторитет командира во многом определяется его местом и ролью в развитии процесса демократизации и гласности в воинском коллективе: его отношением к существующим в части демократическим институтам - партийной и комсомольской организациям, постоянно действующей аттестационной комиссии, Офицерскому собранию и т. п.
Руководителям, не понявшим всей важности этих отношений, становится все труднее исполнять свои обязанности. Многим уже не помогают, как прежде, ни «авторитет» занимаемой должности, ни воинское звание. И это закономерно. В условиях демократизации и расширяющейся гласности, борьбы за торжество социалистической законности в Вооруженных Силах на передний план выдвигается правовой, демократический аспект отношений между командирами и подчиненными. Однако не все оказались готовы понять и принять происходящее. Еще можно услышать, что армии демократизация не нужна, есть присяга, уставы, наставления - выполняй их, и будет именно то, что требует перестройка. Конечно, присяга, уставы, наставления четко определяют порядок воинской службы, права и обязанности военнослужащих. Но мы знаем, что эти документы действуют не сами по себе, не автоматически, а проводятся в жизнь командирами-единоначальниками.
В этой связи для авторитета военного руководителя имеет большое значение умение совмещать свою единоличную власть с проходящей в армии демократизацией. Объективная основа для этого есть. Это общность интересов и целей всех категорий военнослужащих. Именно через нее демократизация связана с единоначалием как основополагающим организационным принципом военного руководства. Демократизация предполагает разумный общественный порядок, который обеспечивается созданием ответственного подхода каждого воина к своим обязанностям. Единоначалие как раз и направлено на обеспечение личной ответственности как командиров, так и подчиненных.
Это, так сказать, теоретически. А что на практике? Всегда ли демократические институты «работают» на авторитет командира, оказывают ему реальную помощь в осуществлении власти? Далеко нет. И не потому, что они этого не хотят. Зачастую из-за своего бесправного положения. Ведь их решения, по сути, никого ни к чему не обязывают. Еще часто приходится слышать, что, пока в армии господствует принцип единоначалия, абсурдной выглядит сама мысль о включении институтов демократии в процесс функционирования власти. Можно, мол, только повышать их общественно-политическую активность. Эта мысль хорошо просматривается в ныне действующих уставах, директивах, во всех положениях, регламентирующих деятельность институтов социалистической демократии в армии. Общее, что характеризует их, - это отсутствие правового статуса, механизма, который регулировал бы отношения командиров (начальников) и общественно-политических организаций Вооруженных Сил.
Разве это нормально, когда демократические институты не имеют права на окончательное решение даже по тем вопросам, ради которых они были созданы? Они могут только «ходатайствовать», «просить» командира (начальника), а он имеет «право» просто не согласиться с их решениями. Но это голое администрирование, скажет читатель. И будет прав, ибо единоначалие предполагает не только права, но и обязанности командира по отношению к коллективу, функционирующим в нем демократическим институтам.
Возникает вопрос: почему некоторые офицеры забывают про свои обязанности, не опираются на общественное мнение, демократические институты? Главная причина заключается в том, что демократические институты в армии, по сути, не имеют реальных прав, которые обязывали бы командиров считаться с их решениями. А раз так, то как они могут повлиять на командира, злоупотребляющего служебным положением? Как защитят его авторитет? Таким образом, реальность такова, что институтам социалистической демократии в армии просто необходим правовой статус. Все отношения между начальниками и подчиненными должны строиться на правовой основе. Ведь мы идем к правовому социалистическому государству, где по-другому просто не может быть.
Логично возникает вопрос: а не подорвет ли придание правового статуса демократическим институтам принцип единоначалия, а вместе с ним и авторитет командира-единоначальника? Конечно, нет. Наоборот, при таком подходе он обогатится качественно новым содержанием и будет эффективно работать на повышение морального авторитета командира. Сама жизнь доказала, что авторитет руководителя - в опоре на коллектив, в способности аккумулировать в себе передовые идеи подчиненных и реализовывать их, используя для этого всю полноту предоставленной власти. Демократические институты выступают при этом «кладовыми» коллективной мысли, которую они через свои решения «предлагают» командиру. Поэтому игнорирование последним их решений, формально-бюрократический подход к самой деятельности таких институтов не способствуют утверждению авторитета командира. Используя же предоставленную власть для проведения в жизнь решений партийных организаций, Офицерских собраний и других институтов демократии в армии, командир на деле становится выразителем и проводником интересов коллектива. В этой связи кое-кто может высказать опасение, что с приданием правового статуса всем демократическим институтам командиру придется своей властью проводить в жизнь принятые ими противозаконные решения. Видимо, веских оснований для таких суждений нет. Наоборот, при единоличном принятии решений (а речь идет только о социально-бытовых вопросах, прохождении службы подчиненными) вероятность совершить ошибку значительно выше.
Конечно, не застрахованы от ошибки в принятии решений Офицерское собрание или какой-либо .другой демократический институт. Но в этом случае командиру предоставляется благоприятная возможность доказать коллективу противоправность или несвоевременность принятого решения. Именно доказать, а не отметать с порога, как это часто еще бывает. Такой подход командира будет способствовать росту его авторитета, а вместе с ним и укреплению предоставленной ему власти.
О приоритетных направлениях повышения авторитета. Министр обороны СССР Маршал Советского Союза Д. Т. Язов в своей книге «Оборонное строительство: новые подходы» заметил, что в армии до сих пор сохранились механизмы торможения. Это - формально-бюрократические методы, инерция уравниловки, потребительства, иждивенчества и связанные с ней социальная апатия, психология «временщиков» у отдельных военнослужащих, острый дефицит индивидуальной работы с людьми. Эти и другие негативные моменты в деятельности офицерских кадров не прибавляют им авторитета, а, наоборот, в условиях расширяющейся демократии создают атмосферу отчуждения, внутреннего протеста к осознанному и беспрекословному повиновению.
Разрушить механизмы торможения, устранить имеющиеся недостатки - значит поднять авторитет офицерских кадров на должную высоту. Демократизация в армии и на флоте обнажила и слабые мест? в офицерском корпусе, на которых в первую очередь следует сосредоточить внимание.
Важно прежде всего как можно быстрее преодолеть отчуждение части офицеров от личного состава, добиться духовной близости командиров (начальников) и подчиненных. Следует отметить, что, хотя духовная близость офицеров и солдат в армии социально обусловлена их классовым и идейным единством, достигается она отнюдь не автоматически. Ключ к подлинной близости - уважительное отношение командира к своим подчиненным, его душевная щедрость, способность расположить к себе людей. Она проявляется в справедливости, во внимании к людям, в заботе об удовлетворении их интересов, личной примерности в выполнении служебного долга. Проявить эти качества невозможно, не освободившись от формализма, равнодушия, высокомерия, неуважения к человеческому достоинству подчиненных. К сожалению, еще встречаются офицеры, которые саму суть духовной близости к людям понимают неправильно, упускают такие ее компоненты, как справедливость, забота о быте, культурном росте подчиненных, нетерпимость к подхалимству и угодничеству, поддержка справедливой критики, особенно если она исходит в адрес руководителей.
Нельзя не сказать и о такой важной составляющей авторитета руководителя, как единство слова и дела, высоких помыслов и поступков. Расширяющаяся гласность высветила офицеров, у которых одно на словах, другое на деле, одно на людях, другое наедине. Такие живут, руководствуясь правилом мольеровского Тартюфа: «Тот, кто грешит в тиши, греха не совершает». Подобный дуализм личности у окружающих формирует негативное отношение к ней. Особенно вредна эта черта характера для авторитета руководителя. Как избавиться от этого недостатка? Ключ - в самодисциплине, т. е. таком отношении офицера к своим обязанностям, когда требование долга полностью совпадает с его внутренними моральными побуждениями. Добиться такого состояния можно только высокой требовательностью к самому себе, воспитанием способности управлять своим поведением в любых, даже самых экстремальных ситуациях. Офицер, воспитавший в себе такую самодисциплину, обладает огромной силой примера для подчиненных, моральным авторитетом для них.
Вместе с тем сегодня приходится констатировать, что далеко не все офицеры, и прежде всего молодые, обладают высокой самодисциплиной. Причины в каждом конкретном случае свои: образ жизни, те отношения, в которые они были включены в семье, школе, других коллективах, условия армейской и флотской действительности и т. д. Но есть и общие - потребность в постоянном самообразовании и самовоспитании. Чем объяснить, что у 75 проц. молодых офицеров, вчерашних выпускников (из числа опрошенных), так и не была выработана привычка к систематической самостоятельной работе над собой как одной из важнейших духовных потребностей к самосовершенствованию? Таким трудно будет завоевать моральный авторитет у подчиненных и сослуживцев. И не является ли это одной из причин того, что, столкнувшись с реальностями армейского быта, многие из них пишут рапорты об увольнении из Вооруженных Сил?
Наконец, не менее важная задача - устранение из жизни армии и флота такого уродливого явления, как протекционизм. Все согласны, что с этим рецидивом прошлого надо быстрее покончить. Но что для этого надо сделать? Какие видятся здесь пути? Созданы новые демократические институты - постоянно действующие аттестационные комиссии, Офицерские собрания. Но эффективность их работы пока еще очень низка. Основная причина (и мы о ней уже говорили) - в их бесправном положении. Этим и другим институтам демократии в армии предписано повысить свою роль в подборе, расстановке и воспитании кадров. Добиваться, чтобы партийные и комсомольские характеристики были правдивыми и обязательно учитывались в кадровой работе всех инстанций и т. д.
Но все это уже было и, как показала жизнь, не стало надежным заслоном на пути злоупотреблений в подборе и расстановке кадров, соблюдении принципа социальной справедливости. Спрашивается: почему? Ведь сами по себе эти положения правильные. Основная причина, на наш взгляд, в декларативности этих требований, отсутствии механизма четкого контроля за их реализацией. Они ни раньше, ни сейчас не имеют под собой правовой основы. По сути, даже при наличии соответствующих приказов многие назначения основывались на мнении соответствующего начальника, его отношении к офицеру, который выдвигается на новую должность. Фактор межличностных отношений, «телефонное право» - вот те звенья в кадровой политике, которые необходимо устранить, и использовать мнение коллектива (решения Офицерского собрания, партийной и комсомольской организаций, аттестационной комиссии) и реальные достижения офицера на прежнем участке работы, его успехи в профессиональном и нравственном плане.
* * *
Краткий анализ сущности, содержания и состояния авторитета военного руководителя показывает, что это мощный социально-психологический фактор решения задач боевой и политической подготовки в войсках и на флотах, важнейшее условие и гарант демократизации жизни воинских коллективов. Поэтому обеспечение авторитета командиров-единоначальников - задача чрезвычайной важности для кадровых органов, всех демократических институтов армии и флота.
