Из опыта подготовки и проведения Маньчжурской операции 1945 года
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 8/1990, стр.30-35
Страницы истории
Из опыта подготовки и проведения Маньчжурской операции 1945 года
Генерал армии С. П. ИВАНОВ,
профессор
ВОЙНА с фашистской Германией закончилась для меня в должности начальника штаба 3-го Украинского фронта, который 15 июня 1945 года был расформирован, а его полевое управление стало управлением Южной группы войск с местом дислокации в г. Констанце (Румыния). Я окунулся в работу по реорганизации штаба и планированию оперативной и боевой подготовки. Во второй половине июня мне позвонил начальник Генерального штаба А. И. Антонов и сообщил, что меня переводят на Дальний Восток в связи с вероятным вступлением Советского Союза в войну с Японией. Поблагодарив за доверие, я доложил, что на Дальнем Востоке никогда не служил и о театре военных действий имею лишь общее представление. Однако Алексей Иннокентьевич сказал, что решение уже принято. Так я стал начальником штаба Главнокомандования советских войск на Дальнем Востоке.
Главнокомандующим был назначен А. М. Василевский. Он ознакомил меня с мероприятиями, уже проведенными Генеральным штабом и другими инстанциями по подготовке кампании. Речь шла, в частности, о разработке ее замысла, выявлении основных группировок противника, выборе среди них той, разгром которой реален и ведет к скорейшей победе над агрессором.
Замысел Маньчжурской стратегической наступательной операции характеризовался решительностью цели и способов ее достижения. Указания Ставки по проведению операции и задачи, определенные фронтам и флоту, отличались целеустремленностью, учетом особенностей ведения боевых действий в своеобразных условиях Дальневосточного театра.
Основным объектом разгрома была избрана Квантунская армия численностью около 1 млн. человек. Но, кроме нее, весьма сильная группировка японских сухопутных войск (около 2 млн. человек), а также главные силы флота и авиации оставались в пределах метрополии. Крупная группировка войск противника (около 1 млн. человек) находилась и в Китае. Следовательно, ситуация при планировании операции допускала многовариантность, поэтому все возможные из них были скрупулезно взвешены в поисках наиболее целесообразного, позволяющего в сжатый срок и с наименьшими потерями подорвать всю систему военного сопротивления Японии. Вариант, связанный с метрополией, отпадал, поскольку требовал непосредственного взаимодействия с союзниками, их флотами, а они все еще находились в тысяче километров от Японских островов. Второй не сулил быстрого достижения целей войны, так как японские войска в Китае были рассредоточены на огромной территории, их уничтожение потребовало бы длительного времени. Таким образом, оставалась Квантунская армия - наиболее компактная и мощная группировка японских вооруженных сил на континенте. Ее быстрый и сокрушительный разгром лишал Японию самой боеспособной части сухопутных войск, делал дальнейшее противоборство бессмысленным.
Ознакомил меня Александр Михайлович и с мероприятиями по практической подготовке кампании, в частности с тем, что произведена переброска необходимого контингента соединений с Запада, началось развертывание всех предназначенных для войны с Японией войск. Он сообщил также, что требуется незамедлительно организовать прикрытие этого развертывания и решить принципиальные вопросы материального обеспечения. «Нам,- заключил он,- предстоит осуществить непосредственную подготовку ударов по Квантунской армии, а также спланировать и организовать взаимодействие видов Вооруженных Сил, родов войск, фронтов, в какой-то степени армий».
Моими непосредственными помощниками были начальники оперативного и разведывательного управлений генералы М. М. Потапов и С. М. Чувырин, а также начальники штабов фронтов и армий. В тесном сотрудничестве с ними и началась работа по конкретной подготовке наступления фронтов, которое в совокупности составляло Маньчжурскую стратегическую операцию. Грандиозность замысла и масштабность ее размаха особенно показательны, если учесть, что территория, на которой предстояло вести боевые действия, охватывала 1,5 млн. кв. км. Предусматривались военные действия на Южном Сахалине и Курильских островах.
На заседании военного совета я доложил расчеты и, в частности, сообщил, что сухопутный театр военных действий простирается с севера на юг на 1500, а с запада на восток на 1200 км. Протяженность акватории морского театра военных действий, на котором планировалось развернуть операции Тихоокеанского флота, составляла в меридиональном направлении около 7,5 тыс. км. По изготовленной в оперативном управлении штаба Главнокомандования рельефной карте конкретизировал данные о географических и климатических условиях ТВД. Театр был исключительно трудным: мощные горные системы и хребты (Большой Хинган - на западе, Ильхури-Алин и Малый Хинган - на севере, Восточно-Маньчжурская горная система - на востоке) образуют малодоступный естественный барьер шириной 100-'400 км, преграждающий все пути из МНР, Забайкалья, Приамурья и Приморья в центральные районы Маньчжурии. На западе на сотни километров тянутся безводные каменисто-песчаные пустыни и горы. Горные преграды как бы усиливались широкими и полноводными приграничными реками - Аргунью, Амуром, Уссури, Тумыньцзяном, являющимися в период летних, дождей труднопреодолимыми для войск. Напрашивался вывод, что горно-таежная, болотистая и горно-пустынная местность позволяет действовать войскам лишь на отдельных направлениях, изолированных друг от друга на сотни километров. Учитывалось и то, что коммуникации находились, что называется, в «первобытном» состоянии. До 80 проц. дорог в сезон дождей становились непроходимыми.
И, наконец, я обратил внимание на то, что важнейшие операционные направления прикрываются 17 мощными глубоко эшелонированными укрепленными районами, восемь из которых находились на приморском, три - на забайкальском и шесть - на приамурском направлениях. Оперативная плотность отдельных укрепрайонов была рассчитана на одну - три пехотные дивизии. В составе этих УРов имелось более 4500 различных долговременных сооружений. Советским войскам противостояла группировка противника численностью свыше 1 млн. человек, в ее составе собственно Квантунская армия - 750 тыс., армия Маньчжоу-Го- 178 тыс., войска Внутренней Монголии- 12 тыс., другие местные формирования -10 тыс., войска в Корее - 210 тыс., на Южном Сахалине и Курильских островах - 20 тыс. человек.
Говоря о подготовке операции, важно отметить следующее: А. М. Василевский считал, что необходимо ускорить срок начала боевых действий, чтобы использовать благоприятную погоду, установившуюся в начале августа в Забайкалье. Кроме того, он располагал сведениями о перегруппировках японских войск в Маньчжурии и Корее, особенно на приморском и солуньском направлениях. Это могло означать, что японское командование готовит ответные или даже упреждающие меры. Однако начать наступление мы смогли всего лишь на два дня раньше первоначально намеченного срока.
Планируя Маньчжурскую операцию, советское командование стремилось как можно полнее учесть опыт войны с фашистской Германией и специфику этого ТВД. Так, мы основательно изучили опыт операции «Багратион», в которой примерно такое же количество войск осуществило удары на окружение и расчленение группы армий «Центр». Однако изучение боевого опыта привело нас к выводу о необходимости нестандартного подхода к решению поставленных задач. По пространственному размаху, планируемой стремительности темпов наступления и труднодоступности театра боевых действий они не имели аналогов в истории военного искусства. Это была первая операция такого масштаба, проводимая в условиях пустынно-степной, горной и таежной местности, осуществляемая в тесном взаимодействии с Военно-Морским Флотом.
Следует отметить, что отбор войск, перебрасываемых с Запада, и их предназначение на новом театре военных действий было произведено дальновидно и с особой тщательностью. Объединения и соединения, накопившие опыт прорыва сильно укрепленной обороны врага, вливались в состав 1-го Дальневосточного фронта (командующий Маршал Советского Союза К. А. Мерецков), которому предстояло преодолеть мощную полосу укрепрайонов. Войска, действовавшие в горных условиях, пополняли Забайкальский фронт (командующий Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский), ибо ему предстояло преодолеть хребет Большой Хинган. Характерной особенностью фронтовых и армейских наступательных операций являлась их точная скоординированность во времени и пространстве с учетом значительного удаления операционных направлений. Выполнение этой нелегкой миссии полностью ложилось на штаб Главнокомандования. При создании ударных группировок смело массировались силы и средства на избранных направлениях. Так, при общей протяженности полосы Забайкальского фронта в 2300 км ударная группировка была развернута на участке в 400 км. Здесь находилось 70 проц. всей пехоты и до 90 проц. танков, артиллерии и авиации. Оперативное построение Забайкальского фронта и большей части армий во всех фронтах было двухэшелонным.
Много и упорно трудились штабы Главнокомандования и фронтов над планированием использования танков. Эта работа окупилась сторицей. Мы исходили из того, что на направлении наступления Забайкальского фронта жизненно важные объекты врага располагались на большом удалении от рубежа развертывания советско-монгольских войск и были прикрыты 400-600-километровым пространством труднопроходимой местности. Наступление войск Забайкальского фронта могло дать должный эффект только при стремительном преодолении пустынно-степных районов на рубеже Большого Хингана и вступлении в сражение с главными силами Квантунской армии в наиболее выгодных для фронта условиях Центрально-Маньчжурской равнины. Выполнить эту трудную задачу могли лишь бронетанковые и механизированные войска, но при условии такого их обеспечения, чтобы танки могли действовать в течение примерно недели в отрыве от общевойсковых армий.
Особый интерес с точки зрения военного искусства представляет применение 6-й гвардейской танковой армии, которая в какой-то мере представляла прообраз современного общевойскового объединения. Глубина намеченной ей боевой задачи составляла 800 км. На рубеж ближайшей задачи фронта (350 км), выполнение которой планировалось, к исходу пятнадцатого дня операции, армии надлежало выйти не позднее пятого дня. Такой темп в специфических условиях местности мог быть достигнут благодаря заблаговременному и всесторонне продуманному материально-техническому обеспечению. Решающая роль отводилась автотранспорту, значительный вклад внесла также авиация: из 228 транспортных самолетов подавляющее большинство (190) использовалось исключительно в интересах Забайкальского фронта. Новой для нас проблемой являлось обеспечение войск Забайкальского фронта водой. Пришлось срочно создавать нештатные команды для организации водоснабжения и сбора тары. С 10 июля по 8 августа 1945 года команды вырыли 1194 и отремонтировали 322 колодца, развернув 61 пункт водоснабжения.
Немало размышлений потребовала разработка методов действий войск 1-го Дальневосточного фронта, которым предстояло прорвать приграничные укрепленные районы и оборонительные рубежи, эшелонированные на глубину до 150 км, и до выхода на Центрально-Маньчжурскую равнину преодолеть 370-400-километровый горный барьер, обусловливавший действие войск по изолированным направлениям. Здесь пришлось идти другим путем, исключая массирование танковых и механизированных войск, ибо их высокие маневренные качества в горных условиях не могли проявиться в полной мере. Вместе с тем для прорыва укрепленных районов и быстрого развития наступления на отдельных направлениях танки были необходимы. Эту проблему мы решили, усилив общевойсковые армии отдельными танковыми соединениями и самоходно-артиллерийскими частями. В результате они имели в своем составе свыше тысячи танков и САУ, т. е. примерно столько же, сколько 6-я гвардейская танковая армия Забайкальского фронта. Все это резко повышало боевые возможности общевойсковых армий и позволяло им выполнять поставленные задачи самостоятельно. Фронт получил также 10-й механизированный корпус (249 танков и САУ) с целевым назначением ввести его в действие в оперативной глубине обороны противника для выхода в район г. Гирин.
Приамурско-маньчжурское направление, на котором развертывались войска 2-го Дальневосточного фронта (командующий генерал армии М. А. Пуркаев), было ограниченным по емкости. По сравнению с другими фронтами он получил меньшее количество танковых войск (восемь бригад) из расчета: одна танковая бригада на дивизию. Таким образом, силы и средства Главнокомандующим распределялись отнюдь неравномерно. Это особенно отчетливо проявилось в том, что ширина полосы боевых действий войск 1-го Дальневосточного фронта была примерно в три раза уже полосы 2-го Дальневосточного фронта, но последний по силам и средствам значительно уступал первому.
Планирование применения родов войск во многом носило оригинальный характер. Наибольшую плотность артиллерии имел 1-й Дальневосточный фронт. Широкая полоса наступления не давала возможности равномерно распределить огневые средства (пришлось бы иметь лишь 16 стволов на 1 км фронта). Было решено треть артиллерии выделить 5-й армии (командующий генерал Н. И. Крылов), наступавшей на мощный Пограничненский укрепленный район. Здесь на 12-километровом участке прорыва плотность достигала 200 орудий и минометов, 30 танков и САУ на 1 км фронта. В этой армии создавались максимальные плотности артиллерии, составлявшие на отдельных участках 210-260 стволов на 1 км участка прорыва. Такие плотности в условиях горно-лесистой местности были достигнуты впервые за годы войны. Совершенно иначе, а именно почти равномерно распределялась артиллерия на Забайкальском фронте, где оборона противника носила очаговый характер. Исключением была лишь 36-я армия (командующий генерал А. А. Лучинский), наносившая удар на г. Хайлар, овладение которым было немыслимо без мощного, хорошо подготовленного артиллерийского наступления.
Действия воздушных армий планировались в форме авиационного наступления с учетом специфических условий, в которых предстояло решать боевые задачи сухопутным войскам. К примеру, в 12-й воздушной армии (командующий маршал авиации С. А. Худяков) на поддержку и прикрытие войск Забайкальского фронта было выделено 95 проц. всех ее сил. Только действия танковой армии поддерживали две штурмовые и истребительная авиадивизии. Соединениям бомбардировочной авиации предстояло в первые же дни операции деморализовать работу тыла противника, нарушить коммуникации й изолировать район сражения от подхода резервов. 9-й воздушной армии (командующий генерал И. М. Соколов), входившей в состав 1-го Дальневосточного фронта, предусматривалось проведение мощной авиационной подготовки в виде массированных ударов бомбардировщиков, непрерывная поддержка и прикрытие наступающих войск при прорыве Мишаньского, Пограничненского, Дуннинского и Дунсинчжэньского укрепленных районов. Усилия авиации 10-й воздушной армии (командующий генерал П. Ф. Жигарев) концентрировались на поддержке войск фронта при форсировании р. Амур и наступлении на сунгарийском направлений.
Если говорить о разведке, то основные усилия пришлось сосредоточивать на создании максимально широкой сети радиоперехватов на всех уровнях. Благодаря этому мы получили важные дополнительные сведения о группировке противника в целом, его укреплениях, аэродромах, пунктах наибольшей концентрации войск й боевой техники. Была также проведена аэрофотосъемка пограничной полосы без нарушения границы, что помогло изучить близлежащие сооружения японцев. Оригинальным способом разведки стало и создание большого количества фланговых наблюдательных пунктов, с которых на отдельных направлениях особенно хорошо просматривались обратные скаты сопок на маньчжурской территории.
Весьма основательно была разработана система обеспечения внезапности начала боевых действий. Невозможно даже просто перечислить все меры маскировки и введения противника в заблуждение относительно наших планов. Мероприятия, испытанные в ходе войны с Германией, были, конечно, применены, причем творчески, с учетом особых условий театра войны и масштабов сосредоточения войск. Хочу отметить лишь один момент. Во время подготовки боевых действий работали только радиостанции дислоцировавшихся здесь ранее частей и соединений всех видов Вооруженных Сил.
Подготовка к открытию боевых действий была закончена 5 августа. Начавшееся ночью и на рассвете 9 августа наступление советских войск успешно развивалось. Войска трех фронтов почти на всех направлениях пересекли государственную границу, форсировали реки Аргунь, Амур и Уссури, прорвали укрепленные районы противника, разгромили его части прикрытия и устремились в глубину обороны. Основной заботой Главного командования была организация взаимодействия. Нам удалось добиться того, что действия наступавших войск четко сопровождались сосредоточенными мощными ударами бомбардировочной авиации по важнейшим железнодорожным станциям и узлам, а также по военным объектам в городах Харбин, Чанчунь, Гирин. Тихо-Океанский флот своевременно начал подготовку к десантным операциям, а его военно-воздушные силы и соединения торпедных катеров нанесли удары по кораблям, береговой обороне и другим военным объектам в портах Северной Кореи.
Квантунская армия была атакована на суше, с воздуха и моря на всем огромном 5000-километровом фронте. Внезапность мощных первоначальных ударов позволила советским войскам сразу же захватить инициативу. В дальнейшем, невзирая на неимоверно тяжелые условия, наступление советских войск продолжало развиваться успешно, хотя враг упорно цеплялся за каждый рубеж. Удалось добиться осуществления главной задачи: войска Забайкальского фронта, развивая стремительное наступление на цицикарском направлении, уже к 11 августа передовыми частями подошли к западным склонам Большого Хйнгана, а подвижные войска главной группировки фронта преодолели его и вышли на Центрально-Маньчжурскую равнину. Это было подвигом, не имевшим себе равных в минувших войнах.
К исходу 14 августа войска фронта, пройдя расстояние от 250 до 400 км, вышли в центральные районы Маньчжурии и продолжали продвигаться к ее столице Чанчуню и крупному промышленному центру Мукдену. В это же время войска 1-го Дальневосточного фронта в условиях труднопроходимой горно-таежной местности, прорвав сильно укрепленную полосу обороны и овладев семью мощными укрепленными районами, углубились на 120-150 км и завязали бой на подступах к Цицикару и Цзямусы. Таким образом, к Исходу шестых суток наступления Квантунская армия оказалась расчлененной на части.
Высокий уровень советского военного искусства проявился в ходе Маньчжурской стратегической наступательной операции. Стремительные темпы наступления фронтов, действовавших на разобщенных направлениях, стали возможны в результате наличия мощной группировки войск, созданной с учетом природных особенностей Местности и характера системы обороны врага на каждом операционном направлении, широкого и смелого использования танковых, механизированных и конных соединений, внезапности ударов, наступательного порыва, решительных до дерзости и умелых действий советских воинов, их отваги и массового героизма.
Практическая реализация замысла операции, формы и способы ее ведения позволили в предельно короткий срок (за одну неделю) окружить и расчленить главные силы противника в Маньчжурии. Ударом войск правого крыла Забайкальского фронта на Чханцзякоу (Калган), Пекин и к побережью Желтого моря, а также стремительным наступлением войск левого крыла 1-го Дальневосточного фронта во взаимодействии с Тихоокеанским флотом в пределах Северной Кореи удалось изолировать окруженную группировку от центральных районов Китая и Японских островов, не дать возможности командованию противника спасти от катастрофы Квантунскую армию. Все это предопределило быстрое достижение целей операции и завершение войны с Японией.
Попытки врага приостановить контрударами продвижение советских войск оказались безуспешными. Так, на приморско-маньчжурском направлении в ожесточенном сражении были сорваны расчеты японского командования собрать в районе Муданьцзяна силы для нанесения мощного контрудара. Главное командование своевременно дало указание обойти Муданьцзян. Войска 1-го Дальневосточного фронта, развивая наступление, нанесли большие потери 5-й армии японцев и резервам их 1-го фронта.
К 17 августа на театре военных действий произошли коренные изменения. За восемь дней части противника, находившиеся в районах, прилегавших к границе, и насчитывавшие до 300 тыс. человек, были разгромлены и рассеяны. Часть сил была блокирована в укрепленных районах, остальные войска в беспорядке откатывались в глубь Маньчжурии и Кореи. Теряя управление разрозненными войсками, японское командование 18 августа 1945 года отдало приказ о капитуляции. Но и после этого на многих участках продолжались ожесточенные бои с японскими войсками, которые либо не получили соответствующих указаний, либо стремились избежать плена и отойти к портам. Только к исходу 22 августа противник прекратил организованное сопротивление.
Итог военных действий Советских Вооруженных Сил на Дальнем Востоке-полный разгром и капитуляция японских войск. Потери противника только пленными составили 600 тыс. человек. 400 тыс. человек, входивших в местные формирования, были распущены по домам. Стратегический план был успешно реализован. Главные удары, наносившиеся на большую глубину с целью окружения главных сил врага и изоляции их от притока свежих сил, полностью удались. Важно отметить и то, что кампания явилась заранее спланированной системой крупных операций с участием всех видов Вооруженных Сил СССР, усилия которых направлялись на достижение единой военно-политической цели. В планировании кампании, начавшемся еще в ходе войны против фашистской Германии, четко просматриваются этапы, которые охватывают огромный комплекс мероприятий - от выработки замысла до сосредоточения и развертывания крупной группировки войск на новом стратегическом фронте, удаленном на тысячи километров от советско-германского.
Осмысливая сейчас, 45 лет спустя, значение победы, одержанной Советскими Вооруженными Силами на Дальнем Востоке, я, как участник войны с Германией в течение всех ее 1418 дней, должен сказать, что в военной кампании на Дальнем Востоке не только ярко проявились черты военного искусства, приобретенные в ходе ожесточенной борьбы с фашистской Германией, но и нашли блестящее разрешение многие новые проблемы стратегии, оперативного искусства и тактики. Огромный размах боевых действий на труднодоступном театре, обеспечение внезапности нанесения мощных первоначальных ударов по врагу, решительность целей кампании, молниеносность ее проведения, организация оперативно-стратегического взаимодействия всех видов Вооруженных Сил в условиях наступления войск по разобщенным направлениям в высоких темпах, своеобразие системы стратегического руководства войсками, организация и осуществление десантных действий - вот далеко не полный перечень характерных особенностей военного искусства в кампании на Дальнем Востоке.
Получив довольно полные сведения о противнике, командование правильно определило необходимые силы и средства. До весны 1945 года в Забайкальском и Дальневосточном фронтах имелось семь общевойсковых армий, насчитывавших 40 дивизий. Эти войска предназначались для обороны государственной границы, подготовки театра военных действий. Для разгрома противника потребовалось усилить имеющуюся группировку и довести численность войск на Дальнем Востоке примерно до 1,5 млн, человек.
С этой целью были приняты необходимые меры по усилению 6-й гвардейской танковой армии (командующий генерал А. Г. Кравченко): она получила два механизированных, один танковый корпус, две мотострелковые дивизии. Так же можно сказать и о конно-механизированной группе советско-монгольских войск (командующий генерал И. А. Плиев).
