Не забывать уроки прошлого
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 5/1990, стр. 40-44
Отклики на наши публикации-
Не забывать уроки прошлого
Генерал-лейтенант Н. А. АСРИЕВ,
доктор военных наук, профессор
В СТАТЬЕ А. Васильева и В. Рудюка «Достаточна ли противовоздушная оборона?» подняты серьезные проблемы, решение которых в соответствии с оборонительной направленностью советской военной доктрины и переходом строительства Вооруженных Сил на качественные параметры потребует немало труда. В большинстве откликов авторы выражают озабоченность необходимостью надежной защиты нашей страны в случае, если против нее будет развязана агрессия. Вместе с тем кое-где у отдельных оппонентов, в том числе и в статье А. Арбатова «К вопросу о достаточности противовоздушной обороны», просматривается заведомая обреченность, возникают сомнения: нужна ли вообще противовоздушная оборона? Хватит ли ее для прикрытия всех объектов? А если нет, то нечего и мудрить - все закончится мировой ядерной войной, в которой так или иначе погибнет человечество.
Разумеется, если Говорить о ядерной войне, то человечество в ней вряд ли выживет. Это хорошо известно всем. Попытка нанести безответный ядерный удар по СССР абсолютно бесперспективна, так как через несколько минут после пуска баллистических ракет (БР) с ядерными боеголовками еще до достижения ими объектов атаки будет нанесен ответно-встречный ракетный уДар по стране-агрессору. Предсказать возможные последствия этих действий несложно: разрушение административно-политических центров, важных стратегических объектов и гибель десятков миллионов людей. И даже пятидесятипроцентное сокращение ядерных сил и средств не предотвратит катастрофы. Только полная ликвидация ядерного оружия, т. е. отказ от ядерной войны, позволит сохранить цивилизацию на Земле. Вот почему переход от обычной войны к ядерной маловероятен. Противоборствующие стороны это прекрасно понимают, трезво оценивают возможные последствия и ищут приемлемые пути избежать ее.
Советский Союз предлагает все возникающие проблемы решать только мирным путем. В подтверждение этого объявлено, что ни ядерной, ни обычной войны он первым ни при каких условиях не начнет. Наше кредо выражено в военной доктрине. Ее содержание - защита, а не агрессия, оборона, а не наступление.
Соединенные Штаты Америки и большинство их союзников, внешне соглашаясь с нами, вместе с тем ищут пути решения своих политических целей в обычной войне. Это подтверждается интенсивным развитием и наращиванием наступательных сил и средств. Количественные и качественные показатели средств воздушного нападения США и стран НАТО приведены в статье А. Васильева и В. Рудюка, и вряд ли есть необходимость их повторять. Однако нельзя не заметить, что основной путь совершенствования наступательного вооружения в США - создание средств, которые позволили бы в обычной войне решать задачи, ранее возлагавшиеся на стратегические ядерные силы. К ним можно отнести высокоточное оружие, беспилотные и пилотируемые аэродинамические носители, способные запускать крылатые ракеты без входа в зоны активных средств ПВО. Все средства воздушного нападения разрабатываются с малой радиолокационной заметностью. По сути, они являются своеобразными «летающими невидимками». Если учесть, что военное кредо противника - внезапный упреждающий удар, то станет совершенно очевидным, что в такой обстановке система противовоздушной обороны и ее вооружение Должны быть способны отразить действия средств воздушного нападения и создать благоприятные условия группировкам Вооруженных Сил для выполнения своих боевых задач.
Обратимся к истории и посмотрим, к чему приводило пренебрежение противовоздушной обороной, которая как область военного искусства Зародилась в годы первой мировой войны вследствие необходимости противоборствующих сторон защищать свои войска от ударов с воздуха. Задача эта в те годы решалась с помощью стрелкового автоматического оружия, устанавливаемого на специальные опоры. В 20-х- начале 30-х годов на вооружение стали поступать специальные зенитные средства - артиллерийские и пулеметные. В системе противовоздушной обороны страны и войск для борьбы с ударными самолетами противника предусматривалось привлекать истребительную авиацию ВВС, Создавались аэростатные и прожекторные части и подразделения.
Указанные силы и средства были хороши для начала 30-х годов, но отнюдь не для начала 40-х. Отсутствие должного прогноза в развитии средств воздушного нападения и их возможного применения в будущей войне не позволило создать силы и средства ПВО, способные надежно прикрывать группировки войск на поле боя. Все усилия были направлены на прикрытие крупных политических и экономических центров, коммуникаций, предприятий военно-экономического потенциала и других стационарных объектов. И такой подход был совершенно правильным. Вместе с тем упускалась из поля зрения необходимость прикрытия войск при подготовке и ведении боевых действий. Для решения этой задачи не создавалось специальных мобильных зенитных средств, а если они и производились, то в очень незначительном количестве. Как следствие мы не имели войсковой ПВО - того рода войск, который, как показали боевые действия, мог обеспечить жесткую и надежную оборону.
К началу Великой Отечественной войны в стрелковых дивизиях по штату имелось незначительное количество зенитных средств, способных вести стрельбу по воздушным целям в основном на высотах до 3 км с дальности 3-5 км. В этих условиях авиация противника наносила серьезные потери обороняющимся соединениям и частям, вынуждая их оставлять занимаемые позиции. Таково было положение в стрелковых соединениях. Не лучше обстояло дело и в объединениях. Там также не было зенитных частей, которые могли бы прикрыть армейские и фронтовые объекты, в том числе и пункты управления. Ставка ВГК не имела никаких резервов ПВО.
Прикрытие войск на поле боя предусматривалось осуществлять истребителями-перехватчиками ВВС, дислоцируемыми на аэродромах в прифронтовой зоне, которые, кстати, и сами не были защищены от средств воздушного нападения (исключение составляли аэродромы, расположенные в зонах систем ПВО, прикрывающих важные объекты страны).
К чему привели в предвоенный период пренебрежение войсковой ПВО и отсутствие сил и средств для прикрытия аэродромов от бомбовых ударов, можно судить по итогам боевых действий немецко-фашистской авиации в период с 22 по 30 июня 1941 года. Только за первые девять дней войны мы потеряли 3143 самолета, из них на аэродромах-1474, в воздушных боях-835, от огня зенитной артиллерии-239. Остальные 595 самолетов не вернулись с боевого задания. За это же время потери немецко-фашистской авиации составили 822 самолета, из них на аэродромах-160, в воздушных боях - 613 и от огня объектовой зенитной артиллерии - 49.
Одна из причин таких потерь - недостаточно продуманное базирование авиации вблизи государственной границы. Высшему военному руководству Советской Армии, безусловно, были известны результаты бомбардировок фашистских ВВС в Польше (1939 год) и Франции (1940 год), однако выводов соответствующих оно не сделало. В связи с этим представляет определенный интерес высказывание западногерманского писателя Георга Фойхтера: «Быстрое достижение немецкой авиацией успеха в борьбе за господство в воздухе в прошлой войне в значительной мере облегчилось тем, что во время всех операций ей удалось уничтожить основную массу ВВС противника на его аэродромах. Такую грубую ошибку совершили в первую очередь поляки и французы, а Советский Союз, несмотря на их горький опыт, повторил ее в 1941 году».
Наибольшие потери советские войска понесли на минском направлении, где авиация в течение первого дня войны потеряла 738 самолетов. До начала нападения немецко-фашистских ВВС соотношение сил по самолетам здесь было примерно равным, а к исходу 22 июня 1941 года оно стало 1,7:1 в пользу противника (1417 немецких самолетов против 822 советских). За несколько дней его сухопутная группировка достигла Минска и овладела им. Одной из причин столь успешного наступления были безнаказанные и эффективные действия ВВС, а неудач советских войск - отсутствие прикрытия их от ударов с воздуха.
Существенное усиление противовоздушной обороны войск произошло лишь тогда, когда бои развернулись на непосредственных подступах к Москве и Ленинграду. На этих направлениях прикрытие от ударов с; воздуха осуществлялось силами и средствами ПВО страны. Основная тяжесть борьбы с немецко-фашистской авиацией в этот период легла на их плечи.
Опыт боевых действий убедительно показал, что для повышения надежности прикрытия важных объектов и группировок войск в условиях высокой активности авиации противника необходимо сосредоточивать и согласованно использовать в масштабе всей страны крупные силы противовоздушной обороны. С этой целью в ноябре 1941 года решением Государственного Комитета Обороны была проведена коренная перестройка противовоздушной обороны, суть которой состряла в разделении ее на войсковую ПВО и ПВО территории страны. К. началу войны не имелось и резерва средств ПВО, что весьма пагубно сказалось в начальном ее периоде. !К исправлению этой ошибки Ставка ВГК приступила только через год. В войсковой ПВО в 1942 году начался переход от раздробленного к массированному применению зенитной артиллерии. Это стало возможным благодаря появлению армейских зенитных артиллерийских полков и зенитных артиллерийских дивизий резерва ВГК (в 1942 году было сформировано 7 таких дивизий, к концу 1943-го - 39, а еще через год - 56. Они использовались Ставкой ВГК для усиления фронтов и армий, действовавших на главных направлениях).
Все перечисленные мероприятия значительно повысили эффективность противовоздушной обороны, но проводить их надо было не в ходе войны, а своевременно. Запаздывание, как и упущения в развитии вооружения, явилось плодом недооценки вероятного противника и переоценки своих возможностей. Мы дорого поплатились за это.
Таким образом, опыт Великой Отечественной войны, послевоенной оперативной подготовки и военные научные исследования подтвердили правильность пути развития противовоздушной обороны. Однако нельзя не отметить, что это развитие обусловливается прежде всего характером возможного воздушно-космического нападения противника. Только учет этого позволит верно решать вопросы совершенствования средств защиты, надежно прикрывать от ударов с воздуха население страны, группировки Вооруженных Сил, военно-экономические, административно-политические и другие важные объекты, от которых зависит жизнедеятельность государства. Такой путь дает возможность не только эффективно прикрывать группировки войск от ударов средств воздушного нападения на ТВД при отражении вторжения противника, но и создавать необходимые условия для проведения контрнаступательных действий.
Этот путь А. Арбатов называет «традиционным военным мышлением». Что можно сказать по этому поводу? Все, кто сегодня выполняет задачи по защите Родины, от рядового до генерала, понимают, что как бы оно ни называлось, а Родину надо защищать и защищать надежно. Это их профессиональный и партийный долг. Поэтому нам необходимо конкретное вооружение, которое обеспечивало бы противоборство не только с существующими средствами воздушно-космического нападения, но и с перспективными. Для этого, конечно, нужны специалисты, способные выполнить боевую задачу в самых сложных условиях обстановки. И готовить их надо не с началом (или в ходе) войны, а в мирное время. Современные средства ПВО столь сложны, что освоить их можно только технически подготовленному личному составу. На мой взгляд, если решено не призывать в армию студентов до окончания ими высших учебных заведений, то, очевидно, в программы обучения желательно включать изучение систем, с которыми им придется встретиться в армии. Прерывать этот процесс нельзя. Подготовка должна быть постоянной. Любой другой путь, проповедуемый местными пацифистами, ведет только к снижению обороноспособности и боевой готовности армии и флота.
Любое развитое государство всегда уделяет должное внимание вооруженным силам. Даже нейтральная Швейцария постоянно заботится о поддержании их в высокой боеготовности. Почему мы должны быть исключением? Или нам не дорога Родина, люди и все то, что мы создали своим трудом? Конечно, нет: мы не были и не будем исключением. Уж если противник, несмотря на сокращение Вооруженных Сил, продолжает совершенствовать и создавать новые средства агрессии, то и мы обязаны для уверенного противоборства с ним иметь соответствующее вооружение. Другого пути у нас нет, да и вряд ли он возможен.
Альтернатива может появиться лишь тогда, когда другая сторона также приступит к сокращению своих вооруженных сил, исключит из своей доктрины упреждающие действия и заявит, как это сделал СССР, что не применит первой оружия и вооруженные силы против других стран. Но этого пока нет. К сожалению, военные доктрины США и их союзников носят ярко выраженный наступательный характер. Для прикрытия их агрессивной направленности военные специалисты пытаются внушить, что отработка ими в ходе учений упреждающих ударов обусловливается необходимостью отражения возможного нападения со стороны государств - участников Варшавского Договора. Разумеется, такая постановка на фоне существующих реалий выглядит весьма странно. Ведь все миролюбивое человечество восприняло положительно советскую военную доктрину, не сомневается в ее оборонительном характере, поверило, что СССР первым не применит ядерного оружия, не начнет военных действий. Однако государства, входящие в НАТО, с прежним упорством продолжают готовить свои вооруженные силы для упреждающих действий.
В этих условиях ставить вопрос о резком сокращении средств на систему противовоздушной обороны, являющуюся сугубо оборонительной, просто неразумно. Мудрое древнее изречение гласит: «Скупой платит дважды». Так надо ли нам экономить на средствах защиты, чтобы потом затратить на восстановление утраченного значительно больше?
А. Арбатов считает, что необходимо рассекретить ряд документов, касающихся организации противовоздушной обороны. Мне думается, что такая постановка не совсем корректна, так как она связана с раскрытием планов применения сил и средств ПВО. Ни одно развитое государство, в том числе и США, не делает этого. Все, что раскрыто американцами, раскрыто и нами. Почему же мы должны удовлетворять любознательность тех, кто не связан по своим служебным обязанностям с этими планами, и раскрывать свои секреты, от которых во многом зависит успех или неудача боя, сражения, операции?
В статье А. Арбатова приводится в качестве примера путь развития противовоздушной обороны США. Что касается нашей ПВО, то концепция ее развития опирается на опыт Великой Отечественной войны с учетом географического положения Советского Союза. Говоря о США, следует иметь в виду, что противовоздушная Оборона этого государства не применялась для борьбы со средствами воздушного нападения по той простой причине, что никто не наносил по объектам на ее территории авиационных ударов. Американцы, надо полагать, строили свою систему для отражения не массированных налетов, а для действия по небольшим группам самолетов. Вместе с тем военные специалисты США имеют богатый опыт прикрытия от ударов с воздуха группировок войск на поле боя (то, что мы называем войсковой ПВО) при их действиях на других континентах.
В данной статье я постарался изложить свою точку зрения с позиций не только ученого, но и практика. Возможно, я в чем-то не прав, но в одном убежден твердо - на противовоздушной обороне экономить нельзя. Видимо, стоит согласиться с мнением А. Арбатова, что «достаточность ПВО, наверное, в том, чтобы обеспечить достаточно эффективное прикрытие Сухопутных войск, ВВС и флота в выполнении ими оборонительных операций на театрах войны». Однако, помимо эффективного прикрытия группировок войск, достаточность должна предусматривать и надежное прикрытие элементов военно-экономического потенциала, административно-политических центров и важных стратегических объектов страны.
Военная мысль. - 1989. - № 9. - С. 59-68,
Т а м ж е. - № 12. - С. 41-45.
Военная мысль. - 1989. - № 9. - С. 62, 65.
Пшеняник Г. А. Советские Военно-Воздушные Силы в борьбе с немецко-фашистской авиацией в летне-осенней кампании 1941 г. - М.: Воениздат, 1961.- С. 94.
Фоихтер Г. История воздушной войны в ее прошлом, настоящем и будущем.- М.: Воениздат, 1956. - С. 24.
