Оборонная достаточность и противовоздушная оборона
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 5/1990, стр. 37-40
Отклики на наши публикации-
Оборонная достаточность и противовоздушная оборона
Опубликованная в журнале «Военная мысль» № 9 за 1989 год статья А. П. Васильева и В. К. Рудюка «Достаточна ли противовоздушная оборона?» вызвала широкий резонанс среди читателей. Первый отклик на нее А. Г. Арбатова был помещен на страницах журнала № 12 за тот же год. В нем выражен несколько иной взгляд на развитие ПВО. В редакцию поступили и продолжают поступать материалы, в которых высказываются мнения и предложения по вопросам обеспечения надежной обороны государства, в том числе и ПВО. Некоторые из них публикуются в данном номере.
Еще раз о достаточности ПВО
Генерал-полковник запаса Ю. А. ГОРЬКОВ
БЛАГОДАТНОЙ почвой для плюрализма мыслей и действий стала революционная перестройка советского общества во всех областях: экономике, политике, науке, искусстве и т. д. Не обойдены вниманием и Вооруженные Силы - составная часть сложного государственного механизма- в области их предназначения, строительства, взаимоотношений личного состава, воспитания, культуры, быта. Для предания гласности суждений широко используются органы печати, телевидение, искусство. Участие в дискуссии по этому вопросу принимают все слои населения. При этом больше затрагиваются основы военной теории. Много появилось «знатоков» военного дела, демонстрирующих свою эрудицию и занимающих позицию наставничества. Конечно, каждый волен выражать свою точку зрения, однако вряд ли от всего этого будет польза, если все участники дискуссий, авторы различных платформ не владеют определенными познаниями в военном деле. Это факт. И пусть военных не обвиняют в навешивании «ярлыков о некомпетентности» и не говорят, что они знают жизнь армии по рапортам и устным докладам.
Всем, кто хочет тем или иным образом высказать свои суждения о происходящих перестроечных процессах в армии, желательно иметь соответствующую военно-теоретическую подготовку. И здесь следует не просто хоть немного заниматься стратегической проблематикой, как советует в статье «Сколько обороны достаточно» А. Арбатов, а глубоко знать ее. В таком случае споры и дискуссии могут быть действительно плодотворными. Думается, от этого выиграют теория и практика военного дела.
Небезынтересный пример в подтверждение сказанному приводит в своем труде «История военного искусства» известный специалист в области стратегии А. А. Свечин: «В 1910 году из 2&0 немецких военных писателей 143 окончили академию генерального штаба и 80 прошли искус большого генерального штаба; при этом эта треть включала всех авторитетнейших писателей». Конечно, они могли спорить, аргументированно, с военной точки зрения, высказывать свои мнения и отстаивать их. И надо обладать определенными знаниями не только в области стратегии, но и в других вопросах военного искусства. Иначе можно прийти к досадным заключениям.
Нельзя, на мой взгляд, согласиться и с некоторыми мнениями А. Арбатова, высказанными им в ранее упомянутой статье. К примеру, он пишет: «Определенная, гораздо более скромная система ПВО, конечно, нужна - для раннего предупреждения о нападении, для охраны воздушного пространства в мирное время, для защиты от возможных террористов». А если подумать, что представляют собой такая «скромная» система ПВО, ее состав, структура при этих трех задачах, причем непростых? Не выльется ли она тоже в дорогостоящую вещь? Ведь автор не дает ответа, а что он конкретно понимает под ранним предупреждением о нападении, какой смысл вкладывает в это понятие? Неясно и другое: с каких высот и направлений, на какую глубину и с какой эффективностью необходимо охранять наше воздушное пространство? Что понимать под термином «терроризм»? Ведь террористом можно назвать человека или группу людей на летательном аппарате, предназначенном, например, для уничтожения радиолокационных станций ПРО, важного стратегического или какого го другого объекта. Наверное, и здесь нужны точность и четкость. И я уверен, что без ответов на эти вопросы решить указанные задачи «скромной» ПВО вряд ли удастся.
Или другой пример, который он приводит: «Видимо, для дублирования наших МБР и БРПЛ... было бы вполне достаточно одного типа бомбардировщика - носителя К.РВБ (скажем, на базе самолета Ту-95 или нового широкофюзеляжного самолета большой грузоподъемности), способного поразить цели с большой дистанции, не углубляясь в воздушное пространство США». Но ведь такой самолет имеет большую эффективную отражающую поверхность (порядка 100 м2) и может быть легко обнаружен вынесенными радиолокационными станциями или самолетом ДРЛО «Авакс» (а они ведь созданы!), а затем уничтожен современными и тем более перспективными истребителями на большом удалении от рубежа пуска крылатых ракет, т. е. до подлета к основным рубежам системы ПВО. И уж, конечно, данный тип самолета ни в какое сравнение с американским стратегическим бомбардировщиком В-1В не идет и тем более с летательными аппаратами (по программе «Стелт»), имеющими эффективную отражающую поверхность примерно 0,01 м2. Видимо, чтобы поражать цели с больших дистанций, не заходя в воздушное пространство США, как хочет того А. Арбатов, нам нужно иметь по крайней мере самолет не хуже, чем у них, да и стратегические крылатые ракеты с дальностью пуска не менее 3000 км. А ведь такой самолет - это отнюдь не транспортный лайнер. В совокупности с вооружением он недешево будет стоить. Так какой же нам нужен тип стратегического бомбардировщика?
Вопросы о достаточности обороны, о целесообразности эшелонированной системы ПВО непросты. Они в настоящее время затрагивают коренные интересы нашего народа: с одной стороны, безопасность страны, а с другой - ее экономику. Но вряд ли их можно решить методом дискуссий, в том числе на страницах открытой печати с использованием «достоверных» сведений о вооруженных силах и их оперативных планах. Сомнительно, что в США публикуются истинные сведения о их вооруженных силах. Вспомним хотя бы такие факты. Перед второй мировой войной Франция не закрывала сведений о своей авиации и ПВО. А вот Англия тщательно засекречивала их. К чему это привело? Франция потеряла всю авиацию, а Англия сохранила и авиацию, и ПВО, что существенно повлияло на исход войны. Но коль скоро дискуссия все же ведется, то я попробую высказать свое мнение в основном относительно ПВО.
Безусловно, прав А. Арбатов, ссылаясь на то, что международная обстановка изменилась к лучшему. Новое политическое мышление легло в основу деятельности многих правительств. Это оказывает влияние на уровень вооруженных сил. Но все-таки определяющей является военно-политическая обстановка. Она, к сожалению, как отмечается в нашей и зарубежной прессе, не вписывается в реалии наших дней. Не внушают оптимизма военные бюджеты и программы развития вооруженных сил США и других стран НАТО, по-прежнему нацеленные на сохранение военной силы в качестве главного средства достижения своих внешнеполитических целей.
Приведу лишь один пример. Для компенсации ликвидированных РСМД в Западной Европе строятся хранилища («склепы») ядерных боеприпасов непосредственно в ангарах самолетов - носителей ядерного оружия. В соответствии с планами модернизации вооруженных сил США предусматривают строительство их на 25 авиабазах в Европе и на одной - в Южной Корее. Таких хранилищ намечено создать только на территории ФРГ до 150. Разве это доказательство миролюбия? О приготовлениях к обычной войне свидетельствуют и программы оснащения армии высокоточным оружием наземного, воздушного и морского базирования, боеприпасами с зарядами повышенной точности и могущества, некоторые показатели которых соизмеримы с ядерным оружием малого калибра. Видимо, отрицать и широкомасштабную войну с применением обычных средств не стоит. Тогда для чего приняты на вооружение США концепции войны с применением обычных средств поражения? Для чего разрабатываются новые системы вооружений, способные решать задачи, ранее выполняемые стратегическими ядерными силами?
Признание недостижимости победы во всеобщей ядерной войне резко снижает вероятность ее развязывания по сравнению с обычной, хотя угроза первой постоянна. И чтобы снизить ядерный потенциал, противник будет стремиться выбить средства его применения обычным оружием. Он станет уничтожать ЗРК и РЛС, аэродромы, но, видимо, не баллистическими ракетами, а авиацией и СКР с обычным взрывчатым веществом. Дело в том, что пуск баллистических ракет в этом случае неотличим от их ядерного варианта и может послужить сигналом для применения ядерного оружия другой стороной. И чтобы сохранить силы и средства СЯС в количестве, необходимом для ответно-встречного удара, нужна достаточная противовоздушная оборона. И нельзя ее отождествлять с мостом, построенным до середины или на две трети реки. Это противоречит здравому смыслу. Ведь с недостроенным мостом не решить ни одной транспортной задачи. А ПВО пусть уничтожит не 100, а 80, 70, 50 проц. средств воздушного нападения - ущерб будет снижен. И не следует утверждать, что уничтожение 80-70 проц. СВН равнозначно нулю. В обычной войне это явно не так, да и в ядерной далеко не нуль.
Если говорить о прикрытии войск, то глубина эшелонирования ПВО не ограничивается глубиной оперативного построения армий и фронтов, а имеет гораздо большую величину, о чем свидетельствует так называемая «теория Роджерса». Поэтому нужна более глубокая ПВО. И если считать, что развязывание войны может начаться нанесением внезапных воздушных ударов по заранее намеченным объектам (пунктам управления, РВСН, аэродромам, позициям ПВО), то напрашивается вывод: система ПВО нужна не против «рустов», а для отражения ударов, срыва воздушно-наступательных операций противника, причем не какая-нибудь, а именно надежная, способная защитить ключевые объекты, от которых зависят организация и нанесение ответного удара. Но это не 10-15 проц. современных стратегических сил Советского Союза, а, видимо, больше. Так как, оставив такое их количество, а ПВО сделав «противотеррористической», как рекомендуется в статье А. Арбатова (при одностороннем сокращении), мы создадим выгодные условия для противника, когда он сможет с помощью СВН довести наши Вооруженные Силы до такого состояния, когда об ответных действиях и думать не придется. Словом, система ПВО нужна, пока имеются средства воздушного нападения.
Необходимость в ПВО подтверждается также опытом минувших мировых войн и военных конфликтов. Не будем утомлять читателя примерами из прошлого, но отметим, что опыт второй мировой войны широко использован Израилем в войнах на Ближнем Востоке, Англией в вооруженном конфликте с Аргентиной. Поэтому систему ПВО в мирное время нужно не просто иметь, а и поддерживать на таком уровне, который бы обеспечил срыв (отражение) первых воздушно-наступательных операций в обычной войне или воздушно-космической операции в ядерной войне (хотя бы ослабил).
При определении уровня достаточной обороны следует, видимо, избегать упрощенного подхода, сравнивая вооруженные силы СССР и США. Ведь если говорить, скажем, о сухопутных войсках Соединенных Штатов, то их состав может быть сведен вообще до минимума, так как для обороны своего континента эти войска им могут и не потребоваться. Другое дело, когда разговор идет о стратегических вооружениях: они им необходимы для достижения определенных военно-политических целей.
На страницах периодической печати относительно ПВО высказываются различные суждения. Одни авторы ратуют за создание сильной противовоздушной и ракетно-космической обороны, чтобы Ленинград, Киев, Тбилиси, Свердловск, Новосибирск и другие города не стали заложниками; вторые - за ее ликвидацию или доведение до уровня противотеррористической (что практически одно и то же);третьи - за гармоничное развитие и совершенствование системы ПВО до уровня разумной достаточности. Первое суждение, видимо, неприемлемо, так как всесильным быть невозможно, тем более в современных условиях; второе-противоречит законам вооруженной борьбы; третье, на мой взгляд, является наиболее рациональным. Оно высказано в статье А. Васильева и В. Рудюка. Мне кажется, что из определения разумной достаточности, данного ими, следует упустить слова «в условиях равновесия наступательных воздушно-космических сил сторон, не способных к нанесению внезапных ударов». Система ПВО должна всегда быть в таком состоянии, чтобы гарантировать защиту обороняемых объектов на уровне допустимого ущерба в любых условиях, в том числе и при внезапном нападении. Противник будет стремиться всегда использовать фактор внезапности, тем более при равновесии сил.
Каким же образом определить необходимое количество сил и средств ПВО? На мой взгляд, копировать зарубежный опыт неразумно, так как военное дело, как никакое другое, не терпит шаблона. Об этом нам напоминает опыт второй мировой, а также войны во Вьетнаме, на Среднем и Ближнем Востоке, когда систему ПВО приходилось менять от удара к удару. И там, где это делалось, успех неизменно сопутствовал обороняющейся стороне, и наоборот.
Для того чтобы система ПВО отвечала требованию разумной достаточности, по моему мнению, целесообразно: во-первых, установить те ключевые объекты и регионы, сохранить которые необходимо для нормального функционирования экономики, обеспечения как воспроизводства, так и поддержания Вооруженных Сил на должном уровне; во-вторых, определить, с какой эффективностью защищать эти объекты; в-третьих, группировку ПВО создавать с учетом перспектив развития СВН противника и форм их боевого применения, а также возможностей стоящих на вооружении средств противовоздушной обороны. Имея хотя бы эти данные, можно рассчитать, используя известные методики, нужное количество сил и средств ПВО. Причем расчет следует Производить для различных вариантов действий воздушного противника и своих войск, а чтобы вывести конечный результат, целесообразно взять данные для самого сложного из них. Итоги по другим вариантам будут, очевидно, меньше, поэтому контрольные цифры по наиболее сложному удовлетворят остальные, т. е. количество сил и средств будет достаточным. При определении же количества истребителей-перехватчиков и зенитных ракетных систем нужно иметь в виду, что ЗРВ решают в основном тактические задачи (кроме крупных группировок), а авиация - оперативные. Силы и средства регионов (секторов) ПВО должны быть такими, чтобы задачи защиты объектов в них выполнялись автономно. Только в этом случае противник не будет иметь возможности отвлекающими ударами оттянуть на себя силы и средства ПВО с главных направлений (объектов), что позволит сэкономить горючее и боеприпасы, которые будут так необходимы при отражении главного удара. Таков, на мой взгляд, подход к Определению достаточности сил и средств ПВО.
И все-таки - возможно ли сокращение сил и средств ПВО? Мне кажется, возможно. В этом нельзя не согласиться с А. Арбатовым. Но, видимо, только при изменении военно-политической обстановки в сторону сокращения вооруженных сил, и в первую очередь СНС (не только носителей, но и зарядов), ликвидации баз вокруг Советского Союза, улучшении качества вооружения ПВО. При этом его целесообразно проводить путем снятия с вооружения устаревших образцов техники на наиболее важных направлениях, а не за счет быстрого их физического уничтожения. Важно иметь в виду, что Войска ПВО являются оборонительным видом Вооруженных Сил. Противник перед ними обладает тем преимуществом, что он диктует характер боевых действий, ему принадлежит «первый ход». Поэтому их сокращение целесообразно проводить вслед за сокращением стратегических наступательных сил.
Международная жизнь. - 1989. - № 3. - С. 33-48.
Свечин А. История военного искусства. - Часть III. - М.: Высший военный редакционный совет, 1923. - С, 113,
Международная жизнь. - 1989. - № 3. - С. 42.
Там же.- С. 40.
Военная мысль,- 1989. -№ 9, -С. 68.
