Первые уроки войны
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 5/1991
ДИСКУССИОННАЯ ТРИБУНА
Первые уроки войны
(Заочный «круглый стол» журнала «Военная мысль»)
Шесть недель длилась война в районе Персидского залива. Командование многонациональных сил коалиции выделяет в ней две фазы: начальную («воздушную»), в которой предполагалось мощными воздушными ударами разрушить военно-экономический потенциал Ирака и обескровить наземную группировку его войск, и «наземную» - освободить Кувейт. Эта война необычна по своим политическим и военно-стратегическим целям. С просьбой ответить на вопросы, касающиеся начальной ее фазы, редакция обратилась к начальнику Главного штаба Войск ПВО генерал-полковнику авиации И. М. Мальцеву, начальнику Главного штаба ВВС генерал-лейтенанту авиации А. И. Малюкову, начальнику Центра оперативно-стратегических исследований Генерального штаба генерал-лейтенанту С. А. Богданову, заместителю начальника Главного управления Генерального штаба генерал-майору А. Я. Гулько, начальнику управления Главного штаба ВМФ контр-адмиралу А. А. Пауку.
Особенность войны в районе Персидского залива состоит в том, что впервые в своей истории ООН выдала мандат на применение военной силы для пресечения военной агрессии. Может ли этот прецедент стать нормой в международных отношениях?
С. А. Богданов. Логика мирового развития, качественно иные принципы отношений между народами, вытекающие из нового политического мышления, во главу угла ставят отказ от использования силы при урегулировании конфликтных ситуаций. В то же время в современном мире, полном противоречий, доставшихся человечеству в наследство за многовековую историю его развития, еще не приобрели преобладающего положения цивилизованные методы их разрешения. Поэтому мировое сообщество в лице ООН, руководствуясь нормами международного права, большинством голосов приняло резолюцию, осуждающую аннексию Кувейта Ираком,»впоследствии выдало мандат на применение военной силы для восстановления справедливости и наказания агрессора. Как известно, за такое решение голосовал и СССР.
Здесь хотелось бы выделить два момента. С одной стороны, в подобных кризисных ситуациях роль и действия ООН, несомненно, должны быть определяющими. Только через эту международную организацию целесообразно разрешать все возникающие противоречия в отношениях между государствами. При этом приоритет следует отдавать прежде всего мирным, политическим средствам. Учитывая конкретную ситуацию в районе Персидского залива, не оспаривая решения ООН, необходимо поставить вопрос: все ли было использовано для мирного решения конфликта? Думаю, что нет. С другой - как показало развитие военных действий налицо превышение мандата ООН. Это проявилось и в решении президента США, давшего разрешение своим вооруженным силам на вступление на территорию Ирака, и в действиях ВВС многонациональных сил (МНС), нанесших удары по его объектам, приведшие к неоправданным жертвам среди мирного населения. Сюда же следует отнести и катастрофические экологические последствия боевых действий в Персидском заливе не только для этого региона, но и для мира в целом.
Хотелось бы также подчеркнуть, что применение военной силы (даже под эгидой ООН) должно быть крайней мерой, когда использованы все мирные средства урегулирования и другим путем агрессора не обуздать. В то же время, если достижение цели ведет к неоправданным многочисленным жертвам мирного населения, к тяжелым экологическим и экономическим последствиям, применение военной силы следует исключить. Хотелось бы отметить еще один аспект. Принимаемые ООН решения и последующие от ее имени военные акции не должны быть избирательными: почему-то международное сообщество оставило без воздействия агрессию Индонезии против Тимора, оккупацию Палестины, Южного Ливана, Южной Сирии, захват Панамы и другие события. Как видим, говорить о том, что действия ООН в Персидском заливе станут нормой в международных отношениях, и с этих позиций пока рано.
А. Я. Гулько. По моему мнению, решение Совета Безопасности ООН о применении жестких мер, включая военную силу, для пресечения агрессии Ирака против Кувейта не следует рассматривать только под одним углом зрения. Его принятию предшествовали напряженные усилия мирового сообщества решить ирако-кувейтскую проблему политическим путем. Важную роль при этом играл и Советский Союз. К сожалению, верх взяло решение с позиции силы. И ответ на вопрос: «Может ли такое положение рассматриваться как норма международных отношений?», думаю, вполне ясен. Выдача мировым сообществом мандата на применение военной силы против Ирака явилась мерой вынужденной, и данный факт ни в коем случае нельзя считать нормальным в разрешении международных конфликтов. Поэтому если мы ведем речь о новых подходах во взаимоотношениях между государствами, то мировому сообществу следует подумать и об изыскании новых форм и средств урегулирования спорных проблем, из арсенала которых война должна быть надежно исключена.
А. А. Паук. Все решения Совета Безопасности ООН преследовали цель мирного разрешения кризиса даже и в тех случаях, когда они не исключали применения мер принуждения против агрессора, в том числе и силы. Последняя резолюция № 678 от 29 ноября 1990 года разрешала использование силы лишь по истечении полуторамесячной «паузы доброй воли». Таким образом, мировое сообщество показало, что, создавая прецедент наказания агрессора, оно в то же время выступало против применения военной силы как средства решения международных проблем. В целом же этот конфликт в Персидском заливе свидетельствует о настоятельной необходимости создания действенной системы международной безопасности, гарантирующей территориальную целостность и суверенитет любого государства.
Если ООН дала «добро» на войну, то, может быть, было бы целесообразно сформировать специальные силы ООН для наказания агрессора и освобождения Кувейта, а не многонациональные силы, в состав которых входят в основном вооруженные силы США и некоторых их союзников. В этом случае С. Хусейн не смог бы использовать «мусульманскую» и «антиамериканскую» карты. Ваше мнение?
С. А. Богданов. Рассматривая обстановку в районе Персидского залива с точки зрения применения сил ООН, а не многонациональных сил, можно отметить следующее. США и их союзники еще до принятия резолюции по Кувейту начали переброску своих войск на территорию Саудовской Аравии в целях ее защиты от возможной агрессии со стороны Ирака. Одновременно с этим шагом они развернули активную деятельность в ООН по получению мандата на действия против агрессора. Поэтому после решения международного сообщества в районе уже были сосредоточены довольно мощные группировки МНС, которые фактически получили право выступать в роли сил ООН. Естественно, можно было пойти и другим путем - не подменять эти силы антииракской коалицией, а формировать их отдельно в соответствии с духом , буквой и нормами международной организации. Были предложения и со стороны арабских государств по созданию межарабского контингента войск. Почему не пошли одним из этих путей? Причин несколько. Прежде всего, видимо, отсутствовало единство в понимании данного вопроса. Не следует сбрасывать со счетов и экономический фактор, и фактор времени. Ведь предстояло иметь группировку большой численности, по крайней мере равную иракским силам в Кувейте. Но для этого требовались и значительные средства, и больше времени. Думаю, что в подобных ситуациях должны использоваться войска ООН. Тогда не было бы и возможности для розыгрыша «мусульманской» и «антиамериканской» карты.
А. Я. Гулько. Вопрос о многонациональных силах следует рассматривать в контексте развития событий. Достаточно вспомнить, что, как только Кувейт оказался жертвой агрессии, его правительство в порядке осуществления законного права на индивидуальную и коллективную оборону в соответствии со статьей 51 Устава ООН, подтвержденного в резолюции Совета Безопасности, обратилось за помощью к США. В обращении кувейтского правительства содержалась просьба о создании многонациональных сил, которые действовали бы под эгидой США от имени жертвы агрессии. Такова история вопроса. Позицию правительства Кувейта и решение Совета Безопасности ООН оценит время. Ясно одно, что многонациональные силы - результат законной просьбы страны, подвергшейся агрессии. Конечно, командованию МНС приходилось учитывать и расстановку сил в регионе, и возможность использования иракским руководством упомянутых «мусульманской» и «антиамериканской» карт. Но кто сейчас может дать гарантию, что в случае применения специальных сил ООН эти или подобные вопросы не встанут столь же остро на повестку дня? Данный регион десятилетиями остается одной из самых горячих точек планеты. Здесь накопилось множество проблем, требующих незамедлительного решения.
А. А. Паук. Как известно, Ираку противостояла мощная коалиция, в составе которой находились войска целого ряда государств, откликнувшихся на обращение правительства Кувейта и Саудовской Аравии и выразивших готовность оказать им помощь, в том числе и военным путем. Совет Безопасности ООН своими решениями уполномочил государства, сотрудничающие с правительством Кувейта, а значит, и все войска, входящие в состав многонациональных сил, сначала обеспечить осуществление санкций, введенных в отношении Ирака, а затем «использовать все необходимые средства» с тем, чтобы поддержать и выполнить его резолюцию о выводе иракских войск с кувейтской территории и «восстановить международный мир и безопасность в этом районе». Вместе с тем важно подчеркнуть, что еще в августе 1990 года СССР выдвинул предложение задействовать военно-штабной комитет Совета Безопасности ООН для разрешения кризиса в районе Персидского залива. Однако возможности этого органа в полной мере использованы не были, что, видимо, явилось одной из причин все явственнее проступающей угрозы превышения мандата, который был определен в резолюциях Совета Безопасности.
Что можно сказать о подготовке театра боевых действий. Какие здесь новые элементы можно выделить? Каковы боевой состав и возможности многонациональных сил?
И. М. Мальцев. США и их союзники в зоне Персидского залива создали мощные группировки не только сухопутных войск и военно-морских сил, но и авиации. Последняя включает самолеты стратегической, тактической, палубной и армейской авиации. По боевому составу и интенсивности применения она превосходила все предшествующие, создававшиеся для участия в локальных войнах. Сюда было перебазировано значительное количество самолетов США и других стран НАТО. Общее число самолетов в авиационной группировке МНС составило более 4 тыс. (в ее основе - самые современные самолеты США, а также сотни специальных самолетов дальнего радиолокационного обнаружения и управления (ДРЛОУ), радиоэлектронной борьбы (РЭБ) и разведки). В интересах ВВС было осуществлено дооборудование почти 20 аэродромов и накопление на них необходимых запасов материальных средств. Задача создания системы управления и обеспечения ее информацией была решена за счет как развернутых пунктов управления и навигации глобальной и региональной сетей РНС «Лоран-С», «Декка», «Такан», так и самолетов ДРЛОУ Е-3 и Е-2С. При этом широко использовалась информация от группировок разведывательных космических систем и средств загоризонтного обнаружения. Созданная группировка способна была решать не только оперативные, но и стратегические задачи.
С. А. Богданов. Сложные физико-географические условия в районе Персидского залива допускают ведение военных действий по нескольким обособленным направлениям крупными силами. Особая роль при этом может принадлежать авиации, аэромобильным частям и подразделениям, морским десантам. Несмотря на наличие обширных труднопроходимых солончаковых участков, сыпучих бугристых и грядовых песков, наступательные действия войск возможны на подавляющей части территории с темпом 25-30 км в сутки. Принципиально новые элементы в оперативном оборудовании театра боевых действий выделить трудно. Правомерно, видимо, говорить об отдельном их совершенствовании. Так, часть аэродромов, на которых базируются ВВС МНС, оборудована в качестве аэродромов подскока для стратегической авиации, к нескольким из них подведены трубопроводы. До 80-90 проц. боевых самолетов имеют усиленные укрытия ангарных типов. Заслуживает внимания и такой факт, как размещение тактической палубной авиации США на стационарных аэродромах. Словом, аэродромная сеть театра подготовлена к обеспечению базирования и маневра боевой и вспомогательной авиации в мирное и военное время. Говоря об ограниченной сети военно-морских баз и пунктов базирования, следует иметь в виду, что она может быть значительно расширена за счет использования торговых портов. Оценивая в совокупности оборудование театра и его типовых элементов, можно сделать вывод, что оно в определенной степени снижало боевые (оперативные) возможности войск обеих сторон, особенно МНС.
А. А. Паук. Говоря о подготовке ТВД к боевым действиям, следует отметить, что для доставки в регион запасов оружия и материальных средств, помимо военной транспортной авиации, было привлечено свыше 65 проц. транспортных судов командования морских перевозок и резерва первой очереди резервного флота национальной обороны США, а также до 90 судов гражданских судовладельцев по фрахту. К числу новых элементов подготовки ТВД в морском отношении, на мой взгляд, можно отнести: развертывание группировок многонациональных ВМС в новых нетрадиционных районах (впервые в Красном море действовали две авианосные ударные группы и две атомные многоцелевые подводные лодки, вооруженные КРМБ «Томагавк»); проведение дополнительной съемки местности территории Ирака, Кувейта и Саудовской Аравии космическими средствами разведки в целях программирования маршрутов полета КРМБ; перекраска боевой техники морской пехоты США и сухопутных войск МНС в песочный цвет с использованием специальной краски, не впитывающей боевые отравляющие вещества. Многонациональные ВМС принимали активное участие как в воздушной наступательной операции, так и в ходе наступательной операции по освобождению Кувейта. Их группировка была способна высаживать на необорудованное побережье до двух экспедиционных бригад морской пехоты со штатной техникой и частями усиления, а также оказывать эффективную поддержку войскам, действующим на берегу.
Первые три дня авиация МНС вела интенсивные налеты на военные объекты Ирака, и по всей видимости, хорошо разведанные. Однако того эффекта, как ожидалось, не получилось. В чем причины происшедшего?
А. И. Малюков. Поднятый вопрос, по моему мнению, вполне правомерен. Ведь, судя по многочисленным заявлениям руководителей стран, силы и средства которых входили в состав МНС, прогнозы на весьма высокую результативность авиации с началом войны в Персидском заливе были оптимистическими. Надо сказать, что основания для этсн го были. В ходе первых воздушных ударов не только была достигнута тактическая внезапность, но и нанесен значительный военный урон Ираку. Однако опыт войн свидетельствует, что даже нападающей стороне не всегда удавалось заранее предвидеть все факторы, способствовавшие успеху боевых действий или отрицательно сказывавшиеся на их развитии. Так было и на этот раз. В связи с этим хотелось бы отметить некоторые моменты. Во-первых, к первоочередным была отнесена часть военно-промышленных и административных объектов Ирака, поражение которых не диктовалось условиями обстановки и непосредственно не влияло на развитие боевых действий МНС. Для вывода же их из строя потребовались значительные силы. Во-вторых, командование Ирака, учитывая восьмилетний опыт боевых действий, с Ираном, в предвидении удара авиации широко применило меры оперативной маскировки. В-третьих, несмотря на заблаговременное и комплексное использование различных средств разведки МНС, в том числе и космических, не все первоочередные объекты (особенно подвижные) были выявлены. Кроме того, часть сил и средств удалось вывести из-под ударов авиации. Все эти меры позволили командованию Ирака сохранить значительную часть военного потенциала. Уничтожены же были практически все стационарные военные объекты.
И. М. Мальцев. Интенсивность действий ВВС МНС в первые три дня войны действительно была наивысшей. Удары наносились по системе ПВО, пунктам управления всех звеньев, коммуникациям, аэродромам, административно-политическим и промышленным центрам. Главной задачей считалось в короткие сроки сломить волю Ирака к сопротивлению. Была уничтожена и значительная часть средств ПВО Ирака. Но все-таки полностью подавить противовоздушную оборону, несмотря на превосходство ударной авиации МНС, не удалось. Сотни макетов боевых самолетов и пусковых установок, выполненных как копии боевой техники из различных, в том числе из синтетических материалов (итальянской компании МВМ), покрытых металлизированной краской и снабженных термоизлучателями, имитирующими работу двигателей, позволили скрыть истинные позиции средств ПВО не только от разведывательных спутников США, но и летчиков МНС. Таким образом, разведка многонациональных сил не сумела вскрыть группировку ПВО Ирака, и командование МНС вынуждено было признать, что до 50проц. первых ударов пришлось по ложным целям.
А. Я. Гулько. Я бы не стал утверждать, что удары авиации МНС оказались нерезультативными. Согласитесь, что скрыть такие объекты, как стационарные аэродромы, крупные склады материально-технического снабжения войск, линии и узлы коммуникаций, в том числе мосты, просто невозможно. Их местоположение определяется с высокой точностью современными средствами разведки. Разрушить их, вывести из строя, когда применяются высокоточные управляемые ракеты и бомбы, не слишком сложная задача для экипажей ударной авиации. Другое дело - малоразмерные, высокомобильные объекты, как-то: оперативно-тактические ракеты, танки, орудия, реактивные системы залпового огня, самолеты и вертолеты. Здесь нужно отдать должное боевому опыту иракских вооруженных сил, для которых не прошли бесследно долгие годы войны с Ираном. Безусловно, иракской стороной применялись соответствующие меры оперативной маскировки. Об эффективности мер говорит и беспрецедентная длительность «воздушной» фазы войны в зоне Персидского залива, и привлечение в последующем самых современных технических средств и вооружений для уничтожения замаскированных объектов.
Почему, несмотря на объявленную «хирургическую» точность ударов, иракской армии, в том числе силам и средствам ПВО, а также авиации удалось выжить да еще и оказывать сопротивление?
И. М. Мальцев. Здесь, видимо, необходимо отметить два обстоятельства. Первое. Авиация МНС довольно тщательно готовилась к применению высокоточного оружия. Однако в боевой обстановке под воздействием средств ПВО не всегда удавалось достичь полигонной точности. Ошибки в" наведении средств поражения значительно возрастали, что, естественно, снижало результативность. Второе. Сегодня можно сказать, что Ирак широко использовал меры по повышению живучести средств ПВО и авиации. Хорошее инженерное оборудование и развитая система запасных позиций ЗРВ, наличие широкой сети аэродромов рассредоточения, оборудование основных и запасных аэродромов мощными защитными сооружениями позволили замаскировать, а также быстро рассредоточить и надежно укрыть боевую технику. Кроме того, развитая система ложных позиций средств ПВО способствовала повышению живучести группировок. Именно комплексные меры защиты создали необходимые условия для сохранения боеспособности средств ПВО.
А. И. Малюков. Многонациональным силам в ходе боевых действий не удалось полностью реализовать возможности применяемого оружия. Эффективность не только неуправляемых, но и управляемых средств поражения оказалась недостаточной по многим причинам. Например, задымленность и запыленность объектов ударов значительно усложнили использование как обычных авиабомб, так и управляемых ракет с телевизионными и лазерными системами наведения. Очаги пожаров явились мощными источниками инфракрасного излучения и существенно затрудняли работу тепловизиоиных систем управляемого ракетного оружия. Невысокие результаты показали бомбовые кассеты с суббоеприпасами кумулятивно-осколочно-зажигательного действия. Необходимо учесть, что в ходе воздушной наступательной операции с применением противорадиолокационных ракет были поражены главным образом зенитные ракетные средства ПВО средней дальности. Однако Ирак располагал и значительным числом более простых войсковых средств ПВО малой дальности с оптическими телевизионными системами обнаружения целей. Борьба с такими средствами представляет серьезную проблему, которую авиации МНС решить не удалось. Именно от войсковых средств ПВО наибольшие потери несла авиация МНС, что также снижало эффективность ударов. Она была вынуждена перейти на большие высоты и действовать ночью.
С. А. Богданов. Заслуживает внимания применение Ираком средств имитации разрушений стационарных военных объектов и уничтожения различной боевой техники. Например, имитация воронок на взлетно-посадочных полосах и рулежных дорожках аэродромов, а также поражения бронетанковой техники путем поджога нефтепродуктов (специальных зарядов). Все это не могло не снизить достоверность разведки, что, естественно, привело к снижению эффективности воздушных ударов. Отмечено, что она оказалась ниже расчетной из-за недостаточной мощности заряда крылатых ракет, а в ряде случаев из-за неблагоприятных метеоусловий. Словом, проведенные Ираком мероприятия по обеспечению живучести военных объектов, отдельные конструктивные недостатки в оружии, примененном многонациональными силами, и неблагоприятные погодные условия значительно повлияли на результаты воздушных ударов. Это позволило Ираку сохранить большую часть своего военного потенциала.
Не пыталось ли командование многонациональных сил на практике реанимировать теорию итальянского генерала Дуэ? Не рассчитывало ли оно на то, что мощные военно-воздушные силы могут решить ход и исход войны?
И. М. Мальцев. Я не думаю, что командование МНС руководствовалось теорией Дуэ. Если бы это было так, то не осуществлялись бы значительные переброски сухопутных войск и ВМС в район Персидского залива. В определенных условиях мощными ударами ВВС действительно могут быть достигнуты цели боевых действий, но только в ограниченных военных конфликтах. Так было, например, в арабо-израильской войне (1967 год) и в Ливии (1986 год). Поэтому теория Дуэ может рассматриваться как частный случай, исключение из общего правила. Пентагон, судя по направленности программ вооружения, к рубежу 2000 года планирует иметь в своем арсенале десятки тысяч ОТР и крылатых ракет различного назначения, что позволит значительно наращивать мощь средств воздушно-космического нападения (ВКН) США и решать с их помощью все более расширяющийся диапазон задач. Поэтому при проведении операций на континентальных ТВД с применением сухопутных войск, ВВС и ВМС роль сил ВКН будет постоянно возрастать. Однако только ими, по-видимому, весь объем задач решить не удастся. Успех в войне, как правило, достигается совместными усилиями всех видов вооруженных сил.
С. А. Богданов. Действительно, затяжной характер ракетно-воз-душных ударов по территории Ирака создает впечатление реанимации теории генерала Дуэ. Еще в 1910 году, в период начала бурного развития авиации, он выдвинул теорию воздушной войны. Суть ее заключалась в том, что авиация, завоевав господство в воздухе, может ударами по государственным и экономическим центрам противника одна добиться победы в войне. Сухопутным войскам и ВМС отводилась второстепенная роль. Однако опыт второй мировой и последующих локальных войн, несмотря на возрастание роли авиации, показал несостоятельность этой теории. Думаю, что в современных условиях предполагать, что один вид вооруженных сил способен решить ход и исход войны, просто преждевременно.
А. И. Малюков. Я придерживаюсь мнения о том, что в действиях командования МНС не просматривается реанимация теории Дуэ. Ведь он предполагал, что, нанося авиацией безнаказанные мощные удары по административно-политическим центрам, можно снизить морально-психологическое состояние населения противоборствующей страны настолько, что оно потребует от своего правительства прекращения войны. Нельзя отрицать, что в результате разрушения военно-промышленного потенциала Ирака, ударов по объектам в городах мирное население Ирака понесло большие потери. В этом проявляется определенное сходство действий авиации МНС с положениями доктрины Дуэ. Такие действия свидетельствовали о превышении мандата ООН на проведение операции по освобождению Кувейта и вызвали справедливую озабоченность ряда государств мира, в том числе и СССР. Основные усилия авиации МНС направлялись прежде всего на ослабление группировок войск Ирака, создание благоприятных условий для проведения наступательной операции наземными и морскими силами, а не на достижение непосредственно целей войны самостоятельными действиями авиации.
Какова роль военно-морских сил в этой войне и что нового появилось в их применении?
А. А. Паук. До начала боевых действий многонациональные ВМС участвовали в обеспечении выполнения экономических санкций против Ирака, перевозки войск, вооружения, военной техники и грузов материально-технического снабжения в район конфликта. С началом войны они активно участвовали в воздушной операции. Палубные штурмовики и корабли наносили удары по военным и экономическим объектам, группировкам войск на территории Ирака и Кувейта, уничтожали объекты системы противодесантной обороны на кувейтском побережье, решали задачи поиска и уничтожения кораблей и катеров ВМС Ирака. Палубные истребители с авианосцев «Т. Рузвельт», «Мидуэй», «Ренджер» и «Америка» обеспечивали противовоздушную оборону корабельных соединений в заливе, прикрывали стратегические бомбардировщики Б-52 в воздухе. Палубные самолеты ДРЛОУ Е-2С «Хокай» обеспечивали освещение воздушной и надводной обстановки и управление боевыми действиями авиации. Линейные корабли «Висконсин» и «Миссури» осуществляли огневую поддержку сухопутных войск артиллерией главного калибра, наносили поражение силам и средствам ПДО противника.
Самого серьезного внимания заслуживает тот факт, что впервые за всю историю локальных военных конфликтов была создана такая мощная группировка многонациональных ВМС, включавшая в свой состав свыше 20 проц. боеготовых сил флотов стран коалиции, действовавшая по единому плану и под общим командованием. Впервые в реальных боевых условиях ВМС США широко применяли крылатые ракеты морского базирования «Томагавк». При этом полетные задания, записанные в их бортовую ЭВМ, составлялись, видимо, таким образом, чтобы к назначенному для поражения объекту эти ракеты подходили с различных направлений, чем резко снижало эффективность объектовой ПВО. Также впервые были применены противорадиолокационные ракеты класса «воздух-поверхность» «Аларм» английского производства, показавшие достаточно высокую эффективность при уничтожении РЛС систем противовоздушной обороны Ирака. Хорошо зарекомендовали себя и беспилотные летательные аппараты «Пионер-1» США,; выполнявшие задачи по доразведке целей, корректировке артиллерийского огня линейных кораблей, определению результатов ударов, а также выявлению расположения минных полей. Хочу подчеркнуть, что в локальных конфликтах ведущую роль приобретают военно-морские силы, как наиболее универсальный и мобильный вид вооруженных сил, способный решать широкий круг задач на море, суше и в воздухе.
А. Я. Гулько. Более трети границ Кувейта омывается водами Персидского залива. И вполне понятно, что ведение операций на таком театре военных действий невозможно, по крайней мере нежелательно без применения военно-морских сил. В составе ВМС МНС находилось около 200 кораблей различных классов. В военных действиях принимали участие палубная авиация, тяжелая артиллерия линейных кораблей, минно-тральные силы, а также крылатые ракеты «Томагавк» в обычном снаряжении. Что касается их эффективности, то здесь пока много противоречий. По утверждениям одной стороны, ракеты попадали точно в цель, а по заявлениям другой, многие из них не достигали объектов удара и уничтожались средствами ПВО Ирака.
В чем проявились особенности РЭБ в этой войне?
И. М. Мальцев. Командование МНС уделило большое внимание организации радиоэлектронной борьбы с противовоздушной обороной Ирака. С этой целью на театре военных действий было сосредоточено более 100 специальных самолетов РЭБ. Кроме того, практически все ударные самолеты были оснащены индивидуальными средствами РЭБ. Боевое применение сил и средств РЭБ было тщательно спланировано и проводилось в строгом соответствии с планом воздушной наступательной операции. За несколько часов до начала боевых действий осуществлялась постановка помех средствам связи, затем системам раннего предупреждения и обнаружения, РЛС наведения истребителей и сетям управления войсками (силами). Интенсивные помехи ставились как из зон барражирования, так и из боевых порядков ударной авиации практически всем радиоэлектронным средствам Ирака. Кроме того, специальные самолеты наносили удары по ключевым объектам ПВО с применением противорадиолокационных ракет. Непрерывное и комплексное применение средств РЭБ было, на мой взгляд, решающим фактором, снизившим боеспособность ПВО Ирака. Завоевание господства в эфире определило успех завоевания превосходства в воздухе.
А. И. Малюков. Эффективность радиоэлектронной борьбы можно оценить относительными потерями авиации МНС от средств ПВО Ирака, которые составили менее 0,5 проц. от выполненных самолето-вылетов. Это очень высокий показатель. За счет чего он был достигнут? Во-первых, массированным применением авиационных сил РЭБ, основу которых составляли самолеты - поставщики помех EF-3A, ЕА-6В, ЕС-130 и др. Во-вторых, широким использованием самонаводящихся ракет «воздух-РЛС», которыми уничтожались радиоэлектронные средства (РЭС) систем управления войсками и оружием Ирака без входа в зону поражения ПВО. В-третьих, устойчивым, непрерывным, оперативным управлением силами и средствами РЭБ на всех этапах их применения. Мероприятия по' дезорганизации управления многонациональными силами со стороны Ирака проводились ограниченно, т. е. РЭБ велась практически односторонне, что и обеспечивало МНС превосходство в управлении войсками. Предварительный анализ ведения РЭБ многонациональными силами еще раз подтверждает наметившуюся устойчивую тенденцию ее перерастания из вида обеспечения в составную часть вооруженной борьбы.
А. А. Паук. Особенностью организации и ведения РЭБ во время конфликта в Персидском заливе явилось проведение МНС широкомасштабных боевых действий по дезорганизации систем управления силами и оружием Ирака. Основу их составляли действия ударных сил по огневому поражению и уничтожению командных пунктов, узлов связи и других важных радиоэлектронных объектов. Для этих же целей использовались и ВМС коалиции (для постановки помех - 25 самолетов палубного базирования типа «Проулер»; в качестве средств поражения - КРМБ «Томагавк» и авиационные ракеты «Харм»). Успех боевых действий МНС был достигнут за счет высокой организации и массирр-ванного применения средств РЭБ.
Что можно сказать о ЗРК «Пэтриот» и их борьбе с ракетами «Скад»?
И. М. Мальцев. Достаточная эффективность ЗРК «Патриот», по уничтожению ракет типа «Скад» обеспечивается только при наличии достоверной информации об их запусках и траекториях полета. По заявлениям американского военного командования, для этого потребовалось создание системы тактической ПРО на ТВД, включающей в себя не только ЗРК, но и космические средства предупреждения о пусках ОТР, систему передачи информации о траектории их полета в реальном масштабе времени. Необходимо отметить, что развертывание подобных систем требует огромных затрат. Ведь стоимость только одного ЗРК «Пэтриот» оценивается в 20-30 млн. долларов, а одной ЗУР около 1 млн. долларов (в батарее - 32 ЗУР). Вместе с тем интерес к такой системе уже возник у Израиля, Саудовской Аравии, Турции, Египта. Изучается вопрос развертывания системы тактической ПРО и в большинстве европейских и некоторых азиатских государствах. Хотя такая система и является разновидностью оборонительного оружия, однако ее развитие окажет дестабилизирующее воздействие на равновесие наступательных и оборонительных вооружений. Поэтому вполне естественно ожидать, что возможные решения ряда стран о ее создании будут способствовать гонке вооружений.
А. Я. Гулько. Не умаляя достоинств американского комплекса «Пэтриот», надо все же заметить, что не все иракские оперативно-тактические ракеты надежно перехватывались. Значительная их часть достигла целей на территории Израиля и Саудовской Аравии. Что же касается опасности расползания новых видов вооружения и милитаризации планеты, то она действительно существует. Дело в том, что средства нападения и защиты находятся в диалектическом единстве. Появление какого-то нового средства с более высокими боевыми качествами неизбежно вызывает и появление оружия противодействия. Такая гонка вооружений неоднократно приводила мир на грань катастрофы. Выход из этой ситуации мировым сообществом найден и заключается в отказе от силовых методов решения спорных проблем, учете законных интересов всех государств, развитии политических контактов и переговорных процессов. Важную роль призвана сыграть сдержанность государств, способных производить современное оружие, от поставок его в регионы с нестабильной военно-политической обстановкой, а также отказ от разработки новых разрушительных .систем. вооружений. Возвращаясь же к вопросу о борьбе с оперативно-тактическими ракетами, должен сказать, что появление средств перехвата неизбежно повлечет за собой их усовершенствование. Оно может пойти по пути снижения заметности ракет, уменьшения их габаритов, применения средств противодействия.
А. И. Малюков. Логика развития военного дела такова: совершенствование наступательных средств непременно ведет к модернизации или появлению принципиально новых средств обороны, и наоборот. Если победит здравый смысл, то ведущие страны мира не пойдут на усиление гонки вооружений, откажутся от состязательности в развитии средств обороны и нападения в новой области. В противном случае дальнейшая милитаризация планеты неизбежна.
Какие же уроки можно извлечь из начального («воздушного») периода этой войны?
А. И. Малюков. Боевые действия в районе Персидского залива еще раз продемонстрировали возрастание роли ВВС в войне, показали, какой боевой мощью обладает авиация. Любая современная операция начнется с нанесения массированных авиационных ударов с широким применением обеспечивающих действий. Подтвердилась важность достижения авиацией тактической внезапности. Поэтому в условиях оборонительного характера советской военной доктрины главной задачей ВВС является адекватное соответствие их боевой готовности фактической степени угрозы, ее возможной перспективе, обеспечивающей эффективное отражение первого удара противника и сохранение достаточного потенциала для ведения успешных боевых действий. Основным направлением в деятельности авиационных штабов должно быть поддержание устойчивого управления на всех уровнях и в любых условиях обстановки. Также необходимо готовить силы авиации к действиям в условиях децентрализованного управления, когда каждый командир должен уметь самостоятельно принять и реализовать решение. Заслуживает внимания опыт организации оперативной маскировки и обеспечения живучести иракской авиации на земле. Традиционные средства и способы маскировки остаются и сегодня эффективными. Боевые действия ВВС МНС подтвердили важность их материального обеспечения, сложность его организации. Без заблаговременной подготовки ТВД и создания необходимых запасов материальных средств, особенно топлива и средств поражения, практически невозможно рассчитывать на длительные и результативные боевые действия ВВС.
И. М. Мальцев. Конфликт в Персидском заливе еще раз подтвердил, что современные войны начинаются с массированных ударов авиации. Оценка количественного и качественного соотношения средств воздушного нападения МНС и ПВО Ирака показывает подавляющее превосходство первых. В составе группировки СВН МНС находилось немало новых видов вооружения, в то время как ПВО Ирака оснащена системами, изготовленными в основном в 70-е годы. Исходя из этого, нетрудно было предопределить характер противоборства между ними. В основном авиации МНС удалось выполнить задачу завоевания превосходства в воздухе. Однако заблаговременно принятые Ираком меры по повышению живучести ПВО позволили сохранить ее боеспособность, а в последующие дни несколько активизировать действия, в результате чего начали расти потери авиации МНС. В последние годы мы являемся свидетелями интенсивного развития СВН и резкого роста силы авиационных ударов обычными средствами поражения. Это заставляет рассматривать противовоздушную оборону как важнейший фактор обороноспособности государства, а противоборство СВН и ПВО становится важнейшей частью вооруженной борьбы, особенно в начальный период войны. Анализ военных действий в зоне Персидского залива показывает, что массированным ударам авиации могут противостоять только достаточно сильные, оснащенные самым современным оружием силы противовоздушной обороны.
А. А. Паук. Основной урок «воздушного» периода войны состоит, на мой взгляд, в том, что одними только ударами с воздуха добиться конечных целей военных действий практически невозможно. Хорошо организованные и осуществленные Ираком мероприятия по оперативной маскировке и дезинформации противника служат тому подтверждением. Надо подчеркнуть и исключительно важную роль авианосцев в современной вооруженной борьбе как на море, так и при поддержке сухопутных войск, действующих на приморском направлении. И последнее. Не следует, наверное, чрезмерно преувеличивать успехи в ведении боевых действий многонациональными ВМС. Ведь не секрет, что они действовали, по сути, в полигонных условиях, не встречая сколько-нибудь серьезного противодействия со стороны вооруженных сил Ирака.
С. А. Богданов. В ходе боевых действий МНС осуществлялась проверка эффективности оружия и боевой техники, уточнялись возможности видов вооруженных сил и родов войск, отрабатывались вопросы взаимодействия на национальном и многонациональном уровнях. Словом, этот регион стал обширным испытательным полигоном.
Подтвердилось возрастающее значение разведки (особенно космической) в планировании деятельности войск. Выявлены и определенные просчеты в ее организации. Военный потенциал Ирака оказался более сильным, чем ожидалось. Не были вскрыты его стратегические ресурсы, планы использования авиации и мобильных ракет «Скад», истинные запасы различного оружия. С началом боевых действий МНС были применены практически все состоящие на вооружении основные системы оружия и боевой техники и даже те, которые еще не приняты на вооружение. Это свидетельствует о целенаправленном совершенствовании в НАТО материальной базы войны. В целом конфликт в этом районе может дать толчок к модернизации и реорганизации национальных армий различных стран, что приведет к новому витку гонки вооружений и возникновению новых очагов напряженности.
А. Я. Гулько. Сама по себе воздушная наступательная операция и последующие систематические действия авиации МНС не могли привести к достижению поставленных политических и военно-стратегических целей в этом регионе. Это стало уже очевидным. Основным их предназначением было подорвать военно-экономический потенциал Ирака, нанести ему такой ущерб, который бы обеспечил успешное развитие наземных сражений с минимальными потерями для вооруженных сил коалиции, что и было подтверждено на практике при освобождении Кувейта.
Заочный «круглый стол» подготовил редактор журнала полковник В. П. ЧИТАК, кандидат технических наук
От редакции.
Участники заочного «круглого стола» анализировали только первые недели боевых действий в районе Персидского залива. Более глубокие выводы можно будет сделать лишь в результате всестороннего изучения всех событий в этой войне. Полагаем, что публикации по данной теме будут продолжены.
Протяженность театра боевых действий с севера на юг около 4650 км, с запада на восток - около 3500 км. Среднесуточная пропускная способность железных дорог до 20 пар поездов, автодорожной сети - до 4000 автомобилей. Аэродромная сеть насчитывает более 300 аэродромов, пригодных для базирования тактической авиации, с общей оперативной емкостью около 7 тыс. самолетов. Более 50 аэродромов могут принимать самолеты стратегической и транспортной авиации. Army Times. - January 29. - 1991, - P. 15.
В течение пяти с половиной месяцев в ходе так называемой операции «Щит пустыни» страны антииракской коалиции сумели создать группировку общей численностью свыше 690 тыс. человек. К началу войны (к 16 января 1991 года) в составе МНС имелось 16 дивизий, 35 отдельных бригад, более 5 тыс. танков, свыше 4 тыс. боевых самолетов и вертолетов, около 200 боевых кораблей и вспомогательных судов, свыше 4 тыс. орудий и ракетных систем залпового огня. Вооруженные силы Ирака включали 65 дивизий, 51 отдельную бригаду, 5300 танков, около 8,5 тыс. орудий и ракетных систем залпового огня, 780 боевых самолетов и 470 вертолетов. До 60 проц. их состава было развернуто на юге Ирака и в Кувейте. Начальное соотношение сил и средств отражало примерное равновесие: по личному составу 1,2: 1, по танкам 1:1 по боевой авиации 3,5:1.
