Редакция получила сердитое письмо. И хотя многое из высказанного автором далеко не бесспорно, публикуем его с незначительными сокращениями и правками.
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 8/1991
Не забыли ли мы старое...
Капитан 1 ранга в отставке Н. С. ВОЛГИН,
доктор военно-морских наук
Редакция получила «сердитое» письмо. И хотя многое из высказанного автором далеко не бесспорно, публикуем его с незначительными сокращениями и правками.
ОБ ЭТОМ невольно думается, когда читаешь проект «новой военной доктрины». В любом деле, как показала практика, целесообразно руководствоваться принципом Аристотеля: «Чтобы действие было успешным, необходимы два условия. Первое - правильное определение конечной цели действия, второе - правильный выбор способов ее достижения». Целью всех военных усилий Советского Союза было, есть и будет (!) предотвращение и отражение агрессии. Фактически уже с конца 20-х-начала 30-х годов (когда окончательно отказались от идеи разжигания «мировой революции») все решаемые Советским государством задачи (индустриализация, коллективизация и др.) были подчинены ее достижению. Поэтому довольно странно слышать (как что-то новое) «заклинания» об «оборонительной» военной доктрине, «оборонительной» стратегии, «разумной достаточности для обороны» и т. п. Кого убеждают их авторы в миролюбии? Советский народ?
Да и могут ли быть военная доктрина и стратегия столь «инвалидными», лишенными своей правой руки - важнейшего вида применения сил и средств вооруженной борьбы - нападения? Ведь это не только автоматически исключает некоторые веками выверенные формы и способы использования войск (сил), но и деморализует их личный состав, обреченный на ожидание первого удара противника (не исключая внезапного и массированного на всю глубину не только построения войск, но и территории).
Кем должны чувствовать себя экипажи кораблей (самолетов, подводных лодок), находящиеся практически в соприкосновении с противником (под его «прицелом») и знающие о заявлении авторов проекта военной доктрины, что Советский Союз «никогда, ни при каких обстоятельствах не начнет первым военных действий против какого-либо государства»? Л ведь о «хирургической точности» современного оружия они знают не только из программ TV, для них первый удар может стать и последним...
Трудно мне понять военных специалистов - авторов многочисленных публикаций в «Военной мысли» (?!), дружно бросившихся в «оборонцы» (не те ли это коммунисты, что мигом приклеили себе «демократические крылышки»?). Что за флюгерная позиция? Или это «послушный» вклад отдельных военных теоретиков в дело «мужей ушедших», превративших армию в «палочку-затыкалочку» в борьбе с бандитизмом, уборке «невиданно» богатых урожаев, ликвидации лавины рожденных головотяпством аварий (читатель список может продолжить)... С гордостью (?!) докладывают некоторые военачальники об успехах военных совхозов, подсобных хозяйств, спецвойск по строительству автомобильных и железных дорог... А «кладезь гонораров» для «духовных наставников» наших - изобличителей «дедовщины» и прочих язв «армейского» быта - стройбат... Не хочу огульно чернить всех, критически оценивающих состояние армии и флота, социально-правовые условия труда и быта военнослужащих. Убежден, что только пристальное внимание общества, всех его органов и институтов сможет обеспечить своевременное внесение необходимых законодательных инструментов совершенствования всех сторон жизнедеятельности Вооруженных Сил. Я благодарен многим публицистам, депутатам и даже академику Г. Арбатову (хотя во многом и не согласен с ним), за то, что они посягнули на «священную (для многих) корову» - расходы государства на свою военную организацию (из которых на Вооруженные Силы вряд ли выпадало более 10-15 проц.). Думается, что направления и эффективность вложений в военно-промышленной сфере нуждаются в научном анализе и обосновании.
Мне кажется, что, определяя содержание военной реформы (в проекте которой есть и много дельного), не следует забывать опыт прошлого, отраженный и в афоризмах: «Хочешь мира (т. е. предотвращения агрессии), будь готов к войне»; «Лучшим способом обороны (т. е. срыва агрессии) является наступление». Их правомерность достаточно обоснована в трудах классиков военного дела и подтверждена на полях сражений.
Что касается требования разумной достаточности оборонительных усилий, то оно тривиально (для сформулированной цели этих усилий). Нетривиальны методы достижения разумной достаточности и оценки достигнутых результатов. Здесь требуются творчество и наука. К примеру, в 40-х годах администрация США вынашивала план ядерного удара по СССР. В то время США имели подавляющее превосходство в ядерном оружии, военно-морском флоте и наличии авиационных и морских баз вблизи советских границ. Это позволяло поражать практически все важные объекты в Стране Советов. К. тому же она была занята залечиванием тяжелых ран, нанесенных войной. В этих условиях военно-политическое руководство СССР приняло решение на предотвращение агрессии, которое по справедливости надо назвать талантливым: в Восточной Европе была создана танковая группировка, способная в ответ на любые действия агрессора сокрушить его вооруженные силы на Европейском континенте. Экономически это было достижимо. После войны благоразумно были сохранены необходимая военно-экономическая база, военная техника и высокоподготовленные командные кадры, не деморализованные в ходе сокращения Вооруженных Сил. Учтя эти обстоятельства, а также патриотизм советского народа, руководители США отказались от агрессии, переключив свои усилия на идеологическую и экономическую войну. Цель- предотвращение агрессии - была достигнута при разумной достаточности оборонительных усилий.
Приведенный пример показывает не только роль творческого подхода к решению проблем укрепления обороноспособности государства, но и необходимость учета тесно переплетающихся политических, экономических, социально-идеологических, военно-технических аспектов жизнедеятельности государства и его институтов: Нельзя не подчеркнуть и то, насколько антинаучно и бессмысленно делить силы и средства армии и флота на наступательные и оборонительные. Все зависит от цели их применения. Созданная в конце 40-х годов танковая группировка (наступательная) была не мечом, а щитом. (Яд может быть орудием убийства, но может быть и лекарством!). В полной мере это относится к терминам «оборонительная военная доктрина» (разве в государстве несколько доктрин?), «оборонительная стратегия» (стратегия всегда была единой, зачем ее называть видом военных действий?) и др.
Я призываю общественность серьезно поразмышлять над вопросами обороны государства, военной доктрины, военной реформы, а также вспомнить причины, породившие две прошлые мировые войны, подумать, исчезли (изменились) ли они в настоящее время... Какие гарантии безоблачного мира может предложить международная и внутренняя пацифистская общественность? Правильно ли утверждение, что причиной войны может быть накопленное оружие, а причиной ее невозможности- его разрушительная мощь? Что будет целью, оружием и объектом ведения «большой» войны, если она возникнет? В какой степени справедлив тезис, что термоядерное оружие в настоящее время - оружие «технологических дикарей», а также слабых и отчаявшихся?
Давайте подумаем вместе.
Военная мысль. Специальный выпуск. - 1990. - С. 25.
Военная мысль. Специальный выпуск, - 1990. - С. 3-23.
