Военно-Морской Флот России в новой системе международных отношений
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 2/1994, стр. 17-23
Военно-Морской Флот России в новой системе международных отношений
Вице-адмирал B.C.КРЯЖЕВ
ПРОИСШЕДШИЕ за последние годы кардинальные изменения в международных отношениях и внутренней обстановке в стране порождают все новые проблемы. Те из них, что касаются Вооруженных Сил России, наиболее рельефно проявляются на примере Военно-Морского Флота. В связи с недостатком ассигнований существенно сокращено строительство новых кораблей, уменьшается объем судоремонта, остро стоит проблема утилизации кораблей (особенно с атомными энергетическими установками), постепенно нарушается сбалансированность флота по родам сил, разрушается десятилетиями складывавшаяся промышленная кооперация. Сегодня крайне важно удержать под контролем эту ситуацию и не допустить превращения мощного океанского флота России во флот «банановой» республики.
Очевидно, что в комплексе проводимых в этих целях мероприятий необходимо по-новому определить предназначение ВМФ и выработать принципы его применения прежде всего как эффективного инструмента государственной политики. Другими словами, возникает необходимость в разработке и принятии Россией военно-морской стратегии как системы взглядов по наиболее общим вопросам развития и применения ВМФ в мирное и военное время в интересах достижения внешнеполитических целей, безопасности экономической деятельности на акватории Мирового океана и военной безопасности государства с морских (океанских) направлений.
Теория морской стратегии должна опираться на основные положения Концепции безопасности и Военной доктрины Российской Федерации с учетом угроз безопасности России, ее государственных интересов и специфики Мирового океана. Неизбежные перемены в восприятии государством угроз неминуемо ведут к изменению его оборонной политики, а соответственно предназначения, состава и структуры Вооруженных Сил. Уже сейчас имеется необходимость создания как специальных формирований, способных быстро реагировать на любую угрозу или агрессию, так и сил, предназначенных для выполнения миротворческих функций. Следует отметить, что наши флоты, обладая многими необходимыми для этого качествами и возможностями, а также опытом решения вышеуказанных задач в районах конфликтов, являются по существу подготовленной основой будущих мобильных формирований, способных оперативно действовать практически в любых районах мира. Так, Черноморский флот в течение 1993 года неоднократно принимал участие в локализации вооруженного грузино-абхазского конфликта и ликвидации его последствий, эвакуации российских воинских подразделений и мирного населения из опасной зоны, выполнял другие задачи. В целях демонстрации поддержки Россией санкций ООН против Ирака в 1992-1993 годах корабли Тихоокеанского флота неоднократно решали задачи в Персидском заливе во взаимодействии с многонациональными силами. На нынешнем этапе важно не только не утратить приобретенный опыт, но и наращивать его.
Ведущая роль может принадлежать флоту и в борьбе с международным терроризмом, пиратством, наркобизнесом. По информации Лондонского центра по борьбе с пиратством, только за половину прошлого года отмечено 83 вооруженных нападения на гражданские суда, в том числе в 24 случаях - на российские. Со временем, по-видимому, масштабы этого явления будут расширяться. Однако так уж сложилось, что Россия традиционно стояла как бы в стороне от перечисленных проблем и сейчас оказалась наименее подготовленной к их решению. Стало ясно: чтобы успешно справляться с ними, необходимо объединение усилий многих государств, в том числе и на море.
Важно отметить, что политика мирового сообщества в целом и России в частности не должна сводиться только к ответным действиям на уже возникшую ситуацию, когда применяется военная сила. Очевидно, что в рамках как ООН, так и отдельного государства должны своевременно делаться такие политические прогнозы, которые позволили бы предупредить вооруженное противостояние и предпринять в отношении источника угроз превентивные действия, т.е. на первый план выдвигаются миротворческие функции, выполнять которые способен прежде всего флот.
Таким образом, с точки зрения нашего восприятия угроз и с учетом возможностей Российского флота его роль в обеспечении государственной безопасности в условиях мирного времени существенно возрастает.
В новой системе международных отношений Россия будет оставаться одной из великих морских держав. Это обусловливается ее историей, геополитическим положением и потенциальными возможностями. По мере укрепления мощи страны возрастет и ее влияние на мировые процессы. В силу этих обстоятельств флот России (с его высокой мобильностью, большой автономностью и способностью решать задачи в любом регионе планеты) может стать одним из эффективнейших инструментов внешней политики. Примером в этом отношении служат США. Постоянное или периодическое присутствие их ВМС в стратегически важных районах в условиях относительного мира обеспечивает стране достижение не столько военных, сколько политических и экономических целей, хотя при этом, безусловно, решаются вопросы ее собственной военной безопасности и союзников. Демонстрация военной силы, государственного флага, экономической мощи, оказание военного давления, гуманитарные акции, миротворческие действия, операции по защите прав своих граждан - вот далеко не полный перечень возможностей флота при достижении политических целей государства.
Известно, что с распадом СССР резко изменилась международная обстановка и возросла роль региональных центров силы, в том числе, например, в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР). Пока изменения во взаимоотношениях четырех ведущих стран АТР (США, России, Японии и Китая) носят для нас в целом позитивный характер. Однако в условиях относительно слабой вовлеченности нашей страны в дела АТР и известного уменьшения влияния США в нем может произойти опасная деформация баланса сил и интересов. Поэтому роль флотов стран региона как сдерживающей силы будет все время возрастать, что, естественно, относится и к Российскому флоту.
В прошлом ВМФ также служил инструментом внешней политики СССР. Но применялся он от случая к случаю, без увязки со всем комплексом внешнеполитических мероприятий, в угоду иногда сиюминутным интересам. В ближайшем будущем Российский флот может и должен планово и системно обеспечивать самостоятельные внешнеполитические мероприятия государства, а также активно участвовать в миротворческих, гуманитарных и военных акциях мирового сообщества на глобальном и региональном уровне, т.е. стать действенным инструментом политики государства.
Прежняя сверхидеологизация мировой политики постепенно уходит в прошлое. Однако становится более заметной опасность ее чрезмерной «экономизации», т.е. подчинения внешнеэкономическим интересам. Можно согласиться с мнением российских ученых, что если эта тенденция возобладает, то она не только нанесет ущерб национальным интересам отдельных стран, но и может привести к глобальным отрицательным последствиям. И дело не только в деидеологизации мировой политики.
Перед человечеством остро встает проблема обеспечения ресурсами. Ее решение в ближайшие десятилетия многие государства видят в более активном освоении Мирового океана. В настоящее время добыча нефти со дна морей уже превышает 25% от всего объема и продолжает расти. Существует много спорных морских районов, из-за которых возникают вооруженные конфликты. В северной части Атлантики до сих пор продолжается так называемая «тресковая война». Можно ожидать возникновения напряженности и в Охотском море, рыбные ресурсы которого крайне истощены из-за нерегулируемого лова. Ко всему прочему целый ряд морских держав стремится вообще поделить между собой весь Мировой океан, что таит в себе угрозу возникновения очень серьезных конфликтов.
Россия также имеет свои экономические интересы в Мировом океане. Они не ограничиваются добычей морепродуктов и разработкой полезных ископаемых в пределах континентального шельфа. Располагая развитым промысловым и транспортным флотами, наша страна заинтересована в разработке ресурсов и за пределами своей исключительной экономической зоны. Более того, подъем экономики России немыслим без ее интеграции в мировую систему, что потребует уже в ближайшем будущем интенсификации деятельности в Мировом океане, прежде всего развития транспортного флота как важнейшей части морских коммуникаций.
Российский ВМФ уже имеет определенный опыт в обеспечении безопасной экономической деятельности страны на море. Достаточно вспомнить многолетнюю охрану рыболовства в районе Западной Сахары; обеспечение коммуникаций в Персидском заливе, Аравийском, Красном и Южно-Китайском морях; содействие морским частям Погранвойск в защите интересов России в ее исключительной экономической зоне.
В настоящее время острота проблем, связанных с деятельностью нашего государства на морях, как бы притупилась на фоне общего экономического кризиса. Однако именно в такой ситуации данный вопрос приобретает особое звучание. Причин здесь, помимо названных выше, несколько: не соответствующие нормам международного права действия отдельных государств в отношении российских судов (случаи незаконного задержания их китайскими властями в 1993 году, попытки греческих компаний присвоить российские суда, работающие по контракту, и другие), неурегулированность отношений с образовавшимися после распада СССР государствами по проблемам морских пространств, отсутствие выработанных мировым сообществом правовых норм по охране морских ресурсов и другие.
Таким образом, существует по меньшей мере два весомых аргумента в пользу применения Российского ВМФ для защиты экономических интересов страны как в мирное, так и в военное время: первый - необходимость непосредственного обеспечения безопасности собственной производственной деятельности на море и морских транспортных коммуникаций; второй - инициатива в обеспечении безопасной, разумной и справедливой экономической политики в Мировом океане и активное содействие усилиям мирового сообщества в этом направлении.
Известно, что в основе политики России по обеспечению ее военной безопасности лежат политические, дипломатические, экономические, правовые и иные невоенные методы. Военная сила сохраняет свое значение лишь в качестве «крайнего средства» сдерживания других государств от попыток реализовать свои намерения вооруженным путем.
Принято считать, что в решении проблемы сдерживания с военной точки зрения основное место отводится ядерному оружию. К этому стремятся как члены «ядерного клуба», так и государства, ведущие разработку ядерного оружия и желающие с его помощью обеспечить собственную безопасность.
В существующей у нас ядерной триаде после реализации договоров СНВ-1 и СНВ-2 лидирующее положение будут занимать морские стратегические ядерные силы (СЯС), которые могут располагать более чем 50% ядерных боезарядов, что и определит их приоритет в ядерном сдерживании. Это приведет к необходимости уже в ближайшее время наращивать усилия ВМФ для обеспечения функционирования морских СЯС. Разумеется, функция сдерживания будет являться таковой только при неотвратимости ответа на соответствующий вызов. Другими словами, недостаточно говорить о сдерживании - его надо прежде всего обеспечить материально. В конечном итоге потребуется увеличение ассигнований на флот в рамках военного бюджета страны. Данный вывод справедлив, если мы собираемся претворять в жизнь существующие и будущие договоры и соглашения.
Вместе с тем мировое сообщество продвигается все дальше в понимании того, сколь опасно ядерное оружие, даже если ему будут приданы действительно сдерживающие функции. В связи с этим в последние годы все большее внимание уделяется проблеме неядерного сдерживания. В ее решении очень важное место может быть отведено флотам. Наличие в их составе специально подготовленных войск (морская пехота), многоцелевой авиации, высокоточных средств поражения береговых объектов придало флотам свойства универсального вида вооруженных сил, способного самостоятельно вести борьбу не только на море, но и на приморских направлениях континентальных ТВД.
В силу этого обстоятельства американцы пересмотрели свою стратегию национальной безопасности. Основное место в ней отведено ВМС и Корпусу морской пехоты США, призванным реализовать основные элементы стратегии: стратегическое устрашение и оборону, передовое присутствие, реагирование на кризисные ситуации, восстановление сил и возможностей. США планируют осуществить фундаментальный переход от прежней приоритетной формы ведения войны в открытом море к новой форме - совместным операциям с моря против берега при решающей роли ВМС. При этом, несмотря на существенное количественное сокращение, боевой потенциал ВМС США к 2003 году, по нашим оценкам, увеличится в 1,5-1,7 раза только за счет качественного улучшения вооружения.
Большое развитие получат ВМС и других государств. Этот процесс объективен по сути и содержанию. Отсюда можно сделать два основных вывода. Первый - для осуществления действительно партнерских отношений России нужен сильный современный флот, что в свою очередь позволит избежать опасной деформации баланса сил в регионах и будет способствовать эффективному обеспечению наших государственных интересов. Второй - Россия должна обратить серьезное внимание на обеспечение своей безопасности с морских направлений, гипотетическая угроза с которых возрастает не только по причине повышения потенциальных возможностей флотов крупных морских держав, но и из-за существенного изменения геостратегической ситуации.
Последнее обстоятельство уже привело к появлению своего рода буфера, состоящего из восточноевропейских государств и суверенных республик бывшего СССР, что в целом является позитивным, стабилизирующим фактором. Однако именно это и обусловило возрастание для России оборонного значения морских (океанских) направлений. Нарушение нынешнего состояния, скажем, принятием в НАТО новых государств на данном этапе не будет способствовать повышению чувства нашей безопасности. В любом случае зависимость уровня обороноспособности России от возможностей ВМФ существенно возрастает, а сам флот становится одним из важнейших инструментов сдерживания.
Важным элементом политики России является развитие связей и взаимодействия с различными государствами, направленное на укрепление доверия во имя повышения взаимной безопасности, наиболее полную реализацию своими Вооруженными Силами (особенно ВМФ) функций сдерживания и обеспечение государственных интересов. В военной печати этому вопросу уделяется большое внимание, поэтому останавливаться на нем подробно нет необходимости. Отметим только, что взаимодействие в собственно военной области должно подчиняться единому государственному замыслу. Оно должно быть направлено на достижение стабильности, безопасности и предсказуемости военной, в частности, военно-морской деятельности. Формула взаимодействия между флотами различных государств может быть выражена следующим образом: через сотрудничество - к пониманию, от понимания - к доверию, от доверия - к более высокому уровню сотрудничества. По единодушному мнению участников трехсторонних (Россия, Великобритания, США) неофициальных консультаций по проблемам ВМС и военно-морской деятельности, приведенная выше формула определяет один из путей обеспечения взаимной безопасности.
Однако если ВМС сторон обладают наибольшими возможностями по достижению целей взаимодействия, то именно они же способны создать определенную угрозу в любом регионе. Действительно, не могут не вызывать озабоченности России проводимые вблизи Камчатки и Сахалина крупнейшие маневры США «Пассекс», в которых участвуют оба оперативных флота США на Тихом океане (с четырьмя авианосцами), дивизия морской пехоты, несколько пехотных дивизий, группировка ВВС. Вряд ли какая-либо страна сохранит спокойствие, если вблизи ее берегов скрытно и постоянно ведут боевое патрулирование более десятка иностранных подводных лодок с ударным ракетным оружием. По отношению к России эти и подобные действия нельзя расценить иначе, как наследие «холодной войны». Они вовсе не являются реализацией принципов «свободы открытого моря», как утверждают наши партнеры из ВМС США. В настоящее время установление новых, действительно партнерских связей возможно не путем применения силы или демонстрацией своей решимости у чужих берегов, а посредством диалога, укрепления доверия и развития сотрудничества.
Нет сомнений в том, что именно ВМФ располагает наибольшими возможностями для осуществления этих функций и подготовлен к совместным действиям, поскольку он в любой обстановке непрерывно находится в соприкосновении с флотами других государств. Особый смысл данное положение приобретает, если считать, что моря и океаны не разделяют, а связывают государства и нации.
Было бы ошибочным считать ВМФ лишь средством ведения войны. Тем он и отличается от других видов Вооруженных Сил, что может быть весьма эффективно применен в мирное время, причем самостоятельно, согласно определенному государственному плану. Не случайно в США и Великобритании, например, уже давно существуют отдельные морские министерства, доказавшие свою необходимость в защите национальных интересов.
Взяв за основу полномочия соответствующих государственных институтов, существующий и перспективный порядок финансирования ВМФ, взаимосвязи в широком спектре проблем безопасности, можно выделить три группы целей применения ВМФ России.
Первая группа обусловлена в большинстве случаев исключительным правом принятия решений высшим политическим руководством страны, необходимостью целевого финансирования определенных акций государства вне рамок военного бюджета и проведения комплекса различных мероприятий внутригосударственного и международного характера с применением ВМФ. К этим целям можно отнести: предупреждение, локализацию очагов напряженности, прекращение военных действий в возможно более короткие сроки; повышение престижа России и обеспечение ее влияния на мировые процессы, включая интеграцию в коллективные системы безопасности; создание благоприятных и безопасных условий для судоходства и производственной деятельности в Мировом океане российских, смешанных и иностранных экономических структур; другие государственные цели. Их достижение не должно ограничиваться рамками мира или войны, а вся группа целей может быть представлена в виде стратегической концепции, которую можно сформулировать как «национальное влияние и безопасность экономики в Мировом океане» (ранее она называлась «обеспечение национальных интересов»).
Следует заметить, что определение отдельных стратегических концепций применения ВМФ и объединение их в одно целое, так называемую морскую стратегию, не дань моде, а реальная потребность, поскольку цели и задачи - величины переменные и зависят от множества обстоятельств, а концепции призваны в наиболее общем виде выразить главные идеи замысла, реализация которых достигается решением большого круга задач.
Вторая группа целей связана с предупреждением войны против России и предусматривает участие ВМФ в сдерживании других государств и коалиций от применения военной силы путем поддержания необходимого ядерного и неядерного потенциала ВМФ, обеспечения безопасности, стабильности и предсказуемости военно-морской деятельности на океанских (морских) акваториях. Весь комплекс этих целей можно объединить стратегической концепцией «сдерживание и безопасная военно-морская деятельность» (ранее называлась «сдерживание и военно-морское сотрудничество»). Военная сторона проблемы сдерживания и планы участия в ее решении ВМФ должны разрабатываться заинтересованными ведомствами с учетом экономических возможностей государства и финансироваться в рамках военного бюджета страны.
Третья группа целей предусматривает непосредственную подготовку и защиту с океанских (морских) направлений суверенитета и территориальной целостности России и ее союзников. Она может быть представлена стратегической концепцией «своевременная оборона и пресечение агрессии».
Боевое применение ВМФ имеет некоторые особенности, присущие только этому виду вооруженных сил и связанные со спецификой среды. В этом смысле присутствующий в названии одной из концепций термин «своевременная оборона» означает связь с положениями военной доктрины и намерениями государства. Однако при этом не исключаются, а, наоборот, предполагаются активные действия наступательного характера на океанских (морских) театрах.
На основании изложенного можно определить направления дальнейшего развития Российского флота, предварительно разработав исходные данные политического, экономического, правового и собственно военного характера.
Практика государств, применяющих ВМС в целях предупреждения, локализации и прекращения военных конфликтов, да и появившийся недавно собственный опыт свидетельствуют о необходимости ускоренного развития морских десантных сил, способных решать широкий круг задач. Уже сегодня они обладают многими качествами мобильных сил. Однако десантные соединения должны иметь и высокую боевую устойчивость, в первую очередь от средств воздушного нападения. Это предполагает наличие достаточного количества сил охранения, включая морскую авиацию. Учитывая географию базирования ВМФ России, можно предположить, что все флоты в своих операционных зонах должны быть готовы частью сил действовать в районах конфликтов, представляющих непосредственную угрозу безопасности России.
Вместе с тем пока не исключена и возможность возникновения крупномасштабной войны. В связи с этим необходимо быть готовым к отражению такого рода агрессии с океанских (морских) направлений, ориентируясь в то же время на интеграцию в коллективные системы безопасности и исходя из доктринального положения о том, что Россия не относится ни к одному государству как к своему противнику. В этой двойственности заключается сложность проблемы. США и НАТО, например, сделали вывод о необходимости учитывать военный потенциал и возможности России. Очевидно, что соответствующим образом должна поступать и наша страна.
Потребности обеспечения внешнеполитических целей государства предполагают готовность ВМФ самостоятельно и в составе многонациональных сил участвовать в миротворческих и гуманитарных акциях, действовать в составе оперативных соединений ООН, возможно, на постоянной основе. Для этого необходимо обеспечить постоянное пребывание в океанской зоне по меньшей мере одной-двух оперативных групп ВМФ с учетом цикличности использования кораблей.
Защита экономических интересов России в Мировом океане может осуществляться государством самостоятельно, по региональному принципу на коллективной основе или под эгидой ООН. В любом случае для этого потребуется присутствие в океанской зоне кроме названных выше еще до двух оперативных групп кораблей одновременно. При этом следует обеспечить также систематические действия флотов в исключительной экономической зоне государства для обеспечения производственной деятельности.
Важнейшее значение для обороны страны имеет своевременное вскрытие признаков готовящейся агрессии или угрожающего развития ситуации. Для решения данной задачи также необходим определенный наряд сил и средств, осуществляющих постоянное наблюдение в оперативно важных районах.
Наконец, важнейшим элементом исходных данных являются задачи ВМФ, определяемые на основе предложенных стратегических концепций. Цели, соответствующие первой из них, предполагают решение следующих задач: выполнение аккредитованных государством представительских функций за пределами России; участие по решению ООН, других международных организаций, региональных коллективных оборонительных систем в военных акциях; военное присутствие в стратегически важных районах: предупреждение, локализация и прекращение вооруженных конфликтов, непосредственно затрагивающих безопасность и интересы России; эвакуация людей, оказавшихся в чрезвычайном положении на иностранной территории; участие в международных акциях гуманитарного характера; действия в составе военных структур ООН на временной или постоянной основе; контроль за соблюдением режима территориальных вод и исключительной экономической зоны России; охрана производственной деятельности государства в Мировом океане; обеспечение безопасности судоходства; участие в международных океанографических исследованиях и другие задачи.
Для достижения целей второй концепции флоту необходимо решать такие задачи: поддержание состава и боевой готовности морских СЯС и системы управления ими на уровне, обеспечивающем боевое применение в любых условиях обстановки; обеспечение боевой устойчивости морских СЯС; поддержание состава и боевой готовности сил общего назначения, обеспечивающих надежное отражение агрессии с морских (океанских) направлений; принятие ответных мер на недружественные акции; реализация международно-правовых актов и соглашений по обеспечению безопасной военно-морской деятельности, включая снижение потенциалов ВМС до разумного уровня; организация взаимодействия с флотами других стран, прежде всего крупных морских держав и соседних государств, ряд других задач.
Цели, указанные в третьей концепции, могут достигаться выполнением таких задач, как непрерывный контроль обстановки в зонах ответственности и стратегически важных районах; поддержание благоприятного оперативного режима в прилегающих морях и оперативно важных районах; перевод флотов с мирного положения на военное адекватно складывающейся обстановке и своевременное создание группировок; постоянное и надежное управление силами, в том числе в любых условиях начала и в ходе военных действий; решительное нанесение поражения группировкам ВМС противника в начальном периоде войны, уничтожение носителей средств воздушного нападения и ядерного оружия; содействие группировкам вооруженных сил на приморских направлениях; нарушение коммуникаций противника и другие задачи.
В заключение хотелось бы подчеркнуть, что необходимость разработки военно-морской стратегии России сомнений не вызывает. Ее принятие на высшем государственном уровне способствовало бы снижению риска стратегических ошибок и просчетов в процессе реформирования ВМФ России и конверсии оборонной промышленности, а всесторонне продуманное применение флота, особенно в мирное время, могло бы существенно повысить эффективность внешней политики государства и обеспечить прямые экономические выгоды.
