Военная футурология - особая форма военно-научного предвидения
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 2/1996
Военная футурология - особая форма военно-научного предвидения
Генерал-майор в отставке И.Н.ВОРОБЬЕВ,
академик Академии военных наук РФ
ВОЙНА в зоне Персидского залива возвестила о том, что эра «классических» войн заканчивается, грядет полоса войн с широким использованием информатики, космоса, электроники, робототехники. Сравнительно небольшие по территориальному размаху и продолжительности (по сути локальные) военные действия опрокинули многие устоявшиеся каноны военной теории и практики. «Сюрпризом» оказались структура операции «Буря в пустыне» (38-дневная воздушная кампания и 4-дневная фаза наземных действий), новые формы и способы оперативно-тактических действий (информационная блокада, электронно-огневое сражение, доминирование «дистанционных действий» - нанесение ударов издалека), а также широкомасштабные психологические акции, дистанционно-минная борьба и др.
Возникает вопрос: «Почему военная теория не была предвестницей новинок, которые преподнесла военная практика». Что это, случайность? Пожалуй, нет. Ведь подобное за последние десятилетия повторялось не однажды. В войне в Корее (1950-1953 годы), например, результаты первого применения реактивной авиации неожиданно произвели переворот в тактике воздушного боя. Военная же теория постфактум сделала соответствующие выводы для военного искусства. Не было проявлено должной проницательности и в 60-х годах относительно аэромобильных операций, пока во Вьетнаме в массовом порядке не стали применяться боевые и транспортные вертолеты. Практически непредсказуемым оказался эффект, полученный от применения в боевых действиях на Ближнем Востоке (1973, 1982 годы) ПТУРов, первых систем высокоточного оружия против подвижных малоразмерных объектов.
Эти факты свидетельствуют о том, что существующие методы предвидения не в полной мере отвечают требованиям времени. Поэтому военно-теоретическая мысль лишь следует по пятам событий, фиксирует случившееся, хотя по своему назначению должна быть «прожектором», освещающим путь практике.
Впрочем, последние десятилетия военная теория, конечно, не стояла на месте, немалое развитие получила ее важная область - военное прогнозирование, зародившееся в эпоху научно-технической революции. Сначала, в 50-60-е годы, оно было сосредоточено на раскрытии перспектив совершенствования вооружения, но в 70-80-е годы охватило и процессы военной политики, военной экономики, военного строительства, боевой готовности Вооруженных Сил и их подготовки, а также социальные процессы. В 80-90-х годах военное прогнозирование превратилось в общепризнанную отрасль военной науки. Уже к концу 80-х годов было разработано свыше 150 различных методов прогнозирования.
И все же, несмотря на определенные достижения, «барьер неизвестности» в военном деле преодолеть не удалось. Наибольшие успехи прогнозирования отмечены в тех областях, которые относительно легко поддаются количественным исчислениям (например, развитие систем вооружения, определение боевого потенциала группировок войск, военно-экономических возможностей сторон, соотношения сил и средств). Там же, где необходимо применять качественные показатели, а это сердцевина оперативно-стратегических расчетов, прогнозирование явно отстает. Не дало ожидаемых результатов использование в долгосрочном военном прогнозировании кибернетических методов и математического моделирования, на что в свое время возлагались большие надежды. Эти методы ускоряют оперирование переменными показателями и моделями, но отличаются инструментальным, а не конструктивным характером. Ограниченное значение для масштабных военных прогнозов имеют пока компьютерные игры.
Перечисленные обстоятельства свидетельствуют о несовершенстве научного аппарата, методологии военного прогнозирования. Между тем жизнь, практика военного строительства настоятельно требуют от военной науки достаточно точных и обоснованных прогнозов на 15-20 и более лет вперед относительно новшеств в вооруженной борьбе, возможных в связи с развитием наукоемких технологий, изменения форм и способов военных действий, эволюции видов вооруженных сил и родов войск, системы военного управления и обеспечения и др. Ведь без долгосрочных ориентиров нельзя целенаправленно разрабатывать военную доктрину, военно-техническую программу, осуществлять реформирование Вооруженных Сил, совершенствовать военную экономику, развивать инфраструктуру территории государства. Предвидение всегда было неразрывно связано с военным строительством. В настоящее время его значение особенно возросло, так как неизмеримо повысилась цена ошибок и просчетов - исправить их в ходе войны вряд ли представится возможным.
Без преувеличения можно сказать, что потребность в долгосрочном военном прогнозировании вышла сейчас на государственный уровень. Вместе с тем частной инициативы отдельных ученых и даже коллективных усилий научно-исследовательских центров и ввузов сегодня недостаточно для того, чтобы делать фундаментальные, аргументированные прогнозы развития такого архисложного общественного явления, как война, не на годы, а на целые десятилетия вперед. Следовательно, долгосрочным широкомасштабным прогнозированием военных процессов должна заниматься специализированная отрасль военной науки - военная футурология.
Поскольку этот термин еще не вошел у нас в обиход, целесообразно его пояснить, показать, в чем состоит отличие футурологии от интуитивного предвидения и расчетного прогнозирования.
Толковый словарь русского языка дает следующую дефиницию: «Футурология - область научных знаний, ставящая целью предвидение будущего развития человечества и отдельных сфер жизни общества». Впервые термин «футурология» употребил в 1943 году находившийся в эмиграции в США немецкий социолог Осип Флехтхейм. Футурологические построения западных ученых первоначально относились главным образом к политологии и сфере международных отношений. Наиболее широкое распространение они получили к концу 50-х годов. Одним из основателей этой новой научной системы был Олаф Хелмер.
В советский период футурология как учение не признавалась. Отмечалось, что «марксизм-ленинизм отвергает буржуазную футурологию, поскольку она не имеет предмета исследования». Такой нигилизм по отношению к футурологии нанес ущерб ее развитию в нашей науке. Его никак нельзя признать оправданным, поскольку предвидение неуклонно расширяет свои рамки, охватывает все новые области. Поэтому надо совершенствовать его методологию, изыскивать новые формы.
В развитых зарубежных государствах, особенно в США, футурологические исследования уже давно стали проводиться не только в социологии, но и при решении военных проблем. В первой половине 60-х годов большой резонанс на Западе получила публикация трудов патриарха американской футурологической школы Германа Кана, которого называют Клаузевицем ядерного века. В 1960 году увидела свет его первая работа «О термоядерной войне», через два года - вторая «Размышления о немыслимом», а в 1965 и 1967 годах появились труды «Об эскалации» и ♦Год 2000».
Новаторство Г. Кана состояло в расширении рамок военно-стратегического исследования. Рассматривая военную проблематику с системных позиций, он считал необходимым не упускать из поля зрения политико-экономические и социальные факторы, методы общественных наук. В предисловии к книге «О термоядерной войне» он писал, что основная черта, отличающая эту книгу от большинства других работ в данной области-, заключается в принятии точки зрения системного анализа - использовании количественного анализа там, где это возможно, и проведении четкой демаркационной линии, показывающей, где количественный анализ был признан ненадежным частично или полностью.
Характерно, что Г. Кан отказался от каких бы то ни было конкретных предсказаний. Его метод заключался в выработке набора возможных направлений или альтернатив развития событий, отличающихся друг от друга значениями выбранных для исследования переменных. В книге «О термоядерной войне» он делает футурологический прогноз на 15 лет и рассматривает четыре альтернативы, а в работе «Об эскалации» применяет частный случай своего метода, исследуя лишь одну тенденцию - возможность возникновения мирового ядерного конфликта. Суть футурологаческого метода Г. Кана четко сформулировал Дэниел Белл: «Что является основой современных исследований будущего - это не попытка «предсказать» будущее, а желание описать «альтернативы» будущего, другими словами, вероятные результаты различных выборов с тем, чтобы правительство могло осознать цену и последствия различных устремлений».
С легкой руки Кана футурология стала успешно работать на военно-промышленный комплекс США. Традиции, заложенные им, получили в последующем широкое развитие. Сейчас в США наблюдается настоящий военно-футурологический бум. Военно-политическим, военно-стратегическим, военно-техническим и военно-экономическим прогнозированием на 20-25 лет вперед занимаются десятки корпораций, университетов, сотни ученых. Результатом этого явилась разработка многих перспективных концепций, в числе которых «армия - 2000», «радиолокационная война», «информационное противоборство», «минная война», «воздушно-наземная операция будущего», «космические операции», «массированный удар высокоточным оружием», «новая морская стратегия - действия с моря». Десятки аналогичных программ разрабатываются в других странах НАТО, а также в Китае, Индии, Израиле, Пакистане.
Всплеск футурологической активности нельзя считать случайным. Он обусловлен объективными обстоятельствами. Набирающий силу научно-технический прогресс, ускорение темпов развития вооружения, рост информатизации, усложнение военного деда расширили горизонты я масштабность роенного планирования, потребовалось подвести под него научную базу, усилить роль долгосрочного нормативного прогнозирования, увеличить его точность, обоснованность. Поэтому возникла необходимость создать более разветвленную и углубленную систему прогнозирования, какой ,и явилась футурология.
Бели провести условную градацию предвидения по степени сложности, масштабности задач, применяемой методологии, то эвристическую форму предвидения, основанную на опыте, интуиции, догадках, можно отнести к первому уровню, расчетное прогнозирование, использующее более совершенные методы исследования, в том числе математическое моделирование, вычислительную технику, автоматизированные системы - ко второму, а футурологию как особую форму предвидения - к третьему уровню. Эвристическое предвидение, прогнозирование и футурология - категории одной цепи. Их назначение - взгляд в будущее. Вместе с тем каждая из них имеет свою специфику: различную глубину проникновения в будущее, методы исследования, принципы. Взаимосвязь предвидения и футурологии основывается на принципах общего и частного.
В отличие от интуитивного предвидения и прогнозирования футурология призвана заглядывать далеко вперед - определять перспективные стратегические направления оборонного строительства, выявлять тенденции и закономерности развития военных процессов с учетом поступления на оснащение армий новых видов оружия и техники и тем самым способствовать выработке рациональной военной политики государства, обоснованию дорогостоящих военных программ. Не в последнюю очередь футурологические заключения должны предостерегать политиков, военных руководителей от возможных ошибок в военном строительстве, проведении реформ вооруженных сил. На оперативно-тактическом уровне задача футурологии состоит в выявлении важнейших тенденций развития операции (боя).
Военная футурология не берет и не может взять на себя решение прикладных задач военной практики. Она не дает готовых решений, программ, планов. Ее смысл в другом - выработать методологические принципы, «опорную сеть» прогнозирования прежде всего на отдаленную перспективу, помочь военной теории избежать непродуктивных концепций и этим способствовать развитию военного искусства по правильному пути. Футурологические исследования предназначены для оптимизации процесса решения сложных проблем, в которых доминирует неопределенность. Это первая ступень долгосрочного планирования.
В методологическом аспекте футурология концентрирует в себе передовые достижения научной мысли. Особо следует подчеркнуть органическую связь футурологии с философией. Ведь от уровня познания общих закономерностей развития природы, общества и мира в целом зависит достоверность футурологических прогнозов. Именно философия позволяет всесторонне осмысливать глубинный характер изменений в военном деле, получать качественно новые научные результаты. Очень велика роль использования методов диалектики в современных условиях, когда в военной области идет кардинальная переоценка ценностей, осуществляется выход за пределы прежнего круга представлений, быстро утрачивает значение опыт прошлого.
В процессе становления военной футурологии как отрасли военной науки требуется сосредоточить основные усилия на разработке ее методологического инструментария - основополагающих принципов исследования. Они пока не сформулированы, поэтому представляется целесообразным изложить их в порядке дискуссии. К числу указанных принципов, на наш взгляд, можно отнести: целенаправленность; научную аргументированность выводов (открытий); непрерывность, всесторонность исследования, единство анализа и синтеза, индуктивных и дедуктивных методов; объективность исходных посылок; активную поисковую направленность; альтернативный характер прогнозов; использование военно-исторического опыта. Поясним некоторые из названных принципов.
Целенаправленность состоит в концентрации усилий на достижении главного результата - познания условий, содержания и характера вооруженной борьбы в крупномасштабной и региональной войнах будущего. Важно установить ее пространственно-временной размах, какие новые виды оружия могут применяться, как изменятся взаимосвязь и соотношение наступательных и оборонительных действий, их позиционных и маневренных форм, какие преобразования ожидаются в структуре и оснащении видов вооруженных сил и родов войск, системе военного руководишь
Что касается научной аргументированности, то футурология не имеет ничего общего с безосновательным гаданием. Выдвигаемые ею рекомендации должны быть строго выверены и обоснованы. Однако тут возникает иного сложностей и препятствий, поскольку для военных процессов характерна большая неопределенность, значительную роль в них играют субъективные и другие трудно учитываемые факторы.
Военные действия, отличающиеся тем, что противоборствующие стороны преследуют прямо противоположные цели, стремятся нарушить планы друг друга, вообще слабо формализуются. Тем не менее и здесь будущее не является непостижимым. Его предсказуемость основывается на существовании объективных тенденций, выявлением которых как раз и занимается футурология. В ее распоряжении имеется неизменный ключ дознания - развитие материально-технической базы войны (операции, боя) - этого «задающего генератора» всех нововведений в стратегии, оперативном искусстве и тактике. Вооружение - концентрированный аккумулятор достижений научно-технического прогресса, перспективы которого более или менее предсказуемы. Однако обольщаться не следует. Эволюция военной техники, особенно в последние десятилетия, далеко не всегда происходит планомерно: все чаще наблюдаются скачки, технические прорывы, время от времени появляются системы «суперновейшего» оружия. Поэтому действенность футурологических прогнозов связана с выявлением новых закономерностей в данной области.
Футурология достигнет своей цели, если ее научные поиски будут вестись непрерывно, творчески активно, с привлечением всего арсенала современных методов военно-научного исследования. Особое значение для футурологии имеют методы поисковых и нормативных прогнозов, выявляющих направления и тенденции развития военных явлений, процессов, событий. Наибольший интерес из них представляют методы математического моделирования, системный анализ, метод исследования операций, «дерево целей», сетевой метод, экстраполяция, факторный и экономический анализ.
Прогнозы и заключения футурологов нередко могут быть сенсационными, дерзкими в научном смысле слова, поскольку речь идет о неизведанном, неиспытанном - о применении «сверхоружия», о совершенно новых условиях вооруженной борьбы. Для футурологических изысканий характерно возвышение до уровня фантазии, однако при этом всегда должна присутствовать трезвость оценок. Принцип объективности призван ставить заслон субъективистским, волюнтаристским проявлениям.
В заключение отметим, что футурологические исследования - не удел ученых-одиночек. Их методологией должны овладевать все военные кадры, связанные с перспективным планированием, реформированием и подготовкой Вооруженных Сил. По этой тематике срочно нужны учебные пособия, военно-теоретические труды. Разумеется, мощным импульсом решения данной проблемы могла бы стать широкая дискуссия.
Чередниченко М.И. Теория и практика военного прогнозирования. - М.: ВАГШ, 1989. - С.47.
Словарь русского языка. - T.FV. - М.: Русский язык, 1984. - С.589.
Вопросы внешнеполитического прогнозирования. - М.: АН СССР, 1980.- С.46-47.
Чередниченко М. И. Теория и практика военного прогнозирования. - С.16.
Вопросы внешнеполитического прогнозирования. - С.213:
