Зачем нам нужен стратегический ракетный крейсер Юрий Долгорукий
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ №4/1998, стр. 23-27
Зачем нам нужен стратегический ракетный крейсер «Юрий Долгорукий»
Адмирал в отставке В.П.ИВАНОВ, академик МАИ
Контр-адмирал в отставке В.Г.ЛЕБЕДЬКО, академик МАУ,
кандидат военных наук
Контр-адмирал запаса А.П.РУДОМЕТКИН, академик МАИ,
кандидат военных наук
В ПОСЛЕДНЕЕ время появилось много публикаций ученых, политиков, военных, журналистов, в которых обсуждаются вопросы национальной безопасности Российской Федерации, в том числе ее составляющей - военной безопасности. Продолжается исследование проблем, связанных с формированием национальных (национально-государственных) интересов России в новом геополитическом пространстве, когда мироустройство находится в переходном периоде от биполярного к многополярному. Прогнозируются варианты формирования центров силы, возможные столкновения интересов различных государств, их коалиций, угрозы международной стабильности и национальным интересам нашей страны, анализируются место и роль стратегических и обычных вооружений в системе мер предотвращения военных конфликтов. В Государственной Думе, Министерстве обороны, а также в средствах массовой информации ведется оживленная дискуссия по проблемам национальной безопасности, обсуждаются финансирование военной реформы, направления строительства Вооруженных Сил, значение их видов в защите национальных интересов страны. В области военно-политического, военно-экономического и военно-технического прогнозирования немалое место уделяется вопросам ядерных вооружений, и в частности договору СНВ-2.
Сегодня, несмотря на ряд позитивных изменений в мире, популяризацию различными политиками «общечеловеческих ценностей», «партнерства ради мира» и т.п., у большинства руководителей государств, на наш взгляд, сохраняется устойчивое убеждение в том, что в настоящее время и в ближайшем будущем обеспечение национальных интересов страны может осуществляться не только в результате эффективной экономики и политики, но и благодаря использованию военной силы. Иначе чем можно объяснить расширение НАТО на Восток, активизацию разведывательной деятельности против нашей страны, создание политических и экономических барьеров на пути экспорта продукции российского военно-промышленного комплекса, стремление США к дальнейшему совершенствованию противоракетной обороны (ПРО) вопреки имеющимся договоренностям. Кроме того, возводятся всяческие препятствия любым формам добровольной интеграции нашей страны с другими членами СНГ и проводится политика, направленная на расчленение России. Анализ межгосударственных отношений позволяет сделать вывод о том, что большая часть этих действий осуществляется не ради защиты цивилизации, а в интересах крупного капитала Запада. В связи с этим весьма неубедительно выглядят ссылки на стремление жителей стран Восточной Европы вступить в НАТО якобы для того, чтобы обезопасить себя от России.
В этих условиях ядерный статус РФ призван обеспечить равноправное участие нашего государства в решении мировых и региональных проблем. Как член Совета Безопасности ООН, Российская Федерация должна быть способна участвовать в поддержании стабильности в мире, в том числе с использованием военной силы.
Следует также отметить, что существующая сегодня реальная угроза потери паритета в стратегических наступательных вооружениях (СНВ) с США неизбежно скажется на международном авторитете нашего государства, а, следовательно - на возможности отстаивать свои национальные интересы, приведет к дисбалансу сил в Европе и Азии. Это может побудить соседние страны, включившиеся в борьбу за региональное лидерство, воспользоваться ослаблением России и попытаться решить спорные территориальные вопросы военным путем. Кроме того, не следует забывать о том, что Российское государство, став правопреемником СССР в вопросах СНВ, предоставило «ядерные гарантии безопасности» странам СНГ, обязалось отстаивать их общие и индивидуальные интересы, ограждать от посягательств извне в рамках системы коллективной безопасности.
Если рассматривать Вооруженные Силы как сложную боевую систему, предназначенную для решения комплекса задач в мирное и военное время, то с учетом текущей и прогнозируемой военно-политической обстановки вопросы сбалансированности развития видов ВС и родов войск приобретают первостепенное значение. Опыт мировых и локальных войн, вооруженных конфликтов XX века свидетельствует, что успех на поле боя во многом зависит от согласованности действий всех видов вооруженных сил в операциях различного масштаба. Приоритет какого-либо вида ВС или рода войск должен обусловливаться текущей и прогнозируемой обстановкой. Учитывая реальное состояние наших Вооруженных Сил, следует признать, что единственным имеющимся у нас в настоящее время военным средством, обеспечивающим сдерживание крупномасштабной агрессии, являются ядерные вооружения. Они же служат гарантом военной безопасности России, благодаря чему страна получает возможность в течение определенного отрезка времени преодолеть финансовый кризис, улучшить свое экономическое положение и стать равноправным партнером западных стран, твердо отстаивающим свои интересы. Сегодня стратегические ядерные силы (СЯС) пока еще способны решать поставленные перед ними задачи, что неоднократно подтверждалось в ходе проверок частей РВСН и ВМФ. Но сохранится ли такое положение в будущем?
Затянувшиеся споры о том, какой компонент СЯС более выгоден для государства - наземного базирования или морской, к однозначному решению не привели. По-видимому, оппоненты использовали недостаточно полный перечень критериев эффективности или приводили не всегда убедительные аргументы, отражающие узковедомственный подход. Так или иначе, но практические потребности сегодняшнего дня вынуждают сделать выбор и руководствоваться им в течение определенного отрезка времени.
Какими бы характеристиками ни обладал каждый из компонентов ядерных вооружений, он не способен удовлетворить требования к системе СЯС в целом. Морской компонент обладает рядом весьма полезных свойств. К ним относятся: скрытность маневрирования ракетоносцев в океане, обусловленная соответствующими характеристиками крейсеров нового поколения, что обеспечивает их боевую устойчивость и возможность пуска ракет из тех районов, откуда он не ожидается; непредсказуемость траектории полета ракет, возможность сокращения дистанции пуска, а значит, и подлетного времени, что важно для преодоления ПРО; наличие разделяющихся головных частей на каждой ракете, позволяющее поражать несколько целей одной ракетой. Безусловно, РВСН также обладают рядом положительных свойств. Но сравнение всех плюсов и минусов обоих компонентов не является предметом обсуждения данной статьи.
Теория и практика военного дела доказывают, что трудно и даже опасно рассчитывать на успех решения крупной, тем более стратегической задачи, полагаясь на какой-либо один вид Вооруженных Сил или род войск. Каждый из них имеет свои достоинства и недостатки. Взаимная компенсация слабых сторон одного сильными сторонами другого всегда обеспечивает больший успех, чем простая сумма их возможностей. К тому же не следует забывать и отрицательные уроки истории нашего военного строительства. Так, с появлением ракетного оружия возобладало ошибочное мнение о потере значения других видов вооружений, в результате чего были уничтожены лучшие по тому времени артиллерийские системы, самолеты истребительно-бомбардировочной и штурмовой авиации, боеготовые и находящиеся в стадии строительства артиллерийские крейсеры. Это привело к тому, что после переосмысливания ситуации в течение многих лет пришлось восстанавливать разрушенную научную и производственную базу. А богатые США, к примеру, законсервировали в этот период свои основные артиллерийские корабли (линкоры), активно использовали их в войне во Вьетнаме. Позднее их ударная мощь была усилена установкой современных крылатых ракет.
Видимо, найдется не много военных профессионалов, которые не согласятся с И.Коротченко, утверждающим, что в современных условиях и на обозримую перспективу «дальнейшее обеспечение гарантированного выполнения задач СЯС можно достичь лишь путем интеграции всех компонентов СЯС, а также обеспечивающих и специальных систем». В то же время нельзя с ним согласиться в том, что основу стратегических ядерных сил составляют РВСН, памятуя о количестве боевых блоков, определенных квотами договора СНВ-2 для различных компонентов СЯС. И нужно ли ведомственное соперничество в этом вопросе? Или это очередной ход в борьбе за выживание?
Каково же, на наш взгляд, состояние морских стратегических ядерных сил (МСЯС) нашего государства сегодня?
В ВМФ носителями стратегического ядерного оружия являются ракетные подводные крейсеры стратегического назначения (РПК СН), по классификации НАТО такие, как «Тайфун», «Дельта-4», «Дельта-3» и другие. Именно они были предметом обсуждения при определении количественного состава МСЯС на международных переговорах. Численность кораблей этих классов в составе ВМФ постоянно уменьшается по двум основным причинам: истечению сроков службы одних из них и отсутствию возможности своевременно осуществлять заводской ремонт других. Длительный перерыв в строительстве подводных ракетоносцев (почти десятилетие), невозможность своевременного заводского ремонта нуждающихся в нем кораблей приведут к тому, что к 2003 году из имеющихся в составе флота 26 РПК СН останется не более десяти, а головной корабль новой серии «Юрий Долгорукий» вступит в строй в лучшем случае только к этому сроку. Потеря паритета с США в стратегических наступательных вооружениях в условиях договоров СНВ-1 и СНВ-2 не прибавит стабильности в мире и не позволит нам надежно отстаивать свои национальные интересы.
Авторы большинства публикаций, которыми мы располагаем, оценивая МСЯС, считают, что к 2003 году в боевом составе Северного и Тихоокеанского флотов будет насчитываться 12-17 РПК СН. Даже если абстрагироваться от сегодняшней реальной обстановки и принять гипотетический вариант, когда поддержание боеспособности и боеготовности РПК СН будет осуществляться на должном уровне (по условиям СНВ-1), то к этому сроку может быть сохранено лишь 15 ракетоносцев. При этом почти все авторы склоняются к тому, что в боевой готовности будет находиться не менее 80 процентов кораблей этого класса.
Однако, учитывая, что даже в лучшие годы нам удавалось содержать боеготовыми только 65 процентов ракетоносцев, трудно рассчитывать на большие успехи в ближайшем будущем. Этот сверхоптимистический прогноз, видимо, основывается на том, что при общем сокращении состава ВМФ его судоремонтная база будет сохраняться в прежнем объеме и обеспечит восстановление необходимой боеготовности. К сожалению, темпы сокращения судоремонтной базы часто даже опережают темпы сокращения ВМФ в целом.
При сохранении современного уровня финансирования с учетом ограниченных сроков эксплуатации морских ракет и службы ракетоносцев к 2003 году в составе ВМФ может остаться лишь пять-шесть РПК СН, срок службы которых будет подходить к концу. Поэтому закладка и начало строительства нового подводного ракетоносца «Юрий Долгорукий» - не прихоть военных, а объективная необходимость, обусловленная военно-политической обстановкой в мире. Более того, по нашему мнению, необходимо наладить серийное производство, обеспечивающее ввод в строй в начале следующего века по одному-два корабля этого класса в год. В противном случае мы можем лишиться одной из важных составляющих стратегических ядерных сил, что с учетом проблем в РВСН и ВВС обернется невосполнимым ущербом для обороноспособности государства.
Вопрос поддержания боеспособности и боеготовности необходимого количества подводных ракетоносцев может быть решен лишь при сохранении и развитии системы МСЯС в целом, включающей не только корабли и их вооружение, но и системы управления, базирования, ремонта, силы и средства боевого, технического, тылового и специального обеспечения. При сегодняшнем составе РПК. СН и тех же нормах содержания боеготовых кораблей, а также при гарантии строгого выдерживания межпоходовых ремонтов можно рассчитывать на коэффициент оперативного напряжения для них в среднем около 0,55. Это обеспечит несение боевой службы в море и дежурство в базе девяти-десяти кораблей с соответствующим количеством ракет и боевых блоков на них. Таков сегодня боеготовый актив, предназначенный для решения поставленных перед МСЯС задач.
Некоторые авторы считают, что в настоящее время нашим стратегическим ядерным силам не имеет смысла содержать максимальное количество боевых блоков, установленное договором СНВ-2. Считается, что сдерживающий эффект ядерного оружия достигается не его количеством, а самим фактом наличия и осознанием тяжести последствий его применения. Этим пытаются оправдать нынешнее постоянное снижение ядерного потенциала страны. На наш взгляд, это не совсем правильный подход. Более логичным представляется критерий определения необходимого минимального количества ядерных боезарядов, основывающийся на неприемлемом ущербе, который может быть нанесен агрессору этим оружием. Но этот подход сопряжен с решением ряда сложнейших проблем. Отметим только две из них. Первая обусловлена официальным отсутствием конкретного противника в настоящий период и трудностью его определения в столь быстро меняющемся мире в будущем. Вторая проблема заключается в сложности установления уровня неприемлемого ущерба для различных стран, так как он определяется историей развития каждого государства, его национальными и религиозными традициями, а также труднопредсказуемыми субъективными взглядами политического руководства. Кто-то не приемлет даже небольшого кратковременного снижения жизненного уровня народа, а кому-то даже потери миллионов сограждан и половины экономического потенциала страны ради достижения определенных целей кажутся вполне обоснованными. В условиях возможного распространения ядерного оружия (число стран - членов «ядерного клуба», по оценкам экспертов, в ближайшее десятилетие может увеличиться до двух десятков) и в результате предпринимаемых в США и ряде других стран усилий по созданию глобальных и региональных систем ПРО вопрос об уровне стратегических вооружений необходимо рассматривать уже в несколько иной плоскости.
Сегодня большинство человечества признает, что мировая термоядерная война не должна быть средством разрешения каких бы то ни было противоречий, так как может привести к гибели не только земной цивилизации, но и самой планеты. В то же время никто не отказывается от применения ядерного оружия в войнах меньшего масштаба.
На наш взгляд, в настоящий момент наиболее разумным выходом было бы поддерживать паритет с США по количеству ядерных средств в СЯС в рамках договоров СНВ-1 и СНВ-2, попытавшись убрать из последнего неравноправные условия, вызванные асимметричностью наших стратегических вооружений, и продлив на 10 - 12 лет срок его реализации. А до этого предпринимать необходимые меры по поддержанию боеготовности СЯС на уровне, обеспечивающем военно-стратегическое равновесие, то есть способность в ответных действиях нанести неприемлемый ущерб. В противном случае вряд ли возможен устраивающий нас переход от биполярного к многополярному мироустройству, и нашим детям и внукам достанется монополярный мир с труднопредсказуемой ориентацией, в котором России может быть уготовано место сырьевого придатка и источника дешевой рабочей силы.
В период подготовки и празднования 300-летия ВМФ опубликовано много материалов, освещающих роль и место МСЯС в защите национальных интересов России, поддержании военно-стратегического равновесия в мире в новых условиях.
Проблемы сохранения и развития ВМФ неоднократно рассматривались в высших органах государственной власти РФ. Однако в реальной жизни большая часть решений и пожеланий осталась на бумажных и магнитных носителях в различных властных инстанциях, архивах средств массовой информации и до сих пор не претворена в жизнь.
Для выхода из создавшегося положения, по нашему мнению, необходимо следующее.
Во-первых, в короткие сроки с учетом принятой Концепции национальной безопасности России следует завершить разработку и принятие военной доктрины государства, а также соответствующих законодательных актов и исполнительных документов.
Во-вторых, в рамках программы вооружений предусмотреть меры по сохранению и развитию СЯС, в их структуре - поддержанию в боеготовом состоянии, как минимум, десяти гПК СН третьего поколения до 2010 года, а также по осуществлению строительства крейсеров нового поколения типа «Юрий Долгорукий» с ежегодным темпом закладки одного-двух корпусов, заказом соответствующего вооружения, сохранением и развитием требуемой для функционирования МСЯС инфраструктуры.
Независимое военное обозрение. - 1997. - 8-14 февр.
