О расширении рамок псковского эксперимента
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 4/2003, стр. 66-69
О расширении рамок «псковского эксперимента»
Полковник О. И. КАЛИНОВСКИЙ,
кандидат технических наук
ОДНОЙ из важных проблем, обсуждаемых в последнее время на страницах «Военной мысли» и других военных СМИ, является проблема комплектования ВС РФ личным составом. Своеобразным признанием ее сложности, а также невозможности решения «волевым путем» является проведение «псковского эксперимента» по переводу 76-й дивизии ВДВ на контрактную основу. Как бы ни оценивались его замысел и первые месяцы осуществления запланированных мероприятий, чем бы в конце концов он ни закончился, нельзя отрицать очевидное - сделана, пожалуй, первая (за годы реформирования военной организации) попытка научного подхода к решению сложнейшей проблемы. Никакие заумные математические модели, никакие расчеты и экстраполяции зарубежного опыта на российскую действительность не дадут точного ответа на главный вопрос - сколько будет «стоитъ» контрактная армия России? Здесь обязательно нужен «натурный» эксперимент, чтобы подтвердить или опровергнуть правильность предварительных расчетов и прикидок. И то, что такой эксперимент проводится - несомненная заслуга военно-политического руководства страны и безусловный шаг вперед в плане реализации действительно системного подхода к реформированию военной организации.
Сегодня главное - довести задуманное до конца, не остановиться на полпути, не сдаться на милость неблагоприятной экономической ситуации в стране, из-за которой, как часто бывало, «пара» хватает только «на свисток». Для этого, безусловно, нужна политическая воля руководителей эксперимента и высокий профессионализм его участников.
В то же время нельзя не согласиться с высказываемыми порой сомнениями, связанными с рамками проводимых мероприятий. Действительно, вряд ли с достаточной степенью достоверности можно будет делать обоснованные выводы исходя из опыта перевода «на контракт» только одной дивизии. Как говорят в науке - выборка достаточно мала. Желательно эксперимент провести хотя бы еще в двух-трех округах∗, где демографические и социально-экономические условия в той или иной мере отличаются от «псковских». Конечно, это потребует дополнительных средств и, наверно, немалых по нынешним бюджетным возможностям. Но надо иметь в виду следующие моменты.
Первый. У «дешевого» опыта будет и «дешевый» результат, а правильно выстроенный эксперимент убережет от дорогостоящих ошибок в будущем. К тому же большая часть истраченных средств не «улетит на ветер», а материализуется в виде обновленной инфраструктуры военных городков, увеличения общей площади жилых помещений и т.п. Ведь все равно острую жилищную проблему придется так или иначе решать.
Второй. Достаточная обороноспособность страны и высокая боеготовность Вооруженных Сил дорогого стоят. И как это не «экономично», на первый взгляд, звучит - расходы на оборону пора исчислять не в процентах от В В П, а исходить из объема нашего национального достояния - природных ресурсов. Разве не абсурдна ситуация, когда у государств, имеющих, скажем, запасов своей нефти раз в десять меньше, чем у нас, расходы на «военные мускулы» выше наших на порядок, а то и больше. Будем экономить на обороне сегодня-- завтра «сильные мира сего» без участия россиян распорядятся природными богатствами страны.
Теперь, относительно расширения рамок эксперимента. Простые расчеты показывают, что, сэкономив практически в два раза (по сравнению с «псковским вариантом») в общем объеме средств, которые выделяются на денежное содержание военнослужащих-контрактников, можно еще в двух-трех округах провести эксперимент по переходу на смешанный способ комплектования Вооруженных Сил личным составом. Как это сделать? Давайте попробуем разобраться. Сразу заметим, что предлагаемый ниже подход к расширению рамок эксперимента базируется на следующем.
Во-первых, основное войсковое формирование, где осуществляется перевод на смешанный способ комплектования, - полк.
Во-вторых, контракт на эксперимент заключается только с сержантским (от командира отделения, расчета, экипажа и выше) и офицерским составом, а должности рядового состава комплектуются военнослужащими по призыву.
В-третьих, в обязательном порядке обеспечен достойный уровень социально-бытовых условий для семей контрактников.
Рассмотрим по порядку аргументы в пользу предлагаемого подхода.
Итак, почему для эксперимента достаточно «ограничиться» полком? Во-первых, для того, чтобы, конечно же, сэкономить средства и, как уже говорилось, перевести на смешанный способ комплектования два-три полка в разных округах. Во-вторых (и для военного специалиста это не секрет), именно полк является «самодостаточной» войсковой единицей, где существует своя организация боевой подготовки, службы войск и ведется свое войсковое хозяйство. Поэтому без больших погрешностей опыт перевода полков на новый способ комплектования можно, на наш взгляд, распространить в целом на Вооруженные Силы.
Что касается предложения о переводе на контракт прежде всего сержантского состава, начиная с должности командира отделения (экипажа, расчета и т.п.), то здесь за основу аргументации берется следующее. Во-первых, при таком подходе более рационально используются денежные средства, когда вместо «раздачи всем сестрам по серьгам» главные «финансовые» усилия направляются на материальную поддержку командного состава всех уровней. Действительно, при нынешней оплате труда контрактников существуют серьезные проблемы с комплектованием частей псковской дивизии профессионалами. Если же заключать контракты, начиная от командира отделения (расчета, экипажа) и выше, то, как показывают элементарные расчеты, вместо одного «контрактного» полка можно (на те же деньги) иметь два «смешанных» полка с существенно увеличенными размерами денежного содержания основного командного состава, например: у командира отделения (расчета, экипажа) - 7 тыс. руб., зам. командира взвода - 8 тыс., старшины роты (батареи) - 9 тыс., командира взвода - 10 тыс., командира роты (батареи) - 15 тыс., командира батальона (дивизиона) - 20 тыс., командира полка - 25 тыс. руб. в месяц.
Во-вторых, профессионально подготовленный и материально заинтересованный сержант - именно тот «золотой ключик», с помощью которого можно открыть «волшебный ларец» высокой воинской дисциплины и боевой выучки частей (подразделений), боевой готовности ВС в целом. О важности опоры на сержантский состав говорил в свое время и великий полководец современности ПК. Жуков. Не зря молва приписывает ему слова, которые он якобы произнес будучи министром обороны: «Армией командую я и сержанты». И эта мысль подтверждалась делом. Многие ветераны Вооруженных Сил с ностальгией вспоминают 50-е годы прошлого столетия, когда сержанты были настоящей опорой для офицеров. Об определяющей роли, которую сегодня должны играть младшие командиры, говорилось и на недавнем Всеармейском совещании офицеров3. Да и мой личный девятилетний опыт командования взводом и батареей (сокращенного и полного состава, в мирных и боевых условиях) свидетельствует: в подразделении, где «на месте» сержант, нет особых проблем ни в дисциплине, ни в боевой подготовке. Более того, хорошо технически «подкованный» младший командир вполне способен поддерживать на высоком уровне боеготовность вверенной ему БМП (танка, орудия, командно-штабной машины и т.п.), даже если механики-водители экипажа (расчета) будут меняться через год-полтора.
Естественно, чтобы эффективно «заработал» предлагаемый способ комплектования частей (подразделений) личным составом, должны быть созданы соответствующие социально-бытовые условия для контрактников и их семей. Прежде всего это относится к обязательному обеспечению сержантского и офицерского состава жильем (общежития - для холостяков; семейные общежития, служебные квартиры - для женатых). Не менее важным является уровень денежного содержания военнослужащих. При его расчете надо исходить из того, что, с одной стороны, офицер (сержант-контрактник) является главным (а порой и единственным) кормильцем семьи, а с другой - особый характер воинского труда должен и по-особому оплачиваться.
Кроме того, для человека, посвятившего лучшие годы своей жизни нелегкой воинской службе, нужны определенные гарантии его дальнейшей востребованности обществом. Если говорить о сержантах, которые могут заключать контракты, допустим, на 5 или 10 лет, то за эти годы они должны на льготных условиях получить хорошую «гражданскую» специальность либо окончить соответствующие военные вузы (заочно или экстерном) и стать офицерами. Что касается последних, то и их нельзя после 20- 25 лет, «положенных на алтарь Отечества», списывать со счетов.
Конечно, сейчас практикуется и продление сроков службы для наиболее ценных специалистов, и использование офицеров запаса на должностях гражданского персонала Вооруженных Сил, и их переподготовка на различных курсах для работы «на гражданке». В то же время в условиях сложившегося дефицита на опытных специалистов в органах военного управления, военных вузах и НИИ, наверно, имеет смысл прекратить «борьбу» с полковничьими и генеральскими должностями. Кивать на западный опыт и ратовать за «их» соотношение генералов (полковников) и рядовых можно будет лишь тогда, когда наш офицерский состав будет иметь статус и материальное положение не ниже (хотя бы относительно российских условий), чем на Западе. Сегодня для российского офицера получить полковничьи или генеральские погоны (при существующей чисто символической разнице в окладах по званию) - это скорее моральный стимул и определенная гарантия твоей востребованности соответственно до 50 и 55 лет. Хотя при нынешнем денежном содержании не все офицеры могут позволить себе такую «роскошь» - служить до предельного возраста, тем более если появляется возможность использовать свой потенциал в другой сфере деятельности, где высокий профессионализм и порядочность оцениваются по иным меркам. Поэтому дело в общем-то не в количестве и размерах звезд на погонах, а в том, какой уровень жизни они обеспечивают. Военный профессионал должен четко знать, во имя чего он служит, зачастую рискуя жизнью, и быть уверен, что государство и общество по достоинству оценят его труд.
В заключение хотелось бы отметить, что предложенный выше подход к расширению рамок эксперимента по комплектованию ВС личным составом не потребует каких-то коренных изменений в законодательной области, в частности пересмотра механизма расчета «военных» пенсий. Так, для офицерского состава в рамках действующих законов можно, сохранив существующие оклады по должности и званию, а также размеры «пайковых», выплачивать разницу между реальным и «экспериментальным» денежным содержанием в виде ежегодной премии и материальной помощи, размеры которых «сверху» законодательно не ограничены. Тогда, к примеру, дважды в год (к Новому году и к отпуску) младшие командиры могли бы получать по 20-30 тыс. руб., командиры взводов - до 40 тыс., командиры рот - до 60 тыс., комбаты - до 80 тыс., командиры полков - до 120 тыс. руб. Это, на наш взгляд, стало бы весомой гарантией успешности эксперимента и, несомненно, послужило бы повышению привлекательности военной службы для будущих контрактников.
1 Военная мысль. 2002. № 2. С. 14-21; 2003. № 2. С. 2-7; Красная звезда. 2003. 15 и 18 февраля; Независимое военное обозрение. 2003. № 3, 7, 8.
∗Планируемый перевод на контрактную основу 42-й дивизии и бригады внутренних войск в СКВО вряд ли можно считать экспериментированием. Это уже, скорее, следующий этап - проверка готовности контрактной армии к решению задач в ходе антитеррористических операций.
Военная мысль. 2003. № 1. С. 54.
