Стратегическое руководство Советскими Вооруженными Силами в годы войны уроки истории
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ №09/2003, стр. 66-74
Стратегическое руководство Советскими Вооруженными Силами в годы войны: уроки истории
Генерал-лейтенант в отставке
Е.И. МАЛАШЕНКО
МАЛАШЕНКО Евгений Иванович родился в 1924 году. С 1941 года - в Вооруженных Силах СССР. Во время Великой Отечественной войны - в действующей армии: командир взвода, разведывательной роты, начальник разведки морской стрелковой бригады, стрелковой и воздушно-десантной дивизий. После войны окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе и Военную академию Генерального штаба. Служил на должностях заместителя начальника штаба корпуса, армии и округа. Возглавлял оперативную группу штаба Особого корпуса в Будапеште в 1956 году и штаб Главного военного советника в Египте после шестидневной арабо-израильской войны 1967 года. В последующем занимал должности начальника штаба Прикарпатского военного округа, заместителя начальника штаба Объединенных вооруженных сил государств - участников Варшавского Договора, работал в центральном аппарате Министерства обороны, являлся консультантом Центра оперативно-стратегических исследовании 1енерально-го штаба Вооруженных Сил СССР.
В годы Великой Отечественной войны руководство вооруженной борьбой осуществляла Ставка Верховного Главнокомандования (СВГК). Решения Ставки ВГК доводились до войск (сил) через Генеральный штаб, командующих видами Вооруженных Сил и родами войск, главкоматы стратегических направлений и представителей Ставки при фронтах. На характер ее работы существенное влияние оказывала личность И. В. Сталина, его характер и неограниченная власть в стране.
В предвоенные годы считалось, что руководство Красной Армией в военное время будет осуществлять Главный военный совет, поэтому заблаговременно не были созданы высшие органы стратегического руководства Вооруженными Силами - Ставка и главкоматы направлений.
Сложность управления войсками и силами в начале войны усугублялась крайне неблагоприятной оперативно-стратегической обстановкой. Несмотря на поступавшие разведданные о подготовке нападения фашистской Германии, наша армия и флот не были приведены в боевую готовность, что поставило страну в тяжелое положение. В первый день войны в соответствии с довоенными планами без учета сложившейся обстановки директивой наркома обороны № 3 войскам фронтов ставилась задача концентрическими, сосредоточенными ударами окружить и уничтожить сувалкскую и львовскую группировки противника и к исходу 24 июня овладеть районами Сувалки и Люблин.
Задача была нереальной. Пяти мехкорпусам, которые должны были нанести контрудар, предстояло совершить выдвижение на сотни километров, разгромить сильные группировки противника и на вторые сутки овладеть районами, находящимися на удалении 100-150 км. Войска не смогли выполнить поставленной задачи, понесли большие потери, особенно механизированные корпуса.
22 июня 1941 года все руководство Генштаба: генерал армии Г.К. Жуков и его заместители - генерал-лейтенанты Н.Ф. Ватутин, В.Д. Соколовский и Г.К. Маландин - были направлены для оказания помощи фронтам, что затруднило работу Генерального штаба.
23 июня 1941 года создается Ставка Главного Командования, в состав которой вошли: нарком обороны С.К. Тимошенко (председатель), члены Политбюро К.Е. Ворошилов, В.М. Молотов, И.В. Сталин, начальник Генштаба Г.К. Жуков, заместитель наркома обороны С.М. Буденный, нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов. 10 июля 1941 года она была преобразована в Ставку Верховного Командования, в ее состав ввели начальника Генштаба Б.М. Шапошникова, а председателем стал И.В. Сталин. 8 августа 1941 года И.В. Сталин становится Верховным Главнокомандующим, а Ставка переименовывается в Ставку Верховного Главнокомандования.
Управлять войсками на огромном фронте от Баренцева до Черного моря было крайне трудно, поэтому для приближения стратегического руководства к фронтам 10 июля 1941 года Ставка создала главные командования Северо-Западного, Западного и Юго-Западного направлений, их возглавили маршалы К.Е. Ворошилов, С.К. Тимошенко и С.М. Буденный. Однако повысить оперативность руководства им так и не удалось. Главкомы не располагали резервами для активного влияния на боевые действия, не имели опыта управления крупными группировками войск, не было у них и подготовленных работоспособных штабов, а также необходимых средств связи. Кроме того, они не были наделены соответствующими полномочиями.
Постоянное вмешательство Сталина в деятельность Генштаба, главкомов направлений и командующих фронтами, переоценка им своих сил и знаний в руководстве войсками, пренебрежение судьбами и жизнью людей нередко приводили к тяжелым последствиям. Так, при угрозе окружения войск Юго-Западного фронта в начале сентября 1941 года (несмотря на мнение Генштаба и просьбы главкома направления и командования фронта) он не разрешил отвести войска на восточный берег Днепра и оставить Киев, что привело к окружению и поражению наших войск на Украине. В результате Красная Армия лишилась самого сильного - Юго-Западного фронта, безвозвратные потери составили 627 тысяч человек. Погибли командующий фронтом генерал-полковник М.П. Кирпонос, начальник штаба генерал-майор В.И. Тупиков, член военного совета МЛ. Бурмистенко и другие.
В ряде случаев Ставка руководила фронтами, минуя созданное ею промежуточное звено стратегического управления - главкоматы направлений: задачи ставились непосредственно командующим фронтами, и командованию других фронтов требовалось согласовывать со Ставкой все принимаемые решения, что во многом усложняло управление.
В последующем (в 1942 году) в связи со значительными изменениями условий вооруженной борьбы главные командования войск направлений были упразднены, так и не сыграв отведенной им роли.
Позднее для управления войсками на Дальнем Востоке при ведении войны с Японией с учетом большого удаления Дальневосточного театра, его огромной территории, а также необходимости использования сил Тихоокеанского флота в интересах фронтов в 1945 году был создан Главкомат войск Дальнего Востока. Его возглавил маршал AM. Василевский. Ему подчинялись Забайкальский, 1 -и и 2-й Дальневосточные фронты и Тихоокеанский флот. Наличие такого органа управления позволяло оперативно руководить фронтами и флотом, быстро реагировать на изменения обстановки, незамедлительно оказывать фронтам необходимую помощь.
В ходе войны Ставка нередко необоснованно создавала и упраздняла фронты. Так, Центральный фронт был создан в июле 1941 года, а в августе упразднен, его армии включены в состав Брянского фронта, расформированного 10 ноября и вновь образованного 24 декабря. Сталинградский фронт 5 августа 1942 года разделили на Сталинградский и Юго-Восточный, а через неделю, 13 августа, Ставка приняла решение о подчинении Сталинградского фронта командующему Юго-Восточным фронтом. В июне 1942 года Воронежский фронт был расформирован, а 8 июля восстановлен, причем с запозданием (противник уже подошел к Воронежу).
Усложняла руководство войсками и частая замена командующих фронтами. В годы Великой Отечественной войны фронтами командовали 43 генерала, при этом многие из них, особенно в начальный период, возглавляли фронты очень короткие сроки (от пяти до пятидесяти дней). В их числе К.Е. Ворошилов (пять дней), Д.Г. Павлов, С.И. Богданов, В.Н. Гордов, М.Г. Ефремов, Ф.И Кузнецов, И.И. Федюнинский, Н.Е. Чибисов, Д.И. Рябышев, П.П. Собенников (от десяти до пятидесяти дней). Конечно, это негативно отражалось на управлении войсками.
В начале войны Ставка и Генштаб допускали серьезные оперативно-стратегические просчеты. После неудачного приграничного сражения Ставка ВГК не смогла осуществить ранее намечавшийся замысел - занять рубеж Осташков, Дорогобуж, река Днепр и сдержать наступление немецко-фашистских войск, рвавшихся к Москве. Однако в декабре 1941 года Красной Армии удалось остановить противника под Москвой, в ходе оборонительной операции обескровить его ударные группировки, а затем перейти в контрнаступление, нанести ему тяжелое поражение и сорвать гитлеровский план молниеносной войны. Удержанием Ленинграда, Москвы и Донбасса Красная Армия сохранила шансы на победу. Перелом в войне был достигнут в результате возросшего сопротивления и самоотверженности наших солдат и офицеров.
Созданный в стране государственный и политический строй позволил мобилизовать все людские и экономические ресурсы страны. Несмотря на огромные потери в начальный период войны, их удалось восполнить, а в последующем постоянно наращивать силы. Необходимо отметить, что сосредоточие в руках Сталина всей полноты государственной и политической власти, его твердая воля, неукротимая энергия и решительность способствовали мобилизации и использованию всех ресурсов страны для разгрома врага.
Однако Ставка и Генштаб не всегда правильно оценивали оперативно-стратегическую обстановку, порой завышали потери немецкой армии. Так, по данным Генштаба, в 1941 году безвозвратные потери противника составили более 1 млн солдат и офицеров, а по данным Германии, за пять месяцев 1941 года немцы потеряли убитыми около 230 тыс. человек, пропавшими без вести - 14 тыс. человек1. Верховное Главнокомандование в 1942 году из-за переоценки возможностей своих войск и недооценки сил противника поставило перед Красной Армией нереальную задачу - «добиться того, чтобы 1942 год стал годом окончательного разгрома немецко-фашистских войск и освобождения советской земли»2.
Многим фронтам в этот период определялись задачи на проведение наступательных операций, хотя сил и средств для этого было недостаточно. Кроме того, Ставка ошибочно полагала, что в 1942 году немецкая армия будет по-прежнему стремиться нанести главный удар по Москве, а не на юге страны. Эти стратегические просчеты способствовали продвижению противника к Волге и Кавказу.
Вместе с тем, несмотря на серьезное поражение в начальный период, Ставка и Генштаб смогли подготовить и сосредоточить крупные резервы и организовать проведение осенью 1942 года выдающейся Сталинградской операции. В ходе ее была окружена и уничтожена крупная группировка немецко-фашистских войск, Красная Армия вырвала стратегическую инициативу из рук противника.
Решения Ставки ВГК в 1943 году о преднамеренном переходе войск фронтов к обороне под Курском обеспечили разгром наступающих ударных группировок противника и успешное проведение контрнаступления нашими войсками.
Важнейшие итоги деятельности Ставки и Генштаба по стратегическому руководству Советскими Вооруженными Силами в годы Великой Отечественной войны заключались в разгроме немецко-фашистских войск и достижении Великой Победы.
Методы стратегического руководства были разнообразны. Начиная с 1942 года при проведении крупных наступательных операций силами нескольких фронтов Ставка для координации их действий и оказания помощи фронтам посылала своих представителей. В этой роли наиболее часто выступали Г.К. Жуков, А.М. Василевский, С.К. Тимошенко и Н.Н. Воронов.
Представители Ставки проделывали большую работу при подготовке и ведении операции: принимали активное участие в период разработки замыслов и планов, оказывали помощь командующим фронтами и армиями в подготовке войск, организации боевых действий, взаимодействия наступающих группировок фронтов с соединениями видов Вооруженных Сил, родов войск и своевременном обеспечении операции. С помощью своих представителей Ставка оказывала влияние на подготовку и проведение всех крупных и важных операций, осуществляла контроль за выполнением намеченных планов и задач, определяемых Верховным Главнокомандованием.
По характеру своей деятельности представители Ставки выступали как промежуточное звено стратегического управления между Ставкой и фронтом. Многое в их работе зависело от личной подготовки, умения организовать выполнение поставленных задач.
Представитель Ставки при Крымском фронте армейский комиссар 1 ранга Л.З.Мехлис весной 1942 года не справился с возложенными на него обязанностями. Он очень часто вмешивался в деятельность командования фронта, проводил бесплодные заседания военного совета и писал доносы на командующего фронтом генерала Д.Т. Козлова. Безответственная бумажно-бюрократическая деятельность Мехлиса и Козлова явилась одной из причин поражения войск в мае 1942 года. Крымский фронт, обладая значительным превосходством в силах и средствах, за 12 дней наступления немецко-фашистских войск потерял 176 566 человек, 347 танков, 3476 орудий и минометов, 400 самолетов. Командование немецкой армии заявляло, что они взяли в плен около 170 тыс. человек, сами же потеряли всего 7588 человек3. Ставка сняла Мехлиса и Козлова с занимаемых постов и понизила их в воинских званиях.
Представители Ставки при проведении операции группой фронтов, для участия в которой привлекались авиация дальнего действия, войска ПВО страны и силы флотов, осуществляли координацию их действий, направляя усилия на выполнение поставленных им задач. Так, 27 июля 1944 года директивой Ставки Г. К. Жукову было поручено координировать действия 1 -го и 2-го Белорусских фронтов, а А. М. Василевскому - 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов.
В последний год войны, когда протяженность советско-германского фронта сократилась, число фронтов уменьшилось, а их стратегическое значение особенно при действиях на главных направлениях возросло, Ставка взяла на себя руководство большей частью фронтов, возложив командование фронтами на решающих направлениях на наиболее подготовленных военачальников - Г.К. Жукова, A.M. Василевского, К. К. Рокоссовского и И.С. Конева.
Нужны ли были представители Ставки при фронтах? Подобного института не существовало ни в одной армии мира. Корни этого явления кроются в стиле советского государственного и партийного руководства. В годы Гражданской войны, когда на фронте складывалось тяжелое положение, В.И. Ленин посылал туда особоуполномоченных партии и Советского правительства. Делалось это из-за недоверия к старым военным специалистам. За всю Великую Отечественную войну И.В. Сталин только один раз выезжал на фронт в августе 1943 года, встречался с командующими Западным и Брянским фронтами В.Д. Соколовским и А.И. Еременко. Поездка заняла двое суток. Вместе с тем он хотел знать о всех событиях, происходящих на фронтах, и оказывать на них влияние. Представители Ставки должны были обеспечивать получение объективной информации об оперативной обстановке. Верховный Главнокомандующий требовал своевременного представления докладов, что считалось одной из главных функций представителей Ставки. В августе 1943 года за задержку на несколько часов доклада с фронта он даже грозился снять с должности начальника Генерального штаба А.М. Василевского. В этом состояла одна из особенностей сталинских методов руководства Вооруженными Силами.
Командующие фронтами высказывали различные мнения о роли представителей Ставки ВГК. Бывший командующий войсками 1-го Прибалтийского фронта И.Х. Баграмян считал, что «представители Ставки ВГК в целом сыграли важную роль в организации военных действий на фронтах Великой Отечественной войны, в повышении устойчивости, оперативности и эффективности руководства Вооруженными Силами, в рациональном использовании сил и средств в проводимых операциях. С их помощью ВГК могло с минимальными управленческими затратами успешно решать основные задачи подготовки и ведения стратегических операций, осуществлять координацию действий крупных группировок войск, поддерживать тесное и непрерывное взаимодействие между ними, видами Вооруженных Сил и родами войск. По своей сути представители Ставки ВГК со своим небольшим аппаратом являлись временными органами оперативно-стратегического руководства, создаваемыми на период подготовки и проведения важнейших операций на соответствующих стратегических направлениях. По характеру они выступали как промежуточные инстанции между Ставкой и фронтами»4.
Командующий войсками Центрального фронта К. К. Рокоссовский в апреле 1943 года высказывал иное мнение по вопросам управления войсками и о роли представителей Ставки ВГК. Он, в частности, писал в Ставку: «Непонятное положение сложилось и в управлении войсками, когда начальник Генерального штаба, вместо того чтобы находиться в Центре, где сосредоточено все управление Вооруженными Силами, убывает на длительное время на один из участков фронта и тем самым выключается из управления. Заместитель Верховного Главнокомандующего тоже убывает на какой-то участок, и часто получалось так, что в самые напряженные моменты на фронте, в Москве оставался один Верховный Главнокомандующий... Я считаю, - продолжал Константин Константинович, обращаясь к Маленкову и Антонову, - что управление фронтами должно осуществляться из Центра Ставкой и Генеральным штабом. Они же координируют действия фронтов, для чего и существует Генеральный штаб. Ведь первые месяцы войны показали всю нежизненность созданных в спешке направлений, объединявших управление несколькими фронтами. Однако Ставка опять начала применять то же, но под другим названием - представитель Ставки по координированию действий двух фронтов. Такой представитель, находясь при командующем фронтом, подменяет его, не неся какой-либо ответственности за исход боевых действий»5.
Рокоссовский также отмечал и снижение степени ответственности командующих, когда рядом находился представитель Ставки, связывающий его по рукам и ногам6.
К. К. Рокоссовский имел все основания высказать такое мнение о представителях Ставки. В Сталинградской операции при Донском фронте, войсками которого он командовал, почти два месяца представителем Ставки был начальник артиллерии Красной Армии Н.Н. Воронов, оказывающий помощь по вопросам использования артиллерии и обеспечения ее боеприпасами.
После войны командующие фронтами И.С. Конев и АИ. Еременко заявляли, что представители Ставки были не нужны, являлись излишним промежуточным звеном руководства войсками, особенно при проведении фронтовых операций. Их постоянное присутствие на пунктах управления, в соединениях и частях нередко сковывало и затрудняло работу командующих и штабов фронтов, отвлекало их от выполнения своих обязанностей.
На наш взгляд, появление института представителей Ставки при фронтах было порождено Сталиным, соответствовало его методам руководства и созданному режиму в стране. Если бы Верховным Главнокомандующим был, например, маршал Г.К. Жуков, они бы не потребовались. Но тогда другой была бы страна и иными условия.
Вся деятельность Ставки и Генштаба во многом определялась Сталиным и зависела от его характера и методов руководства. При выработке того или иного решения или рассмотрении важных вопросов вооруженной борьбы он вызывал ответственных лиц, имеющих непосредственное отношение к ним и нередко при участии некоторых членов Политбюро и Государственного Комитета Обороны принимал необходимые решения, которые сразу же оформлялись в виде директив, приказов или распоряжений Ставки.
В полном составе Ставка не собиралась. Членство в ней было символическим. А.М. Василевский, будучи начальником Генштаба около трех лет, членом СВГК не состоял*.
После Сталинградской битвы Сталин стал больше прислушиваться к мнению Генштаба. При планировании операций запрашивались соображения представителей Ставки, командующие фронтами вызывались в Москву для доклада разработанных ими планов. Вместе с тем Верховный Главнокомандующий нередко не соглашался со сроками проведения операций, иногда их завершение пытался приурочить к определенным датам - 23 февраля, 1 мая, 7 ноября.
Генерал армии М.А. Гареев пишет: «Главная беда Сталина, как и других политических деятелей (как, например, К.Е. Ворошилова, Д.Ф. Устинова), в разное время самонадеянно бравшихся за решение военных вопросов, состояла в том, что они, не зная войск, не имели опыта управления ими, совершенно не представляли себе, как в действительности могут развиваться события после принятия политических решений, и отсюда - военная некомпетентность решений, постановка войскам нереальных задач»7.
Свидетельством этого является, например, разговор командующего войсками 2-го Украинского фронта маршала Р.Я. Малиновского со Сталиным по телефону ВЧ в конце октября 1944 года. Малиновский просил перенести начало наступления на Будапешт на пять дней позже, чтобы успеть подготовить операцию и дождаться прибытия 4-го мехкорпуса, предназначенного для усиления 46-й армии. При этом он заверял: «Если вы дадите мне пять дней сейчас, то в последующие дни, максимум пять дней, Будапешт будет взят». Но Иосиф Виссарионович ответил: «Я вам категорически приказываю завтра же перейти в наступление на Будапешт»8. Неподготовленная операция успеха не имела, боевые действия за Будапешт затянулись до февраля 1945 года.
В последний год войны, несмотря на выгодную стратегическую обстановку на фронтах, в соответствии с указаниями И. В. Сталина Ставка требовала быстрейшего разгрома отсеченных группировок немецко-фашистских войск в Крыму, Прибалтике и Восточной Пруссии, обосновывая это необходимостью создания благоприятных условий для развития наступления соседними фронтами и достижения определенных военно-политических целей.
Войска шести фронтов обшей численностью 3,5 млн человек были вынуждены выталкивать противника, прорывать подготовленную оборону, сильно укрепленные рубежи, штурмовать крепости, вести ожесточенные бои, нести значительные потери. Только в Восточно-Прусской операции потери составили 584 тыс. человек, при этом безвозвратные - более 126 тыс. солдат и офицеров.
Крупные группировки противника можно было надежно блокировать и уничтожать в основном огнем артиллерии и ударами авиации, а переброску его войск морем воспрещать массированными ударами ВВС и сил флота.
Генеральный штаб являлся основным рабочим органом Ставки, он осуществлял всю работу по стратегическому руководству Вооруженными Силами, одновременно был главным органом оперативно-стратегического управления войсками. По существу, Генштаб выполнял многие функции Ставки ВГК. Он организовывал и проводил сбор и анализ данных обстановки, готовил доклады и предложения Верховному Главнокомандующему, руководил фронтами, разрабатывал планы важнейших операций, определял основные задачи ВВС и ВМФ, координировал их действия, организовывал обеспечение действующей армии людскими и материальными ресурсами, планировал воинские перевозки, ежедневно докладывал об обстановке Верховному Главнокомандующему.
Как уже отмечалось, Генеральный штаб в годы войны продолжительное время работал без начальника. AM. Василевский почти постоянно находился на фронте как представитель Ставки (бывал в Москве по вызову Верховного Главнокомандующего всего несколько дней в месяц). Он, конечно, поддерживал непрерывную связь с Генштабом, но повседневного руководства его работой осуществлять не мог. Практически Генштабом руководил его первый заместитель А. И. Антонов. При организации управления войсками Генеральный штаб нередко оказывался в сложном положении: вносимые им предложения требовали согласования с начальником Генштаба, утверждения или одобрения Сталина, что усложняло работу ГШ и снижало ее эффективность.
В годы войны в руководстве Вооруженными Силами принимали участие командующие видами ВС и родами войск, другие военачальники. Наркомат ВМФ осуществлял общее руководство боевыми действиями флотов, оказывал помощь командующим фронтами и флотами в использовании сил, организации взаимодействия морских и сухопутных сил, особенно при проведении десантных операций, а также обеспечивал боевую деятельность ВМФ.
Командующий Военно-воздушными силами осуществлял руководство ВВС, организовывал воздушные операции и совместные действия воздушных армий при проведении операций групп фронтов, проводил усиление авиационных группировок за счет маневра воздушных армий и переброски новых авиационных соединений и частей, а также ведал вопросами базирования и материально-технического обеспечения авиационных объединений и соединений.
Командующие (начальники) артиллерией, ПВО, БТВ и инженерными войсками вносили предложения в Ставку и Генштаб по использованию соответствующего рода войск, усилению фронтов, осуществляли подготовку новых соединений и частей, решали другие вопросы.
Наркомат обороны в мирное время занимался военно-политическими, оперативными и административными вопросами, а в годы войны главным образом обеспечением Вооруженных Сил людскими ресурсами и материально-техническими средствами.
Совмещение Сталиным должностей Верховного Главнокомандующего и наркома обороны не требовало никаких предварительных согласований вносимых предложений, что повышало оперативность руководства. Решения, касающиеся оперативно-стратегического применения ВС, оформлялись директивами и распоряжениями Ставки, а административные вопросы - приказами наркома обороны. Генштаб работал под непосредственным руководством Верховного Главнокомандующего.
В настоящее время Министерство обороны РФ является федеральным органом исполнительной власти, проводящим государственную политику и осуществляющим государственное управление по вопросам обороны. Одной из основных задач его является обеспечение финансовыми средствами и другими ресурсами Вооруженных Сил. На министра обороны возложено значительное количество административно-политических функций. Более четкое разграничение обязанностей министра обороны и начальника Генштаба позволит, на наш взгляд, оперативно осуществлять руководство Вооруженными Силами в мирное и военное время.
Сейчас в России уже в мирное время имеется Верховный Главнокомандующий. По нашему мнению, Генеральный штаб должен работать под его руководством, заниматься главным образом подготовкой Вооруженных Сил и планированием их применения при отражении агрессии. Являясь оперативно-стратегическим органом Ставки, он должен выполнять свои задачи в управленческой структуре, близкой к той, в которой ему придется функционировать в военное время. Это позволит начальнику Генерального штаба приобрести необходимые навыки работы с Верховным Главнокомандующим. Он будет докладывать непосредственно ему свои предложения, что обеспечит более оперативное принятие решений и эффективное руководство Вооруженными Силами, не потребуется ежедневно согласовывать вопросы применения ВС с министром обороны.
В годы войны руководство всеми войсками и силами, принимавшими участие в операции, было централизованным. Управление ими при ведении военных (боевых) действий осуществляли командующие (командиры) и их штабы. Различные оперативные группы для этого создавались крайне редко. Данное положение и ныне не потеряло своего значения, его забвение, как свидетельствует боевой опыт последних лет, приводит к неудачам и излишним потерям войск (сил).
Так, при вводе советских войск в Афганистан и ведении боевых действий 40-й армией система управления была нечеткой. Армия оставалась в подчинении командующего войсками Туркестанского военного округа, а фактически руководство ею осуществляла оперативная группа Министерства обороны СССР, некоторое время - даже главный военный советник ВС Афганистана, затем главком войск Южного направления. Командование округа занималось в основном всесторонним обеспечением армии, решая вопросы ее укомплектования личным составом и снабжения материально-техническими средствами.
Министр обороны Д.Ф. Устинов в Афганистан не выезжал. Только благодаря тому, что оперативную группу Минобороны возглавляли опытные военачальники, такие как С.Л. Соколов и В.И. Варенников, удавалось оперативно решать многие возникавшие проблемы, избегать излишних потерь.
При ведении боевых действий в Чечне, особенно в 1994-1996 годах, система управления соединениями и частями Российской армии имела много недостатков, была нечеткой и крайне сложной. Руководство войсками возлагалось на командование СКВО, МВД (внутренних войск МВД), Минобороны, ФСБ, а также на создаваемые командования группировок войск (сил). Отсутствие централизованного управления приводило к неподготовленным и несогласованным действиям войск, неоправданным потерям.
Сейчас при организации стратегического руководства Вооруженными Силами следует исходить прежде всего из оценки международной обстановки и степени угроз безопасности России.
Опыт Великой Отечественной войны показал, что система стратегического руководства, ее высшие оперативные органы - Ставка Верховного Главнокомандования, командования стратегических направлений - должны быть созданы заблаговременно и подготовлены к выполнению возложенных на них задач еще в мирное время, тогда с началом военных действий они будут способны обеспечить управление войсками (силами).
Переход на трехвидовую структуру ВС не означает, что ВВС и войска ПВО в своей сфере будут действовать самостоятельно, а управление ими осуществляться централизованно из Москвы. Это теперь немыслимо.
В настоящее время все военные округа являются приграничными. Военно-административное деление страны в основном совпадает с военно-стратегическими направлениями. Управления военных округов должны быть органами оперативно-стратегического руководства на этих направлениях, которым подчинены на военное время все войска, в том числе ПВО, ВВС, а также части и соединения других силовых структур, расположенные на территории округа. Целесообразно также создать объединенную систему тылового обеспечения всех этих структур на стратегических направлениях и соответствующие органы управления.
Для ведения крупномасштабных военных действий необходимо иметь различные резервы. Их подготовку можно было бы возложить на главкома Сухопутными войсками и командующих военными округами военного времени. Именно в последних проводится основная мобилизационная работа, мероприятия по материально-техническому обеспечению и подготовке соединений и частей.
На наш взгляд, на главнокомандующего Сухопутными войсками (не принимающего участия в боевом управлении) и командующих войсками военных округов (оперативных командований) должна быть возложена ответственность за противовоздушную оборону страны (округа), а также территориальную оборону. Войска ПВО следует передать из ВВС в состав главкомата Сухопутных войск. По нашему мнению, основным средством борьбы с авиацией противника будут зенитные ракетные войска, а войсковая ПВО располагает значительным количеством ЗРК. Командующие войсками военных округов (фронтов) организуют ПВО войск и объектов. В случае агрессии они должны руководить отражением нападения противника, ударов его авиации и управлять всеми войсками на данном направлении.
Оперативно-стратегические учения на направлениях должны проводиться систематически, а не по шестигодичному циклу. На них надо отрабатывать вопросы боевой готовности, оперативного использования войск, а также взаимодействия с воинскими формированиями других министерств и ведомств России.
Штабы военных округов и оперативных объединений (армий) должны быть стержнем всей системы управления.
Соединения и части постоянной готовности должны незамедлительно реагировать на возникающие угрозы в чрезвычайных ситуациях. Отработка их действий должна осуществляться на учениях.
Нельзя согласиться с бытующим мнением, что успехи войск не связаны с единоличным решением командиров, а также с тем, что только командиры рот принимают решения единолично, а выше решения вырабатываются коллегиально. Конечно, в этом процессе участвуют заместители командира (командующего), а также начальники служб, родов войск, специальных войск, используются автоматизированные системы управления. Однако и в этом случае командир (командующий) принимает решение лично и несет за него персональную ответственность.
В заключение необходимо отметить, что не все методы стратегического руководства прошлой войны будут пригодны в операциях XXI века. Для эффективного управления войсками и силами уже сейчас необходимы современная система управления, имеющая в своей основе автоматизированные командные пункты, космические средства разведки, функционирующие в реальном масштабе времени, разветвленные сети связи и надежно работающая радионавигационная система. Использование таких средств управления в свою очередь потребует от общевойсковых командиров и штабов более высокого уровня профессионализма.
1 Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии. 1933-1945 годы. Кн. 3. М.: Воениздат, 1976. С. 17.
2 Сталин И. О Великой Отечественной войне Советского Союза. 5-е издание. М.: Изд-во политической литературы, 1952. С. 39.
3 Великая Отечественная война 1941 - 1945. Книга первая «Суровые испытания». М.: Изд-во «Библиотека», «Мосгорархив», 1995. С. 259.
4 Баграмян И., Выродов И. Роль представителей ставки ВГК в годы войны. Органи-зация и методы их работы // Военно-исторический журнал. 1980. № 8. С. 25-33.
5 Цит. по: Сульянов А.К. Маршал Жуков. Минск: Харвест, 2002. С. 398-399.
6 Там же.
* Только 17 февраля 1945 года постановлением ГКО в состав Ставки ВГК были введены A.M. Василевский, А.И. Антонов и Н.А. Булганин.
7 Гареев М.А. Неоднозначные страницы войны. М., 1995. С. 280.
8 Горбунов М. Маршал Малиновский//Советская Россия. 1985. 12апр.; Гареев М.А. Маршал Малиновский // Красная звезда. 2000. 18 апр.
