Тегеран-43 военная стратегия и военная политика
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 11/2003, стр. 72-78
Тегеран-43: военная стратегия и военная политика
(К 60-летию Тегеранской конференции 1943 года)
Полковник в отставке А.С. ОРЛОВ,
доктор исторических наук
ОРЛОВ Александр Семенович родился 25 июля 1924 года в г. Юрьевец Ивановской области. Окон-чил школу радиоспециалистов бронетанковых и ме-ханизированных войск. Военный институт ино-странных языков и Центральные курсы офицеров разведки. Участник Великой Отечественной войны и войны в Корее (1950-1953). Служил в танковых войсках и Войсках ПВО страны. С 1967 года на службе в научных учреждениях Министерства обо-роны - в редакции «Военно-исторического журна-ла» и Институте военной истории. Автор более 400 научных работ, в том числе 12 монографий. Сопред-седатель секции корейской войны Российско-амери-канской комиссии при президентах РФ и США по военнопленным и пропавшим без вести.
ОДНИМ из важнейших военно-стратегических и политических со-бытий Второй мировой войны стала Тегеранская конференция руко-водителей трех союзных держав антигитлеровской коалиции - СССР, США и Великобритании, которая состоялась 28 ноября - 1 декабря 1943 года в Тегеране. Встреча на ней председателя СНК СССР И.В. Сталина, президента США Ф. Рузвельта и премьер-министра Ве-ликобритании У. Черчилля при участии дипломатических советников и представителей военных штабов была обусловлена проведением Красной Армией в 1943 году выдающихся стратегических операций Второй мировой войны - Сталинградской битвы (1942-1943), Курской битвы (1943), битвы за Днепр (1943). Достижения советской военной стратегии в этих битвах позволили, образно говоря, «переплавить» их на Тегеранской конференции в достижения нужных для СССР дол-говременных результатов в проводимой им международной полити-ке. В этой связи нельзя не напомнить, хотя бы кратко, о наиболее значимых, на наш взгляд, военно-политических и военно-стратеги-ческих событиях, обусловивших проведение и решения Тегеранской конференции.
Первое. Безусловно, победа под Сталинградом отдавала в руки Красной Армии стратегическую инициативу в войне. Но противник еще был очень силен. И в Берлине не теряли время: 20 января 1943 года была объявлена тотальная мобилизация. Под пятой фашизма все еще оставалась индустриальная Европа. Гитлер горел желанием реванша:
«новое наступление вермахта заставит сталинский Советский Союз «впасть в агонию».
Отсутствие второго фронта в Западной Европе давало возмож-ность Берлину мобилизовать все свои промышленные и людское ресур-сы для продолжения войны, по-прежнему направляя главные силы про-тив СССР. По сравнению с 1942 годом производство танков в Герма-нии возросло почти в 2 раза, самолетов - в 1,7 раза, артиллерийских орудий - в 2,2 раза. Летом 1943 года у гитлеровской армии было на 43 дивизии больше, чем к началу войны против СССР. Правда, в от-личие от 1941-1942 годов многие из них уже имели значительно меньше личного состава и боевых машин. Все новое оборудование и новая военная техника направлялись на советско-германский фронт.
Гитлер полагал, что военно-экономический потенциал СССР в ре-шающей степени подорван, а потому Советский Союз, понесший чу-довищные потери, должен потерпеть поражение. Руководитель третье-го рейха все еще надеялся мощным наступлением на Востоке перехва-тить инициативу у союзников. Это позволило бы, по его мнению, изменить стратегическое положение на восточном фронте в пользу Германии. Расчет был на то, что новый крупный успех в войне против СССР вызовет раскол в антигитлеровской коалиции и позволит Герма-нии продолжать войну, надеясь на вероятность «почетного мира».
Все это не прошло незамеченным в Москве. Советское руководство полностью отдавало себе отчет в том, что противник обладал крупны-ми силами и был полон решимости продолжать войну. Кроме того, в ходе ожесточенных сражений зимой 1943 года советские войска понес-ли большие потери в личном составе, оружии и военной технике. Ос-вобожденные районы нуждались в восстановлении. От советского го-сударства и всего народа требовалось новое напряжение физических и моральных сил, мобилизация всех экономических и военных возмож-ностей для наращивания ударов по врагу.
К весне 1943 года облик Красной Армии по сравнению с первым го-дом войны значительно изменился. Она все более превращалась в мощную боевую силу, способную успешно решать крупные стратегиче-ские задачи. Этому способствовал и накопленный опыт поражений и побед, и сформированный могучий тыл, снабжавший фронт всем не-обходимым. Военная промышленность, перебазированная на Восток, с конца 1942 года стала выпускать в больших количествах танки, само-леты, артиллерийские орудия и другое вооружение армии и флота. Бы-ла решена проблема снабжения действующей армии боеприпасами, недостаток которых так остро ощущался в 1941-1942 годах. Поэтому Советский Союз прилагал все усилия, чтобы решить эти задачи в мак-симально короткие сроки и с высокой эффективностью.
Однако в Москве понимали, что и расчет Гитлера на раскол анти-гитлеровской коалиции, этого, как он говорил «противоестественного союза», имел определенные основания. Дело в том, что в июне 1943 го-да союзнические отношения между СССР, США и Великобританией подверглись тяжелейшим испытаниям. Не выполнив договоренности об открытии второго фронта в 1942 году, союзники в феврале 1943 года заверили Сталина, что операция по форсированию Ла-Манша состо-ится в 1943 году. Однако уже 4 июня Рузвельт сообщил Сталину, что США и Англия намерены «предпринять всеобъемлющее вторжение на континент» весной 1944 года. К тому же, прекрасно зная, что летом 1943 года на советско-германском фронте развернутся напряженные боевые действия сторон, союзники с марта 1943 года на девять месяцев прекратили поставки в СССР по ленд-лизу.
Все эти недружественные акции западных союзников вынудили главу Советского государства направить резкое письмо Рузвельту и Черчиллю. В частности, Черчиллю 24 июня Сталин писал: «Дело идет здесь не просто о разочаровании советского правительства, а о сохра-нении его доверия к союзникам, подвергаемого тяжелым испытани-ям». Таким образом, летом 1943 года наступил серьезный «кризис дове-рия» между западными союзниками и Москвой. И произошло это в июне, т.е. до начала Курской битвы.
Второе. Правители США и Великобритании до 1943 года позволили себе неоднократно обманывать своего восточного союзника, пренеб-регать его национальными интересами. Прежде всего, видимо, потому, что советско-германская война, как они полагали, будет еще долго ве-стись в глубине территории СССР. Они видели свою задачу не в том, чтобы в наибольшей степени помогать Советскому Союзу, а в том, что-бы «удержать Россию в войне» и переложить всю тяжесть борьбы с вермахтом на Красную Армию до тех пор, пока Германия и ее вооружен-ные силы будут «фатально ослаблены». Эту цель четко определил ко-мандующий ВВС США генерал Г. Арнольд: «Поставки России предо-пределяются необходимостью наносить удары по Германии, а не жела-нием оказать помощь России». Все это также необходимо было учитывать, прежде чем принимать стратегические решения.
Третье. Действия союзников свидетельствовали, что они не будут считаться с интересами СССР до тех пор, пока Москва не покажет свою силу на фронтах. А следовательно, приходилось рассчитывать только на себя, на свой народ, на Красную Армию, на крепнущий тыл совет-ской державы.
Действительно, Великобритания могла использовать свои многолет-ние связи с европейскими государствами, чьи правительства в изгнании находились в Лондоне. Их сторонники сражались с врагом в Африке, Югославии, Греции, а финансовые счета бизнесменов лежали в англий-ских банках. США, располагая огромным экономическим потенциалом, могли длительное время ограничиваться только материальной помощью союзникам и наращивать свой военный потенциал до того момента, ко-гда американские войска смогут с огромным перевесом в силах и сред-ствах высадиться в Западной Европе и начать практически действовать против гитлеровского вермахта.
У нас же этого не было. Требовалось новое напряжение сил всего госу-дарства, которое уже в течение двух лет вело изнурительную войну против опиравшегося на всю индустриальную мощь Европы гитлеровского рей-ха. При этом СССР вел войну не за тридевять земель, как англичане и аме-риканцы в Африке и на Тихом океане, а освобождал свою территорию.
И тогда, весной 1943 года, в Москве было принято решение встре-тить вражеское наступление глубокоэшелонированной обороной, впер-вые в истории советского военного искусства провести преднамеренную стратегическую оборонительную операцию (хотя наличные силы позволя-ли предпринять и стратегическое наступление) как пролог к более мощно-му общему наступлению с самыми решительными целями.
Так была спланирована и проведена операция группы фронтов, во-шедшая в военную историю под названием «Курская битва 1943 года».
Ход и исход Курской битвы широко известны. Обратимся лишь к тем ее результатам, которые в основном и предопределили встречу глав со-юзных держав на Тегеранской конференции. В этом грандиозном сра-жении с обеих сторон участвовало свыше 4 млн человек, т.е. в два раза больше, чем в Сталинградской битве. Стороны имели почти 70 тыс. орудий и минометов, более 13 тыс. танков, до 12 тыс. боевых самоле-тов. Именно победа Красной Армии под Курском продемонстрирова-ла перед всем миром настолько возросшее могущество Вооруженных Сил Советского Союза, что теперь уже с ним нельзя было не считать-ся. За Красной Армией окончательно и бесповоротно была закреплена стратегическая инициатива, завоеванная в Сталинградской битве.
В Курской битве наступательная стратегия немцев потерпела пол-ный крах. С этого времени вермахт был вынужден перейти к затяжной войне и взять курс на оборонительную стратегию, создавая так называ-емый «Восточный вал». «Немцы признали тот факт, - пишет британ-ский историк М. Хили, - что их потери в Курской битве стали решаю-щим фактором исхода войны на Востоке. А так как Восточный фронт был главным театром войны в Европе, то отсюда следует, что именно Курск означал для немцев проигрыш всей войны». Из-за резко обост-рившихся противоречий внутри гитлеровского блока создались кри-зисные ситуации в странах - сателлитах Германии, был нанесен смер-тельный удар режиму Муссолини в Италии, англо-американские вой-ска захватили о. Сицилия и вторглись на Аппенинский полуостров.
Осенью 1943 года ничто уже не могло остановить могучего натиска Красной Армии. В битве за Днепр 1943 года в период 22 сентября - 14 октября Красная Армия форсировала Днепр и захватила 23 плацдар-ма на его правом берегу. «Восточный вал» немцев был прорван. Созда-лись благоприятные условия для освобождения Правобережной Укра-ины и выхода в Западную Украину и Южную Польшу. Стало ясно, что уже весной 1944 года Красная Армия начнет освобождение Восточной Европы. А это указывало на то, что менялась обстановка не только на советско-германском фронте, но и в ходе всей Второй мировой войны.
События на восточном фронте летом и осенью 1943 года произвели оше-ломляющее впечатление на правящие круги Запада. «Ведь если дело в Рос-сии пойдет и дальше так, - говорил Рузвельт, - то возможно, что будущей весной второй фронт и не понадобится». Поэтому решено было открыть второй фронт в 1944 году, хотя сроки колебались от мая (США) до августа (Великобритания). Не снималась с повестки дня и «средиземноморская стратегия» Черчилля, но тревога у англо-американских союзников нараста-ла. На Квебекской конференции в августе 1943 года уже встал вопрос: как бы не опоздать со вторжением во Францию. Был утвержден план «Рэнкин», который предусматривал в случае резкого ослабления Германии незамедли-тельную высадку англо-американских войск в Западной Европе, оккупа-цию Берлина и других важнейших центров страны раньше советских войск. В США первостепенное значение придавали тому, чтобы к концу войны возможно больше территории в Европе занимали американские войска. Начальник штаба армии США генерал Дж. Маршалл выражал надежду, что в случае подавляющего преобладания русских войск немцы сами, возмож-но, захотят «способствовать нашему вступлению в Германию, чтобы оста-новить русских».9 Там же в Квебеке западные союзники начали изыскивать
" Военная мысль. 2003. № 7. С. 46-54.
; Н е а I у М . Kursk 1943. London, 1933. P 189-190.
"Рузвельт Ф. Его глазами. М., 1947. С. 161.
' Public Record Office. Cob. 99/23. August 20, 1943.
ходы, чтобы установить англо-американскую монополию на атомное ору-жие, которое в будущем должно быть направлено против СССР.
В Москве хорошо понимали изменения, происшедшие в междуна-родной обстановке к концу 1943 года. В отличие от 1941-1942 годов Советской Союз независимо от взглядов союзников, с которыми приходи-лось раньше считаться, становился ведущей державой в антигитлеровской коалиции. Об этом свидетельствует письмо Сталина Рузвельту и Черчиллю 22 августа 1943 года. Отвечая на их телеграмму об условиях капитуляции Италии, Сталин писал: «До сих пор дело обстояло так, что США и Англия сговариваются, а СССР получал информацию о ре-зультатах сговора двух держав в качестве третьего пассивного наблюда-ющего. Должен вам сказать, что терпеть дальше такое положение не-возможно». Это звучало уже как серьезное предупреждение союзни-кам о том, что пора изменить тон и методы обращения с СССР.
Такими были основные события Второй мировой войны, предшество-вавшие Тегеранской конференции и обусловившие ее историческое значе-ние. Место конференции - Тегеран - определил Сталин. Для Черчил-ля, привыкшего решать военно-политические задачи в Лондоне, где было немало эмигрантских правительств, или в Каире, где была круп-ная группировка английских войск, предпочтительнее был Ближний Восток. Рузвельта устраивала больше Северная Африка. Меньше всего им нравился Тегеран.
Но Сталин уже понял, что победы Красной Армии позволяют ему и только ему продиктовать свои условия. Для него Тегеран был предпочтительнее. По-чему? Во-первых, Тегеран был в нескольких часах лета от Баку и в слу-чае обострения обстановки можно было быстро вернуться в СССР. Во-вторых, в Иране (и в Тегеране, в частности) находилась крупная груп-пировка советских войск, что обеспечивало безопасность. В-третьих, в Тегеране было большое и хорошо оборудованное советское посольство, на-ходившееся рядом с британским. Это позволяло пригласить делегацию США и лично Рузвельта разместиться в советском посольстве, поскольку таким пу-тем надежно обеспечивалась безопасность «Большой тройки» (посольство США располагалось в окраинном районе Тегерана). Сталин так и сделал: он пригласил Рузвельта на время конференции жить и работать в советском по-сольстве. И приглашение было принято.
Этот факт способствовал сближению Рузвельта и Сталина к величай-шему неудовольствию Черчилля. Как раз там, в Тегеране, установились дружеские отношения между Рузвельтом и Сталиным, продолжавшие-ся вплоть до смерти Рузвельта 12 апреля 1945 года. Рузвельт в разговоре с сыном (т.е. не в выступлении, рассчитанном на публику) так оценивал Сталина: «Этот человек умеет действовать. У него цель всегда перед гла-зами. Работать с ним одно удовольствие. Никаких околичностей. Он излагает вопрос, который хочет обсудить, и никуда не отклоняется».
Одним из основных достижений СССР на Тегеранской конференции стало согласованное решение о втором фронте в Европе, срок открытия которого США и Великобритания неоднократно переносили. В ходе переговоров обнаружилось различие точек зрения руководителей США и Великобритании о месте, масштабах и времени вторжения со-юзников в Европу. Рузвельт заявил, что он считает необходимым вы-полнить решения Квебекской конференции представителей США и Великобритании о вторжении в Европу в мае 1944 года через Ла-Манш (план «Оверлорд»). Черчилль пытался подменить открытие второго фронта во Франции развитием операций в Италии и на Бал-канах, чтобы таким путем обеспечить оккупацию Центра и Юго-Вос-точной Европы англо-американскими войсками, а вопрос о сроках начала операций через Ла-Манш передать на рассмотрение «военных специалистов».
Советская делегация отмечала, что наиболее эффективным было бы нанесение удара по врагу на севере или северо-западе Франции с одно-временной высадкой десанта на юге страны. В результате дискуссии 30 ноября 1943 года союзники объявили, что операция «Оверлорд» на-мечается на май 1944 года и будет проведена при поддержке десанта на юге Франции. Советская делегация в свою очередь заявила, что Крас-ная Армия предпримет наступление примерно в это же время с целью предотвратить переброску германских войск с восточного на западный фронт. Участники конференции пришли к соглашению о необходимо-сти принять меры для вовлечения Турции в войну на стороне антигит-леровской коалиции и об оказании помощи югославским партизанам.
Советская делегация, идя навстречу пожеланиям союзных прави-тельств Великобритании и США, а также учитывая неоднократные на-рушения Японией советско-японского договора 1941 года о нейтрали-тете и оказываемую ею помощь фашистской Германии, заявила, что СССР вступит в войну против Японии, когда германская армия будет окончательно разгромлена.
В принятой 1 декабря 1943 года «Декларации трех держав» участни-ки Тегеранской конференции заявили о полном согласии относитель-но масштаба и сроков операций, которые будут предприняты с восто-ка, запада и юга. Выражалась уверенность в том, что согласие трех дер-жав обеспечит прочный мир между народами.
Таким образом, в Тегеране советская делегация добилась многого. Был определен срок открытия второго фронта в Западной Европе, ре-шен вопрос о главнокомандующем этим фронтом. Средиземномор-ская стратегия Черчилля, согласно которой основные силы США и Ве-ликобритании должны были наступать через Италию и Балканы, по-терпела крах. Рузвельт поддержал Сталина. Удалось достигнуть взаимопонимания и о послевоенных границах СССР.
Победы Красной Армии в стратегических операциях 1943 года поз-волили Советскому Союзу не только добиться стратегических полити-ческих договоренностей с США и Великобританией на Тегеранской конференции, но и все более последовательно переходить от просьб, обращенных к союзникам, к требованиям. Произошла смена послов в США и Великобритании. Мягких, интеллигентных М.М. Литвинова и И.М. Майского сменили дипломаты сталинской школы - А.А. Громы-ко и Ф.Т. Гусев, приучившиеся разговаривать с союзниками в более же-стком тоне. Наконец, завершение 1943 года было ознаменовано при-нятием нового Государственного гимна Советского Союза. 1943 год стал годом военно-стратегического и политического триумфа Советского Сою-за. На международную арену вместо «колосса на глиняных ногах» вы-шла первоклассная мировая держава, ставшая вровень с ведущими го-сударствами антигитлеровской коалиции - США и Великобританией - и заявившая свои права на одну из лидирующих ролей в европей-ской (прежде всего) и мировой политике.
Manstein E. Verlorene Siege. Bonn, 1955. S. 497
Промышленность Германии в период войны 1939-1945 гг. М., 1956. С. 73, 246. ' Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Т.
М., 1976. С. 112-11
Переписка... Т. 1. С. 166-167.
'Stoler M. The Politics of the Second Front. London, 1977. P. 87
" Военная мысль. 2003. № 7. С. 46-54.
Н е а I у М . Kursk 1943. London, 1933. P 189-190
"Рузвельт Ф. Его глазами. М., 1947. С. 161.
Public Record Office. Cob. 99/23. August 20, 19
Переписка.... Т. 1.С. 179. " Россия. XXI век. М., 2003. № 3. С. 15
