Урбанистические войны
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 8/2003, стр. 56-61
Урбанистические войны
Полковник в отставке B.C. ФРОЛОВ,
кандидат технических наук
КОМАНДОВАНИЯ вооруженных сил США и других стран НАТО, ис-ходя из опыта локальных войн и масштабных контртеррористических ме-роприятий, все больше внимания уделяют подготовке войск к ведению бо-евых действий в условиях города. По их мнению, это обусловлено набира-ющей темпы урбанизацией жизни на всем земном шаре.
К 2025 году, по оценкам экспертов, 60-70% населения мира будет про-живать в урбанизированных районах. Если современные глобальные демо-графические тенденции продолжатся, то во многих регионах появятся агломерации (слияние городов) численностью в 10 миллионов жите-лей и более. Эти «урбанистические монстры» вызовут (особенно в развива-ющихся странах) трудноразрешимые проблемы, связанные с необходимо-стью создания адекватной инфраструктуры и обеспечением миллионов жителей приемлемыми социально-бытовыми услугами. Особенно слож-ное положение возникнет в центрах агломераций Африканского конти-нента и Юго-Восточной Азии. Чередование кварталов местной элиты, бед-няков, иммигрантов и выходцев из деревни создаст «горючий материал» для возникновения разного рода социальных волнений, уличных беспо-рядков, сопровождаемых актами мародерства, вандализма и насилия. Взрыв недовольства в густонаселенных кварталах может быть вызван таки-ми нередкими для стран «третьего мира» факторами, как стихийное бедст-вие, голод, эпидемия малярии, а также спровоцирован религиозными фана-тиками. Кроме того, город, особенно крупный, является исключительно благоприятной средой для деятельности различного рода экстремистов, военизированных элементов криминальных структур и особенно террористов-камикадзе. Не случайно террористическая акция в октябре 2002 года в Доме культуры на Дубровке в Москве была предпринята именно в мно-гомиллионном городе с целью использовать средства массовой информа-ции для максимального усиления пропагандистского эффекта.
Поскольку в конфликт могут быть втянуты широкие массы граждан-ского населения и пущено в ход находящееся у них самое разнообразное и плохо учитываемое местными правоохранительными органами «легкое оружие»*, во многих случаях возникнет настоятельная необходимость для пресечения беспорядков обратиться за помощью к вооруженным силам. Таким образом, можно утверждать, что угроза возникновения урбанистиче-ских войн становится все более реальной. Об этом свидетельствуют, напри-мер, трагические события в Сьерра-Леоне и на Филиппинах (2000-2001), связанные с массовым захватом заложников из числа не только местной элиты, но и персонала ООН.
Достаточно также вспомнить, что за последние 20 лет более чем треть всех боевых действий, которые пришлось вести, в частности, вооружен-ным силам США, проходила в урбанизированных районах. Пока урбани-стические операции по восстановлению законности и правопорядка носят ограниченный характер и для их успешного завершения достаточно сил и средств спецназа. Но уже в ближайшем будущем возможно потребуется массовое привлечение регулярных формирований вооруженных сил, про-шедших соответствующую подготовку.
Именно поэтому, планируя вторжение в Ирак, США потратили немало финансовых и материальных средств на обучение своих «джи-ай» умению скрытно передвигаться и хорошо ориентироваться в городских кварталах, а также на привитие им навыков ведения подчас затяжных и изнуряющих уличных боев. Американский журнал «Тайм» тогда писал, что бой в городе - это «самый ужасный кошмар для тех, кто планирует подобные дейст-вия». По оценкам экспертов, потери в личном составе в таком бою могут достигать более 30%, и Пентагону пришлось усиленно поработать над тем, чтобы сократить этот показатель до 10%. Считается, что при ведении огня даже не максимальной интенсивности так называемый побочный эффект весьма велик - чересчур высок риск нанести потери мирному населению и своим же войскам. В ходе урбанистических войн, как правило, четверть всех выпущенных боеприпасов расходуется впустую, а высокоточное и иное самое современное оружие, основанное на высоких технологиях, ста-новится малоэффективным1.
Кроме того, бой в городе обычно распадается на отдельные боестолкновения и характеризуется сложностью организации централизованного уп-равления войсками, широким применением штурмовых групп и отрядов, трудностью осуществления маневра, образованием больших очагов разру-шений, завалов и пожаров. Основные усилия войск направляются при этом на захват (удержание) отдельных зданий, мостов и других важных эле-ментов городской инфраструктуры.
Современный большой город является для вооруженных сил «много-мерным»: потенциальные угрозы скрыты не только за стеклами граждан-ских автомобилей и стенами многоэтажных, жилых зданий, но и глубоко под землей - в туннелях подземных коммуникаций. Любое здание город-ской застройки несложно превратить в изрыгающий ракеты и снаряды укрепрайон. Более того, противник может оборудовать здания подземными ходами сообщения, уходящими в лабиринт невидимой сверху канализаци-онной системы, инфраструктуры тепло- и водоснабжения, установив в кон-трольных точках радиоуправляемые фугасы и мины-ловушки.
Урбанизированная архитектура ограничивает пространство для маневра, препятствует проведению скоростных и мобильных операций, а также в значи-тельной степени снижает эффективность любого оружия, поскольку сама окружающая городская среда минимизирует дальность огневого противоборства.
Так, по данным немецких экспертов, в городах Центральной Европы око-ло 55% потенциальных целей просматривается на расстоянии менее 500 м. Здания, собранные из железобетонных конструкций, из-за экранирую-щего действия перекрытий затрудняют налаживание устойчивой радио-связи, что суммируется со сложностью управления боевыми действиями на пересеченной и труднопроходимой местности. Кроме того, как свиде-тельствует опыт, на общее психофизиологическое состояние личного со-става, особенно первого года службы, негативно влияет сама обстановка ведения боя в замкнутом железобетонном пространстве. Западные психо-логи все чаще говорят об эффекте массовой клаустрофобии, когда боязнь замкнутого пространства возникает не у отдельных индивидуумов, а у це-лых армейских подразделений, длительное время ведущих боевые дейст-вия в полуразрушенном городе.
Боевые действия на открытой местности отличаются высокой дина-мичностью, широким маневром войск с выходом во фланг и тыл против-ника. Но как только подразделения вступают на урбанизированную терри-торию, темп их продвижения резко замедляется, маневр ограничивается. Понимая, что в открытом сражении победы не добиться, обороняющиеся могут использовать тактику «постоянных беспокоящих действий», пыта-ясь заманить войска в «урбанистические ловушки». Если противнику уда-стся распылить силы и средства наступающих, дезорганизовать их снабже-ние, навязать борьбу на изнурение, то значительные боевые потери без до-стижения ощутимых результатов приведут к тому, что у солдат и офицеров будет нарастать чувство усталости от участия в конфликте, снизится их мо-ральный дух.
Уклоняясь от открытого сражения, противник, как правило, сам отка-зывается от стратегической инициативы. Урбанизированная территория дает ему относительно надежную защиту от средств наблюдения и огнево-го поражения, позволяет подготовить оборонительные сооружения, почти неуязвимые заглубленные бункеры и т.п.
В боевых действиях на открытой местности фактор времени обычно подталкивает армейских командиров добиваться решающих результатов в самые сжатые сроки. В урбанистической же войне, полагают эксперты, они будут стремиться к противоположному. Преждевременный марш-бро-сок или штурм «льет воду на мельницу» противника. История войн имеет немало примеров, когда войска, истратив значительные силы и средства, в конце концов захватывали, как им казалось, город, но тут следовал неожи-данный удар обороняющихся, и расстановка сил менялась с точностью до наоборот.
Таким образом, делают вывод зарубежные эксперты, оборонительная урбанистическая война является великолепным уравнивателем боевых воз-можностей противоборствующих сторон. Она же является источником ог-ромных человеческих жертв как среди военнослужащих, так и среди некомбатантов. Отсюда следует, что необходимо всячески избегать много-численных ловушек, расставляемых противником в городе, и умело использовать фактор времени2.
Искусство командира, ведущего боевые операции в урбанизированных районах, как раз и заключается в том, чтобы использовать фактор времени с выгодой для себя и во вред противнику. Затягивание конфликта может обернуться для противника, окопавшегося в полуразрушенном городе, его неспособностью обеспечить оставшихся там некомбатантов продуктами питания, питьевой водой, элементарными бытовыми услугами. Это приведет к недовольству среди местного населения, которое несложно напра-вить в нужное для разрешения военно-политического кризиса русло.
Вместе с тем необходимо постоянно помнить о факторах, сдерживающих применение военной силы на полную мощь. С учетом сложнейшей комму-нально-энергетической инфраструктуры любой городской агломерации (со всеми ее недостатками), а также наличия в городе химически и радиационно опасных объектов ущерб от несдерживаемой никакими рамками урбанистической войны потребовал бы, вероятно, отстройки города зано-во. Наряду с этим такая война сопровождалась бы многочисленными жер-твами среди гражданского населения, невозможностью (из-за разрушения больниц и госпиталей) оказать пострадавшим медицинскую помощь, не говоря уже о пагубных экологических последствиях. Неизбежная антиса-нитария (в результате выхода из строя систем водо- и электроснабжения) привела бы к эпидемиям и голоду среди тех, кому удалось выжить под уда-рами бомб и ракет. Таким образом, налицо так называемые граничные усло-вия, преступать которые не может ни одна цивилизованная страна в мире. Необходимо искать лучшее решение, чем физическое разрушение окру-женной городской агломерации.
Другой лимитирующий фактор - ограничение времени проведения сило-вой акции. Например, для американской общественности массированное применение военной силы приемлемо лишь тогда, когда оно не только оправдано по моральным соображениям (возмездие агрессору), но и ско-ротечно. Американское общественное мнение характеризуется сравни-тельно невысоким порогом допуска оправданных жертв среди личного со-става армии, даже если они принесены в высоких (гуманных) целях. Ви-димо, поэтому немало военных руководителей в США придерживаются концепции непрямых действий. Согласно ей, считают зарубежные аналити-ки, удается достичь тех же самых стратегических целей, но ценой во мно-го раз меньших потерь и физических разрушений материальных и куль-турных ценностей.
Эта концепция разработана известным английским теоретиком и ис-ториком Лидделом Гартом, который первым обобщил опыт «непрямых действий» в основных войнах западного мира3. Ее суть заключается в том, чтобы избегать решительного столкновения с противником, совершать обходные, отвлекающие маневры с нанесением неожиданных ударов по наиболее уязвимому звену противника. В более широком смысле, в плане военно-политической стратегии, «непрямые действия» весьма часто на-правлены на подрыв морально-политической базы противника: лишение его путем различных дипломатических и политических маневров свободы действия, уверенности в своих силах, инициирование развала враждебных коалиций, создание экономических затруднений и, наконец, просто вве-дение экономической блокады. По мнению западных специалистов, реа-лизация «непрямых действий» порождает внутреннюю нестабильность в поведении народных масс во вражеской, блокированной со всех сторон, городской агломерации. Избегая прямого штурма урбанизированных районов, вооруженные силы тем самым не принимают правил ведения боевых действий противника. «Непрямые действия» дают возможность непрерывно сохранять стратегическую инициативу, эффективно приме-нять передовые военные технологии, уменьшая противнику выбор воз-можных альтернатив.
Предлагаемая зарубежными специалистами стратегия ведения урбанисти-ческих войн в современных условиях базируется на трех фундаментальных принципах - «непрямом подходе» (The Indirect Approach), активизации ин-формационной войны и «принципе самоколлапса»*.
Непрямой подход предполагает организацию планомерной блокады го-родской агломерации и установление контроля над прилегающей террито-рией вместо проведения прямой фронтальной атаки и начала массирован-ного штурма города. Блокада приводит к его полной изоляции от внешне-го мира. Все коммуникации, включая сухопутные, воздушные и морские (водные), оказываются надежно перекрытыми. Кроме того, в зоне кон-фликта устанавливается неослабевающий контроль за поставщиками про-дуктов, питьевой воды, санитарно-профилактическими службами и ис-точниками энергии, а также за всеми имеющимися природно-сырьевыми ресурсами. Наконец, к экономической блокаде присоединяется и инфор-мационная: на основе использования высоких технологий все внутренние источники информации подавляются с тем, чтобы до жителей блокиро-ванной агломерации доходила только информация, исходящая от коман-дования вооруженных сил.
В результате активизации информационной войны посредством прове-дения целенаправленных психологических операций, введения военной цензуры и установления контроля над средствами массовой информа-ции вокруг города искусственно создается информационная среда, не-благоприятная для засевших там формирований противника. Цель всех акций - сформировать у блокированного населения недоброжелательное (в идеале - враждебное) отношение к обороняющимся, как к основному ис-точнику всех бед мирных жителей. По мнению западных аналитиков, об-раз врага будет постепенно смещаться с внешних границ внутрь блоки-рованной агломерации. Для этого вооруженные силы должны внедрить там эффективные механизмы (какие именно не указывается, но нетруд-но догадаться) для текущей оценки и постоянного отслеживания на-строений городского населения.
На всех фазах экономическо-информационной блокады вооруженные силы демонстрируют населению осажденного города свое абсолютное владение ситуацией, сочетая широковещательные пропагандистские ак-ции с точечными ударами по выбранным в городской черте объектам, например по радио- и ТВ-центрам противника. Над городом постоянно барражируют беспилотные летательные аппараты, обеспечивая даже но-чью неослабное наблюдение и контроль за ключевыми транспортными артериями. Установленные вокруг блокированной агломерации теле- и фотокамеры с сигнальными устройствами и высокочувствительными датчиками практически исключают возможность просачивания сквозь оцепление даже одиночных групп противника. Не вступая в открытые столкновения, армейские подразделения тем не менее продолжают на-носить удары высокоточным оружием по выявленным разведкой клю-чевым целям: узлам связи, пунктам управления, местам складирования оружия, боеприпасов и т.п.
Исторический опыт свидетельствует, что непрерывные огневые нале-ты, максимальное использование имеющихся огневых средств, в том числе реактивных систем залпового огня и авиации (в целях устраше-ния), приводит далеко не к тем результатам, которые прогнозировались. Именно поэтому армия должна стараться поражать лишь те цели, кото-рые решающим образом влияют на состояние морального духа форми-рований противника и сплоченность оказавшегося в блокаде населения. Тем самым наглядно демонстрируется тщетность дальнейшего сопротивления и создаются благоприятные условия для так называемого самоколлапсирования, т.е. паралича всех функций города как социально-эко-номического организма.
Принцип самоколлапса реализуется по мере того, как армия берет под свой контроль все больше прилегающих к агломерации территорий, в том числе и районы с развитым сельским хозяйством, и начинает накапливать продовольственные ресурсы с целью организовать вокруг агломерации островки безопасности: лагеря для беженцев и иных перемещенных лиц. Международные гуманитарные организации (как правительственные, так и другие) берут их под свою опеку. Одновременно через СМИ и путем раз-брасывания листовок проводится целенаправленная информационная кампания, призывающая мирных жителей покинуть город. Организуются коридоры безопасности, сообщаются координаты и маршруты движения к гуманитарным лагерям, где беженцы будут чувствовать себя в полной без-опасности. Эта акция должна завершать фазу активизации информацион-ной войны, поскольку она усиливает отчуждение между населением и бо-евыми формированиями противника.
Массовый исход из города мирных жителей, истощение имеющих-ся там ресурсов, считают западные эксперты, приводят к нарушению устойчивости управления рассредоточенными вооруженными форми-рованиями противника, у которого иссякают продовольственные за-пасы, энергоресурсы, а затем и боеприпасы, неуклонно падает мо-ральный дух.
Однако те же эксперты вынуждены признать, что подобный победонос-ный для армии сценарий может быть реализован далеко не всегда. Неиз-бежно перед военно-политическим руководством возникнут следующие вопросы: насколько еще велика популярность военных лидеров противни-ка, их поддержка жителями осажденного города, и как долго они готовы терпеть страдания и лишения, вызванные блокадой? Располагает ли про-тивник своими зонами безопасности, где личный состав может отдохнуть, подлечиться и восстановить боеспособность, и как меняется его мораль-ный дух после начала экономической и информационной блокады? В ка-кой степени город может самостоятельно обеспечивать свои нужды и под-держивать хотя бы минимальное функционирование инфраструктуры и насколько близок к самоколлапсу городской организм после массового ис-хода жителей?
В заключение следует отметить, что в одной статье нельзя отразить все актуальные проблемы, возникающие при планировании боевых действий в городе. В частности, западные военные специалисты отмечают недоста-точную пригодность для ведения боя в городе состоящей на вооружении бронетанковой техники, обращают внимание на необходимость заблаго-временной подготовки личного состава к ведению урбанистической войны. Поэтому в Германии уже функционирует учебный центр «Боннланд», где в условиях, максимально приближенных к боевым, проходят обучение не только подразделения бундесвера, но и армии других стран НАТО. Все это свидетельствует о большом внимании, которое военно-политическое ру-ководство Запада уделяет подготовке своих вооруженных сил к ведению боевых действий на урбанизированных территориях.
* По определению ООН, к «легкому оружию» относится ствольное вооружение калибра менее 100 мм, а также соответствующие боеприпасы и взрывчатые вещества.
1 Зарубежное военное обозрение. 2002. № 10. С. 59.
2 Armed Forces Journal International. 1998. October. P. 68-74.
3 Б.Х. Л иддел Гарт. Стратегия непрямых действий М.: Изд-во иностранной литерату-ры, 1957.
* Эта стратегия в значительной степени была реализована в действиях сил антииракской коалиции весной 2003 года.
