Начальный период войны история и современность

«Военная мысль» №11.2004г.(стр.15-24)

Начальный период войны: история и современность

Генерал-лейтенант в отставке С.А. БОГДАНОВ, доктор военных наук

ИСТОРИЯ войн и военного искусства учит, что каждая война под влиянием ряда социально-политических и исторических условий имеет свой особый характер. Переплетение многочисленных политических, экономических, военных, географических и других факторов обусловливает широкое многообразие приемов и способов подготовки и вступления государств в войну. Особенно отчетливо это проявилось в мировых войнах XX века, которые втягивали в свою орбиту десятки стран в различных частях земного шара и затрагивали жизненные интересы многомиллионных народов. Вступление государств в войну, как правило, не являлось единовременным актом, а составляло определенный период, который характеризовался своеобразными чертами, отличающими его от последующих событий войны. Наряду с началом военных действий в этот период осуществлялась целая система политических, идеологических и экономических мероприятий, связанных с переходом государства от мира к войне. Поэтому не случайно в военно-исторических и теоретических исследованиях его чаще всего называют начальным периодом войны.

Проблема вступления в войну и ведения первых операций давно уже привлекает внимание политических и военных деятелей, теоретиков и историков. Вопрос о начальном периоде войны в теоретическом и военно-историческом плане не раз обсуждался на страницах военно-теоретических изданий. Однако и сегодня эта важная область исторического опыта требует дальнейшего глубокого и всестороннего теоретического исследования.

Опыт войн XVIII - начала XX века показывает, что во все исторические эпохи государства, стремившиеся к достижению политических целей силой оружия, тесно связывали завоевание победы в войне с самой тщательной подготовкой своих вооруженных сил к вступлению в нее, с тем, чтобы в результате скрытного проведения мобилизации и оперативного развертывания войск достичь эффекта внезапности и разгромить противника уже в ходе первых сражений. Государства же, которым грозила опасность вооруженного нападения, во время обострения межгосударственных отношений принимали меры, чтобы не отстать от противника в подготовке к вступлению в войну и не позволить ему застать себя врасплох. Таким образом, в истории войн устойчивой тенденцией всегда являлось стремление противоборствующих сторон упредить противника в проведении мобилизации и оперативном развертывании войск на ТВД и сократить тем самым до минимума промежуток времени между принятием решения о вступлении в войну и вводом в первые сражения главных сил своих армий.

С зарождением массовых армий, начало которому положила французская буржуазная революция (1789), проявились сложные социально-политические, экономические и чисто военные проблемы, связанные с их содержанием в мирное время, подготовкой к вступлению в войну и, наконец, с применением в ходе военных действий. Первостепенное значение среди этих проблем с момента объявления войны имели мобилизация и оперативное развертывание войск на избранных направлениях, поскольку для достижения быстрого успеха требовалось опередить в этих вопросах противника. Между тем, до середины XIX века всякое передвижение войск и доставка для них материальных средств осуществлялись в пешем порядке и на лошадях. Поэтому темпы мобилизации и сосредоточения армий на театрах военных действий были крайне низки, а разрыв между началом мобилизации и первыми сражениями главных сил - весьма продолжительным. Например, Наполеону в начале войны с Италией (1800) потребовалось около четырех месяцев для того, чтобы сформировать, вооружить, снабдить продовольствием и боеприпасами резервную армию и перебросить ее из южной Франции в Италию.

Коренной перелом в сокращении сроков мобилизации и увеличении темпов передвижения войск произошел во второй половине XIX века под влиянием бурного роста производительных сил, в частности металлургии и транспорта, когда впервые для стратегического развертывания армий были использованы железные дороги. «Под влиянием железных дорог и тщательной подготовки к войне, - отмечал известный русский военный теоретик Г.Е. Леер, - теперь подготовительный период значительно сократился, войны могут возникать внезапнее, и первые удары будут отличаться более решительным характером». Так, в начале Франко-прусской войны (1870-1871) Пруссия, используя железные дороги, сумела перебросить армию в 400 тыс. человек на расстояние 550 км за 11 дней с темпом 50 км в сутки. В результате она значительно опередила французскую армию в готовности главных сил к началу военных действий и нанесла сильный удар в тот момент, когда та еще не успела полностью осуществить стратегическое развертывание. Это позволило прусской армии добиться крупного успеха уже в начале войны.

Многие военные исследователи, изучая влияние промышленного прогресса на характер и способы ведения войн, осознавали, что идущие на вооруженную агрессию государства получили новые возможности для упреждения противника как в мобилизации и развертывании армии, так и в нанесении первого удара в момент, когда его менее всего ожидают. Особенно широкое распространение идея упреждающего удара получила в Германии. Немецкая военная школа считала, что Германия, располагая достаточно совершенной мобилизационной системой и развитой промышленностью, может добиться победы даже над более сильным противником еще в ходе начальных операций или кратковременных кампаний.

Русская военная школа стояла на иных позициях. Никто из русских военных теоретиков не был склонен недооценивать влияние начальных сражений на ход и исход войны. Они трезво учитывали, что упреждение противника в развертывании главных сил является одной из решающих гарантий если не быстрой победы, то, во всяком случае, возможности избежать тяжелого поражения в начале войны. Вместе с тем они обращали внимание на то, что с принятием новой мобилизационной системы - обязательной воинской повинности - начальные операции, хотя и окажут более серьезное влияние на ход войны, не смогут решить ее судьбу. Так, Г.Е. Леер говорил, что перед войной выдвигаются теперь огромные по своему масштабу цели, для решения которых на карту ставятся судьбы государств и народов. Сторона, потерпевшая поражение в первых сражениях, еще не может считаться побежденной. Она имеет возможность изменить неблагоприятную обстановку за счет дополнительной мобилизации и ввода в сражение новых крупных сил. В условиях, когда государство мобилизует на войну все свои силы, война неизбежно примет крайне ожесточенный и затяжной характер.

Таким образом, технический прогресс дал возможность уменьшить сроки проведения мероприятий подготовки к войне, что неизбежно привело к сокращению времени между объявлением войны и ее фактическим началом. По опыту войн XIX века основное содержание данного периода составляли меры подготовительного характера (мобилизационное развертывание, сосредоточение войск в исходных районах и т.п.), но уже проявили себя тенденции к активизации в этот промежуток времени военных действий и приближению момента встречи главных сил.

Первой крупной войной эпохи империализма была Русско-японская война (1904-1905), в которой соперником дряхлеющей дворянско-монархической России выступил молодой японский империализм. Эта война поучительна своеобразием стратегического развертывания главных сил обеих сторон и боевых действий с момента ее начала до генерального сражения под Ляояном. Характер событий, развернувшихся в начале войны, в значительной мере определялся ближайшими стратегическими целями, которые поставили перед собой воюющие стороны. Замысел русского командования был довольно отчетливо сформулирован главнокомандующим Маньчжурской армией генералом от инфантерии А.Н. Куропаткиным. По его мнению, русская армия могла начать решительные наступательные действия с целью вытеснить японцев из Маньчжурии и Кореи и осуществить высадку десанта в Японии не ранее чем через полгода после объявления мобилизации. Для выигрыша времени и обеспечения сосредоточения и развертывания сухопутных сил русское командование поставило перед Тихоокеанской эскадрой задачу - в самом начале войны завоевать господство в Желтом море и воспрепятствовать высадке японского десанта на побережье Азиатского континента.

Япония, планируя войну, ставила перед собой активные наступательные задачи. Она рассчитывала на явно недостаточную готовность России к войне, относительную немногочисленность ее войск на Дальнем Востоке и невозможность их быстрого увеличения из-за низкой пропускной способности Транссибирской железной дороги. Чтобы беспрепятственно перебросить войска на Азиатский материк и упредить русскую армию в стратегическом развертывании, японское командование также решило завоевать господство на море. С этой целью нападение на русский флот предусматривалось произвести внезапно, без объявления войны. Таким образом, обе противоборствующие стороны ставили перед собой в качестве ближайшей стратегической цели завоевание господства на море и обеспечение беспрепятственного развертывания главных сил своих сухопутных армий на Маньчжурском театре военных действий.

Особенность стратегического сосредоточения и развертывания японской сухопутной армии на материке состояла в том, что первоначально высадка войск осуществлялась только в Корее, поскольку подступы к Квантунскому полуострову преграждались русским флотом. Только лишь в мае, т.е. через три месяца после начала войны, японцы смогли приступить к десантированию своих главных сил на квантунское побережье. Несмотря на пассивность русского командования,- фактически не мешавшего осуществлению десантных операций противника, сосредоточение японских войск на материке продолжалось свыше четырех месяцев. Выдвижение к главным позициям русской армии под Ляояном и развертывание войск перед генеральным сражением заняли еще около полутора месяцев. Такая медлительность сосредоточения и развертывания японских войск объяснялась сложностью театра военных действий, представлявшего собой труднопроходимый горно-лесистый массив, а также тем, что японская разведка не сумела обеспечить свое командование достоверными сведениями о противнике и его передвижениях. В результате оно действовало крайне нерешительно,

постоянно опасаясь неожиданных фланговых ударов русских войск. Немаловажным фактором, отвлекавшим внимание японского командования от решения главной задачи - быстрейшего сближения с основными силами русской армии - являлось его стремление к захвату Порт-Артура. Так или иначе, русская армия получила те полгода для подготовки генерального сражения, на которые она рассчитывала.

К началу войны Россия на Дальнем Востоке имела армию численностью около 100 тыс. чел. Войска были разбросаны на огромном пространстве Приморья, Приамурья и Забайкалья. Сосредоточение наличных сил к району предстоящих боевых действий осуществлять было трудно из-за ограниченного числа дорог и удаленности многих гарнизонов от единственной железной дороги на расстояние до 600 км.

Переброска войск из центральных районов России была еще более сложным делом. Пропускная способность одноколейной Транссибирской магистрали составляла в первые месяцы войны три пары поездов в сутки. Железнодорожные составы из европейской части России на Дальний Восток шли шесть недель. Поэтому доставка войск в Маньчжурию в первое полугодие войны не превышала 20 тыс. человек в месяц. В этой связи русское командование длительное время вело «демонстративные» боевые действия с целью выиграть время. Шестимесячные сдерживающие бои передовых частей русской армии, конечно, сыграли свою роль. К середине августа, т.е. к моменту выхода японских войск к Ляояну и началу первых крупных операций с участием главных сил обеих сторон, русскому командованию удалось сосредоточить в этом районе около 160 тыс. человек и 592 орудия. Группировка же японских войск насчитывала 125 тыс. человек и 484 орудия.

Опыт Русско-японской войны показал, что хотя основным содержанием ее начального периода оставались мобилизация, сосредоточение и развертывание главных сил воюющих сторон для вступления в генеральное сражение, в отличие от прошлых войн он уже включал в себя напряженные боевые действия с первых же дней на море, а затем и на суше. Специфика театра военных действий, характер стратегических решений обеих сторон и способы достижения поставленных целей обусловили довольно большую продолжительность начального периода войны. Если русское командование сознательно стремилось отсрочить генеральное сражение, желая выиграть максимум времени для сосредоточения и развертывания своей армии, то японское командование такого намерения не имело. Обладая стратегической инициативой, оно располагало возможностью нанести поражение русской армии еще в начале войны, но в силу своей медлительности и крайней осторожности не сумело этого сделать. Правительства России и Японии, начиная войну, не предполагали, что она потребует от государств огромного экономического напряжения и организации в ходе войны массового производства боевой техники и вооружения. Потребности войны превзошли размеры мобилизационных запасов, на которые рассчитывали обе воюющие стороны. Россия не выдержала этого напряжения, а Япония справилась с ним только благодаря экономической и военной помощи США и Англии.

Накануне Первой мировой войны проблемы вступления государств в войну неизменно вызывали большой интерес у военно-политических деятелей и военных теоретиков различных стран, особенно Германии, Франции и России, где постепенно складывались военные доктрины, в которых так или иначе отражались установившиеся взгляды на начальный период войны. Сравнение данных документов, а также планов вступления этих государств в Первую мировую войну показывает существенные различия между ними. Германия имела четко выраженные и материально обеспеченные агрессивные наступательные замыслы. Франция, хотя и придерживалась наступательной стратегии, способы действий своей армии при вступлении в войну ставила в зависимость от намерений и способов действий противника. Обе эти страны предполагали начать первые операции, полностью завершив развертывание своих армий. Россия же, стремясь захватить стратегическую инициативу, предусматривала вступить в войну лишь частью сил, не дожидаясь полного развертывания войск.

Вместе с тем в стратегических замыслах этих крупных европейских государств было много общего. Все они ставили перед собой весьма решительные политические цели и считали, что боевые действия с первых столкновений и до конца войны будут носить активный, маневренный характер, и поэтому предполагали закончить войну в короткие сроки с теми мобилизационными запасами боевой техники, вооружения и боеприпасов, которые были накоплены еще до войны. Кроме того, они придавали решающее значение начальным операциям главных сил и рассчитывали упредить своих противников или, во всяком случае, не отстать от них в проведении мобилизации и оперативного развертывания. Последующий период войны представлялся им как период использования результатов первоначального успеха, достигнутого в первых операциях. Однако начальный период, который по расчетам обеих сторон должен был предопределить исход войны, не принес ожидаемых результатов. Вместо молниеносной маневренной войны, к которой готовились противоборствующие стороны, получилась затяжная позиционная война, длившаяся более четырех лет.

Опыт Первой мировой войны подтвердил и закрепил проявившие себя еще в войнах XIX века тенденции, во-первых, к активизации военных действий в промежутке времени между объявлением войны и вводом в сражение главных сил и, во-вторых, - к дальнейшему перемещению момента столкновения главных сил к началу войны. Впервые отчетливо проявила себя и такая тенденция, как стремление противоборствующих сторон еще до объявления войны провести в жизнь некоторые мероприятия подготовительного характера, которые в XIX веке обычно осуществлялись после объявления войны. Эта тенденция была обусловлена все тем же стремлением враждующих государств упреждать противника в проведении ряда актов политического и военного содержания, которые, казалось, давали им в руки ключ к победе. Под решающим влиянием этих тенденций продолжал изменяться характер начального периода войны. В его содержании повысился удельный вес военных действий и, наоборот, понизился удельный вес подготовительных мероприятий. При этом он приобретал новые черты, каких ранее не имел, а именно: в этот период стали применяться резко возросшие в своей массе силы и средства воюющих сторон, решавшие задачи стратегического значения, а боевая деятельность войск получала ярко выраженный динамичный характер.

Перед началом Второй мировой войны военно-политическое руководство двух противостоящих коалиций империалистических государств, примерно одинаково оценивая характер будущей войны, по-разному рассматривало процесс вступления в нее и начальный период военных действий.

Государства фашистского блока (Германия, Япония, Италия) придавали начальному периоду решающее значение, предусматривая еще в мирное время проведение таких мероприятий, как мобилизация и оперативное развертывание войск, с тем, чтобы достичь внезапности, в ходе первых операций нанести поражение главным силам противника и предопределить ход и исход войны в свою пользу. Понимая, что военно-экономический потенциал их стран был ниже совокупного потенциала противников и рассчитывать на победу в затяжной войне не приходится, правительства стран фашистского блока в основу строительства своих вооруженных сил и способов боевого применения войск положили теории тотальной и «молниеносной» войны. Стратегические расчеты фашистской Германии и ее союзников строились на использовании для достижения победы ряда факторов, среди которых важное значение имели: во-первых, политическое разобщение потенциальных противников, что исключало возможность одновременной войны на два фронта и обеспечивало условия для разгрома каждого из них поодиночке, во-вторых, скрытность заблаговременной подготовки к нападению и упреждение противника в стратегическом развертывании с целью нанесения по нему внезапного первого удара. Для достижения целей «молниеносной» войны предусматривалось: сосредоточение в первом стратегическом эшелоне максимально возможного количества сил и средств для обеспечения общего преимущества над противником в начале войны; массированное применение сил и средств, выделенных для участия в первых операциях, прежде всего авиации и танков, в целях создания подавляющего превосходства над противником на решающих направлениях; ведение начальных операций с предельным напряжением, в высоких темпах и на большую глубину для разгрома армий прикрытия противника в короткие сроки, срыва мобилизации и оперативного развертывания его вооруженных сил; нанесение стране, подвергшейся нападению, решающего поражения до того, как она сможет использовать в войне свои потенциальные возможности.

Политические и военные деятели противостоящей коалиции, несмотря на некоторые различия в своих военно-теоретических взглядах, рассматривали начальный период будущей войны как время ведения оборонительных боевых действий в позиционных или маневренных формах с целью прикрытия мобилизации, сосредоточения и развертывания войск.

Советские военные теоретики предполагали, что в ходе приграничных сражений, которые с первого дня войны приобретут большой размах, главные силы армий воюющих сторон будут завершать отмобилизование и развертывание в районах оперативного предназначения. При этом обращалось внимание на то, что войска прикрытия могут оказаться в тяжелом положении, а мобилизация и сосредоточение армий в приграничных районах могут быть сорваны. Однако в практической деятельности Вооруженных Сил нашего государства проблемы начального периода войны, мобилизационного развертывания, упреждающего приведения войск приграничных военных округов в полную боевую готовность и перевода экономики страны на военное положение не были до конца решены. Эти важнейшие вопросы не получили своевременного и всестороннего отражения в руководящих документах, определяющих подготовку страны и армии к войне. Допускалась возможность проведения мобилизационного развертывания уже после начала войны, недостаточно внимания уделялось отработке вопросов стратегической обороны, вывода войск из-под первого авиационного удара противника. Считалось, что война должна начаться по ранее существовавшей схеме: главные силы вооруженных сил противоборствующих сторон вступают в сражение через несколько дней после приграничных сражений.

Как это уже случалось в истории, Вторая мировая война оказалась намного сложнее и своеобразнее, чем представлялось творцам этих теорий, доктрин, концепций. Она еще раз подтвердила силу и жизненность

долгое время наблюдавшихся в истории войн тенденций к упреждению противника в проведении мероприятий подготовительного характера, активизации военных действий в начале войны с ведением решающих сражений.

Начальный период Великой Отечественной войны явился для СССР первым и наиболее сложным этапом летне-осенней кампании 1941 года. На Советское государство обрушилась огромная военная сила, и Красная Армия вынуждена была вести стратегическую оборону в условиях господства немецко-фашистской авиации в воздухе, глубоких прорывов танковых группировок противника и наличия в стратегическом фронте широких брешей. И, тем не менее, оборона советских войск была исключительно упорной и активной. Везде, где для этого имелась возможность, стойкое удержание занимаемых рубежей и позиций сочеталось с многочисленными контратаками и контрударами, упорными боями в окружении и прорывами из окружения, с активной борьбой войск, оставшихся в тылу врага.

Тяжелые условия, в которых развертывались начальные оборонительные операции Красной Армии, затрудняли, а иногда и полностью исключали возможность применения на практике принципиально правильных положений теории военного искусства о создании глубоко эшелонированной и оборудованной в противотанковом и противовоздушном отношении обороны. Поспешный переход армий и фронтов к обороне на неподготовленных в инженерном отношении рубежах, к тому же слабо насыщенных противотанковыми и противовоздушными средствами, делал ее крайне уязвимой. При этом армии и фронты, уступавшие противнику в численности и техническом оснащении, вынуждены были вести оборонительные действия в широких полосах: армии - до 100-120 км, фронты - до 300-500 км. В результате их оперативное построение чаще всего осуществлялось в один эшелон, что лишало оборону глубины и устойчивости.

Вместе с тем события первых недель Великой Отечественной войны со всей очевидностью показали, что немецко-фашистское командование явно преувеличило возможности своих вооруженных сил и серьезно просчиталось в оценке прочности Советского государства, сил и возможностей Красной Армии. Оно явно недооценило морально-политическую стойкость советского народа и способность нашей страны в короткий срок мобилизовать и развернуть большие по численности стратегические резервы и ввести их в сражения на решающих направлениях. Развертывание резервных армий на рубеже Днепра сорвало расчеты гитлеровского командования на безостановочное развитие наступления к Смоленску и далее к Москве. Встречая непрерывно возраставшее сопротивление на всех участках обширного советско-германского фронта, противник был вынужден распылять усилия своих войск по многим направлениям. Это ослабляло силу их ударов и приводило к снижению темпов наступления. Уже в конце июля гитлеровское верховное командование было вынуждено отдать группе армий «Центр» приказ о переходе к обороне на московском направлении и существенно пересмотреть план дальнейшего ведения войны.

Прошло всего лишь несколько месяцев после начала Великой Отечественной войны, когда Красная Армия, измотав и обескровив противника в оборонительных сражениях, вслед за ударами на флангах советско-германского фронта под Тихвином и Ростовом нанесла по немецко-фашистской армии сокрушительный удар под Москвой. Контрнаступление под Москвой знаменовало начало коренного поворота не только в ходе Великой Отечественной войны, но и всей Второй мировой войны. Оно похоронило гитлеровский план «молниеносной» войны против Советского Союза и развеяло миф о непобедимости немецко-фашистской армии.

Опыт Великой Отечественной войны подтвердил тенденцию к сокращению по времени начального периода: если в Русско-японской войне он продолжался 5 месяцев, в Первой мировой - 2 месяца, то в Великой Отечественной войне - примерно 3 недели. Подтвердились тенденции к увеличению масштабов и решительности боевых действий, стремлению воюющих сторон уже в начальный период войны достичь предельно возможных результатов, способных оказать решающее влияние на дальнейший ход войны.

Вторая мировая война на примере целого ряда европейских государств убедительно показала, что в условиях внезапного начала войны и сложной обстановки стратегические задачи можно успешно решать только при заблаговременной и всесторонней подготовке вооруженных сил, переходе всех отраслей экономики страны на военные рельсы и своевременной ее перестройке для удовлетворения потребностей действующей армии. Анализ содержания операций (боевых действий), которые вели различные государства в период Второй мировой войны, позволяет утверждать, что несмотря на многообразие способов вступления в нее различных государств, характера действий их вооруженных сил с началом военных действий и содержания внутригосударственных и внешнеполитических мероприятий, связанных с вступлением в войну, можно выделить следующие общие черты начального периода.

Во-первых, боевые действия сторон с первых же минут войны приобретали огромный размах и велись с решительными целями всеми силами, которые воюющие государства успевали развернуть. Сторона, бравшая на себя инициативу в развязывании войны, вступала в нее с полностью отмобилизованными и развернутыми в выгодных наступательных группировках вооруженными силами. Сторона, подвергшаяся агрессии, как правило, опаздывала со стратегическим развертыванием и, уступая инициативу противнику, начинала войну оборонительными действиями войск прикрытия. Завершение отмобилизования и развертывания главных сил протекало уже в ходе первых операций.

Во-вторых, одновременно с развертыванием военных действий воюющие государства осуществляли в начальный период целый комплекс первоочередных политических, экономических и военных мероприятий по мобилизации на войну внутренних ресурсов страны и прилагали усилия к укреплению своих внешнеполитических позиций.

В-третьих, участники Второй мировой войны решающее значение в достижении целей войны придавали начальным (первым) операциям, в ходе которых предполагалось нанести поражение главным группировкам сухопутных войск, военно-воздушных и военно-морских сил, нарушить или сорвать мобилизацию и оперативное развертывание вооруженных сил противника и тем самым предопределить благоприятный для себя последующий ход и исход войны. Особая роль при этом отводилась первому внезапному массированному удару, сокрушительная мощь которого должна была в первые же часы и дни войны потрясти всю систему обороны противника, дезорганизовать его государственное и военное управление. Вторжение предполагалось начинать без объявления войны. В целях нанесения внезапного и мощного удара основные мероприятия по мобилизации и развертыванию вооруженных сил предусматривалось осуществлять в предвоенный период. Ведущей силой в нанесении первого удара и ведении первых операций должны были служить авиация и танковые войска.

Таким образом, опыт Второй мировой войны показал, что начальный период еще в большей степени, чем предполагалось предвоенной теорией, был насыщен крупными и решительными операциями, проводимыми на различных театрах военных действий. При этом подготовительные мероприятия, особенно со стороны агрессоров, чаще всего осуществлялись еще в предвоенное время. Для государств, подвергшихся нападению, характерным было отсутствие синхронности в реакции на шаги нападающей стороны в угрожаемый период, т.е. более низкий уровень боевой готовности вооруженных сил со всеми катастрофическими последствиями, вытекающими из этого.

В самом начале послевоенного периода известные военные теоретики, не только отечественные, но и зарубежные, стали высказывать мнение, что агрессор объективно имеет определенные преимущества, хотя и преходящего характера. Он может скрытно подготовиться и внезапно совершить нападение, поэтому его жертва столь же объективно обречена вначале на оборону. И лишь потом вступят в действие постоянно действующие факторы победы. В современных условиях подобный подход к боевой готовности вооруженных сил чреват тяжелейшими и, по существу, непоправимыми последствиями.. Только сумев создать в ограниченный по времени начальный период войны перевес над противником в боевой мощи, которая складывается не только из количества и качества вооружения, военной техники, материальных средств и морально-боевого духа личного состава действующих группировок ВС, но и искусства командиров и штабов, высокой боевой подготовки войск (сил), можно нанести ощутимое поражение агрессору. В такой ситуации роль начального периода войны еще более возрастает. Государству в современных условиях уже мало иметь развитый военно-экономический потенциал, в стране надо создать такие условия, при которых вооружение и техника, материальные средства для вооруженных сил были бы произведены вовремя, в полном временном соответствии с конкретными задачами обороны.

Опыт военных действий американцев и их союзников в последнее десятилетие позволяет сделать предположение об изменении содержания войн нового поколения. Скорее всего, эти войны будут состоять из начальных и заключительных периодов. Причем особенность их начального периода будет заключаться в том, что он будет основным и решающим. Его содержание составит воздушно-космическая операция и систематические действия авиации со всех направлений и практически на всю глубину страны, подвергшейся нападению. При этом, как правило, будут уничтожены основные пункты государственного и военного управления, большинство объектов военно-промышленного комплекса и дезорганизована вся система управления страной и ее вооруженными силами, что создаст обороняющейся стороне большие трудности в проведении таких мероприятий, как отмобилизование, сосредоточение и развертывание группировок войск (сил) на театрах военных действий, а также в выполнении важнейших боевых задач по отражению агрессии. Кроме того, разрушение и вывод из строя основных объектов военно-промышленного комплекса не предоставит возможности провести мероприятия по мобилизации и коренной перестройке экономики, направленных на обеспечение нужд войны, что в конечном итоге может обеспечить нападающей стороне достижение военно-политических целей войны. Возможная продолжительность начального периода войн нового поколения будет зависеть от конечных целей, планируемых нападающей стороной, и составит, скорее всего, 1,5-2 месяца. Все это дает основание предполагать, что начальному периоду войны нового поколения будут присущи такие основные черты, как большой размах и динамичность, участие всех видов вооруженных сил, нанесение мощных ракетно-авиационных ударов, увеличение масштабов и решительность боевых действий, стремление воюющих сторон к достижению предельно возможных результатов, способных оказать решающее влияние на дальнейший ход войны.

Правительства и военные командования противоборствующих сторон вынуждены будут осуществлять систему политических, экономических, военно-организационных мероприятий, а также решать морально-психологические и информационно-маскировочные проблемы до начала такой войны. Слабым местом для государств, подвергшихся нападению, может стать (как и в годы Второй мировой войны) отсутствие синхронности в реакции на шаги нападающей стороны, более низкий уровень боевой готовности вооруженных сил.

В современных войнах, как отмечается в новых уставных документах ВС России, решающее значение будет иметь начальный период, самый напряженный и важный, в ходе него должны быть достигнуты основные военно-политические цели войны. Он будет представлять собой отрезок времени с момента начала военных действий, в течение которого вступают в войну государства, ведущие сражения имеющимися или дополнительно развернутыми войсками. В этот период основные усилия воюющих сторон будут сосредоточиваться на завоевании господства в различных физических сферах (в первую очередь - в воздушно-космической), овладении стратегической инициативой, сохранении устойчивого государственного и военного управления, завершении стратегического развертывания вооруженных сил и переводе экономики с мирного на военное время. Продолжительность начального периода современной войны может составлять от нескольких недель до нескольких месяцев.

В заключение следует отметить, что необходимость введения понятия «начальный период войны», как известно, исторически была связана с появлением массовых армий. Это привело к увеличению масштабов военных действий, огромному росту материальных затрат, необходимости быстрого перевода экономики стран с мирного на военное положение и проведения стратегического развертывания вооруженных сил, затронуло практически все стороны жизни воюющих государств. Для достижения целей войны правительства этих государств наряду с ведением боевых действий уже имевшимися в их распоряжении группировками войск (сил) стали осуществлять целый комплекс политических, экономических и военных мероприятий, призванных в короткий срок обеспечить мобилизацию на нужды войны всех материальных и духовных возможностей. В современных условиях готовность военно-политического руководства страны к проведению подобных мероприятий является как никогда актуальной.

Леер Г.Е. Стратегия. Т. 2. 1898. С. 96.

Блиох И.С. Будущая война. Т. 2. 1898. С. 37.

Леер Г.Е. Стратегия. С. 97.

Левицкий Н.А. Русско-японская война 1904-1905 гг. М: Воениздат, 1936. С. 71.