ВОЕННАЯ МЫСЛЬ 4.2005г. (стр. 23-29)
«ВОЕННАЯ МЫСЛЬ» №4.2005г. (стр. 23-29)
ДИСКУССИОННАЯ ТРИБУНА
О некоторых принципах военного искусства
Капитан 1 ранга в отставке Е.В. ВАСИЛЬЕВ
ПРИНЦИПЫ военного искусства - как ноты для музыканта. По ним можно бездарно сыграть выдающееся произведение и гениально - ничем не примечательное. Многовековая история военного искусства сохранила много примеров, в которых судьба сражений или кампаний определялась умением или неумением полководцев и флотоводцев следовать принципам в конкретных условиях складывающейся обстановки. Большинство известных военных деятелей в своих трудах много внимания уделяли диалектике взаимодействия и развития принципов подготовки и ведения войны применительно к состоянию и характеру противостояния вооруженных группировок той или иной эпохи развития человеческого общества. Среди них и наш выдающийся полководец А.В. Суворов, который в своей «Науке побеждать» в своеобразной форме изложил принципы военного искусства, назвав их «стратегией на все времена». И не случайно в нашу эпоху принципы оказались между такими понятиями, как наука и стратегия.
Однако времена меняются, и, по всей видимости, трудности в реализации принципов привели к тому, что даже в некоторых наших руководящих боевых документах разделы, посвященные принципам военного искусства, полностью исчезли, а следовательно, исчезла и фундаментальная основа военного искусства.
Писать и рассуждать о принципах военного искусства - дело неблагодарное и в определенной степени рискованное. Среди откликов и суждений нередки и такие: «это давно известно, это совсем не принципы», «это лишнее», «это актуально, но писать об этом надо по-другому», «об этом - не время, а это противоречит общепринятому в военной науке», «это сплошная схоластика» и т. д. И все же, помня о том, что риск - благородное дело, попытаемся кое в чем разобраться.
Нередко споры по принципиальным вопросам военного искусства теряют свой смысл после того, как становится ясным, что дискутирующие стороны понятие «принцип» толкуют неодинаково и, следовательно, выбирают для своих позиций разные основания. В различных источниках понятию «принцип» даются несходные, часто противоречащие друг другу определения. Наиболее удачное из них, по нашему мнению, следующее: «Принцип - основное исходное положение какой-либо теории, учения, науки, мировоззрения, политической организации...».
Обозначим нашу точку зрения на некоторые свойства принципа как категории, часто применяемой в теории и практике военного искусства:
если закон - необходимое, существенное, устойчивое, повторяющееся отношение между явлениями, «выражает связь между предметами, составными элементами данного предмета», то принцип выражает одну из множества сторон явления предмета, находящегося в состоянии статики или динамики;
если закон «повелевает», «разрешает» или «запрещает» в зависимости от условий его действия, то принцип может только «рекомендовать», как увеличить или уменьшить те или иные факторы реальной действительности в ходе их взаимодействия между собой;
как закон может стать основой для существования целого ряда принципов, так и принципы в некоторой своей совокупности могут стать основанием для закона. Если соотнести закон и принцип как причину и следствие (вытекает из некоторых определений), то принцип, накапливая признаки закона, может переходить в причину более низкого уровня причинно-следственных связей, т. е. в закон;
в диалектическом плане принцип может характеризовать «достаточность», а закон - «необходимость»;
нарушение закона - разрушение, нарушение принципа - ослабление (систематическое нарушение принципа также ведет к разрушению);
принципы военного искусства являются категориями двусторонними, что вытекает из двусторонности любых военных действий, т. е. один и тот же принцип может применять как одна, так и другая сторона, а сила и направленность (вектор) его проявления могут быть разными для каждой из сторон;
все принципы военного искусства вне зависимости от среды и масштаба военных действий можно разделить на принципы состояния, действия, обеспечения, обмана и управления;
принцип силы отрицает военное искусство (в частности, наличие у государства ядерного оружия, обладающего огромной разрушительной силой и дальностью действия, не требует развития военного искусства в области его (ядерного оружия) применения);
принцип освобождает от ненужного, организует, направляет и конкретизирует как практическую, так и научную (исследовательскую) деятельность во всех областях военного искусства; «поле принципов» - это поле сражений, побед и поражений в военной области;
Таким образом, содержание постоянно и временно действующих правил и задач, излагаемых в различного рода руководящих документах (наставлениях, уставах, инструкциях, директивах, приказах), верно настолько, насколько оно соответствует принципам военного искусства, а не наоборот. Ниже рассматривается ряд принципов военного искусства, порядок расположения которых носит произвольный характер, не определяя их приоритетности, так как в различных условиях значимость любого принципа относительно других может существенно меняться. Часть принципов хорошо известна, давно применяется в теории и практике военного дела и поэтому не нуждается в обширных комментариях.
Готовность к решению поставленных задач. Этот принцип существенно отличается от принципа «готовность к началу военных действий». Последний действует в условиях большой неопределенности в обстановке и недостаточности данных для обоснования и постановки задач. Готовность к решению поставленных задач предусматривает выполнение в полном объеме всего комплекса подготовительных мероприятий, направленных на обеспечение заданного уровня решения конкретных задач.
Сосредоточение усилий при решении конкретной задачи. В отечественной военной теории и практике закрепилось, на наш взгляд, неверное положение, согласно которому командующий принимает решение на операцию (в ходе которой решается несколько задач) и в нем определяет направление сосредоточения основных усилий не по задачам, а на всю операцию. В определенной степени это объясняется тем, что до сих пор сохраняется уже давно изжившая себя тенденция вести вооруженную борьбу за территорию или пространство. Примером тому - борьба за господство в воздухе, на море, ближайшие и дальнейшие задачи для сухопутных войск, одними из главных показателей которых служат линейные величины (метры, километры, мили). Однако очевидно, что военные действия должны вестись между армиями и флотами (или их частями), и в зависимости от их результатов политики решают территориальные вопросы. При этом необходимо иметь в виду и то, что мировое сообщество закрепило в соответствующих документах нерушимость существующих в мире границ между государствами и возможность их изменения только мирным путем.
В связи с этим как у практиков, так и у теоретиков военного искусства могут возникнуть вопросы. Во-первых, направление сосредоточения основных усилий и главное направление - это одно и то же или нет? Если нет, то в чем между ними разница? Должны ли совпадать направление сосредоточения основных усилий и главное направление? На эти вопросы можно коротко ответить следующим образом: по своему содержанию эти два понятия не совпадают и носят достаточно самостоятельный характер. Если «сосредоточение усилий» определяется и обосновывается в рамках решения конкретной задачи, то «главное и другие направления» - в рамках достижения цели действий; если для достижения цели решается ряд задач, то направление (главное или другое) может быть одним не только для одной, но и для нескольких группировок, создаваемых для решения каждой из определенных задач. Главное направление действий должно задаваться старшим начальником при постановке задач, а направления сосредоточения усилий определяет младший командир при выработке замысла решения поставленной ему задачи. Например, при определении главного направления действий против конкретной группировки противника сосредоточение усилий может быть направлено на нарушение коммуникаций, по которым осуществляется пополнение израсходованных средств и потерь указанной группировки, что позволит если не парализовать, то снизить ее потенциал, т. е. решить одну из поставленных задач.
Усилия, сосредоточиваемые на конкретном направлении, должны самым тщательным образом рассчитываться и обосновываться с привлечением необходимых специалистов. Только в этом случае эти усилия будут реальными, а не декларативными. Данное обстоятельство требует расширения круга лиц, участвующих в выработке замысла решения задачи, одним из главных элементов которого является определение направлений сосредоточения усилий.
Внезапность (неординарность) военных действий для противника. Требования этого принципа у нас, к сожалению, больше декларируются, чем исполняются. Постоянно совершенствующиеся средства разведки и системы анализа данных обстановки постепенно упростили контрразведывательные действия, свели их к поиску и обезвреживанию источников утечки информации среди личного состава и гражданского населения. По нашему мнению, это неправильно, контрразведка должна охватывать весь спектр мероприятий по противодействию разведке противника на базе единой системы контроля и организации потоков истинной и ложной информации, обмана разведки противника путем разумно организованных ложных действий, а также путем сохранения тайны в отношении истинной информации и реальных действий своих сил, войск и средств. Особое внимание должно обращаться на то, чтобы скрыть от противника слабые стороны своей группировки, включая недостатки системы обеспечения и управления.
К формированию и обоснованию замысла решения поставленных задач и замысла обмана противника должны привлекаться высокопрофессиональные специалисты в области контрразведки, хорошо знающие возможности, методы и способы применения сил и средств всех видов разведки противника. В настоящее время скрыть от противника, как состав, так и действия любой группировки войск (сил) в целом или ее частей очень трудно, а порой вообще невозможно. Поэтому основные усилия в рассматриваемой области должны сосредоточиваться на выборочном скрытии в течение определенного реального срока отдельных элементов замысла или плана ведения военных действий (временные и пространственные параметры, построение войск (сил), направления сосредоточения усилий, слабые стороны системы обеспечения, управления и др.).
В основу реализации принципа внезапности и неординарности военных действий может быть положена система непрямых действий. При этом очевидно, что шаблон и формализм в управлении силами и войсками неизбежно приведет к разрушению системы обмана противника и тем самым поставит под угрозу срыва действия, направленные на выполнение поставленной задачи.
Цель формирует комплекс задач и определяет уровень решения каждой из них. Цель и задачи представляют собой единое целое. Цель должна обосновываться так же тщательно, как и задача, и иметь одинаковую с ней структуру содержания. Только цель определяет уровень решения поставленных задач.
Цель порождает задачи и способы их решения, а способы определяют целесообразные формы решения задач. Данный принцип определяет некую логическую цепочку взаимозависимых и взаимообусловленных связей. Так, способ ведения военных действий обосновывается и определяется только для наиболее эффективного решения поставленной задачи. Многообразие способов обусловливается не только действиями, необходимыми для решения задачи, но и большим комплексом мероприятий по подготовке к их выполнению. Способы подготовки к решению задач и способы, применяемые в ходе их решения, неодинаковы и могут быть достаточно самостоятельными (независимыми). Взаимосвязь между способом и формой решения задачи обусловливается тем, что способ решения задачи выступает в качестве содержания, являющегося определяющей стороной, а форма - как способ его существования и выражения. Форма и содержание находятся в относительном единстве. Во взаимоотношении формы и содержания (в данном случае - способов) последнее представляет наиболее динамичную сторону целого и в своем развитии определяет необходимость «сбрасывания» старой и возникновения новой формы, адекватной развивающемуся содержанию.
Таким образом, можно согласиться с обозначенной в названии этого принципа связью между способом решения поставленной задачи и его формой. К сожалению, в нашей практике закрепилось такое положение, когда сначала задается форма (например: «вести боевые действия», «провести операцию») и только затем излагаются цель, задачи, а иногда и способы их решения.
Централизация управления (единоначалие). На единоначалии строится любая система управления в любой области. Согласимся, что единоначалие и централизация управления - суть одного и того же понятия. Нецентрализованного (децентрализованного) управления не бывает, т. е. само понятие «управление» включает в себя и его централизацию. Таким образом, можно считать, что принцип централизации управления отражает одну из важнейших сторон многогранного процесса управления. Управление в обществе предполагает «осуществление субъектом управления ряда последовательных операций: подготовку и принятие решений, контроль за их выполнением, подведение результатов». В военной области указанные функции заключаются в обеспечении сохранения существующей структуры и организации вооруженных сил, в поддержании оптимального режима их деятельности как в мирное, так и в военное время, направленного на реализацию планов подготовки и ведения военных действий с заданной эффективностью для достижения определенной цели.
Можно считать, что большинство областей военной деятельности подчинено требованиям принципа централизации управления (единоначалия). В первую очередь это структурная организация Вооруженных Сил и порядок ее функционирования, начиная с первичных подразделений и заканчивая высшими объединениями; вся вертикаль системы управления, организация ее всестороннего обеспечения и деятельности, детально разработанной, научно обоснованной и функционирующей от низшего до высшего звена в соответствии с законами управления; система законов и положений государственного уровня, определяющая порядок финансирования ВС, прохождения службы, замещения должностей всех рангов, присвоения воинских званий и др.
Исключительно важны всесторонне обоснованное распределение обязанностей всех должностных лиц в Вооруженных Силах и определение необходимых и достаточных прав для качественного и полного исполнения возложенных на них обязанностей. Как недостаточность, так и необоснованное завышение прав очень часто оказывает пагубное влияние на качество исполнения управленческих функций. В первом случае часть или все обязанности подчиненного начинает выполнять старший по должности, во втором - излишество прав старшего по отношению к его обязанностям приводит к злоупотреблению властью. И в том, и в другом случае нарушается принцип централизации управления, основанный на четком разграничении и исполнении управленческих функций каждым по всей командной вертикали. И если в других областях человеческой деятельности ошибки в области управления можно в последующем устранить, то в ходе военных действий эти ошибки приводят, как правило, к поражению или катастрофе.
Резервирование и экономия сил, средств, времени и пространства. В нашей военной науке остается совершенно не разработанной теория обоснования, создания и использования резервов. В связи с ее отсутствием рассмотрим некоторые положения данного принципа, которые могут быть использованы теоретиками и практиками как для их развития, так и, возможно, для доказательства их несостоятельности.
Все действия на войне разворачиваются в пространстве и во времени, которые оказывают существенное влияние на эффективность и ход выполнения задач. Поэтому совершенно естественно поставить вопрос о резервировании времени и пространства (так же, как осуществляется резервирование сил, войск, средств) на основании необходимых расчетов и обоснованных выводов из оценки обстановки с учетом физико-географических условий. Экономия сил и средств, выигрыш времени и пространства, достигнутые при умелом управлении группировками в ходе военных действий, должны благоприятно влиять на пополнение созданных заранее и расходуемых в ходе решения задачи резервов. Причем распоряжаться ими имеет право только та инстанция, которая создала эти резервы. Это объясняется тем, что каждый командующий или командир, принимая решение, обосновывает и формирует свой резерв, не включающий резервы нижестоящих инстанций. Каждый создает резерв исходя только из собственных потребностей, основанных на объективных и субъективных факторах, уровне неопределенности прогнозируемой обстановки.
Таким образом, для постановки задачи подчиненному старший начальник рассчитывает необходимые силы и средства для ее решения. В дальнейшем на основании этих расчетов он создает соответствующую группировку войск (уточняет возможности уже существующей группировки) и после этого задает входящим в ее состав формированиям уровень выполнения частных задач. При этом не учитываются силы и средства, которые в соответствии с принятым решением подчиненные войска будут выделять в резерв. Из этого следует, что планируемый нижестоящей инстанцией резерв будет уже составлять часть ранее рассчитанного и обоснованного вышестоящим звеном управления потенциала, предназначенного для решения общей боевой задачи. Следовательно, подчиненный командующий (командир), создавая резерв, будет сознательно уменьшать боевые возможности своего объединения (соединения), стремясь компенсировать это уменьшение своим искусством и искусством своих подчиненных. Таким образом, резерв не является некой добавкой к созданной группировке войск (сил), решающей конкретную задачу, а составляет ее часть.
Из вышеприведенных рассуждений следует и то, что резерв не может создаваться на операцию (бой), в ходе которой решается комплекс задач. По своему качеству, боевым возможностям и предназначению он должен четко соответствовать потребностям, возникающим при решении каждой конкретной задачи. Требуется, чтобы он находился в такой готовности и в таком районе, которые обеспечивают восполнение потерь действующих войск (сил) в кратчайшие сроки.
Поддержание и восстановление боеспособности. Механизм реализации этого принципа очень сложен из-за большого количества факторов, которые в той или иной степени (в отдельности или в своей совокупности) влияют на боеспособность войск (сил). И каждый из них, в свою очередь, находится в прямой или опосредованной зависимости от качества и эффективности работы государственных, военных органов управления, военно-промышленных и обеспечивающих структур, от степени их взаимодействия, уровня персональной ответственности должностных лиц за состояние боеспособности армии и флота. Можно утверждать, что в государстве едва ли найдется структура (отрасль), которая прямо или косвенно не влияла бы на боеспособность вооруженных сил.
Боевая способность определяется, как «состояние войск (сил), позволяющее им успешно вести боевые действия в соответствии с предназначением в любых условиях обстановки и реализовать свои боевые возможности; как одна из основных составляющих боевой готовности», которая в свою очередь является «состоянием войск (сил), позволяющим им организованно, в установленные сроки начать боевые действия, в ходе которых успешно выполнить поставленные боевые задачи» Необходимо отметить, что в обоих определениях энциклопедических понятий перечисляются аналогичные мероприятия, проведение которых позволит обеспечить как боевую готовность, так и боевую способность войск (сил), а также успешное выполнение ими боевых задач в соответствии с предназначением. Кроме того, по определению боевая готовность как состояние войск и сил имеет отношение только к будущим действиям (готовность к ним), а боевая способность - к уже ведущимся и будущим. Из сказанного можно сделать вывод, что по своему содержанию «боеспособность» не ограниченное по времени, более широкое и глубокое понятие, чем «боевая готовность». Поэтому можно утверждать, что «боевая готовность» является составной частью понятия «боеспособность» и включает в себя мероприятия, обеспечивающие войскам (силам) успешное ведение боевых действий в соответствии с предназначением. Кроме того, было бы целесообразно понятия «боеспособность» и «боеготовность» рассматривать применительно и к другим формам военных действий, т. е. не только к боевым.
Многогранность принципа поддержания и восстановления боеспособности определяет необходимость проведения отдельного, самостоятельного, фундаментального, комплексного исследования факторов и закономерностей, лежащих в его основе, для обоснования оптимальной сбалансированной системы параметров и условий, необходимых для поддержания целесообразного уровня боеспособности войск (сил) и обусловленных возможностями государства.
Свобода маневра. Этот принцип используется полководцами и флотоводцами с древнейших времен. Однако в нашей теории и практике с некоторых пор ему уделяется недостаточное внимание, особенно на оперативно-тактическом и оперативном уровнях. Так, в замысле решения задачи (на операцию, боевые действия) отсутствует в качестве обязательного пункт, отражающий комплекс вопросов, связанных с подготовкой и выполнением маневра. Все они, на наш взгляд, должны подкрепляться расчетами в целях обоснования таких исключительно важных параметров, как время, скорость маневра, его направления, способы, варианты осуществления на земле, в воздухе или на море, необходимые силы и средства для обеспечения маневра, прикрытия от ударов и разведки противника, маршруты передвижения войск (сил), запасные варианты, а также ограничения, вытекающие из обстановки и замысла осуществления маневра.
Борьба за опережение противника в маневре, за неожиданность и скрытность маневра должна составлять основу всего комплекса мероприятий по подготовке и осуществлению организованного передвижения войск в ходе боевых действий. Дальнейшая научная разработка принципа свободы маневра приобретает особое значение в современных условиях, когда фронтальные военные действия постепенно уходят в прошлое.
В заключение хочется сказать, что автором сделана попытка раскрыть содержание только небольшой части принципов военного искусства. В связи с тем, что в печатных источниках и научных трудах, как у нас, так и за рубежом указывается разное количество принципов, отличаются также их содержание и трактовка, на наш взгляд, очень важно внести единообразие в толкование данных принципов, помня высказывание видного отечественного военного теоретика Н.Л. Кладо о том, что «вывод и объяснение принципов, правил и норм посредством исследования свойств элементов военных явлений - это и составляет теорию военной науки».
Книга А.В. Суворова «Наука побеждать» написана предположительно в 1795- 1797 гг., опубликована в 1806 г. (См.: Военно-энциклопедический словарь. М.: Воениздат, 1983. С. 479).
Российский энциклопедический словарь. М.: Научное издательство «Большая Российская Энциклопедия». 2000. Т. 2. С. 1251.
Философский энциклопедический словарь. М.: АН СССР. Советская Энциклопедия, 1983. С. 188.
Философский энциклопедический словарь. С. 505.
Военная Энциклопедия. М.: Воениздат, 1997. Т. 1. С. 505.
. Там же. С. 493.
См. Кладо Н.Л. Труды по истории военно-морского искусства (издания разных лет).
