ВОЕННАЯ МЫСЛЬ 1. 2006 Г. (стр.60-66)
«ВОЕННАЯ МЫСЛЬ» №1. 2006 Г. (стр.60-66)
В ИНОСТРАННЫХ АРМИЯХ
Принципы войны в трактовке современной военной науки Запада
Генерал-майор С.Л. ПЕЧУРОВ, доктор военных наук
ЗАПАДНЫЕ военные теоретики вынуждены признать, что отсутствие ярко выраженных успехов в военных конфликтах последнего десятилетия, которые вели и продолжают вести США, а также их союзники и «временные попутчики» по коалициям, во многом объясняется тупиковым положением в военной науке. Вероятность такого состояния видные военные ученые Запада предсказывали еще в начале 90-х годов прошлого века. Именно тогда было отмечено окончание эпохи конвенциальных войн и военных конфликтов (Первая и Вторая мировые, корейская, вьетнамская, арабо-израильские и некоторые другие войны). Новые формы и виды вооруженного противоборства настоятельно требуют, отмечают западные ученые, обратиться к основам военной теории, ее пересмотру, а если необходимо, то и вскрытию инноваций, которые подтолкнули бы развитие военного искусства в целом.
Весьма примечательно, что в ряду основ военной теории ученые США и идущие в их фарватере другие специалисты Запада выделяют принципы ведения войны (или принципы войны), правильное формулирование которых благодаря принятию «истинных» доктрин, концепций обучения, подготовки и применения вооруженных сил обеспечит неизбежный успех на поле боя.
Что же такое принципы войны в трактовке военных теоретиков Запада? В задающей в этом деле тон «англо-саксонской» научной литературе, регламентирующих документах, трудах военных ученых дается множество определений данного исходного положения военной теории. Но в целом их суть одна, и она наиболее емко, как представляется, выражена в изданной в 1996 году в США и Великобритании «Энциклопедии наземных сил и военных действий». Итак, принципы войны - это совокупность базовых практических параметров и правил, а также предписаний действий на войне для обеспечения успеха в ходе конкретных операций. Они являются результатом исчерпывающего научного анализа военных кампаний и войн.
Как видно, англо-саксонская военная наука однозначно признает за принципами роль основы, отражающей объективно существующие закономерности вооруженной борьбы. Но так было не всегда. Например, в прошлом, несмотря на то что американские военные теоретики отмечали важнейшую роль принципов в вопросах военного строительства и с известным пиететом относились к тем военным теоретикам, кто впервые (на Западе) их обосновал (Клаузевиц, Жомини, Дуэ и другие), по-настоящему должное внимание этой категории военной науки в США (как, впрочем, и в Великобритании) было уделено только после окончания Первой мировой войны. Начальная версия принципов войны, на которой и по сей день базируется западная военная наука, была выдвинута британским военным теоретиком Дж.Ф.С. Фуллером в 1920 году. А уже в конце следующего года сформулированные им девять так называемых классических принципов были помещены в опубликованном военным ведомством США «Уставе боевой подготовки 10-5». Это - целеустремленность, наступательность, массированное применение сил и средств, экономия, подвижность, безопасность, простота и взаимодействие. Будучи объективно категорией исторической, изменяемой, принципы войны естественным образом претерпевали различные трансформации. В настоящее время в США при решении задач военного строительства официально опираются на следующие девять классических принципов войны: целеустремленность, наступательность, массирование сил и средств, экономия сил и средств, маневр, централизованное управление, безопасность, внезапность, простота.
Военные теоретики Запада полагают, что четко сформулированные принципы войны нужны не только для правильной организации и ведения военных действий и войны в целом, но и, что не менее важно, для обучения командных кадров. Так, по их мнению, овладев данными принципами, военачальники смогут сделать правильный анализ хода и исхода боя, сражения, операции, а также спланировать будущее противоборство на поле боя, а если будет необходимо, то и сформулировать новые доктрины и концепции.
В западной военной теории констатируется, что нельзя регламентировать применение принципов войны. Необходим гибкий, творческий подход к их использованию в зависимости от внешних условий и складывающейся обстановки. К тому же, как полагают на Западе, проявление принципов войны зависит от того, в каком звене принимаются решения по руководству войсками. Например, учет принципа «массирования сил и средств (в необходимом месте и нужное время)» на стратегическом уровне отнюдь не противоречит рассредоточению войск на тактическом (оперативном) уровне. Точно так же принцип «наступательное™», предполагающий на оперативном уровне перехват и использование инициативы, на тактическом уровне (на отдельных направлениях) может выражаться в жесткой позиционной обороне.
Пересмотр основополагающих и долгое время неизменных принципов войны, считают военные теоретики Запада, - задача весьма непростая и ответственная, поскольку ее решение напрямую связано с осуществляемой в настоящее время в США и у их союзников «трансформацией», или глубокой реформой, военной организации в целом. Целью же данной «трансформации» в США и других западных государствах, где в основе военного устройства лежит так называемая англо-саксонская (децентрализованная) модель руководства вооруженными силами, является формирование компактных, высокомобильных и, самое главное, легко управляемых ВС, способных участвовать в операциях нового вида (например, по стабилизации обстановки, или «постконфликтных»).
Лед, что называется, тронулся осенью 2003 года, когда в журнале «Просидингс», печатном издании Военно-морского института США, группа гражданских и военных теоретиков опубликовала статью, содержащую ряд существенных предложений относительно пересмотра принципов войны. Данные предложения, получившие чуть позже наименование «Проект «Принципы войны», были самым решительным образом поддержаны управлением МО США по делам трансформации ВС и лично его руководителем вице-адмиралом в отставке Артуром Цебровски (по другим данным, именно А. Цебровски явился инициатором всей этой затеи). Таким образом, при непосредственной поддержке официального Пентагона уже в 2004 году развернулась комплексная работа по реализации указанного проекта. Целью данных мероприятий стало вовлечение в дискуссию относительно «принципов войны будущего» как можно большего количества специалистов, причем не только в США. Предусмотрено и многообразие форм представления различных точек зрения: публикации в виде статей, эссе, выступления на конференциях и семинарах и т. п. Весьма показательно, что непосредственный интерес к данному проекту проявили помимо министерства обороны США и подведомственных ему структур, а также натовского командования по трансформации (штаб - Норфолк, США), целый ряд гражданских учреждений: университет Джона Хопкинкса (США), центр стратегических и международных исследований (США), институт РУСИ (Великобритания) и др.
В группу непосредственных организаторов проекта вошли: адмирал в отставке Джон Морган, старший военный советник министра ВМС США; Энтони Макайвор, вице-президент одной из аналитических корпораций США, специалист в области разведки и национальной безопасности; полковник морской пехоты Эрик Ван Кэмп, специалист в области реформирования в управлении по трансформации ВС США; Харлан Уллман, старший советник центра стратегических и международных исследований; Фрэд Рейнбоу, старший редактор издательства Военно-морского института США; Данкан Браун, сотрудник одной из ведущих лабораторий Университета Джона Хопкинкса. Завершение проекта намечалось к концу 2005 года.
В ходе первых двух семинаров, состоявшихся летом 2004 года, на которых присутствовали руководители комитета начальников штабов ВС США, а также представители целого ряда американских и натовских командований, в основном обсуждались вопросы влияния результатов иракской и афганской кампаний на развитие военной теории в целом и переосмысление принципов войны в частности. Из сведений, просочившихся на страницы открытой прессы, явствует, что уже первые результаты обсуждений на семинарах и в специализированных изданиях привлекли внимание ведущих теоретиков Запада. Например, вызвало интерес расширение перечня факторов, обусловливающих переосмысление устоявшихся принципов. Вот некоторые новые из них: большая «расплывчатость» современного боевого пространства даже по сравнению с военными кампаниями 90-х годов прошлого века; стремление виртуального противника завлекать войска для боестолкновений в городскую застройку; стирание граней внутри «лагеря противника» между комбатантами и гражданским населением; реальность доступа к оружию массового поражения режимов-изгоев и террористов. В одном из комментариев состоявшейся дискуссии упомянутый выше Э. Макайвор заявил: «Некоторые теоретики жестко отстаивают незыблемость принципов войны, их непреходящее значение, другие предлагают новые, нетрадиционные взгляды на проблему». В другом комментарии первых итогов дискуссии известный американский военный теоретик Кит Дж. Коста подчеркивает: «Уже вполне очевидно, что некоторые принципы останутся неизменными, другие будут модернизированы, а третьи - либо отброшены совсем, либо заменены на новые».
Итак, что же предлагается сделать в отношении конкретных принципов войны? Начнем по порядку, как это изложено в упомянутой ранее «Энциклопедии наземных войск и военных действий» и уставах ВС США.
Принцип целеустремленности. По мнению американских военных теоретиков, целью в военном конфликте является навязывание своей воли и подавление воли противника, слом его сопротивления. Так делается в конвенциальной войне. В случае же проведения, например, операции по стабилизации обстановки цель состоит в формировании условий, отвечающих национальным интересам США. В этой связи также предлагается трансформировать указанный принцип в принцип конечного результата, что означает постановку для каждой операции ясно определенной цели, способствующей достижению стратегических (оперативных) результатов.
Принцип наступательности всегда предполагает проведение наступательных и оборонительных действий, обеспечивающих условия для победы на поле боя (в боевом пространстве) в целом. Однако в связи с тем, что его реализация связана в первую очередь с захватом и удержанием инициативы (что необходимо делать и в «постконфликтной операции»), предлагается заменить данный принцип на принцип инициативы.
Принципы массирования сил и средств и экономии сил и средств. Многие участники дискуссии выступают за объединение этих принципов, поскольку их жесткая взаимосвязь в бою (и не только) очевидна. Для реализации этих принципов командиры всех степеней обязаны использовать так называемый синергетический эффект концентрации усилий на одних направлениях ведения военных (боевых) действий и одновременно, если необходимо, рассредоточения сил и средств на других. Данному объединенному принципу предлагается дать наименование принцип синергетического эффекта. За отмену или переосмысление принципа массирования выступают многие теоретики еще и в связи с тем, что в современных операциях (и тем более в операциях будущего) главный акцент будет сделан на поражение войск (сил) высокоточным оружием.
Принцип маневра, по единодушному мнению, не нуждается ни в отмене, ни в замене. Роль этого принципа на поле боя всегда была важна, останется он в числе главных и в будущем. Более того, при разрешении кризиса с участием ВС без применения средств вооруженного насилия роль маневра будет также существенна, поскольку его целью является обеспечение своим войскам позиционного преимущества при установлении полного контроля над ситуацией в кризисном регионе. Тем не менее, некоторые скептики утверждают: в связи с тем, что уже сегодня и тем более в будущем фактор интенсивности, или фактор темпа, будет играть существенную роль, следовало бы принцип маневра каким-либо образом дополнить принципом темпа.
Принцип централизованного управления. В связи с поставленной военно-политическим руководством США целью создания «реально объединенных вооруженных сил» роль данного принципа, как считают американские теоретики, за последние 10-15 лет существенно возросла. Но поскольку в перспективе планируется применять объединенные ВС на всем глобальном боевом пространстве во взаимодействии с межведомственными структурами и многонациональными (коалиционными) силами, могут возникнуть трудности при достижении каждой цели операции под руководством одного военачальника. Поэтому, как полагают американские теоретики, нужно соблюсти правило «золотой середины», т. е. считать важным не столько единство руководства, сколько единство, объединенность усилий всех участвующих в том или ином мероприятии организаций и ведомств. Потому-то предлагается данный принцип трансформировать в принцип единства усилий.
Вызывает интерес обоснование необходимости замены, казалось бы, незыблемого принципа безопасности. Ее инициаторы считают, что претворение данного принципа в жизнь толкает командира к перестраховочным действиям - не к поиску путей выполнения задачи, а к попыткам обезопасить себя. В связи с этим предлагается сместить акцент с проблем безопасности на обеспечение защиты своих войск и ввести новый принцип - защита войск (сил).
Обсуждаются и предложения по модернизации также «вечного» принципа внезапности и даже его замены на принцип шока, что трактуется как нанесение удара по противнику в неожиданное время, в непредусмотренном месте и с применением таких способов, к противодействию которым он ни физически, ни морально не подготовлен.
Опять же исходя из конечной цели «трансформации» ВС США в «реально объединенные силы» предлагается наполнить новым содержанием девятый классический принцип простоты. В данном случае, полагают некоторые американские специалисты, главным является не простота разработки плана мероприятий и его доведения до исполнителей, а понимание сути документов всеми привлекаемыми инстанциями (ведомствами), что предполагает использование общепринятых терминов и стандартных форм таких документов. По их мнению, более точно данный принцип следовало бы назвать принципом понимания.
Пересмотром только перечисленных классических принципов войны, конечно же, дискуссия американских и других западных ученых не ограничивается. Помимо данных классических принципов в англо-саксонской военной литературе существует такое понятие, как принципы ведения военных действий, которые до последнего времени имели непосредственное отношение к видам вооруженных сил и развивались самостоятельно, даже изолированно, в рамках конкретного вида ВС. Приняв в качестве долгосрочной цели создание «реально объединенных ВС» и директивно введя положение о том, что вооруженные силы США отныне будут преимущественно применяться не раздельно по видам, а «объединенно», американское военное руководство пытается свести воедино и видовые принципы ведения военных действий. В результате расширяется и перечень классических принципов. Например, в принятой в США в 2004 году Национальной военной стратегии помещен целый раздел «Принципы построения объединенных сил», в котором сформулированы три основных подобных принципа: гибкость, решительность, интеграция. Они используются «в ходе одновременного проведения нескольких операций, способствуют достижению превосходства и повышению эффективности совместного применения военной составляющей и других инструментов национального потенциала». Вполне вероятно, что данные принципы либо раздельно, либо блоком будут включены в число классических.
Как следствие развернувшейся дискуссии и как результат аналитической работы объединенного штаба КНШ начиная с 2004 года одна за другой принимаются концепции ведения «объединенных операций» различного характера. Под эти концепции подводится теоретическая база в виде параллельно дорабатываемых «объединенных принципов», которые дополняют классические, приведенные выше.
Многие теоретики аргументировано доказывают необходимость введения по сути нового принципа воли, который должен быть включен в перечень «объединенных», а затем, видимо, стать классическим. Примечательно, что схожий по содержанию принцип настойчивости уже присутствует как один из основных в качестве руководства к действию при проведении «небоевых» операций (по официальной американской терминологии - «операций в условиях отсутствия войны»).
Аналогичным образом выдвигается предложение принцип поддержки, в основе которого лежит обязательное методичное, устойчивое обеспечение войск личным составом, В ВТ, различными запасами, трансформировать в принцип устойчивости, который якобы более точно соответствует сути решаемых вопросов. По этим же соображениям предлагается принцип подвижности, предусматривающий во всем реакцию более быструю, чем у противника, трансформировать в принцип адаптивности.
Предлагается принять и такой принцип, как законность. Сторонники данного предложения вполне резонно утверждают, что при осуществлении национальных «объединенных», коалиционных или многонациональных операций для обеспечения их успешного завершения требуется твердо придерживаться международно признанных стандартов поведения.
В ходе дискуссии о принципах войны (ведения военных действий) в западных источниках информации появляются все новые предложения и идеи, часть из которых скорее всего будет учтена при официальном переосмыслении этой важной военно-научной категории.
Весьма большая вероятность быть официально принятым, судя по растущему числу его сторонников, у принципа сетецентричности. Его появление, как подчеркивают американские теоретики, обусловлено революцией в информационных технологиях, которая в последнее десятилетие охватила и военное дело, фундаментально изменив содержание войн нового поколения, методы и способы их ведения, структуру и функции систем управления вооруженными силами в процессе подготовки и ведения операций (как боевых, так и небоевых).
Есть перспектива быть официально утвержденным и у принципа превентивности. Кстати, не только США, но и ряд других государств, в том числе Российская Федерация, аргументированно отстаивают свое право на нанесение превентивных ударов по территории других субъектов (в частности, по базам террористов), для чего не требуется объявление войны. Таким образом, можно сказать, что превентивность объективно уже превратилась в один из ведущих принципов войны и предполагает инициативное вмешательство в конфликты, где бы то ни было.
Весьма прагматичные американцы, конечно же, не могли обойти такую важную, с их точки зрения, сферу военного искусства, как обеспечение внутренней безопасности своего государства (реакция на теракты 11 сентября 2001 года и последующие события). Естественно, нашлось достаточное количество экспертов, которые принялись за подведение теоретической базы под это новое для американцев явление. Не была обойдена вниманием и проблема разработки системы принципов. Видимо, и теракты 7 июля 2005 года станут побудительным мотивом к развитию данной теории в рамках авторитетной на Западе британской военно-научной школы.
Один из разработчиков принципов обеспечения внутренней безопасности американский теоретик Майкл Дж. Хиллард полагает, что они должны быть частью системы принципов ведения объединенных операций, поскольку к действиям по предотвращению или нейтрализации угроз внутренней безопасности предполагается привлекать вооруженные силы США во взаимодействии с соответствующими структурами других ведомств.
В перечень принципиально новых принципов в данной сфере предлагается в числе основных включить: руководство, побуждение, создание и поддержание макрокультуры, межведомственная структура. Конкретно принцип руководства предполагает большую оперативность и гибкость в размещении ресурсов и управлении- подчиненными компонентами, чем, например, при организации и проведении той или иной операции оперативно-стратегическим объединенным командованием ВС США. Принцип побуждения предполагает наличие таких черт у элементов системы внутренней безопасности, как добрая воля, исчерпывающий взаимный обмен идеями, ресурсами как материальными, так и финансовыми и т. п. - словом, всего того, что превращает структуру, созданную для решения конкретной задачи, в «единую команду». Принцип создания и поддержания макрокультуры, как считают разработчики, наиболее сложен с точки зрения его воплощения в жизнь. Созданная физическая структура, полагает, например, М.Дж. Хиллард, может не состояться как рабочая организация без наличия образованных, соответствующим образом подготовленных людей, которые благодаря своей целеустремленности формируют специфическую «ауру», обеспечивающую качественное выполнение поставленной задачи. И наконец, принцип межведомственной структуры означает формирование под задачу такой временной (или постоянной) организации и таким образом, чтобы каждый ее составляющий элемент четко соответствовал решаемой подзадаче, в целом присутствовало бы понимание общей цели, а каналы информации сверху донизу и по горизонтали создавали бы всеобъемлющую и непрерывно функционирующую рабочую сеть.
Как видно из вышеизложенного, западная военная мысль в последние годы находится в непрерывном поиске выхода из теоретического тупика, объективно возникшего в связи с наступлением новой эпохи войн и военных конфликтов. Многие зарубежные военные теоретики небезосновательно полагают, что в результате правильного определения принципов войны возможно найти выход из этого положения.
Конечно же, как неоднократно подчеркивается в трудах западных теоретиков и в официальных документах, только принципами войны не выигрываются. Однако правильное формулирование принципов войны, их соответствие времени, четкое сочетание с элементами боевой мощи открывает путь к успеху на поле боя.
Brassey's Encyclopedia of Land Forces and Warfare. W.-L., 1996. Edited by F.D. Margiotta. P. 854-859.
Field Manual 3-0. Operations. HQs, DoA, Wash., D.C., 2001. P. 238.
Costa K.J. Pentagon Kicks Off Effort to Reexamine the Basic Principles of War// Inside the Pentagon. 2004. July 1st.
Соsta K.J. Pentagon Kicks Off Effort to Reexamine the Basic Principles of War.
Национальная военная стратегия США// Военная Мысль. 2005. № 4. С. 42.
Донское Ю.Е., Ботнев А.К. Системы связи и передачи данных армии США: состояние и перспективы развития// Военная Мысль. 2005. № 7. С. 42-48.
Нi11уагd MJ. Joint Military Principles in Homeland Security, 21st Century Defense.
