Военная мысль 4. 2006 г. (стр. 2-7)
«Военная мысль» №4. 2006 г. (стр. 2-7)
ГЕОПОЛИТИКА И БЕЗОПАСНОСТЬ
Военная политика Российской Федерации в области обеспечения международной информационной безопасности
В НАСТОЯЩЕЕ время вследствие продолжающейся научно-технической революции в области информационных технологий происходят глубокие качественные изменения в направлениях развития вооружения и военной техники зарубежных государств. Одной из основных тенденций в этом процессе является ориентация на разработку различного рода средств информационного воздействия на противоборствующую сторону. В первую очередь к ним относятся постоянно совершенствуемые средства радиоэлектронной борьбы и психологических операций. Вместе с тем в последнее время внимание зарубежных военных специалистов приковано к перспективным средствам проведения так называемых кибернетических атак в информационных сетях.
В частности, в национальной военной стратегии США впервые применен новый военно-политический термин - «оружие массового воздействия» («weapons of mass effect»). Принципиально важным в предложенной дефиниции является, во-первых, то, что данный вид оружия поставлен в один ряд с традиционными видами оружия массового поражения (weapons of mass destruction): химическим, биологическим и ядерным. Во-вторых, в качестве разновидностей «оружия массового воздействия» определены такие виды оружия, как оружие электромагнитных импульсов (electromagnetic pulse), оружие микроволн большой мощности (nigh powered microwave), а также другое «асимметричное» оружие. В качестве иллюстрации такой асимметричности приведен пример о том, что кибератаки на американские коммерческие информационные системы или на национальные транспортные сети могут иметь более серьезный экономический или психологический эффект, чем при применении по ним какого-либо иного традиционного вида оружия. Основными объектами поражения будут информационная инфраструктура и психика личного состава войск противника.
Близкие по смыслу положения содержатся в докладе национального разведывательного сообщества США: «В последующие 15 лет растущий диапазон источников угроз, включая террористов, может привести к возможности физических и кибератак, направленных на разрушение механизма управления в узлах всемирной информационной инфраструктуры, в том числе в Интернете, сетях телекоммуникаций и компьютерных системах, которые управляют критическими индустриальными процессами типа сетей электроснабжения, нефтеперерабатывающих заводов и т. п.».
Все это является логическим завершением определенного этапа в процессе осмысления военно-политическим руководством развитых стран того факта, что на рубеже тысячелетий информационное пространство по праву заняло свою нишу наряду с сухопутным, морским, воздушным и космическим пространствами (сферами) ведения военных действий. Материальную основу информационного пространства составляют такие элементы, как информационные инфраструктуры государств, СМИ, связь, космическая навигация, компьютерные сети типа Интернета и другие. Придавая большое значение роли глобальной информационной сети в решении военно-политических задач, руководство США всячески стремится сохранить и упрочить свое влияние в управлении Интернетом. Так, в конце октября 2005 года в ответ на международную инициативу о передаче управления Интернетом структурам Организации Объединенных Наций американский конгресс подтвердил, что оно было и останется в руках США, порекомендовав президенту Бушу придерживаться этой точки зрения.
Зарубежные военные эксперты считают, что, несмотря на виртуальность информационного пространства, завоевание и удержание информационного превосходства (по аналогии с превосходством на суше, на море, в воздухе и космосе) принесет весьма ощутимые материальные дивиденды тому, кто им владеет. Вот как оценивается роль информационных технологий бывшим председателем Комитета начальников штабов ВС США генералом Ричардом Майерсом: «Снижение эффективности сети ПВО противника путем манипулирования единицами и нолями может стать весьма изящным решением по сравнению с достижением того же результата при сбросе 2000-фунтовых бомб на его радиолокационные станции».
В современной войне победу обеспечивает упреждающее завоевание информационного превосходства и лишь затем превосходства в той сфере, где ведутся военные действия. Причем последних может и не быть вовсе. Все зависит от того, насколько эффективно решена задача завоевания превосходства в информационной сфере. Это связано с тем, что победа над противником по своей сути является психологическим актом. Более 2500 лет назад древнекитайский философ, военный мыслитель и стратег Сунь-Цзы в «Трактате о военном искусстве» говорил: «Одержать сотню побед в сотне сражений - это еще не предел искусства. Покорить противника без сражения - вот венец искусства». Капитуляция происходит в первую очередь в сознании военного командования, и лишь затем она принимает материальные формы. При умелом применении «оружия массового воздействия» такого результата можно достичь, не производя варварского физического разрушения экономики, финансов, транспорта и других инфраструктурных элементов народного хозяйства противостоящей стороны.
Безусловно, такой эффект в войнах и вооруженных конфликтах достигался и ранее. Однако сложившаяся в настоящее время ситуация качественно отличается от прежней. Сотни миллионов человек (целые страны и континенты) никогда ранее не были объединены единым глобальным электронным информационным пространством, делающим их беззащитными перед атакой «оружия массового воздействия». Кроме того, большинство критически важных инфраструктурных систем также включены в это пространство, что позволяет инициировать техногенные, энергетические и финансовые катастрофы, создавать хаос и панику, чтобы в конечном счете все же поставить непокорного противника на колени.
Для реализации подобных доктринальных идей ряд зарубежных государств проводит крупные организационные и международно-правовые мероприятия.
В частности, в ВС США разработана и действует система руководящих документов, регламентирующих порядок подготовки и проведения информационных операций. В дополнение к имеющимся мощным силам и средствам разведки, радиоэлектронной борьбы и психологических операций создаются спецподразделения для проведения массированных компьютерных атак на электронные системы по всему миру. По данным зарубежных источников, эта задача возложена на штаб стратегического командования ВС США на базе ВВС США Оффут в городе Омахе (штат Небраска). Головной структурой стратегического командования для выполнения задач по воздействию на зарубежные электронные системы является штаб поддержки сетевых ударов (Network Attack Support Staff), находящийся в штате Мэриленд.
В международно-правовом плане американская дипломатия, с одной стороны, всячески препятствует продвижению российской инициативы, внесенной министром иностранных дел России в ООН (1988), по предотвращению использования информационного пространства в целях, несовместимых с укреплением мировой стабильности и всеобщего мира. Шесть лет подряд российская резолюция в ООН по этой проблеме принималась консенсусом. На заседании 60-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, состоявшемся 8 декабря 2005 года, в поддержку нашей резолюции высказались 177 государств, против - только США. С другой стороны, создаются международно-правовые условия для проведения в информационном пространстве агрессивных безнаказанных действий. В феврале 2003 года комиссией по защите критической инфраструктуры при президенте США была обнародована «Национальная стратегия защиты киберпространства», согласно которой США оставляют за собой право на превентивные действия в киберпространстве в отношении враждебных государств, в случае если их политика угрожает или в обозримом будущем может угрожать национальным интересам США.
Можно констатировать, что в настоящее время возникла и набирает силу новая военно-политическая угроза всеобщему миру и международной стабильности. Она заключается в том, что ряд государств, обладающих значительным технологическим преимуществом, создают и включают в арсенал военно-политических средств принципиально новые виды «оружия массового воздействия», сопоставимые по последствиям применения с оружием массового поражения. При этом в целях внешнеполитической поддержки своих гегемонистских устремлений они стремятся создать благоприятные международно-правовые условия, исключающие введение каких-либо ограничений на разработку новых видов «оружия массового воздействия» и легитимирующих их скрытое применение в отношении любого государства мира как в мирное, так и в военное время.
В США и ряде стран Запада сегодня бытует мнение, что угроза «информационных войн», а главное, масштабность и последствия применения «информационного оружия» против государств, декларируемая экспертами России, Китая, Бразилии и других стран на различных международных форумах, сильно преувеличиваются. В начале XX века опасность разработок, связанных с ядерным оружием, также отвергалась, но опыт Хиросимы и Нагасаки продемонстрировал всему миру чудовищную мощь данного оружия. Сегодня настал момент, когда мировому сообществу, не дожидаясь подобных демонстраций силы (только уже с применением «информационного оружия»), необходимо приступить к широкому обсуждению данной проблемы. В настоящее время наиболее эффективным инструментом для организации таких дискуссий является ООН.
В этих условиях становится очевидной необходимость активизации военной политики Российской Федерации в области обеспечения международной информационной безопасности, направленной на достижение международно-правового регулирования международных отношений, возникающих в связи с разработкой, производством, принятием на вооружение, подготовкой и применением «информационного оружия»; предотвращение «информационных войн»; исключение нарушения мировой стабильности и создания военной угрозы безопасности отдельных государств и мирового сообщества в целом в информационной сфере; развитие международного военно-политического сотрудничества в сфере обеспечения информационной безопасности.
Основными задачами военной политики в области обеспечения международной информационной безопасности будут следующие: сдерживание зарубежных государств от возможного применения против России средств и методов «информационной войны»; укрепление и развитие партнерских отношений в сфере обеспечения международной информационной безопасности с дружественными государствами, прежде всего в рамках ООН, союза с Республикой Беларусь, Организации договора о коллективной безопасности, Шанхайской организации сотрудничества, региональных организаций, включая ЕС, НАТО и другие, а также в формате двухсторонних встреч; создание условий для равноправного и безопасного международного информационного обмена на основе общепризнанных норм и принципов международного права; создание внешнеэкономических условий для свободного оборота систем и средств информационной безопасности, в том числе в рамках государственной политики военного и военно-технического сотрудничества.
Военная политика в области международной информационной безопасности подчиняется действию внешнеполитических (последовательность, предсказуемость, взаимовыгодный прагматизм, сбалансированность) и специальных (целенаправленность, наступательность и нацеленность на опережение) принципов подготовки и проведения внешнеполитических мероприятий.
Субъекты военной политики в области обеспечения международной информационной безопасности, которыми являются Президент Российской Федерации - Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами Российской Федерации - и Правительство Российской Федерации, для достижения своих целей используют дипломатические, правовые, экономические, информационные, научно-технические и образовательные методы и средства. Объектом военной политики в этой области выступают международные отношения, возникающие по поводу разработки, производства, принятия на вооружение, подготовки и применения информационного оружия, а также члены международного сообщества, вступающие в эти отношения.
Под механизмом реализации военной политики Российской Федерации в области обеспечения международной информационной безопасности предлагается понимать деятельность органов государственной власти Российской Федерации, направленную на прогнозирование и оценку угроз международной информационной безопасности, а также информационной безопасности России; выработку и реализацию системы мер по обеспечению международной информационной безопасности; разработку и совершенствование нормативно-правовой базы, концептуальных положений и основных направлений обеспечения международной информационной безопасности; совершенствование и развитие международно-правовой системы обеспечения международной информационной безопасности; подготовку и проведение комплекса мероприятий внешнеполитического обеспечения; обобщение международного и национального опыта обеспечения международной информационной безопасности; предупреждение, выявление и пресечение правонарушений в мировой информационной сфере, а также при осуществлении судопроизводства по делам о преступлениях в этой области; развитие отечественной информационной инфраструктуры, индустрии телекоммуникационных и информационных средств, повышение их конкурентоспособности на внутреннем и внешнем рынках; организацию разработки международных и национальных программ обеспечения международной информационной безопасности и координацию работ по их реализации; проведение единой технической политики в области обеспечения международной информационной безопасности; организацию фундаментальных, поисковых и прикладных научных исследований в области обеспечения международной информационной безопасности; осуществление международного сотрудничества в сфере международной информационной безопасности; представление военно-политических интересов Российской Федерации в соответствующих международных организациях.
Военная политика в области обеспечения международной информационной безопасности должна реализовываться в рамках государственной системы информационной безопасности Российской Федерации.
Содержательная часть военной политики в области международной информационной безопасности должна включать широкую и долгосрочную программу практических действий по реализации ее основных положений, ориентированную на разработку и принятие взаимоприемлемого многостороннего международно-правового режима обеспечения международной информационной безопасности, в соответствии с которым государства и другие субъекты международного права несли бы международную ответственность за деятельность в информационном пространстве, осуществляемую непосредственно ими или отдельными физическими (юридическими) лицами с территорий (объектов), находящихся под их юрисдикцией или контролем.
Военная политика Российской Федерации в области обеспечения международной информационной безопасности должна в качестве одного из направлений ее реализации предусматривать развитие системы международного публичного права. Программа работ на этом направлении может включать: международно-правовую квалификацию понятий «информационная агрессия» и «информационное оружие», а также деление методов и средств ведения «информационной войны» на разрешенные и запрещенные; разработку и принятие всеобъемлющей конвенции в сфере обеспечения международной информационной безопасности (или договора о демилитаризации мирового информационного пространства, или дополнительного протокола к женевским конвенциям), которая определяла бы нормы международного гуманитарного права, применяемые в вооруженных конфликтах; совершенствование системы коллективной безопасности государств на универсальной и региональной основах и осуществление государствами коллективных мер по предотвращению информационной агрессии, в том числе мер по укреплению доверия; развитие институтов и норм международной юридической ответственности за нарушения в сфере международной информационной безопасности в рамках Международного суда ООН и Международного уголовного суда.
Программа нормотворческой деятельности в сфере государственного права Российской Федерации должна ориентироваться на развитие политико-правовой концепции государственной политики, охватывающей в целом военные, криминальные и террористические аспекты проблемы обеспечения международной информационной безопасности.
В заключение следует отметить, что военная политика Российской Федерации в области обеспечения международной информационной безопасности является той частью внешней политики России, в реализацию которой объективно должны быть вовлечены все заинтересованные федеральные органы исполнительной власти, а также бизнессообщество и общественные организации.
В подготовке материалов статьи приняли участие Дылевский И.Н., Комов С.А., Короткое СВ., Родионов С.Н. и Федоров А.В.
The National Military Strategy of the United States of America. A Strategy for Today; A Vision for Tomorrow, 2004.
Mapping the Global Future. Report of the National Intelligence Council's: 2020 Project, December 2004.
«U.S. Plots Cyberwarfare Strategy»: www. metimes/com/2K/issue2000-2/net/us_ plots cyber-warfare. htm
Конрад Н.Сунь-Цзы// Трактат о военном искусстве. М.: Воениздат, 1950. С. 39.
Department of Defense Directive (DODD) S-3600.1, «Information Operations», 21.12.1992; Joint Pub 3-13 «Joint Doctrine for Information Operations», 9 October 1998; FM 3-13 «Information operations: Doctrine, Tactics, Techniques and Procedures». 28 Nov 2003. SS FM 100-6.
В США создано спецподразделение для нейтрализации зарубежных СМИ. NEWS ru. com 23. 11.2005.
Документ ГА ООН A/RES/60/45 от 6. 01. 2006.
WWW. Whitehouse. gov/pcipb
