ДИСКУССИОННАЯ ТРИБУНА

Военная мысль 03/2007, стр. 57-60

ДИСКУССИОННАЯ ТРИБУНА

О некоторых методологических подходах к определению боевых возможностей войск

Полковник в запасе В.В. БАБИЧ

НА СТРАНИЦАХ журнала «Военная Мысль» ведется дискуссия по важной проблеме - о сущности, содержании и значении принципов военного искусства (ПВИ) для практической деятельности командиров и штабов. И в полном соответствии с законом познания «от общего к частному» мы неизбежно выходим на углубленное толкование конкретных ПВИ, в частности принципа соответствия боевых задач подразделений их боевым возможностям. Заметим, что, на наш взгляд, более точной представляется следующая формулировка этого принципа: соответствие боевых задач войск их боевым возможностям.

Значение этого принципа неоспоримо. Ведь целесообразность и обоснованность принимаемых командиром (командующим) решений на бой (операцию) во многом зависит от правильного «измерения» и оценки именно боевых возможностей противоборствующих на поле боя войск. Обсуждая, казалось бы, сугубо теоретическую проблему о сущности и содержании ПВИ, мы неизбежно выходим на «живую» практику, в частности на необходимость решения исключительно актуальной задачи моделирования боевых действий на таком уровне, который бы позволял с приемлемой достоверностью прогнозировать ход и исход боя (операции). Однако, на наш взгляд, вряд ли возможно разработать качественную математическую модель без четкого и системного понимания сущности и содержания понятий «боевые возможности» (БВ), «боевые качества» (БК), «боевые действия» (БД), «вооруженная борьба» (ВБ), «боевой потенциал» (БП) и др. С этой точки зрения вполне логичным является появление статьи полковника А.В. Липаткина «О боевых возможностях воинских формирований» и, как следствие, начало дискуссии на эту тему. В рамках данной дискуссии представляется целесообразным прежде всего высказать свое мнение о некоторых гносеологических и методологических подходах к определению понятия БВ, а также их качественных характеристик и количественных показателей.

Для успешного функционирования какого-либо процесса необходимо, чтобы силы и средства, принимающие в нем участие, обладали соответствующими, строго определенными качествами. Как известно, в общефилософском плане качество - это системно проявляющееся существенное свойство (свойства), которое и выделяет тот или иной предмет (явление, процесс) из ряда других. Войска, как специфическая социальная система, свои качества (боевые) проявляют на поле боя, в ходе БД и являются материальными носителями этого процесса. Кстати, в этой связи нам понятна эмоциональная позиция полковника в отставке Н.М. Ильичева, доктора философских наук, когда он задает некоторым «специалистам» риторический вопрос: «Как же можно применять ПВИ в военном деле, минуя их применение в боевых действиях, которые невозможны без боя и операции?». Но если войска являются материальной основой такого сложного процесса, каковым являются БД (в любой их форме), то они должны обладать БК, причем такими, которые бы в полной мере соответствовали сущности и содержанию БД. И напротив - процесс проявления на поле боя войсками противоборствующих сторон своих БК составляет сущность и содержание БД. Можно сказать, что БД - это своего рода «соревнование» БК войск противоборствующих сторон на поле боя. Хотя, очевидно, «соревнуются» (с применением средств вооруженной борьбы) сами эти войска, проявляя свои БВ (рис.).

Взаимосвязь между БД и БВ

К сожалению, ни в «Боевом уставе по ведению общевойскового боя», ни в «Военной Энциклопедии», ни в учебнике «Тактика» понятие «боевые качества» войск никак не трактуется. А между тем ясность в этом вопросе позволит, по нашему мнению, получить «методологическое орудие» для обоснованного определения сущности и содержания понятия «БВ» войск. Кроме того, чтобы правильно сформулировать, а затем перевести на язык математики БВ войск, необходимо прежде обязательно разобраться с понятием БД, что в свою очередь позволит более аргументированно определиться с понятиями «ударная сила», «огневые возможности», «маневренные возможности» и прийти к согласию в вопросе, что куда «включить», а что откуда «исключить». Таким образом, нам не избежать работы, указанной «немодным» нынче классиком: «Категории надо вывести (а не произвольно или механически взять), не «рассказывая», не «уверяя», а доказывая».

На вопрос о сущности и содержании БД наша военно-философская мысль однозначного ответа не дает. В частности, в «Военном Энциклопедическом Словаре» приводится определение, суть которого заключается в том, что БД - это организованные действия при выполнении поставленных боевых задач. Однако их содержание и структура как процесса не раскрывается, лишь перечислены формы их ведения: операции, бои, сражения, удары. В «Боевом уставе по подготовке и ведению общевойскового боя» дано определение такой формы БД, как «бой», из которого следует, что он представляет собой организованные и согласованные по цели, месту и времени удары, огонь и маневр. Естественно, это предполагает наличие у войск соответствующих Б В - ударной силы, огневых и маневренных возможностей.

И здесь мы не можем согласиться с предложением А. В. Липаткина свести ударную силу только к огневым возможностям. Ведь очевидно, что удар представляет собой сочетание огня (поражения) и маневра. Причем это относится к удару как войсками, так и огнем (огневому удару). Кстати, в настоящее время в этот ряд все активнее выдвигается электронный удар. Но если предположить, что бой состоит только из огня (поражения) и маневра, то непонятно, к чему тогда относится работа командира и штаба в бою по непосредственному руководству подчиненными силами и средствами, а также действия того или иного воина при оружии, т. е. управление войсками. И как быть с таким ПВИ, как «твердое, устойчивое и непрерывное управление подразделениями, силами и средствами»? И наконец, разве каждая из сторон безучастно «взирает» на огонь и маневр противника, не защищается?

Следовательно, со всей определенностью можно утверждать, что содержание (процесс) боя (как одной из форм боевых действий) не может сводиться лишь к огню (поражению) и маневру, а боевые возможности войск - только к огневым и маневренным возможностям. Поэтому конкретизация сущности и содержания (структуры) БД является актуальнейшей проблемой, не разрешив которую будем идти на ощупь к искомой истине относительно БВ.

Как показывает боевой опыт, на БВ самым непосредственным образом влияет всестороннее обеспечение (ВО), т. е. обеспечение боя как процесса и обеспечение войск как носителей этого процесса. Но следует ли возможности по ВО понимать как составную часть Б В войск, а, соответственно, весь комплекс мероприятий по всестороннему обеспечению - как составную часть БД? На наш взгляд, это было бы ошибкой. В этой связи можно лишь подчеркнуть, что определение соотношения, субординации понятий «ВБ», «БД», «ВО», «управления» является актуальной военно-философской проблемой, которую также необходимо решать, в том числе и в интересах четкого формулирования сущности и содержания понятия «БВ».

Логика подсказывает, что каждому элементу содержания (составной части) БД соответствует определенное БК, которое проявляется на поле боя через соответствующие БВ. А для определения какого-то «суммирующего», общего показателя БВ войскового формирования (нашего или противника) необходимо иметь логико-математический аппарат для расчета каждого элемента (вида) БВ, будь то возможности по поражению, маневренные возможности и др.

Понятно, что войска как сложная система характеризуются определенными количеством и качеством. Количественные показатели войск отражают их объективную сторону, а качественные характеристики - субъективную. К количественным показателям следует, видимо, отнести данные организационно-штатной структуры (количество личного состава, вооружения, боевой техники и средств управления, нормы материальных запасов с их эшелонированием и др.), а к качественным характеристикам - ТТХ вооружения, боевой техники и средств управления, степень обученное™ и боевой слаженности подразделений (частей), уровень профессиональной подготовки командиров и штабов, идейно-политическое, морально-психологическое и физическое состояние личного состава, наличие боевого опыта и др. Поэтому для полноценного расчета БВ необходимо выработать алгоритм оценки как количественных показателей, так и качественных характеристик, присущих данному конкретному подразделению (части, соединению).

Наличие в распоряжении командира (командующего) и штаба логико-математического аппарата и вышеперечисленных данных о своих войсках и войсках противника даст возможность в зависимости от управленческих задач (целей) рассчитать как номинальные, так и реальные БВ.

Номинальные БВ - это такие, на наш взгляд, возможности, при расчете которых за основу берутся стопроцентная укомплектованность воинского формирования в соответствии со штатами военного времени и некий средний (удовлетворительный) уровень его качественных характеристик. Расчет номинальных БВ позволит выйти на обоснованное определение боевого потенциала (БП) как показателя обобщающего, интегрирующего все БВ того или иного воинского формирования. БП в нашем понимании - это число (коэффициент), получаемое в результате интегрированного исчисления и учета каждого из конкретных показателей БВ.

Реальные БВ - это такие возможности, в основу расчета которых положено реальное на данное время состояние подразделения (части, соединения) с его конкретными количественными показателями и качественными характеристиками, в том числе с учетом потерь. При необходимости можно рассчитать и соответствующий реальный БП.

В этой связи мы не можем согласиться с предложением считать уровень потерь одним из показателей БВ. Конечно, потери самым прямым образом влияют на БВ и учитываются при их расчете. Более того, их можно спрогнозировать на основе сравнения, оценки БВ войск противостоящих сторон в предстоящем бою (операции). В этом смысле уровень потерь (процент, доля, коэффициент) - производное от БВ войск противоборствующих сторон. А как сказывается тот или иной процент потерь на боеспособности - это тема совершенно другого разговора.

Командир (командующий) в процессе принятия решения на бой (операцию) получает возможность сопоставлять математически рассчитанные Б В (показатели БП или показатели отдельных элементов БВ) своих войск и противника. А уровень современной компьютерной техники позволит делать это на фоне различных вариантов построения боевых порядков (оперативного построения) войск сторон. И таким образом, мы выходим на математическое моделирование боевых действий.

Как известно, БД ведутся в определенных условиях местности, климата, состояния погоды, времени суток, экономического состояния района БД, последствий применения оружия, особенно массового поражения (наличия пожаров, завалов, затоплений и т. п.). Эти условия носят объективный характер, и в интересах принятия обоснованного решения на бой (операцию), качественного прогнозирования его хода и исхода необходимо опять же иметь возможность математически рассчитать (учесть - как гласит «Боевой устав») возможное влияние каждого из этих условий на ход выполнения войсками своих боевых задач. Поэтому необходимо также разработать математический аппарат, методику расчета влияния условий обстановки на БВ войск противоборствующих сторон. Без этого трудно говорить о разработке эффективных математических моделей БД, ведь именно математически обоснованный учет вышеуказанных условий и позволит, по нашему мнению, с высокой степенью достоверности прогнозировать ход и исход боя (операции).

На наш взгляд, решение обозначенной «цепочки» военно-философских проблем и последующая выработка математических основ и алгоритмов послужит делу наполнения ПВИ обновленным содержанием, которое бы в большей мере соответствовало динамично развивающимся реалиям военного искусства.

Военная Мысль. 2005. № 4. С. 23; 2006. № 1. С. 60; № 6. С. 30; № 7. С. 30, 37.

Военная Мысль. 2006. № 7. С. 37.

Военная Мысль. 2006. № 7. С. 33.

Там же. С. 38.

Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 29. С. 86.

Военный Энциклопедический Словарь. М.: Издательский дом «ОНИКС 21 век». 2002. С. 174.

Боевой устав по подготовке и ведению общевойскового боя. Часть 2. Батальон, рота. М.: Воениздат, 2004. С. 16.

Военная Мысль. 2006. № 7. С. 38

Военная Мысль. 2006. № 7. С. 40.