История и содержательная сущность военно-морской науки какой ей быть

Военная мысль № 2/2007, стр. 69-77

История и содержательная сущность военно-морской науки: какой ей быть?

Капитан 1 ранга М.П. КОМАРОВ, доктор военных наук

Капитан 1 ранга в отставке В. И. ПОЛЕНИН, доктор военных наук

Контр-адмирал в запасе А. П. РУДОМЕТКИН, кандидат военных наук

КАК ИЗВЕСТНО, термин «история» имеет два значения. Первое предполагает раскрытие собственно процесса развития чего-либо в природе или обществе, второе значение - науку, изучающую этот процесс. В дальнейшем изложении в настоящей статье анализируется именно второе значение этого термина применительно к военно-морской науке.

В современном понимании военно-морская наука представляет собой творческую деятельность, направленную на изучение и решение проблем выявления, предотвращения и ликвидации угроз с морских и океанских направлений государству и реализации его национальных интересов в Мировом океане, а также результаты этой деятельности в форме накопленных знаний (теоретический, информационный аспект) и в форме осуществленных решений, организационных и технических мероприятий (деятельностный аспект). Структура военно-морской науки представлена на рисунке 1. Если принять данные исходные постулаты как основополагающие в понятии «военно-морская наука», то по содержанию и структуре история военно-морской науки - это дисциплина, изучающая развитие военно-научной (теоретической) деятельности и системы знаний о военно-морской деятельности государства. В свою очередь история военно-морской науки является частью исторической и военно-морской наук.

Важнейшей познаваемой и одновременно познавательной категорией исторической науки является периодизация развития изучаемого явления. Соответственно, периодизация развития военно-морской науки должна быть обобщением периодизации развития по этапам (периодам) системы знаний о военно-морской деятельности (правая часть структуры на рисунке 1) и периодизации развития военно-научной деятельности, т. е. развития инфраструктуры военно-морской науки и методологии получения новых знаний (левая часть структуры на рисунке 1). Рассмотрим некоторые общие результаты, полученные к настоящему времени в исследованиях по указанным вопросам.

Рис. 1. Структура военно-морской науки как научной деятельности

и системы знаний

Периодизация развития системы знаний о военно-морской

деятельности

Выполненные в последние годы исследования показывают, что в этом процессе можно обозначить пять периодов.

Первый период - до начала второй половины XIX века - период предыстории военно-морской науки, появления отдельных теоретических обобщений военно-морского дела, трактатов и суждений о строительстве кораблей, вооружения и о военно-морской деятельности.

Второй период - до начала XX века - период появления и становления теории войны на море, прежде всего, в форме морской тактики и морской стратегии, или теории владения морем А. Мэхэна и Ф. Коломба, а также активной научной разработки вопросов кораблестроения, создания вооружения, фортификации и пр.

Третий период - до окончания Второй мировой войны - период развития теории вооруженной борьбы на море с участием разнородных сил ВМФ, разработки в дополнение к морской тактике и морской стратегии теории военно-морского искусства, специализации теорий создания самых разнообразных типов вооружения и техники для использования в вооруженной борьбе на море.

Четвертый период - до конца 80-х годов XX века - период бурного развития теорий вооруженной борьбы на морских и океанских ТВД с учетом применения ядерного оружия, создания принципиально новых типов кораблей, вооружения и военной техники в условиях научно-технической революции и обострения противостояния двух социально-политических систем до состояния «холодной войны», угрозы возникновения ракетно-ядерной войны.

Пятый период - с 90-х годов XX века по настоящее время - период возрастания поисковой научно-исследовательской активности в изыскании новых парадигмы строительства и применения военно-морских систем, обусловленный утратой традиционных вооружений, вынужденным отказом от части устаревших знаний, необходимостью исследования новых проблем, острой потребностью научного обоснования реформирования ВМФ России.

Проанализируем и рассмотрим более детально содержательную сущность этих периодов.

Первый период характеризуется зарождением теории морской войны. Согласно историческим источникам, он начинался в V веке до н. э. и хронологически охватывал почти двадцать пять веков истории. В течение этого времени с появлением сначала гребного, затем гребно-парусного и парусного флотов произошло накопление исторического опыта ведения военных действий на море и предпринимались отдельные попытки их исследований, обобщений и теоретического обоснования. В этот период появились первые военно-исторические и военно-теоретические работы в наиболее развитых для своего времени морских странах, имеющих выход на морские торговые пути - в Древней Греции, Древнем Риме, Китае; позднее в период средних веков и в новое время - во Флоренции, в Англии, Германии, Франции, России. Этот период также характеризуется возникновением и развитием исключительно морской тактики - исторической первоосновы в будущем военно-морской теории и военно-морского искусства. В конце периода в морских образовательных учреждениях морских государств развиваются различные прикладные вопросы фундаментальных наук применительно к морскому делу. Прежде всего, это математика, физика, астрономия, механика.

Второй период характеризуется массовым переходом от парусных к паровым и затем броненосным флотам во всех морских странах. Этот период закончился примерно в 1905 году, когда теория господства на море А. Мэхэна и Ф. Коломба (1890-1891) стала общепризнанной, а правильность ее положений и выводов была подтверждена опытом первых войн эпохи империализма. Следует обратить особое внимание на то, что оба теоретика сделали свои научные обобщения на опыте применения военно-морских сил в предыдущие века. То есть предыдущие успехи и неудачи в строительстве и применении сил флота основывались исключительно на передаваемом опыте и практике. Таким образом, второй период связан с появлением морской стратегии и детальной разработкой вопросов морской тактики, в развитие которых существенный вклад внесли и российские военно-морские теоретики и специалисты, в частности, Н.Л. Клало и СО. Макаров. Значительное развитие в этот период получили кораблестроение, разработка артиллерийских систем, фортификация, навигация, минное дело, применение на флоте радиосвязи и другие специфические вопросы создания нового вооружения и техники. Значительный вклад в общее дело внесли известные теоретики и практики НА. Крылов, И.Г. Бубнов, Е.Н. Кутейников, А.С. Попов, Б.М. Малинин и др. Общие достижения науки и техники все активнее внедрялись на флоте. В связи с успехами в воздухоплавании и в подводном кораблестроении военно-морская наука вынуждена была ввести в свой оборот исследовательские проблемы строительства и применения авиации и подводных лодок.

Третий период характеризовался поисками ответа на вопросы о том, насколько сильно применение группировок разнородных сил в борьбе на море способно изменить положения теории владения морем, а взаимодействующие подводные лодки и авиация, главным образом авианосная, поколебать господство линейных флотов. В дополнение к морской тактике и морской стратегии, сначала в нашей стране, затем и в других странах, появляется новый раздел военно-морского искусства - оперативное искусство ВМФ. В конце этого периода возникла также проблема применения сил ВМФ в условиях использования появившегося ядерного оружия. В этом периоде довольно долго (с 1917 по 1930-е годы) система военно-морских знаний в нашей стране по социально-политическим причинам находилась в застое. И только после того, как постепенно новое политическое руководство страны осознавало роль ВМФ в обеспечении обороноспособности государства, а также появились некоторые экономические возможности для воссоздания военно-морских сил, появилась и потребность в этих знаниях. Весьма бурно и даже драматично проходила дискуссия между сторонниками «старой» и «новой» школами стратегии и оперативного искусства ВМФ о роли флота в стране с особенным общественно-политическим строем, бросившей вызов всему капиталистическому миру. Сначала были побеждены представители «старой» школы (Н.Л. Кладо, Б.Б. Жерве, М.А. Петров, П.В. Гальмерсен и др.), а чуть позже - и представители «новой» школы. Они были объявлены «вредителями из военно-фашистской банды» (В.М. Орлов, И.М. Лудри, А.П. Александров и др.). Разработка вопросов морской стратегии практически была прекращена. Ею теперь занимались отдельные отечественные специалисты лишь в историческом аспекте. Перед войной военно-морская доктрина, военно-морская стратегия, как отмечал Н.Г. Кузнецов, была «в голове у Сталина». Признание весьма знаменательное и, очевидно, ключевое для понимания и работ по этим вопросам многих последующих историков нашего государства. В дальнейшем с возобновлением активности военно-морской науки особенно интенсивно разрабатывались прикладные инженерно-технические вопросы. Это обусловлено появлением новых образцов вооружения в связи с бурным развитием науки, техники и естествознания в XX веке.

Четвертый период в развитии военно-морской науки связан с созданием и принятием на вооружение флота ракетно-ядерного оружия и глобальным охватом сферы его применения. Он характеризуется постоянным совершенствованием положений теории стратегического и оперативного применения ВМФ применительно к новым условиям ведения вооруженной борьбы на море и усилением роли сил флота в войнах различного масштаба. В 50-70-х годах прошлого столетия в связи с абсолютизацией роли ядерного оружия наибольшее внимание уделялось разработке теории стратегических операций с применением всех видов вооруженных сил. В результате в 70-х годах XX века была поставлена под сомнение специфика вооруженной борьбы на море, а сама военно-морская наука объявлена лишь одной из многих теорий единой военной науки. По нашему мнению, к сожалению, произошла подмена понятий, связанная с искаженным представлением о структуре науки. В организованной в это время в военных кругах дискуссии настойчиво проводилась мысль о том, что и под военно-морской наукой, и под военной наукой следует понимать только определенную совокупность теорий. При этом совершенно игнорировался основной организующий компонент любой науки - творческая деятельность со специфическим предметом и сложившейся инфраструктурой. Сегодня ряд публикаций этой дискуссии представляется, по нашему мнению, наивно-подчиненными навязанной указанной идее. Тем не менее, в 50-80-е годы XX века теория применения сил флота получила существенное развитие. Значительный вклад в нее внесли адмиралы В.А. Алафузов, С.Г. Горшков, B.C. Лисютин, Н.П. Вьюненко, К.В. Сталбо и многие офицеры, которые работали под их руководством.

Так уж сложилось, что последовательно Сталин, Хрущев и Брежнев директивно определили облик ВМФ без авианосцев. Поэтому главнокомандующий ВМФ Адмирал Флота Советского Союза С.Г. Горшков вынужденно развил идею «национального пути» развития флота без авианосцев. Согласно этой идее - стратегическая задача ВМФ - уничтожение с началом войны передовых ядерных группировок ВМС США и НАТО с целью нейтрализации (срыва) или ослабления ядерных ударов. Это требовало и частично достигалось особым военно-техническим и оперативно-стратегическим обликом ВМФ, развитием специализированных «противоавианосных» и «противолодочных» сил и группировок, созданием противокорабельных ракет большой дальности для поражения морских целей, развертыванием системы боевой службы в стратегически и оперативно важных районах Мирового океана с выполнением задачи непрерывного слежения за ударными силами противника в готовности к нанесению удара - задачи, требовавшей многочисленных сил с соответствующим боевым потенциалом и их интенсивной деятельности. В этот период прикладные инженерные технико-эксплуатационные вопросы, связанные со строительством, эксплуатацией и модернизацией кораблей, вооружения и техники, разрабатывались с еще большей интенсивностью. Получен значительный объем новых, и поныне пользующихся спросом, знаний, позволивших создать передовое вооружение и технику ВМФ для поражения наземных объектов баллистическими ракетами с ядерными боевыми частями и применения остального морского оружия именно и только в вооруженной борьбе на море. Получили определенную научную разработку и вопросы поведения человека, сохранения его здоровья в условиях длительного нахождения в надводной и подводной среде, в условиях многомесячного, в том числе подледного, плавания; в условиях длительного и прямого (непосредственного) соприкосновения в отдаленных районах океана с силами вероятного противника и с союзниками; в условиях эксплуатации современной сложной военной техники, включая корабельные ядерные энергетические установки, ракеты, торпеды и пр. в интенсивных условиях боевой службы сил ВМФ. Этот период в нашей стране завершился неожиданным принятием в мае 1987 года так называемой «оборонительной доктрины» и переходом к «новому политическому мышлению», распадом Варшавского Договора и Советского Союза. Для начала четвертого периода характерно очередное нарушение процесса исторически обусловленной и последовательной эволюции военно-морского искусства. Причиной этого была абсолютизация в руководящих политических и военных кругах страны новых средств поражения и их роли в будущей войне, а также якобы способности сухопутных, воздушных и космических сил выполнять все задачи обеспечения обороноспособности страны, в том числе и на море без привлечения или существенной роли сил флота. Понятие военно-морской науки было упразднено, а ее содержание, главным образом, в области теории военно-морского искусства, подвержено деструктивной перестройке. В то же время последнее десятилетие этого периода характеризуется интенсивным развитием теории военно-морского искусства, разработавшей такие новые формы применения сил и войск ВМФ как операции флота, операции флотилии разнородных сил, различные морские операции, воздушно-морские десантные операции, планомерно осваивавшиеся в ходе оперативной подготовки флотов совместно с объединениями других видов ВС.

Пятый период потребовал совершенно новых знаний от военно-морской науки. Как представляется, потребовалось найти научно обоснованные ответы на вопросы: что и как необходимо делать с ВМФ в условиях кризиса, охватившего страну и выхода стран бывшего социалистического содружества из Варшавского Договора; какие интересы имеет Россия в морях и океанах; какими должны быть задачи флотов и каким должен стать их состав в реально обозримой перспективе; в каких формах и какими способами должны применяться силы флота при выполнении возникающих новых задач. На все эти и многие другие вопросы так называемая «теория ВМФ», заменившая военно-морскую науку и «обоснованная» организованной дискуссией 70-80-х годов прошлого столетия, не смогла дать адекватные ответы, потому что в предыдущем периоде развития она была поставлена в слишком жесткие идеологические и методологические рамки. Этот период продолжается и ныне.

Периодизация развития научной инфраструктуры военно-морской науки

Как известно, под инфраструктурой принято понимать совокупность материально-технических объектов для обеспечения какого-либо вида деятельности. В данном случае, под инфраструктурой военно-морской науки понимается комплекс научно-исследовательских и научно-проектных организаций, научно-технологического оборудования, органов управления, предназначенный для реализации и обеспечения научной (теоретической) деятельности.

Охватывая всю историю военно-морского флота и военно-морской деятельности, можно предложить следующий вариант периодизации развития научной инфраструктуры, предназначенной для изучения.

Первый период - до конца XIX века - ремесло, искусство отдельных выдающихся личностей в проектировании и строительстве кораблей и вооружения, отсутствие специализированных научных и проектных организаций.

Второй период - до начала 30-х годов XX столетия - зарождение научных школ и проектных коллективов (групп, лабораторий, кафедр и пр.).

Третий период - до начала 90-х годов прошлого века - интенсивный рост масштабов научно-исследовательских и научно-проектных организаций, их организационная специализация и дифференциация, а также методов исследований военно-морской науки, применение методологий других наук.

Четвертый период - с 90-х годов - стагнация, реорганизация, структуризация, сокращение, объединение, перепрофилирование научно-исследовательских и научно-проектных организаций в соответствии с новыми военно-политическими и социально-экономическими условиями.

Понятно, что первый период не требовал особых научных познаний. Строили гребные и парусные корабли издревле. Познания и навыки передали от одного поколения мастеров к другому на судостроительных предприятиях и в море. Труднее было тем, кто терял связь поколений, как, например, Россия. Тогда приходилось искать помощь у наиболее развитых стран - учиться ремеслу у них. Самым ярким примером этого является эпоха Петра I. Возглавляемое им Великое посольство преследовало цель не только установления крепких политических связей с богатыми странами Западной Европы, но и восприятия их опыта в строительстве флота, в применении его для пользы государства. Царь одним из первых получил за границей аттестат корабельного мастера. Он отправил на Запад многих россиян для обучения, а также пригласил в страну многих специалистов-кораблестроителей из Англии, Голландии, Франции. В течение всего XVIII века на российскую службу приглашались иностранные адмиралы, офицеры, матросы, а также специалисты редких профессий, например, корабельные лекари (в основном из Англии, Голландии, Дании). Одновременно Петр I создал первые элементы инфраструктуры военно-морской науки - учебные заведения, в которых собирали наиболее грамотных и опытных специалистов.

Во второй период пришлось решать новые сложные научные и технические задачи, связанные с созданием и применением броненосных, затем линейных кораблей, с переходом кораблей от использования угля к жидким видам топлива и от паровых машин к турбинным движительным установкам, со строительством подводных лодок, развитием морской авиации, с первыми попытками применения разнородных сил флота и развития в целом военно-морской тактики и оперативного искусства. Область научных проблем, подлежащих решению, значительно расширилась. Как всегда в подобных случаях, началась специализация зарождающихся научных коллективов. Так появились научные и научно-проектные школы, которые связывают с именами Г.И. Бутакова, А.А. Попова, С.К. Джевецкого, СО. Макарова, Н.Л. Кладо, Н.А. Крылова, А.С. Попова, И.Г. Бубнова, династии Кутейниковых, А.Ф. Можайского, М.А. Петрова, Б.М. Малинина и др. Как правило, на каждом судостроительном предприятии формировались научно-проектные подразделения. Исследованиями занимались также сотрудники кафедр многих учебных заведений, а также специалисты-практики.

Третий период характеризовался созданием специальных научно-исследовательских и проектных учреждений для исследований и проектирования кораблей, вооружения и военной техники, строительства и применения океанского ракетно-ядерного ВМФ. К середине 80-х годов XX века в несколько этапов было завершено создание широкой сети научно-исследовательских организаций, занятых в области военно-морской деятельности. В нее вошли научно-исследовательские организации системы создания и эксплуатации надводных кораблей, подводных лодок, морской авиации, ракетного, артиллерийского, минно-торпедного оружия, ядерных и неядерных боевых частей ракет, средств связи и радиоэлектроники, штурманского и навигационно-гидрографического вооружения. В данной системе создавалось то, что предназначалось только для ВМФ и не поступало на вооружение в другие виды ВС. Вместе с тем, на вооружение ВМФ поступали многие образцы вооружения, разработанные в научно-проектных организациях других видов и родов сил ВС. Это были результаты разработок вооружения и технических средств авиации, сухопутных войск (в части морской пехоты), войск ПВО, инженерных войск, общевойсковой медицины, тыла и пр. В ходе создания и функционирования этой системы определились и выросли со временем в своем научно-техническом потенциале, значимости и заслугах множество талантливых ученых, организаторов науки и технических разработок, точную роль и место которых в развитии науки и строительстве ВМФ еще предстоит установить. Однако уже теперь можно отметить, что неоценимый вклад в создание морских вооружений и техники в это время внесли десятки тысяч выдающихся ученых и организаторов. Среди них представители академической и прикладной наук: И.В. Курчатов, А.П. Александров, Н.А. Доллежаль, В.Н. Челомей, СП. Королев, В.П. Макеев, В.Н. Перегудов, И.Д. Спасский, Г.Н. Чернышев, С.Н. Ковалев, В.Ф. Аникеев, Е.И. Юхнин и многие другие. Кроме того, была создана система научно-исследовательских организаций ВМФ, занятых исследованием проблем применения сил флота на стратегическом, оперативном и тактическом уровнях и обоснования требований к создаваемому вооружению. Существенный вклад в создание систем вооружения внесли военно-морские ученые B.C. Бабий, С.К. Свирин, Ш.К. Вахитов, Ю.В. Алексеев, Буров, Л.Ю. Худяков, Н.И. Боравенков и многие другие. В разработке теории применения сил и средств ВМФ значительные результаты достигнуты военными учеными академических школ - Е.С. Вентцелем, И.Я. Динером, А.А. Свешниковым, Ю.А. Сысоевым, Н.А. Королевым и другими. Работы по созданию кораблей и других носителей, обоснованию и разработке способов применения сил флота в ходе «холодной войны» были грандиозными. В них участвовала, без преувеличения, вся страна. Достаточно отметить, что в создании первой атомной подводной лодки участвовало 35 научно-исследовательских институтов, 20 конструкторских бюро и 80 заводов. Многое зависело от организаторов науки и производства, таких как С.Г. Горшков, П.Г. Котов, И.И. Носенко, Б.Е. Бутома, Е.П. Егоров, В.А. Малышев и других. Заметная роль в организации исследований и создании вооружений принадлежит органам управления (штабам) министерств и ведомств. Кроме того, функционировали также научные организации, которые занимались исследованием поведения человека в условиях службы на море - на атомных подводных лодках, на современных летательных аппаратах, в условиях длительного нахождения в море, а также применения противником ядерного оружия и т. д. Организации, составившие инфраструктуру военно-морской науки, входили в различные министерства и ведомства, показанные на рисунке 2.

В четвертом периоде в области инфраструктуры военно-морской науки последовали перечисленные выше последствия реформирования: стагнация, реорганизация, структуризация, сокращение, объединение, перепрофилирование организаций. Окончания реформирования и его признаков пока не наблюдается.

В заключение необходимо отметить, что в последние годы по истории и содержательности (инфраструктуре) военно-морской науки уже вышло несколько заметных научно-исследовательских работ. Однако все эти проблемы еще далеко не полностью разработаны, оформлены и ждут своих исследователей и авторов. Хочется надеяться, что предложенные подходы к пониманию истории и инфраструктуры военно-морской науки окажутся полезными.

Рис. 2. Инфраструктура военно-морской науки

Военно-морская наука/ Под редакцией А.П. Рудометкина. СПб.: Военно-морская академия, 2005.

Мэхэн Альфред Тайер (1840-1914), Коломб Филипп Хоуард (1831-1899) - американский и английский военно-морские теоретики и историки // Военно-морской энциклопедический словарь. М.: ВИ, 2003. С. 359, 510.