Военная наука на современном этапе
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 7/2008, стр. 26-31
Военная наука на современном этапе
Генерал-майор в отставке И.Н. ВОРОБЬЕВ,
доктор военных наук
Полковник В.А. КИСЕЛЕВ,
доктор военных наук
В ПОСЛЕДНИЕ годы на страницах журнала «Военная Мысль» опубликован ряд статей, посвященных вопросам военной науки. Обращает на себя внимание вывод, сделанный профессором генерал-майором С.А. Тюшкевичем, о том, что «состояние нашей военной науки не в полной мере отвечает современным требованиям...». С таким выводом соглашается и военный философ Г.П. Белоконев в статье «Философия и военная наука». К сожалению, авторы недостаточно полно аргументировали свой тезис, а главное, не выдвинули конструктивных предложений для решения этой проблемы. Соглашаясь в принципе с мнением авторов, нам хотелось бы высказать свои суждения по этому вопросу.
Главной причиной того, что отечественная военная наука начиная с 90-х годов прошлого столетия стала приходить в упадок и терять свой престиж как самая передовая военная наука в мире, явилось то, что военное строительство в стране, военная служба, военная история, а также методологическая основа военной науки - диалектический материализм подверглись острейшей идеологической обструкции, а в ряде случаев - фальсификации. Многовековые традиции Русского государства в конце XX века были попросту проигнорированы при осуществлении в нашей стране военной реформы. Негативные последствия такой политики незамедлительно сказались на боеспособности Вооруженных Сил, которая резко снизилась.
Сейчас остро стоит вопрос о возрождении военной науки, повышении ее роли и места в системе других общественных наук, четком определении задач в обеспечении военной безопасности государства, подготовки Вооруженных Сил к вооруженной борьбе, разработки новых форм и способов ее ведения.
Важно обратить внимание на то, что в последнее время военное руководство страны стремится поднять статус военной науки, активизировать исследовательскую, теоретическую деятельность научных организаций Министерства обороны и обеспечить упреждающую научно-практическую проработку важнейших проблем в области военной политики в интересах укрепления обороноспособности государства.
Бывший министр обороны, ныне первый вице-премьер правительства РФ СБ. Иванов, выступая 24 января 2004 года на военно-научной конференции Академии военных наук, подчеркнул, что «дальнейшее развитие Вооруженных Сил РФ, создание профессиональной армии XXI века невозможны без военной науки, стоящей на высоте самых современных требований».
Положительно, что в настоящее время военная наука становится одним из государственных приоритетов. При этом важно, чтобы это подкреплялось необходимым финансированием военно-промышленного комплекса, проведением перспективных научно-исследовательских работ, подготовкой военно-научных кадров и изданием трудов по общетеоретическим и методологическим проблемам военной науки, в том числе зарубежных публикаций по военной тематике.
Перед военной наукой на современном этапе встают все более сложные задачи. Это обусловлено тем, что главный объект ее исследования - война подобно хамелеону постоянно меняет свой облик, становится трудно предсказуемой. В последнее время в печати даже промелькнул термин «неправильные» войны в противовес установившимся взглядам на «классические» войны. Да, действительно, если взять две войны против Ирака (1991 и 2003), то по своему характеру, способам ведения, применяемым видам оружия они не укладываются в сложившиеся стереотипы. Получается так, что военная практика стала опережать военную теорию и военная наука начинает утрачивать свою главную функцию «прожектора» военных событий, с чем смириться, безусловно, нельзя.
Жизнь, практика военного строительства настоятельно требуют от военной науки точных и обоснованных прогнозов вперед на 15-20 лет и более. Сейчас чрезвычайно важно знать: какими могут быть в технологическом отношении вооруженная борьба, операция, бой; как изменится содержание военно-политического, военно-экономического и военно-технического факторов, их влияние на формы и способы военных действий; каким требованиям должны отвечать состав, организация и техническое оснащение Вооруженных Сил, формы и методы управления войсками в мирное и военное время; как осуществлять подготовку населения и мобилизационных ресурсов к войне.
Военно-исторический опыт показал, что военная наука могла подниматься в своем развитии на качественно новый уровень, вырабатывать верные долгосрочные ориентиры для военного строительства, военной доктрины и не только поспевать за научно-техническим прогрессом, но и опережать его, когда она опиралась на выверенную временем философско-методологическую основу - диалектический материализм. Здесь уместно привести суждение А.А. Свечина: «Диалектика не может быть изгнана из обихода стратегической мысли, так как составляет ее существо».
Опираясь именно на диалектические принципы, систему познанных законов и закономерностей, присущих войне, военная наука в состоянии «заглядывать» далеко вперед, выполнять роль «провидца» в военном строительстве. Сейчас, когда появляются все новые концепции так называемых неконтактных, дистанционных, роботизированных, воздушно-космических, ситуационных, трансконтинентальных войн, созидательная функция военной науки особенно важна. Появление новых взглядов на характер вооруженной борьбы будущего на современном этапе является естественным и неизбежным, так же как накануне Второй мировой войны появились новые теории воздушной войны (Д. Дуэ), механизированных войн малыми профессиональными армиями (Д. Фуллер, У. Митчелл, Ш. де Голль), которые хотя и не оправдались вдруг, но предвещали грядущие перемены в способах ведения войны. Частично они были «приняты на вооружение» немецко-фашистской армией.
Оценить, как различные технологические открытия скажутся на развитии форм и способов военных действий - первоочередная задача фу-турологических прогнозов.
Экстраполируя направления развития вооруженной борьбы, можно выделить следующие ведущие тенденции: дальнейшую интеграцию боевого применения видов вооруженных сил во всех пространственных сферах - на континентах, морях, океанах, под водой, в эфире, околоземном воздушном пространстве, ближнем, среднем и дальнем космосе; усложнение условий, способов развязывания и ведения как крупномасштабной, так и локальных войн и вооруженных конфликтов с неограниченными стратегическими возможностями; вероятность ведения скоротечных, но исключительно напряженных, решительных и динамичных военных действий; усиление роли информационного противоборства; дальнейшее обострение противоречий между средствами нападения и защиты; трансформацию силовых и несиловых форм борьбы с переносом центра тяжести на нетрадиционные виды с применением стратегии «непрямых действий».
Военная наука XXI века должна быть наукой прорицания, непри-емлющей догм, непреложных канонов и вместе с тем опирающейся на приобретенный предшествующими поколениями опыт, выработанные методологические принципы, такие, как целенаправленность и нестереотипность поиска; логическая последовательность исследования; системность; перспективность; аргументированность полученных результатов; объективность выводов; историчность.
В общей постановке цель прогностического исследования состоит в том, чтобы определить основополагающие ориентиры для преобразующей военно-теоретической и практической деятельности, формирования асимметричной военной политики, планирования перспективного военного строительства, разработки новых концепций применения вооруженных сил на основе новых высоких технологий. Переход от механизированных войн индустриального общества к интеллектуальным, информационным войнам технологической эпохи предполагает необходимость разработки новой стратегии, нового оперативного искусства и новой тактики будущего с применением электромагнитных, акустических, гравитационных и других видов оружия, в том числе основанных на новых физических принципах. Эффективность прогноза вооруженной борьбы технологической эпохи зависит от глубины вскрытия ее новых закономерностей, умения их правильно использовать, смоделировать, от полноты раскрытия новых факторов воздействия на формы и способы ведения неконтактной, дистанционной борьбы, выявления их взаимосвязи, экстраполяции тенденций, применения коррелятивного анализа.
Характерный для прошлого постепенный эволюционный процесс технологизации вооруженной борьбы теперь уступает место не просто быстрому, а скачкообразному обновлению ее материальной основы. Но если кардинально и в кратчайшие сроки модернизируется базис, то соответствующим преобразованиям должна подвергнуться и надстройка - формы и способы военных действий. На практике это означает возможность появления нетиповых войн - гравитационных, роботизированных, кибернетических, космических и др.
Применение боевых орбитальных систем третьего поколения, способных поражать объекты не только в космосе, но и из космоса с использованием всего арсенала «звездных войн» - от боевых космических станций (платформ) до воздушно-космических самолетов и космолетов-кораблей многоразового использования, - дает основание ожидать в перспективе проведение в околоземном воздушном пространстве космических операций по уничтожению средств ядерного нападения в полете, блокированию космического пространства, разгрому орбитальных и наземных космических группировок, захвату и удержанию важных областей околоземного космического пространства, подавлению радиотехнических систем орбитальных наземных группировок.
Способность космических средств поражать базовые военные объекты в любой точке планеты придаст вооруженному противоборству объемно-глобальный характер. Это означает, что для космических и других средств поражения не окажется недосягаемых мест в расположении воюющих сторон, а значит, утратят былое значение понятия «фронт» и «тыл», «оперативные рубежи» и «фланги».
Из рассмотренного логически вытекает, что создать модель операции будущего - значит создать физический, мысленный или комбинированный аналог такой операции, которая отражала бы опыт прошлого и новые закономерности военных действий с учетом развития ВВТ.
Ныне все более пристальное внимание уделяется исследованию способов информационного противоборства, которое, как ожидается, выльется в самостоятельную форму борьбы наряду с экономической, политической, идеологической, дипломатической, вооруженной и другими формами борьбы. Исходя из опыта локальных войн, США начиная с 80-х годов предпринимают интенсивные усилия по совершенствованию информационных технологий.
Принципами ведения информационного противоборства являются: скрытность, изощренность, систематичность, активность, многообразие приемов, правдоподобие, избирательность, знание психологии противника, рефлективное управление его поведением; упреждение противника. Составными элементами такой борьбы могут быть: информационная блокада, противоразведывательная деятельность, электронное подавление систем боевого управления противника; проведение электронно-огневой информационно-ударной операции; сочетание огневого, радиоэлектронного и массированного информационно-психологического воздействия на противника.
В США информационное противоборство рассматривается как один из способов ведения так называемой «управляемой войны» (Р. Канн), когда сильнейшая сторона путем информационного воздействия диктует свою волю противнику без применения оружия. Силовые акции в таком противоборстве предусматриваются на завершающей фазе действий, в случае если будут исчерпаны политические, дипломатические и иные возможности «бескровного сокрушения» вражеского государства. Новым при проведении комплексной информационно-ударной операции, по опыту локальных войн, является то, что массированное применение новейших радиоэлектронных средств, постановка радиозавес, радиопомех, создание ложной радиоэлектронной обстановки, имитация ложных радиосетей, радиоблокада каналов сбора и обработки информации противника сочетаются с проведением воздушно-наземной операции.
Прогностичность военной науки во многом зависит от совершенствования методов исследования, позволяющих добывать, систематизировать и анализировать знания, делать обобщения, выводы, заключения и проверять их истинность. Однако следует отметить, что разработанные к настоящему времени методы накладывают принципиальные ограничения на возможность прогнозирования как в диапазоне времени, так и в диапазоне объектов прогнозирования. Дело в том, что не все факторы, влияющие на вооруженную борьбу, поддаются прогнозным оценкам. Отсюда максимально возможный период упреждения прогноза заданной точности в вооруженной борьбе пока невелик, а величина отклонения прогноза от действительного состояния объекта может быть весьма значительной. Исходя из этого, важно совершенствовать методологию военно-научных поисков, которая обеспечивала бы взаимоувязанность и соподчиненность прогнозов различных уровней иерархии объекта прогнозирования (войны, операции, сражения, боя), непрерывность процесса исследования, согласованность различных видов прогнозов, выявление возникающих противоречий и путей их разрешения, корректирование полученных результатов прогноза.
Арсенал современных методов исследования военной науки обширен. Это, прежде всего, общенаучные методы: интуитивно-логический, логический, исторический, эвристический, экстраполяции, системного анализа, математического моделирования, эмпирический, теория вероятности, факторный анализ, метод «дерева целей» и др. Особенность человеческого интеллекта, как отмечает Н. Винер, состоит в том, что мозг человека имеет способность оперировать с нечетко очерченными понятиями. Это дает ему возможность решать различные по сложности логические задачи, творить, предвидеть, открывать новое. Большие надежды в свое время возлагались на использование кибернетических и математических методов моделирования, использование электронно-вычислительной техники для сбора, обработки и анализа информации в процессе прогнозирования. Однако эти надежды оправдались лишь частично.
Несмотря на определенные прогностические сдвиги, «барьер неизвестности» в военном деле с помощью новых методов преодолеть не удалось. Наибольшие успехи прогнозирования получены в тех областях, которые относительно легко поддаются количественным исчислениям (развитие систем вооружения, определение боевого потенциала группировок войск, военно-экономических возможностей сторон, расчет соотношения сил и т. п.). Там же, где необходимо опираться на качественные показатели и понятия, что составляет сердцевину прогнозирования вооруженной борьбы, «дальнозоркость» военной теории пока ограничена.
Требуют дальнейшего совершенствования такие специфические методы исследования военной науки, как исследовательские и опытные войсковые, авиационные и флотские учения, исследовательские командно-штабные учения, военные игры и маневры, которые проводятся для решения проблем стратегии, оперативного искусства и тактики, вопросов строительства Вооруженных Сил, совершенствования боевой и мобилизационной готовности, организационно-штатной структуры, разработки и применения вооружения и военной техники. Научное и методическое совершенствование проводимых учений и военных игр с применением компьютерной техники - одно из важных направлений прогностического исследования.
Резкое ухудшение геостратегического положения России после распада СССР, необустроенность сухопутной границы на многих направлениях и вместе с тем сокращение до минимума Вооруженных Сил, особенно Сухопутных войск, требуют выработки новых подходов в определении организационной структуры объединений, соединений и частей, системы устройства и способов комплектования, организации и службы, создания необходимых запасов материальных средств. Полагаем, что система строительства ВС должна основываться на принципах стратегической мобильности, их способности гибко реагировать на возникающие кризисы путем быстрого маневра силами и средствами на угрожаемые направления.
Решение проблем военной науки неразрывно связано также с развитием теорий воинского обучения и воспитания, военной экономики, вооружения, управления Вооруженными Силами, теории видов и Тыла Вооруженных Сил, в которых накопилось немало нерешенных вопросов, связанных с изменением идеологии и политики государства.
Россия, пожалуй, как никакая другая страна в мире, имеет богатейшую военную историю. Беспримерные подвиги наших предков, которым на протяжении тысячелетней истории России приходилось вести борьбу за сохранение и утверждение своей государственности, ныне замалчиваются, а то и искажаются в учебниках по истории в общеобразовательных школах.
Ныне перед военной наукой стоит задача защитить отечественную военную историю от фальсификаций и необоснованных нападок. Много находится недоброжелателей, которые стремятся опорочить святая святых - подвиг советского народа в Великой Отечественной войне, развенчать полководческую деятельность советских военачальников.
Поразительно то, что на идеологическом фронте наше государство занимает сейчас оборонительную позицию, оно как бы оправдывается за то, что советским Вооруженным Силам во Второй мировой войне пришлось освобождать от фашистского ига народы Восточной Европы, Прибалтики, а после войны вести борьбу с бандеровщиной в Западной Украине, «лесными братьями» в Прибалтике.
Одному из авторов статьи пришлось начинать свою военную службу в предвоенное время курсантом вновь созданного в 1940 году в Эстонии Таллиннского военно-пехотного училища, а в последующем в ходе войны участвовать в боевых действиях по освобождению Прибалтики в 1944-1945 годах от фашистских захватчиков. Свидетельствую, что мы, советские воины, с большой теплотой и доброжелательностью относились к местному населению - эстонцам, латышам, литовцам во время войны. Поэтому сегодня становится особенно обидно, когда мы видим, какой черной неблагодарностью отвечает руководство государств Прибалтики воинам-освободителям, называя их оккупантами и приравнивая к фашистским палачам - эсесовцам. Иначе как надругательством над павшими советскими воинами нельзя назвать действия эстонских властей по отношению к памятнику в Таллине - «бронзовому советскому солдату».
В заключение хотелось бы отметить и тот печальный факт, что вот уже более десятка лет не издаются военно-теоретические труды, учебники и учебные пособия по тактике, столь необходимые для военных слушателей и курсантов военно-учебных заведений, студентов гражданских вузов, учащихся общеобразовательных школ, организаций РОСТО. Опыт боевой и оперативной подготовки не становится достоянием даже военных академий, военных училищ, поскольку не издаются, как в былые времена, информационные бюллетени боевой подготовки. Уже многие годы не выходят в свет труды военных классиков и современных зарубежных военных ученых.
Военная Мысль. 2000. № 3. С. 68.
Военная Мысль. 2002. № 5. С. 67.
Военная Мысль. 2004. № 5. С. 53.
С в е ч и н А. Стратегия: 2-е изд. М., 1927. С. 246.
