МАТИАС РУСТ НЕВЫУЧЕННЫЕ УРОКИ

ВКО №3 (22) 2005

МАТИАС РУСТ: НЕВЫУЧЕННЫЕ УРОКИ

Олег АРГУНОВ

полковник, кандидат военных наук

Воздушная граница государства и сегодня требует мер по ее укреплению

Войска противовоздушной обороны СССР во второй половине 1970-х гг. развивались настолько стремительно, что в экспертном сообществе США и НАТО признавали их превосходство над подобными системами других стран мира. Даже отдельные неудачи частей и соединений противовоздушной обороны СССР в локальных конфликтах не могли поколебать очень высокую репутацию системы ПВО Советского Союза в целом.

НАКАНУНЕ ПЕРЕЛЕТА РУСТА

В эти годы завершалось перевооружение Войск ПВО на новейшие по тем временам вооружение и военную технику. В части и соединения поступали перспективные зенитные ракетные комплексы, системы управления войсками и оружием, радиолокационные средства, авиационные комплексы перехвата и средства связи. Было сдано в разработку и проходило испытание очередное поколение вооружения и военной техники ПВО.

Система ПВО страны в этот период начала приобретать качественно новые черты. Кроме основных функций по уничтожению сил массированного ракетно-авиационного нападения, у противовоздушной обороны СССР появились новые. Ей предстояло стать элементом реального сдерживания потенциальных агрессоров от воздушных атак. По существу, она представляла собой единый автоматизированный организационно-технический комплекс, который находился в постоянной боевой готовности и непрерывно совершенствовался. Главное внимание при этом уделялось приграничным подразделениям, частям и соединениям ПВО. Они традиционно находились в высшей степени напряжения, и спрос за упущения в боевой службе с них был особый.

Воздушные рубежи СССР в годы холодной войны постоянно подвергались проверкам на прочность. В середине 1970-х гг. настоящим бичом системы ПВО СССР в северо-западном регионе стали нарушения госграницы легкомоторными самолетами (типа Cessna, Beechcraft, Piper и др.) со стороны Финляндии. Как правило, причиной тому была потеря ориентировки летчиками-любителями. Однако только одними легкими самолетами дело не обходилось. 20 апреля 1978 г. в районе Кольского полуострова госграницу пересек пассажирский самолет Воеing-707 южнокорейской авиакомпании KAL. После безуспешных попыток принудить самолет к посадке командующий 10-й армией ПВО принял решение применить оружие. Истребитель ПВО Су-15 открыл огонь на поражение и повредил левую консоль крыла лайнера. Тот совершил вынужденную посадку на лед озера Колпиярви в районе города Кемь. От взрыва ракет и при посадке на лед погибли два пассажира и несколько человек получили ранения. Действия командования ПВО впоследствии были признаны правильными. Все участники перехвата были представлены к государственным наградам.

В середине 1970-х гг. влиятельная группа высших руководителей Министерства обороны замыслила очередную реформу ПВО СССР. Планами реформаторов предусматривалась передача большей, лучшей и наиболее боеспособной части Войск ПВО в состав приграничных военных округов. Подобные организационные мероприятия неизбежно вели к фактическому разрушению отработанной системы управления Войсками ПВО, уклада их жизни и деятельности, снижению боеспособности ПВО страны в целом.

Главнокомандующий Войсками ПВО страны маршал Советского Союза П.Ф. Батицкий самым решительным образом выступил против новаций. О своей позиции он неоднократно заявлял министру обороны СССР, докладывал на заседаниях коллегии Минобороны, подготовил служебную записку в ЦК КПСС. Однако его аргументы не были приняты во внимание высшими партийными и государственными руководителями того времени. Долго и настойчиво искал П.Ф. Батицкий возможность доложить свои соображения лично Л.И. Брежневу. Однако тяжело больной в то время генсек так и не удостоил маршала аудиенции.

В итоге летом 1978 г. было принято решение о передаче значительной части Войск ПВО страны в состав ряда военных округов. По существу, в административно-хозяйственные структуры, каковыми на практике являлись округа (да и являются в настоящее время), отдавались полнокровные корпуса и дивизии ПВО. Передача происходила в обстановке неоправданной суеты. При этом расформировывались укомплектованные опытными кадрами штабы приграничных армий ПВО с их инфраструктурой.

Подобные реформы быстро разрушили сложную систему управления, создаваемую в течение десятилетий. Резко снизился профессиональный уровень руководства войсками и в целом боеспособность частей и соединений. Не имея реальных возможностей противостоять уже принятым решениям, маршал П.Ф. Батицкий подал рапорт об освобождении его от должности главнокомандующего Войсками ПВО страны. Эту просьбу поспешно удовлетворили 28 июля 1978 г.

В итоге единый отлаженный организационно-технический комплекс системы ПВО страны прекратил существование и оказался расчлененным на отдельные фрагменты и группировки. В ходе реформы 1978 г. было уволено в запас значительное число генералов и старших офицеров оперативного звена. Это, естественно, отрицательно повлияло на качество и профессионализм управления войсками. Забегая вперед, надо отметить, что только через несколько лет было принято решение все вернуть в исходное состояние, но было слишком поздно. Измерить ущерб, нанесенный необдуманными действиями военно-политического руководства страны того периода, просто невозможно.

А напряженность в сфере охраны госграницы не спадала. В частности, в начале 1980-х гг. на Дальнем Востоке операторы Войск ПВО сопровождали на экранах PЛC вблизи границ более 3 тыс. воздушных объектов ежегодно. Трагической кульминацией этого вызова стало проникновение 1 сентября 1983 г. в воздушное пространство СССР южнокорейского авиалайнера Boeing-747, закончившееся гибелью множества людей. После этого Советский Союз был объявлен "империей зла".

На внеочередной сессии ИКАО было принято дополнение к третьей статье Чикагской конвенции 1944 г. "О международной гражданской авиации", которое запрещало сбивать гражданские самолеты вне зависимости от того, над территорией какого государства они оказались.

Однако и после трагического инцидента 1 сентября 1983 г. напряженность на границах СССР не спадала. Вторжение в воздушное пространство страны самолетов-нарушителей приняло чуть ли не массовый характер. В период 1984-1987 гг. регистрировались десятки нарушений госграницы легкомоторными самолетами, планерами, воздушными шарами и прочими летательными аппаратами. И все это на фоне неснижаемых плановых разведывательных полетов вдоль наших границ.

После событий 1 сентября 1983 г. руководителями государства принимается политическое решение об ограничении применения оружия Войсками ПВО. Приказом министра обороны было запрещено открывать огонь на поражение по пассажирским, транспортным и легкомоторным самолетам. В то же время предписывалось всеми силами и средствами принуждать их к посадке. Этот документ ситуацию не упростил, а скорее, усложнил.

Командиры объединений и соединений ПВО стали заложниками принятых решений политического характера. Ведь процедура принуждения к посадке нарушителя госграницы однозначно не определена и по сегодняшний день. Если осуществлять разбор нарушения государственной границы 28 мая 1987 г. без учета этих обстоятельств, то объективный анализ ситуации и действий дежурных сил ПВО СССР вряд ли станет возможным.

РУСТ ПЕРЕСЕКАЕТ ГОСГРАНИЦУ

Утром 28 мая 1987 г. в аэропорту Маальме, близ Хельсинки, Матиас Руст подготовил к вылету свой моноплан Cessna-172R, на котором за сутки до этого он прилетел из Гамбурга. В полетных документах конечной точкой маршрута значился Стокгольм.

В 13.10, получив разрешение, Матиас произвел взлет и направился по запланированному маршруту. Через 20 минут полета Руст доложил диспетчеру, что на борту у него порядок и традиционно попрощался. После чего, выключив бортовую радиостанцию, круто развернул самолет в сторону Финского залива и начал снижение до высоты 80-100 м. Этот запланированный маневр должен был обеспечить надежный выход самолета из зоны наблюдения диспетчерского радара и скрыть истинный маршрут полета. На этой высоте Матиас направился в расчетную точку Финского залива вблизи воздушной трассы Хельсинки-Москва. Развернув самолет в сторону первого наземного ориентира на побережье Советского Союза (сланцевый комбинат г. Кохтла-Ярве с его дымами, которые видны за 100 километров) и сверив показания радиокомпаса с расчетными, Матиас лег на "боевой курс". Погода на этом участке полета была благоприятной: облачность - слоисто-кучевая, 4-5 баллов; ветер - северо-западный, 5-10 метров в секунду; видимость - не менее 15-20 километров. Так начиналась первая фаза полета нарушителя госграницы.

В 14.10 над территориальными водами Советского Союза дежурной радиолокационной ротой (РЛС П-15) близ эстонского поселка Локса был обнаружен неопознанный легкомоторный самолет, который приближался к береговой черте. По инструкции воздушному объекту был присвоен очередной номер и признак "нарушитель режима полетов", поскольку на тот момент заявок на полеты в этом районе малой авиации не было. Курс самолета практически совпадал с направлением оживленной воздушной трассы Хельсинки-Москва, где в верхних эшелонах воздушного пространства находилось несколько самолетов.

Расчет командного пункта 14-й дивизии ПВО приступил к уточнению и анализу воздушной обстановки. Было принято решение: до полного выяснения ситуации информацию "наверх" не выдавать. Над территорией Эстонии в этот момент находилось не менее 10 легкомоторных самолетов самой различной ведомственной принадлежности. Ни один из них не был оборудован системой государственного опознавания. На командные пункты частей и дежурных подразделений 14-й дивизии были вызваны смены усиления.

Уже на этом этапе начали проявляться последствия расчленения единой системы управления Войсками ПВО страны. Раньше непременным условием функционирования системы ПВО было наличие прямых и надежных каналов связи с гражданскими диспетчерами системы управления воздушным движением. Информация по целям на вышестоящие командные пункты выдавалась практически с первой засечки. Теперь вместо прямых каналов связи существовала сеть коммутаторов, которая буквально "съедала" драгоценное время. Был нарушен и "святой принцип границы" немедленная выдача информации по цели до выяснения ситуации.

Это свидетельство того, что за пять лет пребывания 14-й д ПВО (КП - г. Таллин) в составе ПрибВО были утрачены необходимые знания и навыки работы расчетов в экстремальных условиях, которые отрабатывались годами постоянной учебы и тренировок. И в данный момент (28.5.1987 г.) уровень подготовки расчетов не соответствовал условиям складывающейся воздушной обстановки. Этот печальный факт породил в дальнейшем цепную реакцию серьезных ошибок на других уровнях управления.

В течение 19 минут расчет безуспешно пытался разобраться в складывающейся воздушной обстановке, а самолет Руста тем временем приближался к Чудскому озеру. В 14.27 командир 656-го истребительного авиационного полка (г. Тапа), оценив обстановку, своим решением поднял в воздух дежурную пару истребителей МиГ-23 с задачей одному из них перекрыть границу, другому - визуально опознать нарушителя режима полетов. И здесь потребовалось время, чтоб согласовать с диспетчерами УВД допуск истребителя в район поиска, поскольку действия дежурных сил ПВО осуществлялись в зоне воздушной трассы.

В 14.28 окончательно выясняется, что гражданских самолетов малой авиации в этом районе нет. В 14.29 оперативный дежурный командного пункта 14-й д ПВО принял решение о присвоении нарушителю "боевого номера" 8255, о выдаче информации "наверх" и объявлении готовности № 1.

Так на командном пункте 6-й армии ПВО появилась информация о цели 8255. Командующий 6-й ОА ПВО генерал Герман Кромин перевел в готовность номер № 1 все соединения и части 54-го к ПВО. Командиры трех зенитных ракетных дивизионов 204-й зрбр (н.п. Керстово), находившихся на маршруте полета Руста, доложили, что цель наблюдают и готовы к пуску ракет.

Тем временем, в связи с неожиданным исчезновением с экрана диспетчерского радара аэропорта Маальме отметки от самолета, диспетчер попытался связаться с Матиасом Рустом. После нескольких безуспешных попыток самолет был объявлен терпящим бедствие и в предполагаемый район падения направлены спасатели. Поиски продолжались несколько часов. Позже с Матиаса взыщут около 100 тыс. долл. США за "оказанные услуги".

В 14.30 по маршруту полета Cessna-172R погода резко ухудшилась. Усилился ветер, нижний край сплошной облачности опустился до 70-100 метров, видимость упала до 600-700 метров, местами начал моросить дождь. Матиас принял решение уйти со снижением под нижнюю кромку облаков и изменить курс в район запасного ориентира: железнодорожного узла ст. Дно. В этом направлении видимость была лучше.

В ходе этого маневра, в 14.30 (всего через минуту после получения первых данных о цели) на командном пункте 6-й армии ПВО цель была потеряна. Однако трасса в автоматизированной системе продолжала существовать. В соответствии с ТТХ система поддерживает трассу, ее номер и все параметры движения в течение почти двух минут. И если хотя бы одно донесение о цели поступает в этом временном интервале, сопровождение цели не прерывается. Это результат многолетней работы конструкторов, военных ученых и испытателей АСУ. Изначально задумывалось - избежать случайных потерь трасс воздушных объектов.

Утрата радиолокационного контакта с самолетом Руста произошла на стыке границ ответственности двух соединений ПВО - 14-й д ПВО и 54-го к ПВО, где слаженность расчетов командных пунктов играет важную, если не решающую роль. В 14.31 цель снова появилась на экранах радаров одной из радиолокационных рот, но уже в 20 км к западу от прежнего маршрута цели 8255 на предельно малой высоте. Это затрудняло ее устойчивое наблюдение. Информацию по ней решили не выдавать, чтобы ни вносить помех в сложную и без того обстановку. Тем более, цель выходила из зоны обнаружения радиолокационной роты и входила в зону ответственности соседнего соединения.

Десятью минутами раньше, в 14.21, в районе Чудского озера на экранах дежурных радаров появилась отметка с направлением движения: Гдов-Малая Вишера. В 14.24 информацию по этой цели начали выдавать "наверх". С 14.25 отметка стала наблюдаться неустойчиво, и в 14.28 сопровождение воздушного судна было прекращено. В 14.31 этим же подразделением обнаруживается цель с прежними параметрами, но выдается "наверх", как и положено, с другим номером.

И вот вся эта чертовщина совмещается во времени и пространстве. Даже подготовленному человеку, глядя на план-схему - результат детального многодневного анализа - бывает трудно понять, что же происходило тогда, 18 лет назад, в небе и на земле.

• Ситуационная план-схема полета легкомоторного самолета ''Cessna-172R'' 28 мая 1987 г.