НАИВЫСШЕЕ ДОСТИЖЕНИЕ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ МЫСЛИ СВОЕГО ВРЕМЕНИ
Воздушно-космическая оборона № 3, 2009г.
НАИВЫСШЕЕ ДОСТИЖЕНИЕ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ МЫСЛИ СВОЕГО ВРЕМЕНИ
Радиолокатор канала цели системы А-35 «Тобол» (сооружение 10Б). Фотография не в полной мере передает циклопические размеры сооружения. Высота радиопрозрачного укрытия радиолокатора достигала высоты почти 25 метров. Высота здания - до 18 метров.
Степень автоматизации первой боевой отечественной системы ПРО А-35 была высочайшей в мире и сопоставима лишь с уровнем автоматизации американского проекта «Сатурн-Аполлон»
8 апреля 1958 г. Президиум ЦК КПСС принял постановление «Вопросы противоракетной обороны» о создании боевой системы ПРО. Система получила условное название - система А-35. В этом и последующих номерах вниманию читателей «ВКО» будет предложена подборка материалов по этапам создания и особенностей конструкции системы (как в целом, так и ее элементов).
Боевая система А-35 должна была обладать возможностями:
отражения налета группы целей, атакующих АПР (административно-промышленный район);
оснащения специальной боевой частью;
перехвата цели за пределами атмосферы.
Генеральным конструктором системы А-35 был назначен Г. В. Кисунько.
Было принято постановление о начале опытно-конструкторских работ по созданию системы противоракетной обороны Москвы А-35 и опытного полигонного образца стрельбового комплекса «Алдан».
Работы по развертыванию и испытанию системы А-35 и комплекса «Алдан» проходили одновременно. Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 10 декабря 1959 г. «О системе А-35» и 7 января 1960 г. «О создании системы ПРО Московского промышленного района» были определены исполнители и график работ.
Головным разработчиком системы было назначено ОКБ-30 (Г. В. Кисунько), новая противоракета А-350 создавалась в ОКБ-2 (П. Д. Грушин), разработка ядерной боевой части для А-350 была поручена НИИ-1011 (Челябинск-70).
ПР А-350 была оснащена двигателем с поворотным соплом.
В соответствии с проектом (осень 1962 г.) в состав системы А-35 входили:
главный командно-вычислительный центр,
РЛС дальнего обнаружения баллистических целей,
стрельбовые каналы.
Каждый из стрельбовых каналов должен был состоять из радиолокатора точного наведения (РТН), РЛС вывода противоракеты и передачи команд и пусковых установок противоракет А-350, оснащенных обычной и ядерной боевой частью, созданных на основе конструктивных решений, реализованных в БЧ противоракеты В-1000.
Система А-35 в полном составе должна была обеспечивать одновременный перехват до шести парных целей атакующих Москву с одного или различных направлений. Для поражения каждой парной цели предполагалось использовать две противоракеты.
С учетом результатов испытаний в июне 1961 г. удалось завершить разработку и выпустить эскизный проект боевой системы ПРО А-35, предназначенной для защиты Москвы. В составе этой системы предполагалось иметь командный пункт, секторные РЛС, образующие круговое поле дальнего обнаружения, стрельбовые комплексы.
Поскольку перехват головных частей должен был осуществляться за пределами атмосферы. В системе А-35 противоракета В-1000 с аэродинамическим принципом управления для решения этой задачи была непригодна.
В системе А-35 в соответствии с техническими требованиями сохранялись принцип «трех дальностей» (в дальнейшем дальномерный принцип был заменен одностанционным со снижением точности наведения ПР при компенсирующем ее увеличении мощностью ядерного боевого заряда, состав радиотехнических средств, увеличивались высота и дальность действия ПР, средства поражения - ядерная боевая часть, поражение цели на встречно-пересекающихся курсах (в системе «А» - на строго встречных).
Защита эскизного проекта состоялась осенью 1962 г. (председатель комиссии - командующий войсками Московского округа ПВО генерал П. Ф. Батицкий).
Планировалось, что система ПРО Москвы будет поставлена на боевое дежурство к 7 ноября 1967 г.
Однако в 1963 г. было принято решение, в соответствии с которым система А-35 должна быть доработана с целью повышения эффективности использования радиотехнических средств.
Снижение точности наведения на цель компенсировалось оснащением противоракет ядерными БЧ повышенной мощности.
В НИИ-1011 для противоракет А-350 создавалась боевая часть, основным поражающим фактором которой было нейтронное излучение. Еще более эффективным механизмом поражения головных частей баллистических ракет является механическое действие на них рентгеновского излучения от взрыва боевой части противоракеты.
Строящиеся под Москвой объекты были организационно объединены в отдельный корпус противоракетной обороны в составе войск ПВО страны. В 1967 г. в составе войск ПВО страны был сформирован новый род войск - войска противоракетной и противокосмической обороны.
С 1962 г. на объектах системы были развернуты строительно-монтажные работы.
Для отработки системы А-35 на полигоне в 1965 г. был развернут полигонный образец стрельбового комплекса «Алдан» - аналога одного из восьми боевых комплексов системы. Следует отметить, что работы по развертыванию и испытанию системы А-35 и комплекса «Алдан» проходили одновременно.
Комплекс ПРО «Алдан», обладающий боевыми возможностями по перехвату быстролетящих малоразмерных баллистических целей в широком диапазоне высот и дальностей, представлял собой сложную автоматизированную систему радиотехнических, вычислительных и огневых средств.
Это обусловило разработку новых методов организации и проведения испытаний с широким применением математических моделей, позволяющих по результатам натурных экспериментов в типовых и критических условиях работы системы получать оценки характеристик комплекса во всем диапазоне его боевого применения опытно-теоретическим методом.
В состав комплекса «Алдан» входили:
радиолокатор канала цели и два радиолокатора канала противоракет с параболическими антеннами;
стартовая позиция с четырьмя наземными пусковыми установками;
главный командно-вычислительный пункт с ЭВМ 5Э92;
система передачи данных «Кабель», а затем 5Ц53.
В качестве перехватчика использовалась противоракета А-350 (5В61), выполненная по двухступенчатой схеме с твердотопливным ускорителем (4 РДТТ в связке) и управляемой второй ступенью с двумя жидкостными ракетными двигателями: маршевым - с неподвижным сопловым блоком и управления - с отклоняющимися сопловыми блоками.
Средняя скорость противоракеты А-350 была в несколько раз больше, чем у В-1000, зона действия расширена по высоте и дальности примерно в 20 раз, существенно усложнена бортовая аппаратура для обеспечения новой системы наведения и радиационной стойкости.
Вместо осколочно-фугасной (ОФБЧ) применена ядерная боевая часть. Первый пуск ПР А-350 был проведен 24 декабря 1965 г.
Для оценки основных характеристик и определения боевых возможностей системы был принят опытно-теоретический метод, предусматривающий проверку функционирования всех средств и калибровку математических моделей по информации натурных испытаний с последующим определением всех характеристик системы на моделях.
Испытания комплекса «Алдан» проводились поэтапно.
На этапе отработки программного управления ПР ставились задача проверки и уточнения ее конструктивно-баллистических характеристик, проверки работы подъемно-стартовых установок и работы бортовых элементов ПР.
На этапе стрельбы противоракетой по условной цели отрабатывалось взаимодействие радиолокатора наведения, средств стартовой позиции и противоракеты.
На этапе «Проводка цели» оценивалось функционирование радиолокатора канала цели и проводилась отладка общей боевой программы. На этом этапе было проведено 17 проводок баллистических целей и несколько сотен проводок ИСЗ.
На заключительном этапе «Боевая работа по реальной цели» участвовали все средства комплекса и ставилась задача отработки их автоматического взаимодействия, проверки точности наведения ПР на цель и получения данных для оценки эффективности системы А-35.
Радиопрозрачный купол РКЦ защищал от атмосферных осадков антенное устройство, диаметр которого составлял 18 метров
Фото: Михаил ХОДАРЕНОК
В декабре 1969 г. конструкторские испытания комплекса «Алдан» были успешно завершены. Была подтверждена его готовность к проведению государственных испытаний.
Все работы, связанные с испытаниями стрельбового комплекса, проводились инженерно-техническим составом 1-го управления совместно с войсковыми частями полигона, представителями разработчиков и промышленности.
Организационную крупномасштабную работу провели начальник управления полковник М. А. Сакальский и его преемник полковник В. А. Перфильев, заместители начальника управления полковник В. А. Воскобойник, подполковник Ю. Г. Ерохин.
Государственные испытания комплекса «Алдан», как опытного образца боевой системы А-35, были также успешно завершены уже к июлю 1970 г.
Начались работы по совершенствованию системы А-35 и расширению ее боевых возможностей в интересах придания ей возможности осуществлять перехват космических аппаратов и многоэлементных сложных баллистических целей, аналогичных тем, которые планировались и были приняты на вооружение вероятным противником к тому времени.
Комплекс «Алдан» функционировал и эксплуатировался до 1990 г.
К июлю 1970 г. в США высокими темпами велись разработки и испытания баллистических ракет наземного и морского базирования («Минитмэн-3», «Поларис А-3Т», «Посейдон С-3») с многозарядными головными частями, имеющими от трех до десяти боевых блоков.
Поражать такие ракеты, тем более в условиях помех и применения противником средств преодоления ПРО (большое количество ложных целей, станций активных помех, маскирующих боевые блоки на траектории на траектории их полета), система А-35 была неспособна, что стало очевидно уже к 1971 г.
В 1971 г. были проведены государственные испытания Московской системы ПРО в составе главного командно-вычислительного центра (в сокращенном составе), одной РЛС дальнего обнаружения «Дунай-3» и трех стрельбовых каналов.
По итогам испытаний в июне 1972 г. первая очередь системы А-35 была принята в опытную эксплуатацию. В 1974 г. в эксплуатацию были введены объекты второй очереди системы.
Государственные испытания системы А-35 подтвердили правильность научно-технических решений, обеспечивающих боевое функционирование новой, сложной, полностью автоматизированной системы поражения моноблочной баллистической ракеты.
В 1973 г. генеральный конструктор Г. В. Кисунько в технической записке обосновал научно-технические решения по модернизации системы для выполнения задачи поражения сложной баллистической ракеты.
В 1975 г. перед системой А-35 была поставлена задача: обеспечить перехват одной, но сложной многоэлементной цели, содержащей кроме боевых блоков, также легкие и тяжелые ложные цели.
Пуски на полигоне, начатые еще в ходе испытаний системы «А», демонстрировали, что без значительных доработок создаваемая система ПРО будет не в состоянии обеспечить оборону Москвы в условиях массированного удара.
Основной проблемой стала неспособность системы осуществлять перехват баллистических ракет, оснащенных разделяющимися головными частями и средствами преодоления ПРО.
Технические трудности, которые имели место при создании системы ПРО г. Москвы, привели к пересмотру отношения политического руководства страны к возможностям средств ПРО и их роли в обеспечении обороны страны. Работы по развертыванию системы А-35 были практически приостановлены.
Изменение отношения к противоракетной обороне сопровождалось существенными изменениями в структуре советской программы разработки ПРО.
Летом 1975 г. приказом министра радиопромышленности П. С. Плешакова Г. В. Кисунько был освобожден от должности и обязанностей генерального конструктора. Завершением работ по модернизации системы А-35 руководил главный конструктор И. Д. Омельченко. Система получила условное название А-35М.
Создание системы ПРО А-35 было важным событием.
Во-первых, обеспечивалась защита столицы от ограниченных ударов (до 8) парных БР, которые имелись у ряда других государств и длительное время оставались на вооружении в США;
во-вторых, войска накапливали навыки владения принципиально новым видом оружия - ПРО, которое требовало нетрадиционных форм поддержания его в высокой степени боевой готовности. Сам цикл боевой стрельбы был полностью автоматизирован. За командирами оставалось лишь принятие решения на стрельбу и «нажатие кнопки»;
в-третьих, научные и конструкторские организации, а также заводы промышленности получили необходимый опыт для последующей борьбы с более сложными баллистическими целями;
в-четвертых, поскольку истинные характеристики и боевые возможности системы А-35 (в том числе и ее слабые стороны) держались в глубокой тайне, а сам факт создания системы ПРО, естественно, скрыть было невозможно, и о нем НАТО знало. Эти их знания служили одним из наших дипломатических козырей в борьбе за ограничение уровня стратегических вооружений, т.е. сдерживания гонки вооружений (СНВ-1, ОСВ-2, Договор о ПРО 1972 г. и др.);
в-пятых, радиолокационные станции системы А-35, предназначенные для обнаружения баллистических целей в полете на больших дальностях и высотах, кроме того, обнаруживали и все искусственные спутники Земли, определяли параметры их орбит и временные характеристики полета. Эта информация поступала в систему контроля космического пространства и в систему предупреждения о возможном ракетном нападении на СССР, чем существенно повышала боевые характеристики этих двух систем.
Для системы А-35 и перспектив дальнейших работ по системе ПРО в целом имели чрезвычайно важное значение дискуссии о технических путях достижения высокой боевой эффективности в борьбе с перспективными сложными баллистическими целями.
В военном и конструкторском мире сложились две принципиально различающихся точки зрения.
Сторонники первой полагали необходимым отказаться от кинетического принципа поражения боеголовок БР при соударении с поражающими элементами (осколками) неядерной боевой части противоракеты. Они предлагали оснащать их ядерными боевыми зарядами.
Такой подход как бы снимал с повестки дня всю сложную проблему селекции реальных боевых блоков и ложных целей (прецедент установки ядерных зарядов на зенитных ракетах для борьбы с авиацией противника уже существовал).
Вторая точка зрения предусматривала сохранение принципа кинетического поражения БР, поскольку ядерные взрывы противоракет могут причинить разрушения обороняемому городу.
Кроме того, возникло и второе разногласие: допустимо ли в системе ПРО кроме противоракет (ПР) дальнего действия иметь дополнительно и ПР малой дальности, предназначенные для уничтожения боевых блоков БР в атмосфере, после того как в ее верхних слоях произойдет «естественная селекция» - легкие ложные цели «затормозятся» и отстанут от истинных (тяжелых) боевых блоков.
Радиолокатор канала цели. Общая высота устройства достигала почти 25 метров. Масса противовеса (уравновешивающего устройства - на фото справа) параболической антенны составляла 200 тонн. Ширина диаграммы направленности антенны равнялась десяткам секунд.
Фото: Михаил ХОДАРЕНОК
Г. В. Кисунько оставался сторонником кинетического поражения элементов баллистической ракеты. Задачу селекции реальных и ложных целей он считал возможным решить путем математического анализа (с помощью ЭВМ) матриц амплитуд и фаз радиолокационных сигналов, отраженных целями. Для проверки своей гипотезы Григорий Кисунько предлагал провести серию натурных экспериментов в лабораториях и на полигоне.
Заказчики - 4-е ГУ МО, руководство Минобороны и Минрадиопрома - не согласились с точкой зрения генерального конструктора ПРО, пошли на использование ядерных зарядов в противоракетах и на двухэшелонное построение ПРО г. Москвы.
Г. В. Кисунько с 1975 г. оказался вне дальнейших работ по ПРО.
Модернизация системы А-35 была завершена его соратниками, которые неотступно следовали замыслам своего учителя, под руководством Я. А. Елизаренко, И. Д. Омельченко.
После завершения доработок и автономных проверок радиотехнических средств комплекса «Алдан» были проведены комплексно-конструкторские испытания для экспериментальной проверки правильности технических решений, обеспечивающих поражение системой А-35М одиночной баллистической цели с общим числом элементов 6-8.
Система А-35М испытания, с учетом работ на комплексе «Алдан», выдержала и была сдана в опытную эксплуатацию: в 1972 г. - первая очередь и в 1974 г. - вторая очередь.
Вклад в проведение испытаний, которые имели ценные результаты, внесли полковники Л. Д. Левантовский, Е. А. Апсит, подполковники А. П. Звонарев, В. Г. Присяжнюк, Н. И. Соколовский, П. М. Мельник, В. М. Жаловский, майоры З. И. Болобин, М. К. Поух и многие другие.
После дальнейшей модернизации общей боевой программы в период с октября 1976 г. по июнь 1977 г. на комплексе «Алдан» проводились испытания, в ходе которых проверялось функционирование средств системы А-35М при работе по СБЦ с использованием целеуказаний РЛС дальнего обнаружения.
По их завершению система А-35М была принята в конце 1977 г. на вооружение, а комплекс «Алдан» с апреля 1980 г. передан полигону в самостоятельную эксплуатацию.
За подготовку средств к испытаниям, проведение их на высоком техническом уровне, проявленные при этом инициативу и получение ценных научных и экспериментальных результатов большая группа офицеров управления и войсковых частей была награждена орденами и медалями СССР, поощрена Министром обороны СССР и Главкомом Войск ПВО страны, а начальник 1-го Управления генерал-майор В. А. Перфильев удостоен звания лауреата Государственной премии СССР.
Вот как описывал первую самостоятельную стрельбу боевого расчета системы А-35 генерал-лейтенант Н. Г. Завалий:
«По инициативе ООБП штаба в/ч 75555 (будущего отдельного корпуса ПРО) боевые расчеты войсковых частей начали выезжать на ГНИИП для приобретения опыта эксплуатации боевой техники, доработки проектов Наставлений по боевой работе и выполнения боевых стрельб с 8 июня 1968 г.
Первая смена в составе 126 человек (29 - с ГКВЦ, 91 - с ОПРЦ и 6 - с ТБ системы) проработала на полигоне более двух месяцев, участвуя совместно с личным составом полигона и представителями промышленности в подготовке и осуществлении экспериментальных и испытательных работ, в т.ч. и с пусками противоракет.
До конца 1968 г. на полигоне побывали еще три смены боевых расчетов, в течение 1969 г. - пять смен. Продолжительность пребывания на полигоне каждой смены была прежней - 1,5-2 месяца.
С 28 января 1970 г. в состав боевого расчета соединения стали включать и расчеты станции «Дунай-3» и «Дунай-3У» с тем, чтобы получить навыки комплексной боевой работы, начиная от обнаружения ГЧ БР станцией до поражения ее противоракетой.
За два года на полигоне побывало 1610 человек. Итак, у нас уже был накоплен немалый опыт участия в боевых стрельбах на полигоне. Пора было, однако, подумать о самостоятельном выполнении боевой задач нашими расчетами - ведь по окончании госиспытаний головного комплекса нам предстояло заступать на дежурство.
4 февраля 1970 г. я созвонился с начальником полигона Павлом Ивановичем Марковым и мы обговорили возможность и условия самостоятельного выполнения боевой стрельбы. С его стороны принципиальных возражений не было.
Г. В. Кисунько давно был сторонником такого подхода. В профессионализме боевых расчетов соединения он убедился еще в 1969 г., когда во время показного тактического учения по нашей инициативе впервые был «собран» головной комплекс под Москвой и нашими боевыми расчетами самостоятельно выполнен весь цикл работ от ввода средств ГК в боевой режим из режима «Отключено» до выполнения учебно-боевой задачи с использованием юстировочного ИСЗ, имитировавшего цель.
Мы получили согласие у командования войск ПВО, поскольку первый заместитель Главкома генерал армии А. Ф. Щеглов был председателем, а командующий ПРО и ПКО генерал Ю. В. Вотинцев заместителем председателя Госкомиссии, в программе работы которой предусматривалась оценка готовности боевых расчетов к самостоятельному дежурству.
Наиболее объективно и полно оценить эту готовность позволяла именно самостоятельная боевая стрельба. Ее включили в программу госиспытаний головного комплекса, а Ю. В. Вотинцев был назначен руководителем стрельбы.
Стрельбу предстояло выполнить очередной, 12-й смене боевого расчета соединения, которая прибыла на полигон еще 11 мая 1970 г. в усиленном составе - оперативная группа КП соединения, расчеты ГКВЦ Чеховского ОРТУ ДО, ТБ и по одному расчету от двух ОПРЦ (до этого обычно направлялся расчет от одного ПРЦ) - всего 349 человек.
Расчеты ГКВЦ возглавляли: на ЦКП - капитан Кийко, ВК - капитан Зайцев, ЦСС - капитан Гнатюк, СПД - капитан Джупаров, программисты - майоры Элькун и Жабин.
Расчет Нарофоминского ОПРЦ возглавлял зам. командира подполковник Е. Я. Мозговой, стрельбового комплекса - майор Е. Н. Бельчук, РКЦ - майор Барашков, РКИ - капитаны Жуков и Лысенко, стартовые расчеты - майоры Рыжиков и Коваль;
расчет Клинского ОПРЦ - подполковник В. И. Забудько;
расчет СДО «Дунай» - главный инженер ОРТУ ДО подполковник А. А. Вольферц.
Мне, как заместителю командира соединения, предстояло возглавлять боевой расчет всей системы А-35 и ГКП (ОД - полковник Н. Е. Менченко, зам. главного инженера - подполковник Л. В. Васильев, операторы - капитан Кийко, старшие лейтенанты Артеменко и Лафазан, лейтенант Ерин).
Как уже было сказано, стрельбе придавалось особое значение. Из трех важнейших критериев, проверявшихся в ходе госиспытаний головного комплекса - готовность боевой техники и вооружения, готовность и работоспособность общей боевой программы (ОБП) системы А-35, готовность боевых расчетов соединения ПРО к боевому дежурству - эта боевая стрельба фактически предопределяла выполнение последних двух критериев.
С 9.00 (мск) 2 июня начался отсчет так называемой «приработочной недели».
Расчеты перешли в режим опытного дежурства (на тактическом фоне), проводили самостоятельно регламентные работы, осуществляли проводки целей, устраняли возникавшие неисправности и сбои, отрабатывали функциональные обязанности при отражении ударов, в том числе и внезапных, набирали статистику.
Радиолокатор канала изделия ракеты.
Диаметр параболической антенны составлял 8 метров.
Здесь следует кое-что сказать о «приработочной неделе». Среди сотен тысяч деталей, из которых состояла аппаратура комплекса «Алдан» (как и системы А-35), несмотря ни на какие ОТК, всегда были десятки и даже сотни, мягко говоря, малонадежных. Они-то и могли в самый критический момент подвести. Обычно они выходили из строя вскоре после включения аппаратуры.
Потому в ходе «приработочной недели», являвшейся по сути длительным прогоном, они и выявлялись, заменялись новыми. Так, к примеру, с 15 мая на радиолокаторе какала цели за первые 212 часов непрерывной работы наших боевых расчетов было выявлено 72 таких неисправности (одна на 3 часа), а в последующие 90 часов уже только 3 (одна на 30 часов).
3 июня на полигон прибыли зам. председателя и члены Госкомиссии генерал-полковник Ю. В. Вотинцев, генерал-лейтенант И. Е. Барышполец и генерал-майор И. М. Пенчуков, ответственный представитель ВПК генерал-майор Н. В. Зайкин, представитель НТС МО СССР генерал-майор Р. А. Валеев и др.
Г. В. Кисунько прилетел на полигон несколько раньше.
На этот же день по программе намечалась важная работа по проводке цели и боевая работа системы «Алдан» по ней в режиме «БРУПР» (т.е. без реального пуска противоракеты). Это была, по сути, генеральная репетиция предстоящей 9 июня боевой стрельбы расчетом подмосковной ПРО…
За 5 минут до времени «0» начались протяжки. Несмотря ни на что, обстановка на КП все же не была ни чрезмерно напряженной (наши расчеты уже достаточно хорошо освоились, были вполне подготовлены, действовали уверенно), ни чрезмерно торжественной.
Позиция отдельного противоракетного центра А-35М
Даже больше того - казалась будничной, по крайней мере, внешне. Уже подписали протоколы готовности, но не все, видимо, ладилось у ракетчиков в КапЯре (пуск БР был оттуда). Они запросили задержку сначала на 5 минут, потом - на 30. Но вскоре сократили ее на 10 минут, и старт был назначен на 12.20 (мск)…
…наконец прошли протяжки: 1 минута, 30 секунд, 20, 10, 5…
Старт в 12.20.06!
Напряженно следим на табло: и вот в установленное время - «БР», через несколько секунд - «БРУ», потом - «Захват-1»…
И хотя на 490 секунде был кратковременный срыв АС, боевая работа прошла успешно.
Команда «Главная» прошла на 1112 секунде.
Данные телеметрии подтвердили успех.
Поздравили друг друга и особенно Григория Васильевич. Первым его поздравил Ю. В. Вотинцев, потом И. Е. Барышполец. Третьим поздравлял я.
Тут же на КП под председательством Ю. В. Вотинцева провели предварительное заседание по плану дальнейшей работы. Существенных изменений вносить не требовалось. При этом к успеху только что проведенной боевой работы отнеслись осторожно…
Решили лишь подготовить доклад о результатах к 11.00 (мск) 4 июня и в 12.00 донести шифртелеграммой установленным порядком по команде.
Работы в течение последующих дней продолжались в режиме опытного дежурства и шли по этому плану. Было осуществлено еще несколько успешных проводок, устранялись выявленные недостатки.
5 июня было проведено заключительное заседание комиссии под председательством Ю. В. Вотинцева, на котором были заслушаны доклады начальников боевых расчетов каждой части о готовности их к боевой работе 5 июня.
После выступлений Г. В. Кисунько, заместителя начальника ГНИИП П.К. Грицака и И. Е. Барышпольца был подписан приказ о допуске расчетов к самостоятельной боевой работе.
И вот 8 июня 1970 г. в 20 часов (17.00 мск) на дежурство заступил очередной боевой расчет подмосковной ПРО. От ГКВЦ, СДО и ТБ было по одному боевому расчету. Они и заступили. На стрельбовый комплекс в этот раз, как уже было сказано, прибыли расчеты из двух ОПРЦ - Клинского и Нарофоминского. Решили доверить Нарофоминскому как более подготовленному.
Конечно, задолго до пуска (он был назначен на 2.00 9 июня московского времени, о чем знало только руководство) на КП собрались все представители госкомиссии и командования.
Разумеется, не все шло гладко и на этот раз: то из-за нескольких неисправностей радиолокатор канала противоракеты долго не выходил во внешнее централизованное управление (ВЦУ), то из-за ложной тревоги потребовалась перемотка лент с боевой программой, то из-за нарушения аэроконтакта вышел из ГЦУ передатчик. Но расчеты справились со всеми неприятностями.
Радиолокатор канала изделия (РКИ) - сооружение 11А-1. На шестиэтажном здании в радиопрозрачном куполе располагалось параболическое антенное устройство.
Наконец, в 0.42 все средства комплекса - Главный командный пункт, вычислительный комплекс, центральный синхронизатор системы, система передачи данных, станция дальнего обнаружения, радиолокатор канала цели, оба радиолокатора канала противоракеты, обе стартовые установки - были в ВЦУ и к 1.35 протоколы готовности подписаны.
В два часа две минуты тридцать пять секунд (мск) 9 июня - старт! Захват цели радиолокатором канала цели (БРЦ); автосопровождение широким лучом (АС2), узким (АС1); старт противоракет (БРИ1, БРИ2); автосопровождение противоракет (АС); команда разовая…, команда главная (КГ)…; точка встречи (ТВстр) - 300 км.
В ожидании данных о телеметрии Григорий Васильевич, разряжая напряжение, пошутил: «Ни одного сбоя! Аж противно смотреть».
А получив по телефону предварительные результаты анализа телеметрии (они оказались очень хорошими - отклонение в 3-4 раза меньше допустимого), не стыдясь мужской слезы, сказал: «Буду просить главкома, чтобы впредь все самые ответственные пуски проводили расчеты подмосковной А-35».
Да, для него, как генерального конструктора, такой результат был очень важен. Ведь здесь на экспериментальном комплексе «Алдан» - полигонном аналоге системы А-35 - наши боевые расчет работали по той же ОБП, что и система А-35.
Значит, и боевые расчеты, и ОБП выдержали испытание! А третий критерий - готовность боевой техники подмосковной ПРО - это все же дело времени и туда по ее доводке в ходе госиспытаний (там в основном задерживались испытания РЛУ «Дунай-3», начавшиеся лишь 5 марта 1970 г., но в их успешном завершении серьезных сомнений не было).
Так и случилось: 25 марта 1971 г. госиспытания головного комплекса были успешно завершены. Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР 10 июня того же года он был принят на вооружение и 1 сентября поставлен на дежурство. А для комплекса «Алдан» эта стрельба была фактически завершением государственных испытаний. В июле 1970-го он был принят и начались его доработки.
Можно не сомневаться, что так или иначе нашим заклятым друзьям результат также стал известен - это ведь не просто удачный эксперимент по перехвату БР, а доказательство высокой степени готовности боевой системы ПРО, от чего они сами были весьма далеки.
Для СССР же это был весомый аргумент на переговорах об ограничении ПРО, успешно завершившихся в 1972 г. Договор потом многие десятилетия играл стабилизирующую роль в международных отношениях.
Стрельба 9 июня 1970 г. была, конечно, не завершением этого пути, но очень серьезной его частью».
ВКО №5, 2009 г.
РАДИОЛОКАТОРЫ СИСТЕМЫ А-35 (А-35М)
В основе построения радиолокационных средств первой боевой системы ПРО А-35 лежали принципы, опробованные в экспериментальной системе ПРО «А»
Н. Айтхожин доктор технических наук,заместитель начальника НТЦ НИИРП
М. Ганцевич кандидат технических наук,ведущий научный сотрудник НИИРП
Радиолокатор канала цели. Позиция отдельного противоракетного центра ПРО А-35М (д. Васильчиново,Нарофоминский район Московской области).
Решение о создании системы ПРО А-35 было принято в 1960 г. Эскизное проектирование системы завершилось в 1962 г. Число РЛС, участвующих в решении задачи непосредственно перехвата баллистической цели по сравнения с системой «А», было сокращено. Функции дальнего обнаружения баллистических целей возлагались на две РЛС - «Дунай-3» и «Дунай-ЗУ». В этом номере «ВКО» вниманию читателей предлагается более подробное описание радиолокационных средств системы А-35 и некоторые дальнейшие экспериментальные разработки в сфере радиолокаторов ПРО.
Задачи, связанные с обеспечением работы по цели, возложены на отдельный радиолокатор канала цели - РКЦ-35, а рабочие функции по противоракете - на отдельный радиолокатор канала противоракеты - РКИ-35, включая передачу команд управления и подрыва боевой части на борт противоракеты. В состав стрельбового комплекса (СК) вошли один радиолокатор канала цели и два радиолокатора канала ПР. Второй из РКИ обеспечивал наведение дополнительной противоракеты на ту же цель.
В состав системы А-35 входили три спаренных СК ПРО «Енисей» и один спаренный СК «Тобол», которые по первоначальному замыслу должны были работать в режиме многопозиционной работы с измерением трех (четырех) дальностей для обеспечения высокой точности измерения координат целей и противоракет, испытанного в системе «А». В дальнейшем был осуществлен переход на «одностанционный» вариант работы, в котором координаты целей и противоракет определялись по результатам обычных для радиолокаторов измерений дальности и двух углов.
Улучшение точности измерения угловых координат целей и противоракет, необходимое для обеспечения поражения, было достигнуто в результате доработок аппаратуры и алгоритмически в двух вариантах.
В первом варианте угловые координаты уточнялись с использованием угловых поправок, определенных по результатам многократных проводок искусственных спутников Земли типа ДСП-1 (ДСП-1Ю) и «Тайфун».
Геометрические размеры и весовые характеристики радиолокатора канала цели и сегодня впечатляют. Диаметр зеркала антенны Кассегрена достигал 18 м, а вес некоторых деталей сооружения - сотен тонн
Второй - предусматривал оцифровку сигналов ошибки с выходов угловых дискриминаторов и суммирование их с данными угловых датчиков положения антенны. Наведение противоракет на цели осуществлялось по измеренным дальностям и скорректированным угловым координатам.
Для проведения полного объема испытаний, а в последующем и учебных боевых стрельб личного состава системы А-35, на полигоне был развернут опытный образец стрельбового комплекса «Алдан».
РКЦ системы А-35 (в двух модификациях для СК «Енисей» и «Тобол») представлял собой радиолокатор с двумя комбинированными каналами, построенными по аналогии с радиолокаторами точного наведения системы «А», но в котором один из каналов предназначался для работы по головной части, а второй - по корпусу баллистической ракеты.
Для этого в полноповоротную приемо-передающую параболическую антенну типа Кассегрена диаметром 18м были введены два независимо управляемых контррефлектора. Антенна формировала поочередно два ортогонально поляризованных луча. Формирование в антенне двух лучей осуществлялось двумя контррефлекторами, рассчитанными на работу с ортогональными поляризациями излучения (приема). Каждый контррефлектор имел механизмы поворота относительно двух ортогональных осей с электроприводами. Приводы контррефлекторов позволяли осуществлять отклонение лучей антенны и их спиральное перемещение в коническом секторе с углом раствора три градуса относительно центрального положения луча.
Размещение в раскрыве параболического рефлектора сложного механического узла из двух контррефлекторов диаметрами 2,3 м и 2,9 м с приводами и системой подвески, содержащей шесть шестиметровых штанг, создавало значительное затенение раскрыва. Для уменьшения затенения была разработана конструкция пластинчатого контррефлектора из стеклопластика с поляризационными пластинами из алюминиевой фольги и штанг из стеклопластика прямоугольного сечения. Эти меры позволили уменьшить затенение и повысить коэффициент усиления антенны.
Антенные устройства РКЦ-35 и РКИ-35 имели радиопрозрачные укрытия (антенные обтекатели) жесткой конструкции. Образец этого укрытия прошел экспериментальную проверку на избыточное давление до 0,05 кг/кв. см.
При вводе в эксплуатацию системы А-35 выявился существенный недостаток трехслойного материала, из которого были изготовлены укрытия. Этот материал набирал дождевую и талую снеговую воду, что существенно снижало радиопрозрачность укрытия и, тем самым, потенциал радиолокатора. На всех объектах системы были проведены работы по «выливанию воды» из укрытий и их ремонту. Была разработана методика оценки потерь в укрытии по величине шумовой температуры антенны.
Передающее устройство создавало СВЧ импульсы двух длительностей, один из которых использовался для обнаружения цели, другой - для точного ее сопровождения. Излучение СВЧ энергии в осуществлялось четырехканальным облучателем антенны, каждый из каналов которого запитывался от выходного усилителя передающего устройства мощностью 30 МВт. В результате суммирования в эфире общая импульсная мощность излучения радиолокатора составляла 120 МВт. Средняя мощность составляла около 72 кВт. В передающем устройстве использовался мощный СВЧ усилитель магнетронного типа.
Для передачи столь высокого уровня мощности волноводный тракт наполнялся сухим воздухом под избыточным давлением 6 атм. Толщина стенок волноводов достигла 12 мм. Наиболее сложной оказалась проблема излучения высокого уровня мощности из облучателя.
Радиолокатор канала изделия (ракеты). Позиция отдельного противоракетного центра системы ПРО А-35М (д. Васильчиново, Нарофоминский район Московской области).
Была разработана двухступенчатая герметизация облучателя: кварцевыми окнами диаметрами 210 мм в 4-х рупорах и общим полусферическим колпаком диаметром 600 мм над общим раскрывом облучателя, изготовленным из разработанного в НИИРП композиционного материала «поласта», который имеет малые потери на СВЧ и хорошую теплостойкость. Стыковка антенны с передатчиком была возможна только на полигоне, поэтому доводка облучателя была выполнена на полигонном стрельбовом комплексе «Алдан».
Приемное устройство - общее для двух поляризационных каналов. Сигналы, поступающие по четырем волноводным трактам от четырехрупорного облучателя антенны, преобразовывались в приемном устройстве с помощью СВЧ-мостов в два разностных и один суммарный сигнал, которые после двойных преобразований усиливались и поступали на дальномерное и угломерные устройства. Во входных усилителях использовались малошумящие лампы бегущей волны. Выравнивание коэффициентов усиления производилось по контрольному сигналу. Выделение сигналов ошибки осуществлялось амплитудно-фазовым детектором.
Радиолокатор РКЦ-35 имел два независимых измерителя координат - два дальномера и четыре дискриминатора измерения угловых координат (по два для каждого луча). Управление следящими силовыми приводами осуществлялось по сигналам ошибки угловых каналов.
Структуру построения РКЦ системы А-35 можно определить, таким образом, как двухлучевой двухканальный моноимпульсный радиолокатор, обеспечивающий независимое сопровождение и измерение координат парной цели, состоящей из головной части и корпуса БР.
Аппаратура радиолокатора охвачена автономным функциональным контролем, для чего были созданы встроенные измерители в передающем и приемном устройствах. Функциональный контроль осуществлялся с помощью имитационного сигнала, раздельно управляемого по амплитуде, угловому положению, дальности и параметрам флуктуации.
РКЦ-35 стрельбовых комплексов «Енисей» и «Тобол» отличались друг от друга вычислительными средствами. Если первый имел небольшое вычислительное устройство Т-40У, то в состав второго была введена использовавшаяся на ГКВЦ системы А-35 универсальная ЭВМ 5Э926 (главный конструктор B. C. Бурцев). При принятой структуре построения РЛС это не привело к расширению ее возможностей.
В радиолокаторах после первоначального захвата целей и противоракет вручную дальнейшее их сопровождение осуществлялось в автоматическом режиме. Автосопровождение, как и на радиолокаторе точного наведения экспериментальной системы ПРО «А», контролировалось аппаратно.
РКИ-35 был построен на тех же принципах, что и РКЦ-35. Основные отличия состояли в том, что он работал по ответному сигналу. Аппаратура РКИ-35 была построена по одноканальной схеме, а антенна работала на круговой поляризации.
Антенна РКИ-35 была комбинированной, состоящей из двух зеркал. Одно - диаметром около 7 м - формировало узкий луч для сопровождения противоракеты при ее наведении на цель, другое - диаметром около 1,5 м со спиральным облучателем - формировало широкий луч вывода противоракеты после старта на траекторию наведения. Антенна вывода со своими поворотными осями и приводами располагалась на общем опорно-поворотном устройстве с антенной наведения. Переключение узкого и широкого лучей производилось в волноводном тракте.
Управление работой радиолокационных средств системы А-35 велось с главного командно-вычислительного центра (ГКВЦ). Вычислительные средства ГКВЦ были построены на двух быстродействующих ЭВМ 5Э926. Обмен информацией, командами и сигналами с ГКВЦ осуществлялся по магистральной кольцевой кабельной линии системы последовательной передачи данных (СПД) по адресам, отдельным для каждого из объектов. Кадр передачи информации каждого из объектов аналогичен кадру системы «А».
Параллельно с созданием радиолокаторов для системы А-35 на базе аппаратуры РКЦ-35 была разработана и развернута на полигоне экспериментальная установка РЭ-4. От РКЦ-35 РЭ-4 отличалась построением задающего генератора, приемного устройства и видеотракта. Эти отличия были связаны с применением впервые в отечественной практике сложного радиолокационного сигнала с расширенным спектром (сигнал с линейной частотной модуляцией - ЛЧМ) в полосе 10 МГц и фильтровой обработкой принятых сигналов.
С технологической точки зрения аппаратура РЛС ПРО экспериментальных РЛС первого поколения (РЭ, РЭ-2, РТН, РЭ-3, РКЦ-35, РКИ-35, РЭ-4) построена в основном на схемах с использованием электронных ламп. Применение транзисторов и печатных плат ограничивалось цифровыми схемами.
ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ РАДИОЛОКАЦИОННЫЕ СРЕДСТВА СИСТЕМ ПРО ВТОРОГО ПОКОЛЕНИЯ
Демонстрационные испытания по успешному перехвату баллистических ракет и создание первого поколения ПРО привели к бурному развитию в стране и за рубежом работ по оснащению баллистических ракет средствами преодоления ПРО, а затем - к созданию кассетных баллистических ракет.
Ширина диаграммы направленности радиолокатора канала цели составляла всего 32 сек. Это позволяло уверенно захватывать и сопровождать цель (типа БР) на дальности в несколько тысяч километров
Теперь баллистические ракеты не являлась той парной целью, с которой должна была бороться система ПРО первого поколения, когда от радиолокаторов наведения требовалась исключительно высокая точность и достаточная для решения задачи поражения дальность действия. Баллистическая ракета, оснащенная средствами преодоления ПРО, обострила проблему информационного обеспечения системы ПРО и, как следствие, возможность поражение боевого блока. Увеличение количества боевых блоков, выводимых кассетной баллистической ракетой, снижение и без того малой отражающей поверхности боевого блока, установка на БР многочисленных ловушек и подавление радиолокационных средств активными помехами потребовали разработки и внедрения новых технологий и качественно нового построения, прежде всего, стрельбовых РЛС ПРО.
Как и на начальном этапе, необходима была адекватная научно-техническая база для создания радиолокационных средств системы ПРО второго поколения. С этой целью были развернуты широкие научные исследования и поиски необходимых решений в различных направлениях науки и техники, прежде всего, исследования по проблеме создания и использования фазированных антенных решеток (с 1960-61 гг.), многолучевых антенн линзового типа. Расширены работы по формированию и обработке сложных ЛЧМ сигналов с широкополосными спектрами (опробованные на экспериментальной установке РЭ-4) и оценке возможностей фазокодовой манипуляции (ФКМ), а также разработке средств борьбы с активными помехами. Особое внимание с учетом имеющегося опыта было уделено использованию в составе радиолокаторов высокопроизводительных ЭВМ и цифровой техники.
Решение этих сложных проблем сопровождалось жесточайшей борьбой различных школ и направлений с включением в нее, как принято говорить теперь, «административного ресурса».
Опытный образец РЛС «Истра» (РКЦ-35ТА) по структуре своего построения представлял собой радиолокатор ПРО второго поколения. Радиолокатор первоначально разрабатывался и изготовлялся как составная часть многоканального стрельбового комплекса (МКСК) «Аргунь», предназначенного для работы в составе второй очереди системы А-35. В дальнейшем статус комплекса был изменен и радиолокатор проходил испытания уже как экспериментальный. Технологически аппаратура РЛС «Истра» была построена полностью на транзисторах за исключением мощных СВЧ вакуумных приборов, используемых в передающем устройстве.
В РЛС «Истра» впервые в стране использована фазированная приемо-передающая антенная решетка отражательного типа с поворотом в двух осях: на ± 270 градусов по азимуту и на 90 градусов по углу места. Антенна Е-10 РЛС «Истра» обеспечивала электронное переключение луча из одного положения в другое в пространственном секторе 60 градусов с быстродействием 150 мкс. ФАР обеспечивала излучение и прием сигналов двух круговых поляризаций левого и правого направлений вращения. Она содержала 8650 рупорных излучателей, соединенных с pin-диодными отражательными фазовращателями на крестообразных коаксиальных волноводах. Управление и контроль фазовращателей осуществлялись по строчно-столбцевой схеме. Выделяемая на pin-диодах тепловая мощность, обусловленная СВЧ потерями и токами управления, снималась вентиляторами, установленными в отсеках ФАР. В целом антенное устройство, имея диаметр 18 м и высоту 25 м, представляло собой внушительное сооружение общим весом 1230 т (из них 560 т на угломестной оси).
ФАР возбуждалась 4-х рупорным облучателем и контррефлектором. К облучателю от передающего и приемного устройств был проложен 8-ми канальный волноводный тракт для передачи и приема радиоволн двух ортогональных поляризаций.
Антенна имела комбинированное укрытие (обтекатель). На жестком куполе располагалась оболочка из прорезиненной ткани под небольшим избыточным давлением, предназначенная для сброса осадков и предохранения жесткого купола от попадания воды. Подкупольное пространство вентилировалось наружным воздухом, подогретым до комнатной температуры.
Передающее устройство состояло из двух каналов, которые были заимствованы из РКЦ-35 системы А-35, имело 8 выходных усилителей и позволяло излучать парные монохроматические импульсы и парные импульсы с линейной частотной модуляцией (ЛЧМ) одной и другой поляризации соответственно. При прежнем уровне импульсной мощности передающего устройства порядка 120 МВт средняя мощность была увеличена до уровня 144 кВт.
Для усиления СВЧ сигналов в приемном устройстве были впервые в отечественной практике в радиолокаторах такого класса применены квантовые парамагнитные усилители, охлаждаемые до температуры жидкого гелия в замкнутом контуре регенерации. Свертка ЛЧМ сигналов производилась на дисперсионных линиях задержки. Приемное устройство состояло из 23-х линеек, включавших раздельные поляризационные линейки измерений дальности и моноимпульсного измерения угловых координат, квадратурные линейки измерения разности фаз поляризационных составляющих сигнала, а также линейки поляризационного и адаптивного подавления активных помех.
На небольшом удалении от РЛС была установлена уникальная вышка высотой 120 м, защищенная железобетонным стаканом от ветровых колебаний. В верхней ее части размещалась измерительная антенна, соединенная через волноводный тракт со зданием РЛС. Благодаря такому техническому решению достигалась высокая точность формирования имитационного сигнала, излучаемого в направлении антенны РЛС «Истра», позволявшего обеспечить допусковый контроль характеристик всего радиолокатора, ранее не применявшийся в радиолокационной технике. Дополнительно к этому, впервые в отечественной практике в РЛС «Истра» был реализован автоматический непрерывный контроль работоспособности радиолокатора в процессе работы, осуществляемый при управлении с ЭВМ 5Э926, который позволял изменять конфигурацию аппаратуры радиолокатора при отказах отдельных элементов.
Радиолокатор канала изделия (ракеты) по своим размерам был сравним с радиолокатором канала цели
По структуре своего построения РЛС «Истра» представляла собой, таким образом, многоканальную моноимульсную радиолокационную станцию с ФАР и временным разделением каналов. РЛС «Истра» обеспечивала возможность измерения в реальном времени не только координат, но и полных поляризационных матриц рассеяния многих баллистических целей. С этой точки зрения экспериментальная РЛС «Истра» являлась единственной станцией, созданной в нашей стране, которая обладала этим важным не только для ПРО, но и других приложений свойством.
Обмен информацией между ЭВМ, вошедшей теперь в основной состав аппаратуры РЛС, и другими устройствами производился по двум линиям. Первая представляла собой одностороннюю линию передачи оцифрованной информации с выхода приемного устройства на ЭВМ. Вторая - шину (магистраль) двустороннего обмена, построенную на принципе временного разделения и адресации по абонентам. По этой шине передавались в направлении ЭВМ-устройства команды, а в направлении устройства-ЭВМ сигналы состояния устройств и выполнения команд. В станции, помимо этих, имелась линия, построенная по «звездной» схеме, для управления включением, выключением и переводом в централизованное управление всех устройств радиолокатора, включая ЭВМ, с использованием потенциальных сигналов.
Работа РЛС во всех режимах, начиная с обнаружения и дальнейшего сопровождения целей, осуществлялась в автоматическом режиме, исключавшем участие операторов, в соответствии с алгоритмом, программно реализованным на двух последовательно включенных ЭВМ 5Э92. Каждая из этих ЭВМ состояла из 2-х процессоров. Основной процессор ЭВМ имел производительность 500 тыс. оп/с и ОЗУ объемом 32 тысячи 48 разрядных слов, второй - управляющий процессор обеспечивал передачу и прием данных от внешних абонентов. Его производительность составляла 100 тыс. оп/с. В состав ЭВМ входили ПЗУ, состоящие из нескольких барабанов и магнитных лент. Программирование осуществлялось в машинных кодах. Операционной системой реального времени ЭВМ 5Э926 не комплектовалась.
На первой ЭВМ 5Э926 производилось решение задач обнаружения, идентификации и формирования единичных замеров по дальности и угловым координатам, на второй - траекторная обработка, планирование и управление работой РЛС.
Алгоритм работы радиолокатора, обеспечивавший выполнение всех задач, был построен по многотемповому принципу. Основные задачи (обнаружение, сопровождение и измерение поляризационных характеристик сигнала) выполнялись в темпе, соответствующем частоте излучения радиолокатора, другие задачи - с меньшей частотой. Управление работой РЛС осуществлялось алгоритмом планирования работы с малым временем реакции на изменение внешних условий. В дальнейшем первоначальный алгоритм организации работы РЛС для выполнения задач в составе МКСК «Аргунь» неоднократно перерабатывался в соответствии с изменением назначения радиолокатора.
Применение в РЛС «Истра» ФАР и достаточно сложного алгоритмически программного обеспечения было первым опытом в этой области радиолокации, оказавшим большое влияние в последующем на разработки радиолокаторов ПРО и ПВО. Успех использования быстродействующей ЭВМ в составе радиолокатора с ФАР открыл огромные возможности по дальнейшему совершенствованию его структуры. Теперь уже трудно представить себе современные РЛС комплексов обороны без быстродействующих ЭВМ и программ управления их функционированием.
Исключительная особенность построения РЛС «Истра», состоящая в возможности измерения полной поляризационной матрицы рассеяния объектов, использовалась и в особых случаях, как, например, для определения параметров ориентации в пространстве космического аппарата «Союз-7 - Космос-1687» на последних витках полета и точного прогноза времени и места его падения.
Разработанные для передающих устройств РКЦ-35 и РЛС «Истра» комплекса «Аргунь» мощные электровакуумные СВЧ приборы были использованы не только по прямому назначению, но и в научных целях. В частности, они были применены для создания в институтах АН СССР ускорителей элементарных частиц.
Ко второму поколению радиолокаторов относилась и РЛС «Истра-2», работы по которой были прекращены в связи переносом усилий на создание другого радиолокатора («Дон-2»), введенного в дальнейшем в состав системы ПРО А-135.
В РЛС «Истра-2» предполагалось применить проходную ФАР с сектором сканирования в ± 45° в двух плоскостях с оптической запиткой от 4-х волноводных облучателей, размещенную на поворотной по азимуту платформе, на которой также располагались выходные каскады передающего устройства и входные каскады приемного устройства. Принципиальной особенностью построения РЛС «Истра-2» являлся переход от полноповоротной антенны к поворотности только по азимуту, означавший коренное изменение взглядов на построение следящих систем радиолокационных станций сопровождения.
В РЛС сопровождения ПВО и ПРО первого поколения следящие системы по угловым координатам должны были постоянно поддерживать равносигнальное положение в направлении на движущуюся цель с формированием сигналов ошибки путем конического развертывания луча или по результатам суммарно-разностной обработки принятых сигналов, которые отрабатывались силовыми следящими системами антенны. Управление поворотом антенны (ФАР) по двум углам в экспериментальной РЛС «Истра» комплекса «Аргунь» было построено аналогичным образом. При этом центром сектора электронного сканирования (СЭС) отслеживалась одна цель. Для обеспечения сопровождения других целей в РЛС использовалась возможность быстрого (практического мгновенного) отклонения луча антенны из одного положения в другое в сочетании с возможностью формирования независимых петель автосопровождения в быстродействующей ЭВМ по угловым координатам и дальности несколько целей, находящихся в пределах СЭС.
Характеристики радиолокатора канала изделия (ракеты) обеспечивали уверенное наведение противоракеты типа А-350Ж на цель и поражение последней на высоте 350 км и примерно такой же дальности.
В результате проведенных экспериментальных работ при натурных пусках отечественных баллистических ракет, оснащенных комплексами средств преодоления ПРО, а также разделяющихся боевых блоков кассетных БР на РЛС «Истра» была подтверждена возможность моноимпульсного сопровождения многих целей и возможность его осуществления без поворота антенны по двум углам.
Отказ от поворота ФАР по одной из осей (или по обеим осям) был чрезвычайно важен для стрельбовой РЛС ПРО, т.к. позволял уменьшить угловые ошибки измерения, связанные с неизбежными деформациями, которые возникали при движении антенны, а также улучшал ее энергетические характеристики за счет исключения вращающихся сочленений и сокращения длины СВЧ трактов.
Внедрение новых технологий привело, таким образом, к коренному изменению не только представлений по построению следящих систем по углам и дальности, но и положило начало качественно новому этапу развития радиолокации - возникновения многоканальных стрельбовых радиолокаторов. Это означало, что с появлением широкоугольных ФАР и быстродействующих ЭВМ в составе радиолокаторов закончилась эпоха доминирования полноповоротных антенн в следящих РЛС. И теперь полноповоротные следящие антенны применяются только в тех случаях, когда это целесообразно и обусловлено решаемыми РЛС задачами.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Уникальный комплекс исследовательских и экспериментальных работ, которые были проведены в период разработки и испытаний системы «А», завершившийся поражениями головных частей баллистических ракет типа Р-5 и Р-12 в натурных условиях, а также фундаментальные исследования в целом по проблематике ПРО, осуществленные позднее, заложили прочную научно-техническую базу для успешного создания и постановки в последующем на вооружение систем ПРО первого и второго поколений (системы А-35 и А-135).
Разработка и внедрение последних достижений науки и техники - фазированных антенных решеток, сложных (ЛЧМ и ФКМ) сигналов, высокопроизводительных ЭВМ, управляющих программ реального времени положили начало принципиально новому этапу развития радиолокационной техники вообще и высокоинформативных стрельбовых РЛС ПРО в частности.
Значимость проведенных работ не ограничивалась только проблемой ПРО. Они способствовали возникновению большого числа новых идей, материалов, технологий и в целом развитию различных отраслей отечественной науки.
Противоракетная оборона, начинавшая свой путь, в частности, с невозможности радиолокационного обнаружения на необходимых дальностях и определения координат боевого блока с точностями достаточными для ее поражения, и, следовательно, проблематичности ее создания, за истекшие 40 лет, непрерывно совершенствуясь вслед за совершенствованием БР, превратилась в эффективное средство борьбы с современными баллистическими ракетами. Успехи в создании ПРО нельзя было не признать, и это привело сначала к пониманию необходимости ограничения работ по их развертыванию, а затем к подписанию международного Договора по ПРО 1972 г.
Продолжение следует
