НАКАНУНЕ ГИТЛЕРОВСКОГО ВТОРЖЕНИЯ ВОЕННАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ ОСТАВИЛА КРАСНУЮ АРМИЮ БЕЗОРУЖНОЙ

ВПК № 31 (18-24 августа 2004 г.)

"АГРЕССОР" БЕЗ СНАРЯДОВ

Борис СЫРОМЯТНИКОВ

полковник КГБ в отставке

Несмотря на большой общественный интерес к событиям лета 1941 г. и многолетние усилия ученых всех стран, этот драматический период отечественной истории по-прежнему изобилует "белыми пятнами", что способствует процветанию спорных и даже недобросовестных толкований, наподобие версии о том, что Гитлер 22 июня всего лишь предупредил нападение СССР на фашистскую Германию. Ставшие достоянием гласности документы позволяют сделать вывод о том, что советское руководство и помыслить не могло об агрессии: в первые месяцы Великой Отечественной частям Красной Армии приходилось держать оборону практически "голыми руками".

О сложившейся накануне гитлеровского нападения обстановке в наших западных военных округах, казалось бы, рассказано все. В свое время появлялись сотни публикаций о внезапности германского удара, не меньше - о просчетах И.В. Сталина, С.К. Тимошенко, Г.К. Жукова, о виновных и не виноватых командующих военными округами, а затем фронтами. Куда меньше известны документы кануна войны, из которых можно узнать, что в частях и соединениях, сосредоточенных близ советских границ с Третьим рейхом и его союзниками, оказывается, не было бронебойных снарядов и горючего.

Советская промышленность получила тогда необходимые задания, но выполнить их не смогла.

НЕ ЛУЧШЕ, ЧЕМ В ПЕРВУЮ МИРОВУЮ...

Вот некоторые из этих документов:

"18 июня 1941 г., совершенно секретно

Начальнику Оргмоботдела штаба ЗапОВО

Процент обеспеченности 33-й танковой дивизии по боеприпасам:

выстрелы 37-мм зенитные 0%; выстрелы 76-мм полковые и танковые 3%.

Процент обеспеченности ГСМ

Бензин 1-го сорта 15%; автобензин 4%; керосин 0%; дизельное топливо 0%.

Командир 33-й танковой дивизии".

"18 июня 1941 г. Совершенно секретно

Начальнику Оргмоботдела штаба ЗапОВО

Боеприпасы, процент обеспеченности: выстрелы 37 мм 0%; выстрелы 76 мм полковые и танковые 27%.

Командир 38-й танковой дивизии".

"9 июня 1941 г., совершенно секретно

Начальнику Оргмоботдела штаба ПрибОВО

Процент обеспеченности 31 танковой дивизии: бензозаправщики 6%; водомаслозаправщики 5%; автобензин 2%; керосин 0%; дизельное топливо 0%; автол 0%; солидол 0%.

Командир 31-й танковой дивизии".

О критической ситуации военные округа информировали Генеральный штаб. Вот, к примеру, донесение штаба Киевского ОВО.

"2 января 1941 г., совершенно секретно

Мобзапас огнеприпасов в К(иевском) О(собом) В(оенном) О(круге) крайне незначительный. Он не обеспечивает войска округа даже на период первой операции. На 25 декабря округ мог бы принять в свои склады 3200 вагонов огнеприпасов, (но) Г(лавное) А(ртиллерийское) У(правление) не выполняет своих планов. Вместо запланированных по директиве наркома от 20.9.1940 г. № 371649 на второе полугодие 3684 вагона - подано в округ только 1355 вагонов, причем без учета потребностей округа по видам боеприпасов.

Недостаток огнеприпасов в округе не только количественный, но также и качественный. Совершенно отсутствуют в мобзапасе винтовочные патроны в обоймах, 45-мм осколочные выстрелы, 37-мм зенитные (выстрелы), 85, 107, 120-мм мины, 122 и 152-мм выстрелы к гаубицам образца 1938 г., 76-мм выстрелы к танковой пушке образца 1927/32 гг.

В округе совершенно нет мобзапаса материальной части артиллерии, нет указаний по накоплению этих запасов.

Опыт войны говорит, что уже в первый месяц войны потребуется материальная часть артиллерии, винтовки и пулеметы для пополнения боевых потерь и новых формирований округа.

Пуркаев".

В феврале на это тревожное сообщение Пуркаева последовало разъяснение ГАУ Красной Армии: размер подачи боеприпасов округу основан на директиве Генерального штаба, рассчитан был только на частичное удовлетворение потребности КОВО в 1940 г. Этот план вследствие недопоставки подачи промышленностью не был выполнен.

Назначено было к подаче округу из Центра на второе полугодие 1940 г., 3500 вагонов артвыстрелов, фактически подано из Центра 780 вагонов. План подачи выполнен на 34%.

29 апреля 1941 г. во исполнение телеграммы зам. наркома обороны №1463 начальник штаба КОВО Пуркаев издает следующую директиву: "Бронебойными выстрелами части округа обеспечить по следующему расчету: 1) на каждую 76-мм пушку стрелковых дивизий - по 6 выстрелов, кавалерийских, мотострелковых дивизий и частей укрепрайонов - по 12 выстрелов, 2) на каждую 76-мм 38-39 гг. казематную - по 20 выстрелов, 3) на каждую 76-мм пушку образца 1902 г. капонирную - по 10 выстрелов, 4) на каждую 76-мм пушку на танках KB - по 25 выстрелов, на танках Т-34 - по 13 выстрелов, исходя из фактического наличия бронебойных выстрелов к 1 июля сего года.

Полная потребность в боекомплекте бронебойных выстрелов будет обеспечена на 2-е полугодие 1941 г.".

Началась война. О критической ситуации с боеприпасами на Западном фронте теперь уже докладывает И.В. Сталину член военного совета Западного фронта Н.А. Булганин.

"27 июля 1941 г.

Председателю Государственного Комитета Обороны товарищу Сталину И.В.

Противотанковые и зенитные 85-мм выстрелы поступают буквально штуками. Так, за последние 10 дней армия фронта получила до 2000 штук выстрелов, т. е. по 3 выстрела на орудие в день. Большинство 37-мм зенитных орудий из-за отсутствия выстрелов огня не ведут. Ручных гранат на складах осталось 1000 штук, и в походе гранат нет.

Такое же положение с минами и другими боеприпасами.

Некоторые вновь сформированные части не только не имеют полагающегося по нормам вооружения, но не полностью обеспечены даже винтовками и пулеметами...

В первую очередь нужны минометы, противотанковые и зенитные выстрелы, мины и гранаты.

Булганин".

А ЧТО ЖЕ РУКОВОДСТВО?

О том, что западные военные округа испытывают острый недостаток оружия, руководство страны знало и даже в последний момент принимало соответствующие меры, о чем свидетельствует постановление СНК СССР и ЦК BKП(б) № 11-32/116 от 14 мая 1941 г. Однако с выпуском этого документа в Кремле явно oпоздали, что подтверждается докладной запиской замнаркома обороны маршала Кулика от 18 июня 1941 г. Из нее следует, что постановление ЦК партии и правительства, несмотря на содержавшиеся в нем угрозы, выполнено не было.

"Совершенно секретно

тов. Сталину И. В.

Постановлением СНК Союза ССР и ЦК ВКП/б/ № П-32 от 14 мая 1941 г. на наркомабоеприпасов тов. Горемыкина возложена обязанность выполнить дополнительный заказ 1941 г. на бронебойные выстрелы. Пунктами 48 и 70 Постановления особенно подчеркнута персональная ответственность директоров заводов за выполнение этого заказа и секретарей обкомов за контроль и обеспечение помощи директорам заводов.

Истекший месяц работы наркоматов и заводов со всей очевидностью показал, что, несмотря на особую важность этого заказа и особенно резкую постановку вопроса об его обеспечении, ни наркомат боеприпасов, ни директора заводов, ни обкомы партии не обеспечивают указанного постановления, и дело явно клонится к срыву заказа:

76-мм бронебойно-трассирующий снаряд. Завод № 73 НКБ - директор т. Какунин имел на май задание на 21000 снарядов и на июнь 47000. Завод не сдал ни одного снаряда в мае и срывает также задание на июнь. В то же время этот завод обеспечен и металлом, и оборудованием, имеет опыт по производству 76-мм бронебойных снарядов с 1939 г. и находится в самых благоприятных условиях в производственном отношении по сравнению с другими заводами. Срыв заказа директор завода объясняет неосновательными ссылками на разные объективные причины. Несмотря на мои личные ежедневные требования, тов. Какунин ограничивается обещаниями и ничего не предпринимает. Самая худшая организация производства на этом заводе, который должен был быть ведущим в производстве бронебойных снарядов, - заставляет считать, что главной причиной срыва заказа является саботаж директора и руководства завода.

Дальнейшее пребывание тов. Какунина на посту директора приведет к окончательному срыву Постановления СНК СССР и ЦК ВКП/б/. Завод № 73, не выполняя заказа на корпуса снарядов, срывает этим самым и всю работу снаряжательного завода №55 НКБ.

85-мм бронебойно-трассирующий снаряд. Завод № 70 НКБ - директор Базаров, имеет задание на май 5000 и на июнь 15000. Завод впервые изготовил этот снаряд и за две недели освоил производство, отгрузивши на 18 июня на снаряжательный завод 2000 шт. В то же время график развертывания производства нарушен и на этом заводе из-за нераспорядительности наркомата боеприпасов, не обеспечившего своевременного решения вопроса об использовании имевшегося на заводе мобфонда металла".

Как следует из дальнейшего текста доклада маршала Г.И. Кулика, аналогичное положение сложилось и на ряде других предприятий. Очевидно, что постановление не было выполнено не по злой воле их руководителей, а из-за нереальности сроков. Существует такое понятие, как подготовка производства. Известно также, что размеры поставки металлопроката и его сортамент утверждаются в контрольных цифрах в начале года. Чтобы его поставить, нужно у кого-то взять. Далее, сортамент нужен определенного профиля, значит, нужно переналаживать производство и т. д. Чтобы заводы выполнили данное им срочное задание, следовало, по крайней мере, с мая месяца перевести их работу на режим военного времени.

В письме от 18 февраля 1942 г. маршал Г. И. Кулик напоминал, что предлагал за несколько месяцев перед войной перенести пороховую снаряжательную стрелкового вооружения промышленности на работу по мобплану. Это предложение тогда отвергли.

Кулик мог бы указать и на другое обстоятельство: после репрессий 1937 г. наша промышленность, в том числе и металлургическая, не смогла выйти из кризиса. Контрольные цифры пятилетки постоянно нарушались.

В середине 1930-х гг. вооружение и тактико-технические концепции Красной Армии, оснащавшейся по мере успехов индустриализации, соответствовали самым передовым показателям в мире. Самолеты, которые посылались в первое время Испанской Республике, легко выдерживали противоборство с машинами, на которых летали фашисты. То же можно сказать о танках. Благодаря творческой мысли Тухачевского, советская военная теория верно предугадала новые характерные черты современной войны с широким применением техники. СССР первым приступил к формированию мотомеханизированных корпусов. Экспериментальные радарные установки были созданы военными специалистами и начали использоваться в армии раньше, чем в Америке и Англии.

Во всех этих областях советские Вооруженные Силы три года спустя сильно отстали. Немецкие "мессершмитты" и "юнкерсы" явно превосходили теперь советские самолеты. Аналогичную ситуацию можно было констатировать и в танковом деле. Работы над радаром были заморожены. Сами уроки испанской войны были оценены неверно. В конце 1939 г. контраст между немецким "блицкригом" в Польше и затяжной советской кампанией в Финляндии со всей очевидностью поставил московских руководителей перед лицом тревожной действительности. Специальная комиссия во главе со Ждановым и Вознесенским не смогла сделать ничего иного, как констатировать непредвиденное отставание "в разработке вопросов оперативного использования войск в современной войне", а также "в ряде вопросов подготовки армии к войне".

Сложившаяся тогда ситуация наводит на определенные размышления. Промышленность, которая в те годы целиком была в руках государства, не обеспечила накануне нападения Германии на СССР войска западных военных округов бронебойными снарядами. А ведь главной силой нападения были немецкие танковые армады. Сегодня, когда планируется удвоение в 2010 г. ВВП, государство в значительной мере утратило контроль за наращиванием промышленного производства. Оно определяется рынком, инвесторами, общей международной обстановкой, состоянием экономики и ценами на мировом рынке. Последствия чрезмерного ослабления военной промышленности в этих условиях могут оказаться трагическими.

Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте