ПРЕДСТОЯЩИЕ ОСЕНЬЮ ПРЕЗИДЕНТСКИЕ ВЫБОРЫ ДАЮТ РЕСПУБЛИКЕ ШАНС НА ДОСТОЙНОЕ БУДУЩЕЕ

ВПК № 30 (11-17 августа 2004 г.)

АБХАЗИЯ НА РУБЕЖЕ ЭПОХ: ОТ АВТОКРАТИИ К ДЕМОКРАТИИ

ПРЕДСТОЯЩИЕ ОСЕНЬЮ ПРЕЗИДЕНТСКИЕ ВЫБОРЫ ДАЮТ РЕСПУБЛИКЕ ШАНС НА ДОСТОЙНОЕ БУДУЩЕЕ

Дмитрий ДЕРЖАВИН

Сухуми-Москва

В Сухуми стартовала избирательная кампания по выборам президента Абхазии, которая во многом определит не только будущее этой республики, но и перспективы развития отношений между Москвой и Тбилиси, а также обстановку на Северном Кавказе в целом. О своем намерении участвовать в выборах высказался целый ряд известных абхазских политиков и бизнесменов. Некоторые из них уже получили мандат от своих сторонников. В частности, 7 августа прошел съезд общественно-политического движения "Айтайра", в работе которого приняли участие свыше 800 делегатов. На нем абсолютным большинством голосов кандидатом в президенты Абхазии был выдвинут Александр Анкваб. О том, как будет развиваться дальше ситуация в непризнанной республике, мы планируем информировать со страниц нашей газеты и приглашаем к разговору все заинтересованные стороны. А пока о своем видении нынешних абхазских реалий рассказывает автор материала, который публикуется сегодня в "ВПК".

Парламент непризнанной Республики Абхазия назначил на 3 октября очередные президентские выборы. Последовавшая незадолго до этого серия отставок руководителей исполнительной власти в Сухуми и лиц из ближайшего окружения президента Владислава Ардзинбы (включая руководителя его администрации Геннадия Гагулия и министра иностранных дел Сергея Шамбу) свидетельствует о фактическом начале избирательной кампании. Второй (и последний по Конституции РА) срок полномочий страдающего серьезным недугом 59-летнего абхазского лидера истекает осенью, и вновь баллотироваться на высший пост он не намерен. Рекордная для постсоветского Кавказа 14-летняя "эра Ардзинбы" подходит к своему логическому завершению. Теперь Абхазии нужен решительный и жесткий президент, способный остановить процесс разрушения республики.

Среди абхазских политиков и влиятельных фигур в абхазской диаспоре обострилась борьба за право вести в будущее 200-тысячную республику, получившую фактическую независимость в результате отпора грузинской агрессии 1992-1993 гг. и вместе со свободой сохранившую свою историческую обращенность к России. Условия конкуренции пока прописаны далеко не равные: согласно статье 1 Закона о выборах президента в них могут участвовать лишь лица, "постоянно проживающие в Абхазии последние 5 лет". Остальным обещают фальстарт.

ДРАМА АРДЗИНБЫ

В специфических абхазских реалиях многое зависит и от личных предпочтений уходящего харизматического лидера, которые он пока не обнародовал. Впрочем, эти предпочтения, как ни парадоксально, способны сыграть потенциальному кандидату дурную службу - за громкими отставками, вероятно, скрывается стремление чиновников, обеспокоенных своими перспективами, дистанцироваться от Ардзинбы. Последние годы его правления характеризуются развалом экономики, обнищанием населения, расхищением национального достояния, катастрофическим убыванием генофонда, расцветом наркомании, ростом коррупции и разгулом преступности. Повсеместно зреют гроздья народного гнева. Наряду со слабой, но легитимной властью во всех населенных пунктах Абхазии открыто действует и власть криминальная, которую олицетворяют "авторитеты" и "смотрящие". Порой без них не решается ни один мало-мальски серьезный вопрос.

Негативным фоном стартующей избирательной кампании стала резкая активизация преступного мира. Собственно, убийства и похищения людей, насилие, разбои и грабежи уже давно стали неотъемлемой и привычной частью абхазской повседневности. Однако уничтожение таких известных политических деятелей, как вице-премьер Юрий Воронов, юрист и трибун Зураб Ачба или недавно застреленный экс-мэр Сухуми, исполнительный секретарь общественно-политического движения "Амцахара" Гарри Айба, - события даже по абхазским меркам из ряда вон выходящие. Это сигнал, что в республике сегодня никто - начиная от обычного крестьянина и кончая государственным деятелем - не может чувствовать себя в безопасности. Длинные руки преступников дотянутся до любого, поскольку абхазские правоохранительные органы, пораженные вирусом клановости и кумовства, находятся в глубоком параличе, а для криминалитета велик соблазн диктовать свои условия запуганному обществу с несостоявшимися гражданскими институтами.

Какое же наследство Владислав Ардзинба передаст своему преемнику? Увы, безрадостное и предельно запущенное. Сегодня уже трудно определить, от чего абхазский народ страдает больше: от последствий грузинской агрессии или гнета собственной бюрократии. "Никому достоверно не известно, как выполнялись бюджеты послевоенных лет, - рассказывает популярный абхазский политик и бывший глава МВД РА Александр Анкваб. - Сколько взято республикой кредитов, какова их судьба? Каков внешний долг Абхазии? Кому выдавались кредиты и были ли они возвращены? Какое состояние обороноспособности страны, сколько денег сюда вложено и как расходуются эти средства? Кому и на каких условиях, с какой пользой для бюджета переданы и проданы важные государственные объекты, построенные еще на советские деньги санатории и пансионаты? Как разрабатываются и реализуются природные ресурсы? Кто получает навар от продажи реликтового абхазского леса?". Очевидно, для ответов на все эти трудные вопросы нужна глубокая инвентаризация абхазской экономики, а при нынешней дряблой власти такое вряд ли возможно. У нее нет даже элементарной любознательности.

По подсчетам экспертов, теневая часть бюджета Абхазии превышает объявленную (около 2 млрд. руб.) в пять раз. Бюджетный дефицит непрерывно растет, угрожая республике банкротством и обрекая жителей на голодное и мучительное существование. Из продуктов питания в РА производится кукурузная мука, молоко, сыр, мандарины, орехи, фасоль - остальное в большинстве своем завозится. А на что завозить? Надежды закрыть дыры доходами от курортного сезона в этом году из-за "революционных" настроений тбилисского романтика Михаила Саакашвили и общей тревожной обстановки на Кавказе, судя по всему, не оправдаются. А это лишь усугубит положение трудоспособного населения, треть из которого и так безработные. Те же, кому посчастливилось иметь работу, получают в среднем 700 руб. в месяц. Удел стариков - жизнь на 70 руб. пенсии. И хотя недавно пожилым жителям республики (прежде всего, ветеранам Великой Отечественной) пошли деньги из России, ситуации в целом это не меняет. Цены в Абхазии вполне сравнимы с сочинскими. Ну, как тут быть?

Неудивительно, что почти весь остальной бизнес - нелегальный, сбор налогов от него - эфемерный, а сверхприбыльная контрабанда бензина, сигарет и металла в определенных "авторитетных" кругах уже решила все межнациональные проблемы и объединила гангстеров по обе стороны Ингури. На волне тотальной нищеты началось вкрадчивое "вползание" исламистов, открывших в христианской Абхазии никогда ранее в ней не существовавшие учебные заведения фундаменталистской направленности. Процветает и "бизнес" на крови. Число убийств и разбойных нападений превысило две с половиной тысячи. Ставшие обычными похищения людей (всего их за годы независимости было более 300), как правило, заканчиваются тем, что за освобождение приходится платить выкуп. Но если в случае с обычными гражданами дело обходится суммами от 1 до 10 тыс. долл. (цифры, по абхазским меркам, немыслимые), то за освобождение бизнесмена Ставро Стилиди (похищенного близ Сухуми) и бывшего начальника таможни Аслана Кобахия (исчезнувшего на Гумисте, а обнаруженного в Тбилиси!) пришлось выложить бандитам сотни тысяч "зеленых". Откуда они взялись в нищей стране? Из личных сбережений? Вряд ли. Можно только догадываться, куда деваются деньги абхазских налогоплательщиков и кредиты, выделенные московскими банкирами бывшим руководителям исполнительной власти республики.

Если бы не покровительственное отношение России, отчетливо проявляющееся в годы президентства Владимира Путина, абхазской государственности, возможно, уже не существовало бы. Еще недавно Абхазия по всему периметру была окружена "санитарным кордоном". Инициированное Путиным прекращение экономической блокады свидетельствует о свежих прагматичных подходах, которые постепенно и без лишней шумихи берут верх в Москве. В Абхазию для обсуждения планов восстановления порушенного хозяйства одно время зачастили российские правительственные делегации. Однако вскоре выяснилось, что вести серьезные переговоры сегодня в Сухуми не с кем - увязшая во внутренних разборках, стремительно теряющая престиж и авторитет в народе власть реально ничего не контролирует.

Из-за этого ситуация в Абхазии, экономика и инфраструктура которой за 12 лет с начала конфликта с Грузией практически уничтожены и разграблены, становится все более двусмысленной и взрывоопасной. Вертикаль власти пошатнулась на своем зыбком фундаменте: стержень абсолютизма, внедренный в абхазскую почву, глубоко утопил "анахронизмы" ответственности и подотчетности. Одних только премьер-министров сменилось не менее семи, причем каждый покидал свой пост по капризу свыше, внезапно, без всякого "разбора полетов" и объяснения причин увольнения, что, однако, не исключало спустя некоторое время столь же ошеломляющей "реинкарнации". Примерно таким же манером происходило назначение новых министров, многие из которых до того знали о хозяйственных делах лишь понаслышке. Поэтому и прежде трудно было понять, кто и за что в Абхазии отвечает, а теперь, после громких отставок, получается, что все вопросы бурлящего общества надо адресовать больному президенту, переживающему в своем доме в Нижней Эшере драму одиночества и бессилия.

КТО НА СМЕНУ?

За 14 лет сугубо автократического правления Владислав Ардзинба так и не подготовил себе смену. Может быть, оттого, что в глубине души бывший научный сотрудник Института востоковедения считал - власть его священна, каждый его декрет встречают восторгом и рукоплесканием, так будет всегда, а потому преемника у него вовсе быть не должно: "основатель абхазского государства" вправе руководить пожизненно, даже сама мысль о его уходе должна внушать соотечественникам суеверный страх. Но судьба распорядилась иначе: с каждым новым бесплодно прожитым годом инерция преображалась в застой, для поддержания реноме правителя его спичрайтерам требовалась все большая сила выдумки, а затем по состоянию здоровья грандиозные планы оказались и вовсе неосуществимы. Тут очень на руку Ардзинбе пришлись расплывчатые и неконкретные нормы Конституции РА, где ничего не говорилось ни об импичменте, ни об отставке по медицинским показаниям.

Дефицит политической культуры и отсутствие традиций конституционной передачи верховных полномочий могут сделать закат эпохи абхазского лидера совершенно непредсказуемым. И так уставшим от потрясений согражданам этого хочется избежать. Все же за минувшие годы Ардзинба стал символом противостояния агрессорам, а символы нельзя топтать, что признают даже его оппоненты. Многие полагают, что Владислав Григорьевич, который обычно воспринимал всякое альтернативное мнение как попытку подточить его владычество, вскоре все же даст благословение нынешнему, весьма лояльному к нему премьеру - 46-летнему выходцу из спецслужб Раулю Хаджимбе. Ведь только о нем Ардзинба сказал в одном из интервью, как о своем "самом удачном кадровом приобретении". Сторонящийся публичной политики премьер подчеркнуто скромен, все еще предан Ардзинбе, сохранит преемственность власти и, что возможно, по сословному признаку будет хорошо воспринят в Москве. Минус, пожалуй, в том, что Хаджимба - человек без ясных экономических взглядов и команды единомышленников. Существует реальная опасность того, что он будет взят в плотное кольцо нынешним окружением Ардзинбы. Обычно в этом и состоит смысл подобных "удачных кадровых приобретений".

Менее ясны перспективы других потенциальных кандидатов в президенты - бывшего министра иностранных дел Сергея Шамбы, экс-премьеров Сергея Багапша и Анри Джергения, лидера свежеиспеченного движения "Единая Абхазия" Артура Миквабия, чиновника МЧС РФ Нодара Хашбы, историка Станислава Лакобы... Все это респектабельные абхазы с двуглавыми "орлами" на паспортах, но в остальном совсем не похожие друг на друга. Некоторые из них могут свободно говорить на родном языке, другие - не очень. Одни - лояльные, другие - фрондирующие, третьи - рассорившиеся, четвертые - разочаровавшиеся, пятые - вновь очарованные. Кто-то подвергался гонениям, кто-то был в фаворе. Сегодня эти очень разные претенденты в той или иной степени смыкаются с властью в главном: незаинтересованностью в принципиальном обновлении Конституции. Потому что не прочь, поменяв декорации и персоналии, унаследовать в полном объеме неограниченные права и полномочия Ардзинбы. Сохранить доминирование всемогущего президента над управляемым парламентом и бесправным гражданским обществом.

Некоторые из этих кандидатов в расчете на доверчивого и неискушенного абхазского избирателя усиленно намекают на поддержку влиятельных сил из Москвы. Скорее всего, делают так ради искусственного нагнетания интереса к своей персоне. Вряд ли это продуктивная тактика. Заранее в Первопрестольной никто не будет ставить на конкретные кандидатуры, сколько бы они ни уверяли, что им протежирует Кремль, ФСБ, Госдума и так далее. Российское руководство, как легко догадаться, будет иметь дело только с тем человеком, кого народ на законной основе изберет президентом Абхазии.

В этой ситуации все больший интерес абхазское общество проявляет к личности действительно оппозиционно настроенного политика, уже упоминавшегося бывшего главы МВД РА (в 1992-1993 гг.) Александра Анкваба. Принципиальные разногласия по поводу путей послевоенного развития Абхазии, законности и демократии привели к тому, что после 1993 г. всякие контакты Ардзинбы и Анкваба прервались. Последние годы 51-летний бизнесмен много занимается благотворительностью и меценатством, делает солидные инвестиции в возрождение традиционной культуры. Благодаря Анквабу, вторую жизнь получили абхазские народные хоровые и танцевальные коллективы, издана антология абхазской поэзии, записаны на диски памятники абхазского музыкального искусства, построена новая школа на его малой родине в селе Хуап. Прошедший школу правоохранительных органов, человек решительного и ясного ума, всегда хранивший чувство абхазского достоинства, никогда не терявший связи с родиной, ныне Анкваб - один из лидеров движения "Айтайра" ("Возрождение"). Его сподвижниками и единомышленниками являются экс-премьер Леонид Лакербая, правозащитница Нателла Акаба, писатель Алексей Гогуа, художник Нугзар Логуа, скульптор Амиран Адлейба, ученые Олег Дамения, Ирина Агрба, Валерий Бигуаа, Далила Пилия, многие участники боевых действий времен грузино-абхазского конфликта, интеллигенция, влиятельные представители деловых кругов, диаспоры, простые граждане разных национальностей.

Движение "Айтайра" выдвинуло концепцию реформирования всего конституционного поля Абхазии. Весной и летом во многих городах и селениях республики, в том числе в самых клокочущих селах Очамчирского и Гудаутского районов, прошли встречи жителей с лидерами движения, на которых эта концепция оживленно обсуждалась и была воспринята с энтузиазмом. Суть ее состоит в сближении абхазской конституции с российской, что явится элементом вхождения республики в правовое поле великого соседа. Ныне действующая абхазская Конституция (принята в 1994 г.) несет на себе печать "фронтовой юрисдикции", она крайне запутана и противоречива, не согласуется с принятыми позднее законами. Эта общая алогичность вносит сумятицу в решение текущих хозяйственных и политических вопросов. Полномочия судебной власти и Центризбиркома часто присваиваются исполнительными структурами, сами выборы в прошлом не раз проводились на основании копии закона, не соответствующей оригиналу, что не только абсурдно, но и порождало обоснованные сомнения: а есть ли вообще в Абхазии законность?

Согласно стратегии Анкваба предусматривается переход от полувоенного авторитарного государства к государству демократическому, ориентированному на общеевропейские ценности. Будет проведено коренное изменение баланса ветвей власти с целью приведения их в равновесие, коррекция неоправданно гипертрофированной роли и функций президента Абхазии, что должно сделать и главу государства, и правительство подотчетными парламенту и обществу. В органах власти должны быть широко представлены не только абхазы, но и представители других национальностей, населяющих республику, чем нынешнее руководство откровенно пренебрегает. Должен появиться Конституционный суд, функции которого до сих пор числились за Верховным судом. Реформы в экономике имеют целью привести к консолидации всех внутренних ресурсов (ныне обслуживающих частные интересы группы связанной круговой порукой лиц), к созданию прозрачной и понятной всем бюджетной и налоговой системы. На этой базе Абхазии предстоит выйти из экономической изоляции, привлечь зарубежных инвесторов, прежде всего из России. Но национальное достояние не уйдет, как прежде, за бесценок. Приобретенная инвесторами в Абхазии собственность должна быть справедливо оплачена, безупречно юридически оформлена и защищена, гарантирована от воровства и мздоимства. Адресная социальная поддержка женщинам, детям, врачам, учителям, пенсионерам (в том числе из внебюджетных фондов) поможет улучшить демографическую ситуацию, укрепить тяжелое положение сельских школ и больниц, решить проблему сохранения абхазского языка. Перед лицом реваншистских угроз из Тбилиси значительное внимание намечено уделить укреплению обороноспособности республики. Будет продолжена линия и на теснейшую интеграцию с Россией.

Замеры общественного мнения, проведенные в Абхазии разными социологическими службами, указывают на примерное совпадение текущих рейтингов Хаджимбы и Анкваба - за каждым из них стоит примерно по 43-45% потенциальных избирателей. Но если нынешний премьер уже проявил свои способности, в полной мере разделяет ответственность за тяготы и лишения народа, то с его соперником, наоборот, связаны оптимистические надежды пробудившихся от социальной апатии людей, уверенных, что они теперь сами вправе определять свою судьбу. Уставших от авторитарной и безотчетной власти избирателей привлекает и то, что из всех претендентов Анкваб, взяв за основу европейский стандарт, готов к наибольшему сокращению объема президентских полномочий.

ГЛАВНОЕ - НЕЗАВИСИМОСТЬ

Неизбежная для маленькой республики демократизация общественно-политической жизни не имеет ничего общего с ее возвращением в лоно грузинской государственности. Возможный приход к власти в Абхазии Александра Анкваба не сулит немедленных и кардинальных прорывов в грузино-абхазских отношениях. В части переговоров с Грузией движение "Айтайра" занимает жесткую и неуступчивую позицию, соответствующую общественным настроениям. Отвергая идею исторической мести, Анкваб в то же время весьма определенно высказывается по злободневной проблеме возвращения грузинских беженцев: "Абхазы согласятся, что в Гальский район беженцев надо вернуть, потому что они уже вернулись де-факто. Но когда высказывают предположения об Очамчирском, Гульрипшском, Сухумском, Гудаутском, Гагрском и других городах и районах - это иллюзии. Об этом должны знать и в Москве, и в Тбилиси. И не обманывать ни себя, ни беженцев. Абхазское общество этого не воспримет. Никакая экономика не поможет беженцам вернуться в глубинные районы Абхазии с разрешения властей республики - кто бы ни стал ее президентом. И это отношение не к грузинам, а к грузинской политике в Абхазии, венцом которой стала война 1992-1993 гг. Все послевоенные годы абхазы видят только угрозу к принуждению: дескать, "Абхазия - это часть Грузии", а абхазы как таковые, грузинские власти не интересуют. 12 лет назад агрессивность и стремление любой ценой покорить абхазов взяли верх над разумом и здравым смыслом. Абхазы простить это Грузии не могут! В этой ситуации срабатывает элементарный инстинкт самосохранения. И перед ним бессильны любые встречи и переговоры, какие бы документы и резолюции на них ни принимались".

Действительно, на плечах беженцев легко внести войну или ненароком создать полуфашистское государство, что на наших глазах произошло на Балканах. Печальный опыт изгнания коренного сербского населения из Косово после массового возвращения в край албанских беженцев подтверждает актуальность слов Анкваба.

Кто бы ни стал осенью президентом республики, бесспорно одно - этот человек будет обязан прагматично отстаивать интересы Абхазии. Пределы компромисса обозначены - самостоятельное государство является смыслом деятельности любого будущего руководителя республики. Всякому серьезному наблюдателю понятно, что расчеты Тбилиси на экспорт "розовой" или "пальмовой революции" к абхазским реалиям не применимы: носящие вечный траур памяти и скорби по тем, чьим последним словом, обращенным к любимым, было "Жди!", вдовы и сироты цветы к ногам Саакашвили бросать не будут. Но и по законам "осажденной крепости" бесконечно долго жить нельзя. Еще до выборов всем ответственным абхазским политикам надо объясниться перед своим народом, перед народами Кавказа, всей России: что за общество они хотят построить? Когда оно перейдет к цивилизованным нормам отношений? Когда из газет исчезнут объявления о продаже собственности с позорной пометкой "трофей"? Когда будет наведен жесткий порядок в управлении и налажена борьба с коррупцией? Когда при подборе кадров на смену клановому принципу придет профессиональный? Когда прекратится "охота на ведьм" из среды демократической оппозиции, а власть от конфронтации и травли оппонентов перейдет к диалогу с ними?

Конечно, поиск ответов на эти вопросы - удел не только кандидатов в президенты, хотя самое тяжелое бремя ответственности сейчас ложится именно на них. Скажем без ложного пафоса: борьба между многоярусной абхазской бюрократией, желающей сохранить и законсервировать существующий режим, и тем, кто намерен коренным образом реформировать вертикаль власти, сделать ее подотчетной народу, составляет суть и содержание предстоящих выборов в Абхазии. Об истинном состоянии абхазской демократии можно будет судить и по предстоящему выдвижению и регистрации кандидатов. Попытка административным путем или приемами псевдоюридической эквилибристики отстранить любого из них от выборов (как это было в 1999 г. с Л. Лакербая), привычные манипуляции со списками избирателей, некий закулисный "сценарий" (о существовании которого сообщил в своем заявлении об отставке Г. Гагулия) приведут к серьезной дестабилизации ситуации в республике. Будоражить общественность в напичканной оружием республике - крайне опасная затея. От ханжеских экивоков на ценз оседлости или, не дай Бог, переноса выборов выиграют только те, для кого честная конкуренция смерти подобна. А проиграют все остальные - и гражданское общество в первую очередь.

Сегодня Абхазии нужен решительный и жесткий лидер, способный остановить и преодолеть процессы разрушения республики. Лишь воспринимая боль народа как свою личную боль можно претендовать на общественное признание. Конечно, путь от разрухи и упадка к созиданию и прогрессу еще никто не осилил в одиночку. В преддверии президентских выборов изложить свои позиции предстоит всем политическим силам - Союзу ветеранов войны "Амцахара", движению "Айтайра", Народной партии, Компартии, движению "Единая Абхазия", неправительственным и правозащитным организациям, профсоюзам, представителям бизнеса. На стороне маленького свободолюбивого народа всегда будут симпатии и поддержка соседей по Северному Кавказу, всех россиян. Но сейчас главное - выбраться из ямы, куда Абхазию завели деятели, годами принимающие решения за спинами соотечественников. Ясные для всех аргументы, открытый и принципиальный диалог, честные и справедливые выборы помогут многонациональному абхазскому обществу сохранить единение, благодаря которому оно выжило и сберегло свою истерзанную родину в трудные годы испытаний.

Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте