УКРАИНА ХОЧЕТ БЫТЬ БОЛЕЕ ПОНЯТНОЙ ЗАПАДУ

«ВПК», №24(41), 2004 г.

ВОЕННАЯ ДОКТРИНА ЛЕОНИДА КУЧМЫ

Валентин БАДРАК

директор Центра исследования армии, конверсии, разоружения, Киев

В июне в жизни украинской армии наметился заметный перелом. В годовщину начала Великой Отечественной войны парламент задумался над проблемой Вооруженных Сил и проголосовал в поддержку Закона "О внесении изменений в Закон Украины "О численности ВС Украины на 2000-2005 гг."", внесенный президентом страны Леонидом Кучмой (на снимке). Принятие этого документа долго буксовало - в год президентских выборов практически все политические силы осторожничали с принятием такого непопулярного решения. Многие украинские политики и эксперты считают закон, который предусматривает до 30 декабря 2004 г. сократить численность военнослужащих до 210 тыс. человек, гражданского персонала Вооруженных Сил - до 75 тыс. человек, бомбой замедленного действия. По меньшей мере, для кандидата от власти. Ведь уже до декабря 2004 г. Вооруженные Силы Украины должны быть сокращены на 70 тыс. человек. Если учесть, что законодательный акт будет сложно обеспечить ресурсами, процесс сокращения может оказаться даже очень болезненным.

Но для самой армии сокращение необходимо. Эксперты заговорили о том, что принятие Верховной Радой этого закона может стать отправной точкой для создания армии современного типа. Более того, установленная законом численность согласуется с утвержденной за несколько дней до его принятия новой Военной доктриной. Закон, полагают украинские аналитики, позволит после проведения сокращения приступить к модернизации основных вооружений ВСУ и переоснащению инфраструктуры. Что, в свою очередь, невозможно было бы сделать без проведения сокращения, поскольку почти весь бюджет военного ведомства ныне уходит на банальное содержание армии, не позволяя думать о ее развитии.

Но закон о сокращении не является последним штрихом в цепи решений по созданию новой украинской армии. В ближайшем будущем должны быть согласованы параметры численности армии и основных видов вооружений, для чего необходимо принять Программу развития вооружений и военной техники. Без учета количественных и качественных параметров вооружений будущей украинской армии о ее современном облике, даже с учетом изменения численности, можно будет говорить лишь условно, замечают эксперты.

Впрочем, закон посвящен не только армии, но и активизации процессов евроатлантической интеграции. Показательно, что все события произошли накануне саммита НАТО в Стамбуле. Кроме закона, 15 июня Украина обзавелась еще одним важным программным документом. Президент Украины Леонид Кучма своим указом утвердил новую Военную доктрину страны.

О новой Военной доктрине стоит рассказать детальнее. Как и Военная доктрина 1993 г., новый документ носит оборонный характер. То есть Украина не считает ни одно из государств своим военным противником, однако будет считать потенциальным военным противником государство или группу государств, последовательная недружественная политика которых будет угрожать военной безопасности Украины. Такого шага от Киева давно ожидали в Брюсселе - государство, стремящееся стать членом Североатлантического альянса, должно адаптировать свои взгляды относительно применения военной организации к нынешней геополитической ситуации.

Впрочем, по оценкам экспертов Центра исследований армии, конверсии и разоружения, Украина приняла новую Военную доктрину с опозданием на 6-7 лет. Новый программный документ, без которого невозможно было реально реформировать не только военную организацию, но и оборонно-промышленный комплекс, долгое время пробуксовывал. Взгляды периодически менялись, а Украину называли жертвой многовекторности. Любопытно, что первая редакция новой Военной доктрины появилась еще в 1997 г. Об этом тогда заявил министр обороны Александр Кузьмук. Однако уже через два года тогдашний начальник Генерального штаба Владимир Шкидченко отметил, что не видит необходимости для коренных изменений доктрины. Впрочем, у военных право разрабатывать такой документ отобрали. И, несмотря на проблему его появления, некоторые изменения в военной организации все же проводились. Например, большим прогрессом стал отказ военного ведомства от намерений осуществлять оборону по периметрам своих границ. Что, в свою очередь, стало предвестником серьезного сокращения армии.

После того, как в апреле 2000 г. новою доктрину приняла Россия, на Украине вновь заговорили о необходимости принятия новой Военной доктрины. Еще более актуальным принятие документа стало после сентября 2001 г., когда мир ясно ощутил появление таких угроз без границ, как международный терроризм. Весной 2002 г. генералитет признал утопией оборону по периметру границ. В Генеральном штабе уже заявляли о том, что украинский "посильный и адекватный угрозам максимум - противостояние агрессии на одном оперативно-стратегическом направлении".

Доработанный проект новой Военной доктрины Украины появился еще в 2002 г. Но, несмотря на оглашение пронатовского курса весной 2002 г., Киев осторожничал до саммита в Праге. Потом был "кольчужный" скандал, который отодвинул принятие программных документов на второй план. Однако перед новым саммитом НАТО украинские власти все же решились продемонстрировать последовательность выбранного курса.

Нынешний текст военной доктрины сохранил базовое положение об оборонном курсе, но с учетом событий 11 сентября 2001 г. среди составляющих обеспечения военной безопасности появилась защита информационного пространства Украины, предупреждение угроз поражения информационной инфраструктуры, в том числе и с применением новых технологий. Доктрина признает, что хотя в ближайшей перспективе возможность широкомасштабного применения военной силы против Украины маловероятна, при определенных обстоятельствах сохраняется возможность возникновения военных конфликтов разной интенсивности, в которые Украина может быть втянута. Такие возможности стали связываться с увеличением количества государств, которые владеют ядерным и иным оружием массового поражения, поддерживают международный терроризм или выдвигают территориальные претензии к соседним государствам.

В новой редакции документа впервые прописаны задачи Сил специальных операций, которые предназначены для проведения широкого спектра специальных (специфических) действий и мероприятий с целью обеспечения достижения важных (политических, военных, экономических) целей в военном конфликте. В частности, сбор разведывательных данных, проведение диверсий, дестабилизация обстановки в государстве-агрессоре, распространение дезинформации, проведение психологических операций и т. д.

Теперь новая доктрина официально "узаконила" украинский курс на евроатлантическую интеграцию. Она, как ожидается, должна дать толчок военному и оборонно-промышленному реформированию. Речь, конечно, о профессионализации армии, обеспечении ее мобильности и, наконец, утверждении параметров Вооруженных Сил, что резко забуксовало перед президентскими выборами. Без доктрины невозможно было и реально модернизировать облик отечественного ОПК.

Теперь украинским политикам есть, с чем ехать на саммит НАТО в Стамбул. Созданы практически все предпосылки для того, чтобы паровоз оборонной реформы реально набрал скорость. Хотя большим вопросом является нахождение крупных денег на сокращение перед президентскими выборами, по формальным признакам украинская армия приближается к западным стандартам.

Впрочем, всем понятно, что без кардинального переоснащения и перевооружения Вооруженные Силы Украины будут оставаться армией прошлого. Но и тут уже наметились перемены: украинские подразделения намерены поэтапно перейти на системы связи натовского стандарта. А в конце июня в Киеве уже дан старт тендеру, в котором примут участие несколько западных фирм-разработчиков систем связи. Сегодня украинские военные берут курс на достижение взаимосовместимости. Даже в условиях катастрофической нехватки ресурсов они намерены решить задачу "трех CCC" - Command, Control, Communication. Появление в украинской армии новых цифровых систем связи должно стать первым этапом в решении адаптировать ВСУ к стандартам НАТО.

Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте