ШИРОКОМАСШТАБНАЯ ВОЙНА НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ МОЖЕТ СТАТЬ РЕАЛЬНОСТЬЮ

«ВПК», №24(41), 2004 г.

ИНГУШЕТИЯ, 22 ИЮНЯ...

Вадим УДМАНЦЕВ, Мария НИКИТИНА

В ночь на 22 июня несколько сотен боевиков одновременно атаковали здания 137-го погранотряда, МВД Ингушетии и изолятора временного содержания (ИВС) в г. Назрань, оружейные склады и базу ОМОНа МВД республики в пос. Карабулак, а также станицы Слепцовская, Орджоникидзевская и другие населенные пункты республики. Отрядами боевиков была полностью блокирована федеральная трасса "Кавказ". В результате боев в Карабулаке частично разрушены здания ОМОНа и горотдела милиции, сожжены здания МВД Ингушетии и 137-го погранотряда в Назрани. Попытка боевиков прорваться к городу Магас, где находится комплекс правительственных зданий республики, была пресечена на подступах к городу. Атаки боевиков на здания ИВС и погранотряда были отбиты Даже поверхностный первоначальный анализ произошедших событий свидетельствует о недостаточных действиях упреждающего характера со стороны ингушских органов МВД и ФСБ, отвечающих за безопасность обстановки в данном регионе. Речь идет, в частности, о слабой оперативно-агентурной работе этих структур среди той части местного населения, которая не всегда бывает достаточно лояльна по отношению к государственной власти. Иначе чем можно объяснить неожиданное почти одновременное появление (а затем и исчезновение) сразу в нескольких населенных пунктах республики сотен вооруженных автоматами и гранатометами боевиков, говоривших по-ингушски? В пользу этого довода свидетельствует и то, что спустя неделю после этих кровавых актов правоохранительные органы так и не смогли точно определить, являлись ли нападавшие местными или же пришлыми с территории Чечни. А вот боевики отлично владели оперативной обстановкой.

К сожалению, следует констатировать, что, помимо неудовлетворительно поставленной работы с агентурой, руководители республиканского МВД, войсковых и военизированных частей и подразделений изначально не могли свести к минимуму последствия бандитских вылазок (не говоря уж об их полном пресечении), поскольку, видимо, не имели четкого плана индивидуальных или совместных действий в случае возникновения такого рода чрезвычайных ситуаций. Об этом говорит весь ход развития событий в ночь с 21 на 22 июня.

С того момента, как бандформирования начали обстрел РОВД и ГОВД, республиканского МВД в Назрани, РОВД в Карабулаке и Орджоникидзевской, находящиеся в осажденных зданиях сотрудники вынуждены были обороняться от нападавших на протяжении нескольких часов, в то время как машины их руководителей, спешивших к местам перестрелок, одна за другой попадали в заранее устроенные теми же боевиками засады. В числе прочих погиб и исполняющий обязанности министра внутренних дел Республики Ингушетия Абукар Костоев. Подразделения милиции и отдельная рота ВВ вынуждены были занять круговую оборону и отбиваться самостоятельно.

Оборонявшимся помощь извне пришла поздно. Член Совета Федерации от Республики Ингушетия Исса Костоев рассказал, что, узнав о происходящем, он тут же начал звонить с просьбами о помощи осажденным в МВД РФ, во Владикавказ и Грозный, однако подразделения 58-й армии СКВО, поднятые по тревоге, прибыли в Назрань лишь после 4-х часов утра. Хотя переброска спецподразделений вертолетами была возможна: летчики Объединенной группировки войск (сил) на Северном Кавказе привычны к регулярным полетам над территорией Чечни в любое время суток, а совершать посадку предстояло бы на аэродроме в Слепцовской, в непосредственной близости от Назрани. Тем более, что из Ханкалы или аэропорта "Северный" в Грозном до Слепцовской лететь приблизительно 30-40 минут. Чего выжидали высокие милицейские и военные чины, неизвестно, но это промедление (пока решался вопрос о степени ответственности и управлении) многим сотрудникам правоохранительных органов Ингушетии и гражданским лицам стоило жизни.

Несмотря на то, что большинство представителей российских спецслужб, специалистов по антитеррору сходятся во мнении, что диверсии и теракты проводились экстремистами с целью получения оружия, а также привлечения средств зарубежных "спонсоров", заинтересованных в дестабилизации обстановки в северокавказских республиках, проведенная 22 июня акция получила огромный общественный резонанс. Боевики провели наглядную демонстрацию своих реальных возможностей.

Российским политическим руководством было принято решение о размещении в Назрани отдельного полка ВВ МВД. Причем, как утверждают в командовании Внутренних войск, если 46-я отдельная бригада оперативного назначения ВВ, дислоцирующаяся в Чечне, была сформирована за год, то назраньский полк, скорее всего, укомплектуют в гораздо меньший срок. Однако это не панацея от диверсий и террора экстремистов - в Назрани и так уже немало людей в форме, но вряд ли солдаты и офицеры-уроженцы среднерусских областей чувствуют себя на территории Ингушетии так же непринужденно, как местные. Поэтому, как недавно отметил один известный политик: "Россия должна, наконец, решить, нужен ей Кавказ или нет, при этом Россия должна понимать, что за это приобретение ей придется заплатить очень большую экономическую цену - от семи до десяти процентов ВВП в течение десяти лет..."

Глава МВД Чечни и кандидат на пост президента республики Али Алханов заявил, что нападение на Ингушетию было организовано Шамилем Басаевым при одобрении и поддержке Аслана Масхадова. Он также предполагает, что ингушский сценарий боевики попытаются повторить в соседних республиках, напав на Северную Осетию, Дагестан и Кабардино-Балкарию.

По свидетельствам очевидцев - мирных ингушей, которых бандиты отпустили, большая часть нападавших были не арабы и даже не чеченцы, а ингуши. В частности, ингушами были боевики, штурмовавшие здания Назрановского РОВД и МВД республики. На ингушском говорили и вооруженные лица, участвовавшие в нападении на Карабулакский горотдел внутренних дел и базу ингушского ОМОНа, а также большинство боевиков, установивших передвижные посты в Назрани.

Напавшими на Ингушетию бандитами командовал представитель штаба ингушских боевиков под именем Ассадула. Уроженец Грозного и ингуш по национальности Магомед Евлоев (Магас) и некий Ассадула - одно и тоже лицо, ранее уже выступавшее с угрозами в адрес руководителей Ингушетии. Ассадула заявил, что план нападения на Ингушетию был разработан и утвержден заранее, а его целями являлись места расположения федеральных войск и ингушской милиции. По его словам, в операции участвовали объединенные подразделения вооруженных ингушей и группы из Чечни, которым удалось уйти от преследования и во вторник около 17.30 по московскому времени уже достичь своих баз. Впрочем, как сообщает сайт Ингушетия.ру, несколько очевидцев ночных событий в Назрани заявили, что видели у здания МВД Ингушетии среди боевиков человека, похожего на Шамиля Басаева, который организовывал вывоз оружия и боеприпасов.

Анализ материалов об обстановке в Ингушетии, а также отрывочной информации о произошедших в ночь на 22 июня событиях, позволяет выдвинуть следующие версии:

1. Акции бандитов, многие из которых очевидно были ингушами, а не чеченцами, являлись местью федеральным и местным силам;

2. Главной задачей боевиков был захват складов оружия, а нападения на отделения милиции в нескольких населенных пунктах были лишь отвлекающим маневром. По данным сайта Ингушетия.ру, со складов МВД республики в Назрани боевиками было похищено два грузовика оружия и боеприпасов;

3. Боевиками была осуществлена акция устрашения. Полпред президента в Южном федеральном округе Владимир Яковлев заявил, что боевики стремились напугать население, а также показать своим финансовым покровителям, что "они живы и могут действовать" (т. е. это нападение можно рассматривать и как мероприятие с целью привлечения денег международных террористических организаций к финансированию конфликта на Кавказе);

4. Не исключено, что основной целью бандитских акций являлось проникновение в ИВС МВД республики с целью освобождения содержащихся там ранее задержанных боевиков.

Мировая общественность осудила вылазку террористов в Ингушетии.

В частности, комментируя события, произошедшие в Ингушетии, Госдепартамент США заявил, что Соединенные Штаты "продолжают поддерживать территориальную целостность России и ее право на самозащиту от насилия на сепаратистской почве".

В ходе встречи с членами российской делегации в Парламентской ассамблее Совета Европы, ее председатель П. Шидер решительно осудил нападения на административные здания в Ингушетии и от имени ассамблеи выразил соболезнования семьям погибших, а также заявил: "Этот теракт еще раз напомнил о необходимости координации усилий международного сообщества в борьбе с терроризмом в мировом масштабе".

К сожалению, выводы, которые напрашиваются по факту нападения боевиков на Ингушетию, совсем не утешительны.

Ясно, что те, кто планировал эту бандитскую вылазку, сознательно выбрали именно этот день - день начала Великой Отечественной войны, чтобы оскорбить всех тех, кому дорога память о героях, погибших во имя избавления человечества от фашизма.

Также совершенно очевидно, что уровень организации боевиков все еще крайне высок даже спустя пять лет с начала второй чеченской войны. Передвигающееся в ночное время бандформирование численностью несколько сотен человек должно иметь в своем распоряжении транспортные средства, системы связи между различными группами, атаковавшими одновременно несколько населенных пунктов, и план, позволивший в течение нескольких часов удерживать в своих руках бывшую столицу Ингушетии и уйти оттуда, не понеся существенных потерь. В ходе боев бандиты потеряли убитыми лишь двух человек, а после нападения рассредоточились и мелкими группами ушли по различным направлениям.

Естественно, все цели для нападения были тщательно изучены. Отработаны маршруты передвижения лиц, намеченных к ликвидации (убиты несколько руководящих работников различных ведомств Ингушетии). Нападавшие проникли в города и станицы заранее, сгруппировались, скрытно выдвинулись на рубежи атаки и по сигналу практически одновременно нанесли удары по множеству ключевых объектов.

Согласно различным оценкам, в нападении участвовали от 200 до 500 боевиков различной национальной принадлежности. Представитель УФСБ Ингушетии А. Байгушкин также отметил, что по имеющейся информации, состав нападавших был многонациональным - турки, алжирцы и представители других национальностей.

Конечно, в последние годы на Северный Кавказ из разных стран приехало воевать много радикальных исламистов, но версия о том, что большая часть боевиков - это местные жители, выглядит более предпочтительной, чем, собственно, и можно объяснить факт неожиданного появления и "бесследного" исчезновения бандитов. И не исключено, что сейчас они отсиживаются у родственников, а из Ингушетии ушли лишь чеченцы и иностранные наемники.

Можно также предположить, что боевики собрали все свои силы, чтобы продемонстрировать, что они все еще существуют. Однако результаты нападения на Ингушетию свидетельствуют, в первую очередь, не только (может быть, и не столько) о силе тех, кто нанес этот удар, а о неподготовленности правоохранительных структур в этой северокавказской республике.

Несмотря на то, что это была самая крупная акция бандитов за пределами Чечни с 1999 г., она застала правоохранительные структуры врасплох.

Сегодня очевидно, что и слухи о том, что Шамиль Басаев якобы покинул Чечню, и сообщение итальянского агентства ANSA со ссылкой на итальянские спецслужбы, получившие якобы от своих британских коллег информацию о том, что около 300 чеченских боевиков на прошлой неделе переправились на территорию Ирака для активного участия в нападениях на подразделения сил коалиции, прежде всего в районе города Насирия (зона ответственности итальянского контингента), оказались явной дезинформацией.

Но главное в том, что трагические события в Ингушетии продемонстрировали новую стратегию действий террористов в этом регионе. Вторжением на территорию соседней республики, совершенным всего через шесть недель после убийства чеченского лидера Ахмада Кадырова и накануне назначенных на сентябрь президентских выборов в Чечне, боевики нанесли серьезный удар по тем, кто хочет сотрудничать с российскими властями.

Если учесть то, что одновременно с этими событиями правоохранительные структуры ликвидировали крупную банду боевиков, совершившую накануне нападение на село Автуры Шалинского района Чечни (в результате спецоперации уничтожено около 20 бандитов, возглавляемых, предположительно, полевым командиром Ризваном Читиговым), и группу из трех боевиков в пригороде Махачкалы в Дагестане, а также информацию о том, что вслед за известиями о нападении на Ингушетию бандиты в самой Чечне стали готовиться к нападениям на Аргун, Грозный и Гудермес, - можно сделать предположение о стремлении террористов разжечь более масштабный пожар на Кавказе.

Масштабы и характер координации действий во время нападений свидетельствуют также о том, что за боевиками стоят не только чеченцы, но и другие силы, действующие на Северном Кавказе. И нападение на Ингушетию, возможно, является всего лишь заявлением о переносе террористических действий за пределы Чечни и на авансцену готовятся выйти новые люди, имеющие опыт совершения терактов и ведения боевых действий, намеревающиеся поднимать восстания в разных районах Северного Кавказа.

Естественно, какой бы опасной ни была складывающаяся обстановка, российское руководство должно оставаться хладнокровным, найти соответствующие средства для борьбы с новыми угрозами и сделать все возможное для того, чтобы ответные действия не выходили за рамки закона.

Во все времена руководителей восстаний и мятежей если не убивали в бою, то выдавали свои - и именно тогда, когда желание добиться мира становилось насущным и повсеместным. Шамиля Басаева и Аслана Масхадова пока никто не выдает. Боевики нападают, несут тяжелые потери, сдаются и переходят на сторону властей. Но их по-прежнему сотни, если не тысячи.

Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте