15 ИЮНЯ ИСПОЛНЯЕТСЯ 90 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ЛЕГЕНДАРНОГО ПРЕДСЕДАТЕЛЯ КГБ СССР

«ВПК», №21(38), 2004 г.

АНДРОПОВСКИЙ ПРИЗЫВ

Александр УТКИН

Феномен прихода во власть тех, кого принято называть "питерскими чекистами", неразрывно связан с функционированием органов государственной безопасности СССР, в системе которых, собственно, и проходило становление нынешней властной элиты России во главе с президентом Владимиром Путиным. Практически все они попали в КГБ в то время, когда шефом Лубянки был Юрий Владимирович Андропов. Элитная спецслужба, дававшая в условиях жесткого идеологического прессинга определенную степень свободы и чувство причастности к своего рода ордену избранных, во многом сформировала характер, мировоззрение и стиль руководства тех, кто прокладывает сегодня курс, по которому идет Россия. Когда вспоминают о Юрии Андропове, нередко звучат слова: "Что было бы, если..."

...Если бы он пришел к власти не в ноябре 1982-го, а гораздо раньше...

...Если бы он стоял у руля управления Советским Союзом хотя бы несколько лет...

"Остается только гадать, - пишут известные советологи В. Соловьев и Е. Клепикова, - как сложилась бы судьба России и мира, если бы Андропову было отпущено не 15 месяцев, а в два-три раза больше - по крайней мере, несколько лет на посту официального руководителя империи".

Напомним официальную биографию нашего героя. Во втором томе Большой советской энциклопедии, страница 23, говорится:

"АНДРОПОВ Юрий Владимирович (р. 15. 6. 1914, ст. Нагутская Ставропольского края), советский государственный и партийный деятель. Член КПСС с 1939. Родился в семье служащего. Трудовую деятельность начал в 1930 рабочим. В 1936 окончил техникум водного транспорта, работал комсоргом ЦК ВЛКСМ на судоверфи им. Володарского в Рыбинске. В 1937 избран секретарем, а в 1938 - первым секретарем Ярославского обкома ВЛКСМ. В 1940 избран первым секретарем ЦК ЛКСМ Карелии. В 1944 перешел на партийную работу: вначале - второй секретарь Петрозаводского горкома, а с 1947 - второй секретарь ЦК КП Карелии. В 1951 Андропов переведен на работу в аппарат ЦК КПСС. В 1953-57 на дипломатической работе - чрезвычайный и полномочный посол СССР в ВНР. С 1957 заведовал отделом ЦК КПСС. Член ЦК КПСС с 1961. С ноября 1962 до июля 1967 - секретарь ЦК КПСС, с 1967 - кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС. С мая 1967 - председатель Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР. Депутат Верховного Совета СССР...".

С той поры и до кончины Ю.В. (так кратко за глаза называли Андропова коллеги и подчиненные как на Старой площади, так и на Лубянке) к опубликованным в 1970 г. строкам добавилось немногое (зато, правда, куда как весомое): с 1973-го - член Политбюро, в 1974-м присвоено звание Героя Социалистического Труда, с 1976 г. - генерал армии, с мая 1982-го - секретарь ЦК КПСС, в ноябре того же года избран генеральным секретарем ЦК, в 1983-м - председателем Президиума Верховного Совета СССР.

Умер Андропов в феврале 1984 г., и кто знает, помнили бы о нем сегодня, шли бы споры по поводу его личности, не стань он фактически на излете своей жизни во главе второй на тот момент сверхдержавы на планете. Однако до тех 15 заключительных месяцев были 15 лет на посту руководителя одной из мощнейших спецслужб мира.

ВЕНГЕРСКАЯ ДРАМА

Как отмечают все близко знавшие Андропова люди, неизгладимый след на его личности оставили венгерские события 1956 г., заставшие Юрия Владимировича в должности советского посла в Будапеште. Именно он сыграл ключевую роль в подавлении антикоммунистического и антисоветского восстания. В трудных условиях Андропов проявил незаурядное мужество и хладнокровие, не выпускал, что называется, вожжи из рук, держа ситуацию в дипмиссии под контролем, хотя ему случалось даже попадать под обстрел.

Сегодня доподлинно известно, что дипломатические телеграммы Андропова в немалой степени повлияли на решение Кремля бросить части Советской армии на усмирение венгерских мятежников. Поспособствовал посол СССР и созданию параллельного венгерского правительства во главе с Яношем Кадаром, которое и обратилось к Москве с просьбой об оказании "братской интернациональной помощи".

Венгерские события привели Андропова к немаловажным выводам. Один из них, несомненно, был таким: там, где зашатался социалистический строй, требуется немедленное вмешательство. Пусть даже силовое. Иначе - неизбежная физическая расправа со сторонниками коммунизма и СССР, развал Варшавского Договора. Вот почему Андропов твердо высказался за вторжение СССР и его союзников в Чехословакию в августе 1968 г. Да и в случае с Афганистаном, видимо, события 1956 г. также принимались во внимание.

ГЛАВНЫЙ ЧЕКИСТ СТРАНЫ

Причины, по которым Леонид Брежнев решил назначить Андропова председателем КГБ вместо снятого с этого поста Владимира Семичастного, почти всеми историками и мемуаристами называются практически одни и те же: во-первых, твердость и непреклонность в борьбе с антисоветизмом и антикоммунизмом Ю.В. проявил на деле; во-вторых, к кандидату на кресло главного чекиста СССР с подозрением относился главный идеолог КПСС Михаил Суслов, которому не нравились "вольнодумцы" из окружения Юрия Владимировича (вроде Георгия Арбатова, Федора Бурлацкого, Александра Бовина и других), и подозревал вдобавок более молодого соратника в намерении занять место второго человека в партии; в-третьих, Андропов здорово не ладил с предсовмина Алексеем Косыгиным - с ним они не только расходились в подходах к реформам народного хозяйства, но и просто испытывали антипатию друг к другу. Таким образом, генсек "одним выстрелом убивал двух зайцев": сажал на Лубянку умного, энергичного и преданного ему человека и снимал напряжение в коллективе ЦК на Старой площади.

Однако Леонид Ильич на всякий случай подстраховался, чтобы его выдвиженец не последовал примеру своего предшественника, обеспечившего свержение Никиты Хрущева. В качестве замов к Андропову были назначены Семен Цвигун, работавший с Брежневым в Молдавии, и Георгий Цинев, друживший с генеральным секретарем еще с Днепропетровска. Оба они, правда, уже не первый год трудились в "органах". В отличие от второго секретаря Днепропетровского обкома партии Виктора Чебрикова, внезапно перемещенного с Украины в Москву на должность начальника Управления кадров Комитета госбезопасности (через полтора десятка лет он станет председателем КГБ СССР).

Приглядывали за Андроповым внимательно. Это следует из воспоминаний Евгения Чазова, многолетнего начальника 4-го Главного управления Минздрава СССР, лечившего все советское руководство. Однажды Евгений Иванович заглянул к Андропову, чтобы поделиться опасениями по поводу проблем со здоровьем Брежнева. Заодно поздравил Ю.В. с днем рождения. По тому же поводу позвонил Андропову и Дмитрий Устинов. Узнав, что у "новорожденного" в гостях Чазов, также решил прибыть лично. А приехав, начал требовать положенные по такому случаю 100 граммов. Узнав, что спиртного в кабинете у именинника нет, предложил вызвать помощника. "К моему удивлению, - пишет Чазов, - вместо помощника зашел Цвигун, а затем, буквально вслед за ним, извиняясь, появился Цинев... было шумно, весело, но меня не покидало ощущение, что нас не хотели оставлять втроем - о чем могут говорить председатель КГБ и... министр обороны с профессором, осуществляющим лечение Брежнева?"

Кстати, интерес Андропова к здоровью Брежнева, конечно, определялся не только чисто человеческим любопытством, заботой председателя КГБ о государстве, интересам и прочности которого недомогание лидера может нанести ущерб. Как подметил тот же Чазов, Ю.В. "представлял четко, что быть могущественным Андроповым и даже вообще быть в Политбюро он может при руководстве Брежнева".

Полномочиями же Юрий Владимирович, действительно, обладал огромными. В совершенно секретном "Положении о КГБ при Совете Министров СССР", утвержденном Президиумом ЦК КПСС и введенном в действие постановлением Совмина в январе 1959 г. (с ним имели право ознакомиться лишь высшие руководители КГБ, документ сохранял силу вплоть до середины 1991 г.), в частности, говорилось: "Комитет государственной безопасности... и его органы на местах являются политическими органами, осуществляющими мероприятия Центрального Комитета партии и Правительства по защите социалистического государства от посягательств со стороны внешних и внутренних врагов, а также охране государственных границ СССР. Они призваны бдительно следить за тайными происками врагов Советской страны, разоблачать их замыслы, пресекать преступную деятельность империалистических разведок против Советского государства...".

К концу 1980-х гг. всем вышеперечисленным занимались 490 тыс. человек, включая 220 тыс. пограничников и 60 тыс. военнослужащих войск правительственной связи (плюс сотни тысяч завербованных агентов).

К моменту прихода Андропова на площадь Дзержинского Комитет государственной безопасности СССР имел за плечами не только полувековую историю, но и четкую сложившуюся структуру. Однако новый председатель ввел в ее состав ряд новых подразделений. Так, было создано знаменитое 5-е управление для борьбы с идеологическими диверсиями. Андропов лично дал установку оперативному составу на квалифицированное использование внутренней агентуры: "Мы ориентируем агентов не на подглядывание в щели или на подсчет пустых бутылок, а на выполнение тех больших, важных задач по обеспечению безопасности нашего государства, которые возложены на наши органы".

В 1974 г. появляется антитеррористическая группа "Альфа", в 1981 г. - группа "Вымпел", предназначенная для проведения разведывательно-диверсионных операций за пределами СССР. Эти оргмероприятия были, как и все шаги Ю.В., не спонтанными, а тщательно продуманными, просчитанными, осуществлялись с прицелом в будущее. К примеру, как утверждают авторитетные свидетели, Андропов предвидел всплеск терроризма.

На Лубянке не осталось без внимания трудолюбие нового шефа. Он, по словам генерала армии Филиппа Бобкова, за весь период пребывания на посту председателя КГБ не имел ни одного выходного дня, "...приезжал в Комитет и в воскресенье, работал всегда с полной нагрузкой, не считаясь с состоянием своего здоровья".

Получил огласку и следующий факт. В декабре 1967 г. праздновалось 50-летие ВЧК - ОГПУ - НКВД - МГБ - КГБ. Пользуясь, случаем, Семен Цвигун послал домой председателю "подарок к юбилею" - ящик марочного коньяка ("презент" Семен Кузьмич добыл в Азербайджане, где возглавлял до перевода в Москву республиканский КГБ). Но посланца генерала с подношением встретила супруга Ю.В. Татьяна Филипповна и отослала вместе с ящиком обратно. После этого случая желающих делать Андропову подобные "подношения" больше не находилось.

Профессионалы спецслужб вспоминают Юрия Владимировича не только из-за его работоспособности и бескорыстия. "В разведке его ценили, - пишет бывший начальник Первого главного управления КГБ (ныне СВР) генерал Леонид Шебаршин, - и он высоко ценил разведку. Ю.В. обладал даром располагать к себе людей своей безыскусной, абсолютно естественной манерой общения. Коллега разговаривал с коллегой. Его интерес к мнению собеседника был искренним, вопросы задавались по делу, по тем проблемам, которые именно в тот момент требовали выяснения. Андропов допускал возражения, не прочь был поспорить и охотно шутил".

"Он жил проблемами нелегальной разведки, - вспоминал о Ю.В. генерал Юрий Дроздов, - думал вместе с нами о путях ее развития. Многое, о чем он говорил, мы постарались претворить в жизнь. Он знал, сколь сложно и опасно ремесло разведки... Андропов внимательно следил за ходом нелегальных операций, некоторые знал в деталях. Иногда ему не терпелось узнать что-то новое, но он останавливал себя, подчиняя свои желания условиям связи и строжайшей конспирации".

Даже небезызвестный Дмитрий Волкогонов был вынужден признать: "Думаю, что за время пятнадцатилетнего руководства Андроповым спецслужбами они добились в области внешней разведки наивысших результатов". Интересна и оценка академика Андрея Сахарова: "Именно КГБ оказался благодаря своей элитарности почти единственной силой, не затронутой коррупцией".

В первом при Андропове годовом отчете КГБ СССР, направленном Леониду Брежневу в 1967 г., в частности, говорится: удалось завербовать 218 иностранцев, из которых 64 имеют оперативные возможности для работы против США, удалось добыть шифры нескольких капиталистических стран, направить в ЦК и Министерство обороны более 9 тыс. разведывательных информационных материалов, в т.ч. образцы иностранной техники.

А вот несколько фрагментов из доклада КГБ генеральному секретарю, ЦК КПСС, датированного мартом 1981 г.: "Комитетом подготовлено и направлено в... министерства и ведомства свыше 8 тысяч информационных материалов, в том числе более 500 аналитических записок... Удалось решить ряд крупных задач по линии научно-технической разведки. Получены документальные материалы и образцы по важным проблемам экономики, науки, техники США, других ведущих капиталистических стран... По военно-промышленным вопросам реализовано около 14 тысяч материалов и 2 тысячи типов образцов... Продолжалось укрепление позиций нелегальной разведки... Сорвано 96 вербовочных подходов спецслужб и попыток склонения к измене Родине советских граждан...".

ГОДЫ ПОРАЖЕНИЙ И ПОБЕД

Но на войне как на войне. Даже если это война тайная. Здесь тоже не бывает одних лишь побед. В 1971 г. работавший в Великобритании под прикрытием торгового представительства офицер ПГУ Олег Лялин перебежал к англичанам. "Особо важных секретов он не знал, - утверждает Владимир Крючков (председатель КГБ СССР в 1988-1991 гг.), - ...но, тем не менее, даже косвенные сведения, переданные им противнику, наносили нам существенный оперативный и политический ущерб". Воспользовавшись этим предательством, британское правительство выслало 105 сотрудников совзагранучреждений. Был завербован офицер ПГУ Олег Гордиевский, немало потрудившийся на новых хозяев и впоследствии благополучно вывезенный ими на берега туманного Альбиона. Прямо из Москвы был нелегально переправлен в США вместе с женой и дочкой шифровальщик Виктор Шеймов.

Колоссальный урон безопасности СССР нанес летчик ПВО Беленко, перелетевший на перехватчике МиГ-25 в Японию. "Прокол" советской военной контрразведки здесь налицо. Самолет попал в руки американцев, которые тщательно изучили его характеристики, БРЛС, систему госопознавания "свой-чужой".

Но все же в целом достижений у возглавляемого Андроповым КГБ было куда больше. Контрразведкой были разоблачены такие известные агенты ЦРУ, как Владимир Калинин, Александр Нилов, Александр Огородник, Анатолий Филатов, Александр Иванов и другие.

Как пишет Владимир Крючков, чекистам удалось получить важнейшие документальные материалы о военно-политических планах США и НАТО, которые удостоились высочайшей оценки в Министерстве обороны СССР. Информация о космических проблемах, добытая в результате только одной операции, дала нашей экономике не менее 500 млн. долл. В сотрудничестве с разведками некоторых соцстран была не только приобретена в обход существовавших запретов необходимая документация по производству изделий электроники, но и закуплены отдельные технологические линии.

За границей Комитет занимался не только разведкой, так сказать, в "чистом виде". Вполне справедливо указывает один из биографов Андропова Сергей Семанов: "За границей КГБ действовал решительно и не оглядываясь ни на какое там международное право, как и действуют - тогда и теперь - все настоящие спецслужбы". И далее приводит один любопытный документ, подписанный Андроповым и адресованный Брежневу. Совершенно секретная бумага доводит до сведения генсека: "В соответствии с решением ЦК КПСС... 14 мая 1975 года передана доверенному лицу разведки КГБ В. Хаддаду - руководителю внешних операций МФО Палестины, партия иностранного оружия и боеприпасов к нему (автоматов - 58, пистолетов - 50, в том числе 10 - с приборами для бесшумной стрельбы, патронов - 34000)...".

Была в ведении КГБ еще одна сфера - упомянутая в Положении о КГБ защита социалистического государства от посягательств внутренних врагов. Как отмечалось в документах КГБ за 1981 г., "установлено 1512 авторов и распространителей анонимных антисоветских и клеветнических документов, арестовано за враждебные действия 433 человека". Диссиденты не пользовались поддержкой населения. Но Андропов хорошо помнил данные социологического анализа, проведенного в Венгрии после событий 1956 г.: около 8-10% населения активно действовали против власти, до 20% - поддерживали ее (хотя и вели себя довольно пассивно), приблизительно 70% вообще практически никак не реагировали на происходящее. Значит, надо и в СССР лишить негативно настроенную к советской власти десятипроцентную часть населения своего рода пассионарного "запала" в лице разных диссидентов, независимо от их мировоззрения - западнического, славянофильского, националистического. Кстати, Андропов не упускал этих людей из виду, даже будучи первым лицом, в партии и государстве: уже тяжело больной, находясь в больнице под непрерывным наблюдением врачей, Ю.В. в ноябре 1983 г. согласился с обсуждением на Политбюро вопроса "О мерах по разоблачению подрывной деятельности зарубежных центров украинских националистов".

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ СЕКРЕТАРЬ

Кое-кто ныне доказывает, что после смерти Брежнева власть перешла к Андропову чуть ли не "автоматически", сама собой. Однако все обстояло отнюдь не так. Вот что написал об этом Валерий Болдин, помощник Михаила Горбачева: "Перед окончательным решением о преемнике произошла короткая, но яростная схватка претендентов... Черненко с командой своих приближенных и тех, кто боялся крутых перемен, заявили о себе. Готовился сговор приближенных по выдвижению на первую роль К.У. Черненко. Однако против бывшего шефа КГБ Ю.В. Андропова... идти было, как полагали, трудно и небезопасно. О сговоре стало известно Андропову раньше, чем все разошлись по квартирам. Поэтому сторонники Черненко, смирившись, отступили..."

Множество проблем сразу обрушилось на нового генерального секретаря ЦК КПСС. Как вспоминает бывший главный редактор "Правды" Виктор Афанасьев, во время беседы с Ю.В. в ноябре 1982 г. (т.е. вскоре после кончины Леонида Ильича), положение в стране Андропов оценивал как крайне тревожное. "Его особенно беспокоили неурядицы в экономике, упадок трудовой дисциплины, коррупция... Тревожило Андропова состояние национальных отношений...".

Вдобавок резко обострилась международная обстановка. Используя надуманный предлог о якобы "вдруг обнаруженной" на Кубе "советской бригаде" (военнослужащие ВС СССР находились там с 1962 г., и в ЦРУ, и в Пентагоне о них прекрасно знали), Вашингтон начал торпедирование Договора ОСВ-2, а наше вторжение в Афганистан, по выражению Бжезинского, явилось последним гвоздем в гроб СССР. Военно-стратегическая концепция США в начале 1980-х гг. стала носить все более выраженный наступательный характер. Вводились в строй новые ракеты "Трайдент-2", "Першинг-2", увеличился объем производства крылатых ракет, закончилась разработка МБР МХ. Президент США Рейган объявил о так называемой "стратегической оборонной инициативе", которая явно противоречила условиям Договора по ПРО 1972 г. Последовало развертывание в Европе "Першингов" и крылатых ракет.

Однако развитый советский военно-промышленный комплекс позволил дать асимметричные ответы на американские вызовы. Так, создание поколения ракет, стойких к поражающим факторам ядерного взрыва, гарантированно достигающих территории противника даже в случае, если бы программа СОИ была осуществлена, сделало свое дело - "стратегическая оборонная инициатива" стала заведомо неэффективной. Удалось решить задачу и немедленной засечки запусков ракет "Першинг".

Андропов демонстрировал жесткую позицию перед Западом. В заявлении советского руководства от 25 ноября 1983 г. предусматривалось: отказ от переговоров по ограничению вооружений в Женеве, отмена моратория на развертывание советских ядерных средств средней дальности в Европейской части СССР, ускорение размещения оперативно-тактических ракет повышенной дальности на территории ГДР и ЧССР, развертывание "соответствующих советских средств" в океанских и морских районах для создания угрозы США, адекватной той, которую они создали своими ракетами в Европе, и др.

Увы, не столь твердыми и хладнокровными показали себя коллеги Ю.В. по Политбюро ЦК КПСС, когда в отсутствие Андропова (тот находился на отдыхе в Крыму) обсуждали ЧП со сбитым на Дальнем Востоке самолетом - нарушителем советского воздушного пространства, оказавшимся пассажирским "Боингом-747". Вялая и беззубая советская реакция позволили Вашингтону развязать невиданную по накалу и мощи антисоветскую пропагандистскую кампанию. А ведь наша позиция в той трагической ситуации, связанной с гибелью 269 человек, находившихся на борту авиалайнера, была, в общем-то, правомерной. Что и было признано ИКАО в 1993 г., когда оно объявило о снятии с СССР и России всех обвинений в преднамеренном уничтожении пассажирского воздушного судна.

...Кое-кто сегодня утверждает: все равно СССР был обречен, даже если бы Андропов прожил дольше. Не имел, мол, он никакой программы реформ, а только "закручивал гайки". Как будто такая программа вырабатывается за неделю-другую. А то, что Андропов думал об этом, прямо свидетельствует Николай Рыжков в ту пору секретарь ЦК КПСС. Но главное - приход Андропова к власти словно вдохнул в народ и страну новые силы. Ведь с ним связывались большие надежды на рывок страны вперед после брежневского застоя, на очищение ее от всякой налипшей грязи. Жаль, что они так и не оправдались...

* * *Провал ГКЧП и смена общественного строя на несколько лет привели к забвению имени Андропова. А установленная в его честь на Лубянке мемориальная доска была демонтирована вслед за памятником Феликсу Дзержинскому.

20 декабря 1999 г. по инициативе Владимира Путина, который, будучи премьер-министром, уже готовился стать официальным преемником Бориса Ельцина, на "старом" здании ФСБ у подъезда 1-А был вновь установлен бронзовый барельеф председателя КГБ СССР Юрия Владимировича Андропова.

Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте