В БОРЬБЕ С ЭКСТРЕМИСТАМИ ПОРОЙ ПРИХОДИТСЯ ЖЕРТВОВАТЬ ПРАВАМИ ЧЕЛОВЕКА

Общеизвестно, что для эффективного отпора международной преступности и терроризму необходимо развитие сотрудничества всех слоев общества в борьбе с этими угрозами. Однако, как показывает практика, несмотря на объединяющую общую цель, между различными компонентами (уровнями) общественной системы возникают противоречия и даже конфликтные ситуации. При этом одним из основополагающих факторов, которые

ВПК № 36 (22-28 сентября 2004 г.)

БЕРМУДСКИЙ ТРЕУГОЛЬНИК" АНТИТЕРРОРА

В БОРЬБЕ С ЭКСТРЕМИСТАМИ ПОРОЙ ПРИХОДИТСЯ ЖЕРТВОВАТЬ ПРАВАМИ ЧЕЛОВЕКА

Олег НЕЧИПОРЕНКО

генеральный директор Национального антикриминального и антитеррористического фонда

Общеизвестно, что для эффективного отпора международной преступности и терроризму необходимо развитие сотрудничества всех слоев общества в борьбе с этими угрозами. Однако, как показывает практика, несмотря на объединяющую общую цель, между различными компонентами (уровнями) общественной системы возникают противоречия и даже конфликтные ситуации. При этом одним из основополагающих факторов, которые служат причиной противоречий, является то, что можно назвать "Бермудским треугольником": безопасность - права социума - права индивида.

Безопасность понимается как стабильное состояние любой микро- или макросистемы (от биологической до космической), позволяющее ей эффективно осуществлять свои функции. В социальном пространстве подобное состояние обеспечивается совокупностью (комплексом) технологических средств, законодательных актов и других мер. Такие комплексы мер определяются как системы безопасности. В чем же заключается их аналогия с Бермудским треугольником?

Бермудский треугольник - символ определенного опасного пространства для находящихся в этой зоне транспортных средств.

ТОТАЛЬНЫЙ КОНТРОЛЬ

В рамках систем безопасности, создаваемых в целях защиты личности, общества, государства в настоящее время, де-юре и де-факто возникают узлы социальной напряженности. Внешне выглядит парадоксальным, что обеспечение прав личности противоречит безопасности общества и, наоборот, защищая общество, мы нарушаем права индивида. Обратимся к примерам. В конце 1999 г. малазийские спецслужбы передали американским коллегам видеопленку одного из помощников Бен Ладена, и вскоре он оказался в учетах потенциальных террористов службы иммиграции и натурализации США. В августе 2001-го было установлено, что этот человек находится на территории Соединенных Штатов, и ФБР пошло по его следу. Но лишь после 11 сентября выяснилось, что Аль-Мидхар купил на угнанный рейс "Американ Эйрлайнс" билет на свое имя в один конец.

Существуют методики, которые позволили бы "засечь" этого человека до его появления на борту самолета и помочь предотвратить произошедшую трагедию. Однако такие оперативные действия в отношении одного опасного пассажира одинаково затронули бы и миллионы обычных граждан.

Теперь можно, пожалуй, говорить о наступлении эпохи контроля отдельной человеческой особи. На повестке дня введение биометрических паспортов.

Сейчас фактически каждый гражданин во многих странах с момента рождения представляет собой некий контейнер, занимающий свою ячейку в многочисленных информационных банках, которая в он-лайновом режиме заполняется сведениями о человеке в течение всей жизни.

Субъект информации не знает, где, кто и как распоряжается сведениями о нем. В Москве, например, можно с рук приобрести учеты различных информационных банков по весьма доступной цене. В Голландии, имеющей репутацию едва ли не самой свободной страны Европы, граждане между тем находятся под весьма жестким контролем: все обязаны иметь специальный социально-финансовый номер как для уплаты налогов, так и для установления личности, а голландская полиция (данные СМИ) устанавливает в 4 раза больше подслушивающих устройств, чем все федеральные органы США. Предвидели ли все это те, кто принимал в 1950 г. Европейскую конвенцию о правах человека?

Основной признак социума - взаимосвязи его участников проходят через разномасштабные специальные фильтры соответствующих структур безопасности типа известной фэбээровской системы отслеживания и прослушивания Интернета "Carnivore" (каннибал, пожиратель). Межгосударственная система "Эшелон", о которой сейчас появилось много сведений, контролирует спутниковые, цифровые каналы связи, автоматически анализируя информацию. Эксперты утверждают, что она способна проработать и запомнить до 3 млрд. сообщений в день.

НЕ ЗАБУДЕМ О БОРЦАХ С ТЕРРОРИЗМОМ

После 11 сентября были приняты новые национальные антитеррористические законы и поправки к уже существовавшим. Они предоставляют силовым структурам больше полномочий, которым до недавнего времени противостоял непреодолимый барьер святой неприкосновенности личной жизни. Пожалуй, в структурах представительной власти в условиях возникших многоаспектных угроз безопасности личности и обществу теряют приоритетность законопроекты, защищающие частную жизнь граждан от нежелательного вторжения, ужесточаются и ведомственные подзаконные акты.

Все сказанное касалось положения двух сторон треугольника - индивида и социума. Мой собственный почти 40-летний опыт деятельности в сфере безопасности убеждает, что проблема "безопасность - права индивида - права социума" лежит в сфере противоборства двух начал, движущих развитием человечества, - права Силы и силы Права. Причем субъектом этих начал является человек, одновременно выступающий в двух ипостасях: Homo Sapiens и Homo Violentus (человек одновременно субъект и объект безопасности и субъект опасности). Вторая ипостась почти всегда опережает первую, ибо неожиданно совершает опасное действие, содержащее новые качественные характеристики.

Адекватность ответа ему легитимным насилием, т.е. законодательными мерами, затруднена, поскольку законы вызревают и формулируются на основе анализа уже совершенных ранее действий и не всегда применимы к новинкам. Закон вообще начинает стареть со дня его принятия, а применение его длится годами. В чем система противодействия криминалу и терроризму отличается от объектов воздействия? В разных пространствах творчества контртерроризма и терроризма.

Инструментом закона являются правоохранительные и специальные службы, осуществляющие свои функции обеспечения безопасности, чаще всего, в лимите времени, в чрезвычайных ситуациях.

И это уже третья сторона треугольника. Оперативная деятельность спецслужб протекает в основном в том же коридоре, в каком индивид должен принимать решение о соответствии или превышении предела необходимой обороны при внезапно возникшей угрозе его жизни. Оперативная деятельность по определению трудно совместима с рядом правовых процедур, реализация которых требует другого временного измерения. Получение правовых санкций в он-лайновом режиме на осуществление специальных действий на базе срочной оперативной информации весьма иллюзорно или вообще нереально, о чем известно оперативному составу соответствующих структур. Здесь главное противоречие заключается в обобщенном характере правовых норм и ситуативном принципе оперативной деятельности. Спецслужб тоталитарных режимов это мало касалось, спецслужбы демократических государств выработали на этот счет в каждой стране свои схемы для обхода правовых преград. Говорю это, зная и те, и другие.

Обратимся к следующему примеру. Раздел 1 статьи 2 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод гласит:

1. Право каждого человека на жизнь охраняется законом. Никто не может быть намеренно лишен жизни...

2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом применения силы только в случае абсолютной необходимости:

а) при защите любого лица от незаконного насилия;

в) для того, чтобы произвести законный арест или воспрепятствовать побегу лица, задержанного на законном основании:

с) при законно принятых действиях в целях подавления бунта или мятежа.

Перекрывают ли законы все подобные ситуации? Как же предотвратить теракт, что сейчас является главным требованием общества к спецслужбам, не попадая в офсайд на правовом и оперативном полях. Вот какой ответ дает статья 8 Основных принципов этики полицейской службы (утверждены 9 мая 1979 г. резолюцией № 690 Парламентской Ассамблеи Совета Европы): "...В действительности зачастую целью террористов является разрушение общества, поэтому общество вынуждено бороться против беспорядков террористическими методами. Отсюда мы должны охранять политические и религиозные свободы и расовую терпимость и в то же время обязываем всеми силами бороться против террористических акций".

Ну, а как защищены права тех, "кого обязывают бороться против террористических акций", тех, кто идет под пули, освобождая заложников, преследует опасных преступников и бандитов. Будучи субъектами безопасности, они не менее, а может быть и более других нуждаются в защите своих прав. В Федеральный закон РФ № 130 - ФЗ "О борьбе с терроризмом" от 25 июля 1998 г. заложены нормы социально-правовой защиты участников контртеррористических операций (Глава V. Правовая и социальная защита лиц, участвующих в борьбе с терроризмом. Статья 21. Освобождение от ответственности за причинение вреда.).

При проведении контртеррористической операции на основании и в пределах, которые установлены законом, допускается вынужденное причинение вреда, жизни, здоровью и имуществу террористов, а также иным правоохраняемым интересам. При этом военнослужащие, специалисты и другие лица, участвующие в борьбе с терроризмом, освобождаются от ответственности за вред, причиненный при проведении контртеррористической операции, в соответствии с законодательством Российской Федерации. Разве не об этом говорится в цитированной выше статье Европейской Конвенции о защите прав человека?

И вот на недавней 79-й сессии Комитета ООН по правам человека, где Россия представляла пятый периодический доклад, среди вопросов, "вызывающих озабоченность", оказался и упомянутый выше Закон, "освобождающий правоохранительные органы от ответственности за вред, причиненный в ходе контртеррористических операций".

А что если членов названного Комитета пригласить хотя бы на тренировочную операцию, например, по освобождению заложников, и затем вновь обсудить с ними приведенные выше статьи закона? Разрешима ли в современных условиях проблема сочетания высоко эффективной системы мировой безопасности со святостью прав личности и общества? Очевидно, есть над чем основательно работать всем уровням нашей модели противодействия терроризму как на национальном, так и международном пространстве.