НЕ ТОЛЬКО ДЛЯ БОРЬБЫ С ТЕРРОРИЗМОМ... ПОЧЕМУ США И НАТО СТРЕМЯТСЯ ЗАКРЕПИТЬСЯ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ
«Военно-промышленный курьер» №5.2005 г.
НЕ ТОЛЬКО ДЛЯ БОРЬБЫ С ТЕРРОРИЗМОМ...
Виктор ГАВРИЛОВ, Юрий РОМАНЧЕНКО
ПОЧЕМУ США И НАТО СТРЕМЯТСЯ ЗАКРЕПИТЬСЯ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ
7 октября 2001 г. Вооруженные Силы США начали операцию "Несгибаемая свобода". Ее официально декларированная цель - уничтожение оплота мирового терроризма в Афганистане и деспотического режима, который его поддерживал. Вместе с тем представляется, что она, как и ряд других практических шагов Вашингтона на международной арене, носила многоцелевой характер. Фактически это была первая крупная военно-политическая акция, направленная на коренное изменение ситуации в Азии.
В результате ракетно-бомбовых ударов американской авиации, действий спецназа США и их союзников, отрядов Северного альянса режим талибов был свергнут, а террористические организации, находившиеся на афганской территории, понеся значительные потери в живой силе и технике, оказались существенно ослаблены. При этом Соединенные Штаты нашли живейшую поддержку со стороны НАТО, что свидетельствует о стремлении Североатлантического альянса контролировать ситуацию на большей части евразийского пространства. В ноябре 2002 г. в Брюсселе было принято решение о формировании Международных сил содействия безопасности в Афганистане (МССБ), куда вошли воинские контингенты из Великобритании, Германии, Франции, Испании, Италии, Швеции, Норвегии и других стран. Впервые за свою историю блок НАТО вышел за рамки Европы и, приняв на себя командование подразделениями МССБ, обеспечил реализацию новой стратегии, согласно которой альянс должен бороться с проблемами там, где они возникают.
ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ИТОГИ
Итак, международные силы вот уже несколько лет находятся в ряде районов Афганистана. Чего же удалось добиться за это время?
В провинциях идет процесс разоружения отдельных воинских формирований, не подчиненных Кабулу. МССБ оказывают содействие обучению афганской национальной армии. 22 декабря 2001 г. приступило к исполнению своих обязанностей переходное правительство во главе с Хамидом Карзаем, который стремится претворить в жизнь комплекс мер, направленных на стабилизацию положения в стране, восстановление законности и порядка.
Однако процесс создания афганской государственности сталкивается с большими трудностями.
9 октября 2004 г. состоялись выборы президента Афганистана. Согласно официальным данным, Хамид Карзай получил поддержку 55,4% избирателей, в основном пуштунов. Его ближайший соперник Юнус Кануни набрал лишь 16,3% голосов (что примерно соответствует доле таджикского населения в Афганистане). Полевого командира узбека Рашида Дустума предпочли 10% жителей страны, то есть все афганские узбеки.
Эти цифры довольно четко отражают этнический состав населения страны. Причем поддержка пуштунов еще не означает, что власть Карзая распространяется на все населенные пункты, где живут его соплеменники, - как и прежде, значительную роль в жизни Афганистана играют полевые командиры, которых насчитывается несколько десятков. Реально Карзай контролирует менее 10% территории Афганистана. Ограниченность властных полномочий главы государства объясняется тем, что Карзай опирается лишь на 15 тыс. бойцов, подготовленных при участии иностранных советников. А численность вооруженных формирований его оппонентов в несколько раз больше. Предполагается, что к 2007 г. в национальной армии может быть до 70 тыс. солдат и офицеров, однако ни у кого нет уверенности, что новые воинские части будут готовы поддержать центральную власть.
МССБ пока не в состоянии владеть ситуацией во всем Афганистане. По этой причине правительство Карзая настойчиво добивается от международного сообщества расширения контингента иностранных войск в целях обеспечения безопасности хотя бы в крупных городах страны.
США и НАТО с пониманием относятся к позиции Карзая. В настоящее время в стране размещен 20-тысячный контингент американских военнослужащих. В соответствии с решением, принятым 9-10 февраля 2004 г. на неформальном совещании министров обороны стран НАТО в Ницце, альянс должен распространить зону действия своих сил на западные районы Афганистана. Однако осуществить это не так просто. И хотя саммит в Стамбуле 28-29 июня 2004 г. постановил направить в Афганистан подкрепления, и численность иностранных военнослужащих (из тридцати с лишним государств) в январе 2005 г. составила уже 8,4 тыс. человек, они по-прежнему размещены только в Кабуле и на севере страны, в Кундузе.
Наряду с осуществлением различного рода военно-политических акций в Афганистане США и другие члены НАТО оказывают ему значительную гуманитарную помощь. Так, по мере ослабления интенсивности военных действий восстанавливаются предприятия, элементы инфраструктуры. Среди местного населения была развернута активная информационная кампания, призванная создать благоприятный образ Соединенных Штатов и их союзников. Кстати, по мнению многих обозревателей, политика Вашингтона в Афганистане напоминает действия Советского Союза в 80-х гг. прошлого века.
ПЛЮС ЭКОНОМИКА
США заинтересованы не только в уничтожении террористической организации "Аль-Каида" и поддержавших ее талибов. В конце ХХ - начале ХХI в. Афганистан из периферии стал превращаться в один из центров не только региональных, но и глобальных проблем. Речь идет о включении в мировую экономику значительных минеральных ресурсов этой страны, а также использовании афганской территории в качестве естественного транспортного коридора для развития межгосударственных экономических связей.
Учитывая, что Афганистан представляет своего рода перекресток международных путей в Центральной Азии, трагические события 11 сентября 2001 г. помогли Дж. Бушу под лозунгом борьбы с терроризмом максимально приблизиться к нефти и газу Каспия и вообще к природным запасам региона. Кто будет обладать ими - тот и будет формировать в XXI в. политику, диктовать свои условия в экономике. Это поняли и союзники Вашингтона по НАТО, чем во многом объясняется их присутствие в государствах СНГ и Афганистане.
Реализация планов по включению Афганистана в мировую экономику уже началась. Несмотря на первоначальные проблемы, связанные с определением мощности туркменских газовых месторождений, в середине января 2005 г. Азиатский банк развития предоставил министрам нефтегазовой промышленности и минеральных ресурсов Туркменистана, Афганистана, Пакистана и Индии разработанный английской компанией "Пенспен" окончательный документ технико-экономического обоснования прокладки газопровода протяженностью 1680 км. Он проляжет из Туркмении через Афганистан и Пакистан до населенного пункта Фазилка в Индии. Строительство предполагается начать в 2006 г.
Стоимость проекта оценивается в 3,3 млрд. долл. Его реализация будет иметь не только экономические, но и геостратегические последствия. Афганистан, Индия, а также каспийские государства, заинтересованные в поставках энергоносителей и получающие доходы от эксплуатации трубопровода, неминуемо отдалятся от России, и ее влияние на ситуацию в регионе ослабнет. С другой стороны, США как гарант безопасности еще больше укрепят свои позиции в Центральной и Южной Азии.
ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ И ВОЕННО-СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ
Геополитические аспекты военной акции США и НАТО в Афганистане состоят, прежде всего, в том, что она позволила Вашингтону форсировать военные приготовления, начать непосредственную подготовку к вторжению в Ирак, а затем и осуществить это вторжение. Силовые действия в Афганистане и Ираке, военное присутствие в центральноазиатских государствах, активизация американского проникновения на Кавказ - все это направлено на осуществление масштабных планов США и их основных союзников, стремящихся установить свое господство в Азии.
Вместе с тем Афганистан, вследствие географической близости к постсоветским государствам, а также общности этносов, проживающих на его и сопредельных территориях, может стать, так сказать "инструментом воздействия" на соседей. Поэтому военная кампания в Афганистане, помимо своего официального предназначения, представляла для США удобный предлог для того, чтобы надолго закрепиться в этом регионе. Особое значение имеет то обстоятельство, что США под предлогом борьбы против международного терроризма получили возможность вплотную приблизиться к границам РФ с южного направления и в новых исторических условиях реализовать давно вынашиваемую цель - контролировать "мягкое подбрюшье" России.
С военно-стратегической точки зрения, США заинтересованы в присутствии в Афганистане и в Центральной Азии по причине того, что отсюда можно более эффективно вести разведку против РФ, КНР, Ирана и других стран. В перспективе не исключено, что Вашингтон попытается разместить в регионе элементы системы ПРО для нейтрализации российских и китайских МБР.
Особое значение для укрепления военно-стратегических позиций США в регионе имеет размещение американских военных сил в Киргизии. Отсюда они могут действовать и в направлении Афганистана, и в направлении Каспийского моря, и в направлении Северо-Западного Китая.
Военное присутствие США в Центральной Азии позволяет Вашингтону на длительную перспективу обеспечить формирование выгодной для него геополитической и геостратегической ситуации. Фактически Америка осуществляет передел Центрально-Азиатского региона - традиционной зоны интересов России, Китая, Пакистана и Ирана.
В различного рода комментариях, посвященных акции США в Афганистане, нередко встречается утверждение, что действия Вашингтона отвечали интересам России, поскольку устранили угрозу международного терроризма на ее южных рубежах. Такая оценка упрощает общую картину происходящих в регионе процессов.
Во-первых, операции США и их союзников в Афганистане проблему не решили, о чем косвенно может свидетельствовать создание российских военных баз в Киргизии и Таджикистане, расширение военного сотрудничества с государствами Центральной Азии и КНР. С другой стороны, полномасштабного взаимодействия России и НАТО в решении афганской проблемы не получилось.
Во-вторых, не могут не вызывать удивления весьма неоднозначные последствия антитеррористической операции. В 2000 г., когда режим муллы Омара договорился со спецкомиссией ООН о схеме "Международное признание в обмен на борьбу с наркотиками", в течение короткого срока посевы мака в Афганистане (82 тыс. га) сократились в 11 раз. Однако после свержения талибов наркобизнес снова стал укреплять свои позиции. В 2004 г. опиумным маком были засеяны поля общей площадью 1 млн. кв. км. В результате, производство наркотиков достигло рекордного уровня - 4,2 тыс. т по сравнению с 3,6 тыс. т в 2003 г. (рост - на 60%). Объем героина, переправленного в 2004 г. через афганскую границу, достиг 430 т. Учитывая, что Европа поглощает примерно 70 т этого зелья, более 300 т "белой смерти" осели в странах СНГ. Часть наркотиков идет через самую большую и пока практически открытую российско-казахстанскую границу - 7,5 тыс. км. Президентские выборы в Афганистане на темпах наращивания производства наркотиков, вероятнее всего, не скажутся.
Невольно напрашивается вывод, что афганские наркодельцы, а вместе с ними, наверное, и террористы, фактически поделились властью с США: первые контролируют сельские районы, где выращивают мак и производят наркотики, а американское командование не стремится лезть туда. Кроме того, у международных сил в борьбе против наркоторговли отсутствует единство действий. Осторожные попытки МССБ потеснить частные мини-армии неизбежно натыкаются на противодействие американских оккупационных войск, которые зачастую сотрудничают с полевыми командирами, являющимися во многих случаях "по совместительству" наркобаронами.
Масштабы катастрофы подтверждает доклад о состоянии афганской экономики, подготовленный Международным валютным фондом. Документ предупреждает, что Афганистан становится "наркогосударством", постепенно превращаясь в страну, где все государственные институты бессильны перед колоссальными объемами производства и транспортировки наркотиков, стоимость которых на внешнем рынке оценивается в 30 млрд. долл. Прибыль от реализации наркотиков идет на вербовку новых волонтеров, закупку оружия и боеприпасов. Все более распространяется мнение, что Карзай проиграл борьбу с коррупцией и наркоторговлей.
Если не будет приостановлена эта опасная тенденция, в перспективе политическую власть в Афганистане фактически захватят наркокартели, связанные с "Аль-Каидой". Общеизвестно, что финансовая система террористической деятельности наибольшие субсидии получает от наркоторговли. В такой обстановке о стабильности в Центральной Азии говорить довольно проблематично.
Кроме того, наркоторговля грозит расколоть антитеррористическую коалицию. Москва неоднократно обращалась к западным столицам с просьбой помочь в борьбе с афганской наркомафией. Результат нулевой. На Западе продолжает сохраняться устойчивый стереотип: борьба с афганским наркотиком - это проблема Центрально-Азиатского региона и России.
Сейчас Россия сражается с афганским наркотрафиком практически в одиночку. Из уст многих российских политиков уже звучат утверждения о том, что бездействие США и их союзников создает предпосылки для подрыва безопасности РФ, а резко увеличившийся поток наркотиков в нашу страну - цена, которую ей приходится платить за поддержку "антитеррористической операции" в Афганистане.
Вместе с тем Афганистан все еще остается источником не только наркобизнеса, религиозного экстремизма, но и нелегальной торговли оружием. По оценкам ООН, на руках у населения находится до 10 млн. автоматов, винтовок, пулеметов. Осуществляемые меры по демобилизации и разоружению военных формирований явно недостаточны. Согласно некоторым сведениям, подготовка террористов на афганской территории продолжается. Таким образом, борьба против терроризма, которую ведут США и НАТО в Афганистане, с точки зрения российских интересов, носит весьма противоречивый характер.
ПРИЗРАЧНЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ УРЕГУЛИРОВАНИЯ
Довольно сложно продвигаются дела с восстановлением Афганистана. Несмотря на то что движение Талибан было устранено и начался процесс формирования новых государственных институтов, в рядах антиталибской коалиции сохраняются серьезные разногласия, связанные с борьбой за власть, а также усилением противоречий на национальной почве.
Раскол в правительстве, выразившийся в разрыве с Северным альянсом, уже фактически произошел. Карзай решил сделать ставку на свою этническую группу и так называемых "умеренных талибов". Цель - достижение соглашения с ними, пусть временного и тактического, и создание новой основы "поддержки" правительства.
Однако попытки договориться с "умеренными талибами" и добиться с их помощью стабилизации обстановки в стране весьма спорны. "Умеренные талибы" не повернут оружия против "неумеренных талибов", и с кровопролитием в Афганистане быстро покончить не удастся. То есть юг и юго-восток страны по-прежнему будут театром военных действий. Возможно также осложнение отношений с Северным альянсом. Важно также то, что Западный и Юго-Западный Афганистан, где планируется проложить трубопроводы из Туркмении в Пакистан, сейчас контролируются таджикскими отрядами и союзными им белуджами, узбеками и туркменами. Это также может провоцировать столкновения и отбросить страну к ситуации 1993-1994 гг., когда вспыхнула гражданская война.
Кроме того, согласно многим источникам, ячейки "Аль-Каиды" способны действовать самостоятельно. Необходимо также иметь в виду, что далеко не все экстремисты ликвидированы и будут уничтожены в ходе операций в Афганистане. Уцелевшие террористы и их пособники уходят в соседние страны и уже оттуда совершают свои вылазки. Влиятельные пуштунские вожди на границе Пакистана и Афганистана укрывают главу бывшего режима талибов муллу Омара и делают все, чтобы не допустить его ареста и предания суду. Более того, Омар не просто нашел там убежище и затаился, ожидая лучших времен. Он продолжает осуществлять политическую деятельность, о чем может свидетельствовать обращение 19 января 2005 г., опубликованное рядом пакистанских газет и информационных агентств, в котором он отвергает какую-либо возможность переговоров с США. Судя по всему, он также продолжает руководить, хотя и заметно поредевшими, но еще вполне боеспособными бандгруппами, которые совершают нападения на войска коалиции и новые власти страны. За 2004 г. в результате действий экстремистов погибли свыше 1000 человек.
Хотя интенсивность боевых действий в Афганистане значительно ниже, чем в Ираке, однако о спокойствии и порядке это не свидетельствует. Международные силы сталкиваются с трудностями в проведении операций в таких юго-восточных провинциях, как Кунар, Лагман, Нангархар, Пактия, где население отличается ультраконсервативностью и полностью поддерживает движение Талибан. Впрочем, МССБ не особенно и стремятся идти туда. Поэтому возможность мирного урегулирования в Афганистане отодвигается на неопределенное время. А затягивание военной фазы операции создает предпосылки для длительного присутствия США и НАТО в Центральной Азии, что, в целом, соответствует их планам.
Таким образом, многие замыслы Вашингтона и Брюсселя в Афганистане и Центральной Азии противоречат интересам России и не способствуют укреплению антитеррористической коалиции. А ведь, как и в годы борьбы с нацистами, сейчас не должно быть места стремлению получить какие-либо выгоды из сложившейся ситуации. Необходимо выступать единым фронтом против международного терроризма и наркоторговли, исключить практику двойных стандартов. Было бы целесообразно возродить те способы тесного военного сотрудничества и взаимодействия, которые были практически отработаны антигитлеровской коалицией. Только так можно будет победить новую страшную угрозу для мирового сообщества.
4
