'МЫ С НАТО ДЕЙСТВУЕМ НА ОДНОМ ПОЛЕ'
«ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР» №36.2005 г.
"МЫ С НАТО ДЕЙСТВУЕМ НА ОДНОМ ПОЛЕ"
Сергей ЕГОРОВ
РУКОВОДСТВО ОДКБ ПРЕДЛАГАЕТ СЕВЕРОАТЛАНТИЧЕСКОМУ АЛЬЯНСУ ОБЪЕДИНИТЬ УСИЛИЯ ПО ПРОТИВОДЕЙСТВИЮ АФГАНСКОМУ НАРКОТРАФИКУ
В составе Организации Договора о коллективной безопасности шесть государств - Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия и Таджикистан. За два года своего существования Организация достигла качественно нового уровня союзнических связей между этими республиками бывшего СССР. А каковы планы ее развития? Это и стало главной темой разговора корреспондента "ВПК" с генеральным секретарем ОДКБ Николаем БОРДЮЖОЙ.
ЛИЧНОЕ ДЕЛО
БОРДЮЖА Николай Николаевич
Родился 20 октября 1949 г. в Орле. В 1972 г. окончил Пермское высшее командно-инженерное училище, в 1976 г. - Высшие курсы военной контрразведки. Служил уполномоченным, старшим уполномоченным, заместителем начальника отдела военной контрразведки КГБ. С 1989 по 1991 г. - начальник отдела управления кадров КГБ. С 1991 по 1992 г. - первый заместитель начальника Управления по работе с личным составом ФАПСИ при президенте РФ. С 1992 по 1998 г. - заместитель командующего Пограничными войсками РФ, заместитель директора Федеральной пограничной службы РФ. В январе 1998 г. назначен директором Федеральной пограничной службы, в сентябре 1998 г. - секретарем Совета безопасности России. С декабря 1998 г. - руководитель Администрации президента РФ с сохранением поста секретаря Совбеза. В апреле 1999 г. стал председателем Государственного Таможенного комитета. С декабря 1999 по апрель 2003 г. - чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации в Королевстве Дания. В апреле 2003 г. назначен генеральным секретарем ОДКБ. Награжден орденами Мужества и Дружбы. Увлекается исторической литературой и волейболом. Сын - офицер.
- Какой день, Николай Николаевич, официально считается днем создания ОДКБ?
- Днем создания ОДКБ - полномасштабной Организации Договора о коллективной безопасности - мы считаем 18 сентября 2003 года. Именно в этот день завершился процесс ратификации всеми государствами документов о создании ОДКБ. Что произошло за эти два года? Мы в полном объеме завершили становление организации. Причем, на мой взгляд, сделали это достаточно быстрыми темпами.
- Неужели два года - это маленький срок?
- Два года - это не так много для международных структур, которые занимаются вопросами согласования, ведь эти процессы идут очень медленно. Тем не менее, за этот период мы наработали необходимую нормативную базу, которая дает нам основание работать, в частности, рассматривать вопросы о приеме в организацию, об исключении из нее, решать другие проблемы. Разработан большой пакет документов, которые мы согласовали и приняли на уровне президентов государств-участниц ОДКБ.
- Что считается главным в работе ОДКБ?
- В 2003 году для нас важно было определиться, по какому пути мы пойдем: будем создавать чисто военный блок или наряду с этим займемся и другими проблемами безопасности. Сегодня главное направление деятельности организации - реализация совместных мер по противодействию общим вызовам и угрозам. То есть это не чисто военно-политический блок, а полнокровная организация, занимающаяся всеми аспектами безопасности, в том числе вопросами борьбы с террором, незаконным оборотом наркотиков, незаконной миграцией, организованной преступностью. И, безусловно, это организация, которая способна взять на себя выполнение задач по нейтрализации военных конфликтов или агрессии в отношении государств - членов ОДКБ.
За эти два года мы установили неплохие контакты с международными структурами, в полномочиях которых есть вопросы безопасности. Прежде всего - с ООН: с контртеррористическим комитетом этой организации, с управлением по борьбе с незаконным оборотом наркотиков ООН. По проблематике наркотиков очень плотно работаем с ОБСЕ. Как главного партнера рассматриваем ЕврАзЭС. Мы вместе отрабатываем некоторые задачи с учетом того, что ЕврАзЭС нуждается в ОДКБ, потому что мы обеспечиваем безопасность. Мы тоже нуждаемся в ЕврАзЭС, так как эта структура отрабатывает экономические проекты. Набор государств практически один и тот же, за исключением одного: Армения, являясь полноценным членом нашей организации, в ЕврАзЭС представлена как наблюдатель.
За прошедшее время мы выработали векторы развития организации. Прежде всего определились, куда мы идем в плане военной составляющей, есть соответствующий план ее формирования и развития до 2010 года, на дальнейшую перспективу. Приоритеты этой работы утверждены президентами, и мы четко знаем, к чему будем стремиться, совершенствуя военную структуру ОДКБ. Есть наработки относительно развития других компонентов организации, которые к настоящему времени доложены главам государств. С учетом реалий сегодняшнего дня предлагаем, в частности, создать коллективные миротворческие силы, ставим вопрос о необходимости создания коллективных сил чрезвычайного реагирования для спасения людей в случае природных и техногенных катастроф, крупномасштабных эпидемий. Если эти предложения будут одобрены, то мы в ближайшее время приступим к их реализации.
Основной упор в ходе работы мы делали на создании соответствующей нормативной базы, которая бы позволила исполнительным структурам государств успешно работать совместно в сфере безопасности. В этой связи наработан объемный пакет документов по вопросам военно-технического сотрудничества, подготовки кадров, а также по оперативному оборудованию территории и другим.
Но главная задача, которую мы перед собой ставили изначально, - практические дела, поскольку если заниматься только отработкой документов, то можно стать еще одной международной структурой, принимающей множество документов, которые не реализуются. Поэтому мы очень трепетно относимся именно к отработке совместных практических мер. Так, были проведены несколько операций "Канал", информационные мероприятия по противодействию терроризму, незаконному обороту наркотиков. Отработан список экстремистских и террористических организаций, которые объявлены вне закона во всех странах ОДКБ с тем, чтобы информацией о них руководствовались в своей деятельности соответствующие службы. Большое внимание уделялось и уделяется отработке вопросов организации совместной подготовки кадров.
Успешно прошли крупномасштабные учения "Рубеж-2003", "Рубеж-2004", "Рубеж-2005", ряд двусторонних военных учений. Недавно я побывал на таких совместных маневрах российско-армянской военной группировки, которые успешно прошли под Ереваном.
Подводя промежуточные итоги деятельности ОДКБ, думаю, можно сделать главный вывод: если два-три года назад Договор о коллективной безопасности вспоминали, когда нужно было продемонстрировать неуспешность интеграционных процессов на постсоветском пространстве, то сегодня можно с очевидной уверенностью говорить, что интеграционные процессы в рамках ОДКБ набирают силу. Причем, интенсивность этих процессов заметно возрастает.
- Николай Николаевич, в прошлом году вы направляли генсеку НАТО письмо с предложениями о сотрудничестве по ряду направлений, связанных с новыми угрозами и вызовами, с которыми столкнулось международное сообщество. Эта инициатива тогда не получила адекватного отклика руководства Североатлантического альянса. Натовцы словно бы намекнули ОДКБ: не лезьте туда, где мы уже застолбили границы своих интересов. Тем не менее, на недавней неформальной встрече министров обороны России и НАТО в Берлине глава российского военного ведомства Сергей Иванов тоже говорил о необходимости взаимодействия ОДКБ и Североатлантического альянса. Есть надежда, что там откликнутся на эти предложения? Каковы перспективы сотрудничества с этой организацией, учитывая, что НАТО считает зоной своих стратегических интересов и Центральную Азию, и Южный Кавказ?
- В упомянутых регионах расположена часть государств-членов ОДКБ, по определению это не сфера наших интересов, а зона действия Договора о коллективной безопасности. Что касается взаимодействия с НАТО, то, действительно, еще более года назад мы предложили сотрудничество, обозначили темы, работая по которым можно получить больший эффект в обеспечении безопасности. Прежде всего это борьба с афганским наркотрафиком, отработка совместных мероприятий по чрезвычайным ситуациям в Центральной Азии, в зоне действия Договора вообще. На сегодняшний день мы получили ответ от генерального секретаря НАТО. Он предложил провести брифинг в штаб-квартире этой организации и обсудить вопросы взаимодействия. Я готовлюсь сейчас к такой поездке, поскольку председатель Совета коллективной безопасности, президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин поручил мне выступить на этом брифинге и проинформировать коллег о возможностях, перспективах, задачах, которые мы решаем, о потенциале ОДКБ.
Я не рассматриваю НАТО как противоборствующую структуру и не говорю о том, что мы должны соперничать. Сегодня мы де-факто действуем на одном поле. И дальше будем идти параллельными курсами, не соприкасаясь и не взаимодействуя, что, в принципе, тоже возможно. Или же объединим наши усилия и получим неизмеримо больший эффект, например, от тех же мер по противодействию афганскому наркотрафику. Такова логика наших предложений, думаю, она весьма разумна, и я удовлетворен тем, что со стороны НАТО к ОДКБ идут импульсы положительного свойства.
- Сколько субъектов насчитывает перечень экстремистских и террористических организаций, которые представляют угрозу для государств-членов ОДКБ?
- В этом списке более 30 наименований. Составление этого перечня - первый этап. Мы пошли дальше и сегодня работаем над соответствующим соглашением о порядке признания террористических организаций вне закона на всей территории действия Договора о коллективной безопасности. Суть в том, что некоторые организации экстремистского толка, получив отпор в том или ином государстве, плавно перетекают в соседние страны. Это происходит довольно часто. Возьмем к примеру организацию Хиз-ур-Тахрир. Как только структуры безопасности и правоохранительные органы Таджикистана применяют по отношению к лидерам этой организации соответствующие меры, она начинает активизироваться, в частности в Казахстане или в России. Получив отпор в России, плавно перетекает в Киргизию и начинает действовать там. Чтобы этого не было, мы вырабатываем такой порядок, который бы позволил пресекать деятельность экстремистских террористических групп и организаций на всем поле действия Договора о коллективной безопасности. Разумеется, через правовые механизмы. Это очень сложно, потому что здесь есть несколько проблем. Во-первых, нужно встроить этот механизм в законодательную базу всех государств. Во-вторых, ни в коем случае нельзя создать ситуацию, при которой этим соглашением пользовались бы для подавления политической борьбы. В-третьих, надо внимательно рассмотреть те или иные требования законодательств разных государств и все-таки создать универсальный механизм. У нас есть наработки, и мы уже представили их в государства-члены ОДКБ. После учета их замечаний будем продвигать документ дальше.
- Николай Николаевич, уточните, что вы имеете в виду под коллективными силами чрезвычайного реагирования? Идет ли речь о создании структур, альтернативных тем, что уже есть в СНГ? В частности, возникает ощущение некоей параллельной деятельности ОДКБ и Антитеррористического центра (АТЦ). Каким будет "разделение труда" в борьбе с терроризмом?
- Действительно, есть такое ощущение, оно и у меня иногда возникает, что и ШОС с его Региональным антитеррористическим центром, который находится в Ташкенте, и АТЦ СНГ, и ОДКБ топчутся на одной площадке. Вопрос - в чем их различие. Уровень взаимодействия, интеграции в ОДКБ значительно выше, чем в ШОС и в СНГ. Мы можем проводить через государства такие решения, которые никогда не пройдут в рамках СНГ - в связи с позицией многих государств. Как известно, эти решения принимаются консенсусом. Например, через СНГ не провести многие конкретные решения, так как, например, одно из государств-участниц, которое сегодня находится в оппозиции к этой организации, просто его блокирует. Как, кстати, это и происходит на всех саммитах СНГ. Подавляющее большинство документов подписывается только некоторыми государствами. У нас пока этой проблемы, к счастью, нет. Надеюсь, ее не будет и в дальнейшем. Мы можем проводить конкретные, очень смелые решения через своих президентов, так как у нас согласованность совершенно другая, чем в СНГ или ШОС. По определению и по отношению государств к организации. Поэтому, например, у нас есть возможность на льготных условиях осуществлять военно-техническое сотрудничество, в том числе в сфере спецтехники, спецсредств, спецоружия для борьбы с террором. В рамках СНГ - нет, в ШОС тоже нет. У нас есть возможность готовить кадры по проблеме террора или наркотиков на бесплатной или льготной основе, в рамках СНГ или ШОС - нет. И так далее. То есть у нас есть совершенно другой уровень взаимодействия. Вот в чем отличие.
Теперь к первой части вопроса. Действительно, мы предполагаем, если государства дадут согласие (а некоторые из них уже однозначно высказались за эти предложения), мы приступим к созданию коллективных сил чрезвычайного реагирования, которые будут состоять из трех компонентов - отрядов спасателей, санитарно-эпидемиологических отрядов и полицейских сил, которые должны обеспечивать порядок в зоне бедствия. С учетом опыта последних катастроф это, на мой взгляд, более совершенные силы, которые бы могли работать по очень многим задачам.
- Вы упомянули также о планах создания коллективных миротворческих сил. Сейчас эта функция возложена на Штаб по координации военного сотрудничества СНГ, который в скором времени прекращает свое существование. Чем миротворческие структуры ОДКБ будут отличаться от тех, что уже имеются в Содружестве?
- Пакет из четырех важных документов, в том числе касающихся миротворческой деятельности, находится на рассмотрении уже второй год. Сложные документы, да и согласование идет непросто, очень много поправок, замечаний. Мы пытаемся работать интенсивно, но не очень получается, потому что есть принципиальные, идеологического характера расхождения. Тем не менее, движение положительного свойства есть, и мы очень надеемся, что в ноябре этого года на заседании уставных органов ОДКБ, таких как Совет министров иностранных дел, Совет министров обороны, мы все-таки вынесем на рассмотрение или весь пакет, или хотя бы часть документов и завершим работу по ним.
Если говорить об отличиях, то они в том, что в СНГ задача миротворчества была продекларирована, но реально миротворческие функции выполняет только Российская Федерация. Мы очень хотим, чтобы в процессе формирования наших структур принимали участие все государства. И главное даже не то, что мы предполагаем совместное участие наших миротворческих контингентов в том или ином конфликте. Речь идет и о совместной подготовке, совместном военно-техническом обеспечении, единых стандартах экипировки. Мы говорим о возможном разделении труда между государствами при подготовке миротворческих подразделений. Еще достаточно много вопросов, которые в рамках СНГ были просто упущены по многим причинам. В частности потому, что те или иные предложения на тот период времени не прошли согласование.
- Можно ли сегодня сказать, какова будет численность сил чрезвычайного реагирования и миротворческих сил контингентов?
- Пока что говорить о численности рано, сегодня мы выдали идею о развитии организации. Причем речь идет не только о коллективных силах чрезвычайного реагирования, это пока рабочее название. Там еще достаточно много предложений, о которых также преждевременно говорить, потому что мы еще не получили ответа от президентов. Привожу этот пример, чтобы показать, как развивать организацию. Могу сказать, что если президенты примут направленные им предложения, мы создадим уникальную организацию. Пока в мире нет структуры, в которой бы были хорошо развитые военные компоненты, миротворческие контингенты и силы реагирования на чрезвычайные ситуации.
МНЕНИЕ ЧЛЕНОВ НАУЧНО-ЭКСПЕРТНОГО СОВЕТА ОДКБ
Генерал армии Анатолий КУЛИКОВ, заместитель председателя комитета Госдумы РФ по безопасности:
"В развитии ОДКБ можно выделить не только поступательное движение, но и периоды отката. Очевидно, что это можно объяснить периодом переосмысления внешнеполитического курса и концепции безопасности руководством России и других государств-участников и государств-членов СНГ.
Изначально представлялось, что ОДКБ не станет аналогом Варшавского договора. Действительно, Варшавский договор представлял собой один из центров в симметричной двухполюсной системе и отражал стратегические реальности двухполярного мира. Что же касается Договора о коллективной безопасности, то он является скорее одним из элементов стратегической многополярности, которая предполагает функционирование других сдерживающих центров, например, европейской системы коллективной безопасности, евразийской и потенциально азиатской.
В этом контексте создание ОДКБ - один из примеров консолидированной и абсолютно адекватной политики стран-участниц, это региональный союз, который позволит им сообща противодействовать современным угрозам, прежде всего терроризму и распространению наркотиков, а также решать свои локальные задачи.
Сама суть Договора о коллективной безопасности, заложенные в нем принципы и формы сотрудничества, а также заявленные позиции предопределяют реальную возможность для него стать составной частью системы общей и всеобъемлющей безопасности для Европы и Азии".
Генерал-майор Гайк КОТАНДЖЯН, советник по военной политике министра обороны Армении:
"Принципиально важным шагом в выборе ориентации ОДКБ как международной организации региональной безопасности явилось декларирование своей готовности к заинтересованному диалогу с НАТО с целью планирования и осуществления сотрудничества в определении и преодолении современных вызовов и угроз безопасности международного сообщества. И в первую очередь в региональных зонах ответственности обеих организаций. Приоритетами подобного сотрудничества объявлены общие интересы ОДКБ и НАТО в контроле за имеющимися запасами оружия массового поражения (ОМП), нераспространении ОМП, борьбе с международным терроризмом, а также такими сопровождающими терроризм явлениями, как наркотрафик, незаконная миграция и т.п.
Следует отметить совпадение приоритетов ОДКБ и НАТО в отношении старых разделительных линий в мышлении и практическом наследии "холодной войны": обе организации региональной безопасности строят свою деятельность, принципиально дистанцируясь от ценностей и практики "холодной войны".
Актуальность диалога ОДКБ-НАТО обусловлена тем фактом, что НАТО на Стамбульском саммите сделала официальную заявку на разделение с ОДКБ интересов и деятельности по поддержанию стабильности и безопасности на территории Южного Кавказа и Центральной Азии, представляющих собой существенную часть зоны ответственности ОДКБ".
Генерал-майор Николай РАБЧОНОК, начальник Института национальной безопасности Белоруссии:
"Главам государств-членов ОДКБ удалось выйти на ряд принципиальных практических договоренностей. Намечены основные приоритеты: совершенствование коллективного взаимодействия военных сил, сотрудничество в области противовоздушной обороны, взаимодействие в сфере производства специальной и военной техники и кооперации экономик по данному направлению, подготовка военных кадров.
Принят пакет документов по военному строительству в рамках ОДКБ на период до 2010 года и дальнейшую перспективу.
По мнению президентов, во многом определяющее значение для развития сотрудничества в ОДКБ будет иметь подписанное ими в Москве соглашение о подготовке военных кадров. Решение о создании Межгосударственной комиссии по военно-экономическому сотрудничеству послужит стимулом для более тесной кооперации оборонно-промышленных комплексов шести стран-участниц.
Достигнута договоренность о создании специальной структуры по противодействию незаконному обороту наркотиков. Президенты рассмотрели комплекс вопросов по практическому взаимодействию ОДКБ с международными организациями, в частности, ООН, ШОС, НАТО. Как отметил российский президент В.В. Путин, не исключено, что в дальнейшем потенциал Организации может быть использован для миротворческой деятельности.
По словам президента Белоруссии А.Г. Лукашенко, организация Договора о коллективной безопасности "оказалась на острие решения целого ряда проблем: международный терроризм, транснациональная преступность, наркотрафик и незаконная миграция. Эти проблемы на сегодняшний день в мире без ОДКБ разрешить невозможно".
Таким образом, логичной последовательностью тем, обсуждаемых государствами-членами ОДКБ, конкретикой принимаемых решений, результативностью их исполнения обществу дается знак, что интеграционные инициативы несут отнюдь не декларативный характер. Рабочий процесс активно развивается, а озвученные идеи находят практическую реализацию. И выиграют от этого не только шесть государств ОДКБ, но и, без сомнения, все мировое сообщество".
Юлия НИКИТИНА, научный сотрудник Центра постсоветских исследований Московского государственного института международных отношений МИД России:
"Чисто с правовой точки зрения ОДКБ - прежде всего организация коллективной обороны против внешнего вмешательства. Она не призвана вмешиваться во внутренние дела государств, о чем заявил генеральный секретарь ОДКБ Николай Бордюжа после событий в Киргизии и Узбекистане. "Внутриполитический кризис - это дело каждого государства, не агрессия извне. Это фактически продолжение политической борьбы. И каждое государство должно справляться с этим самостоятельно", - сказал Н. Бордюжа.
Это заявление Н. Бордюжи перекликается со словами бывшего киргизского президента Аскара Акаева, которому, как известно, ОДКБ предлагала свою помощь в урегулировании событий в Киргизии. Акаев отказался, объяснив, что "это внутриполитическая проблема, не было вмешательства сил извне".
По мнению экспертов, нейтралитет ОДКБ в данном случае является скорее положительным моментом для самой организации, которая не была дискредитирована подобным вмешательством.
Однако же от местных элит поступает весьма четкий сигнал: после событий в Узбекистане исполнявший обязанности первого вице-премьера Киргизии в тот период Феликс Кулов заявил, что "события в Андижане заставляют нас говорить о том, что нам надо сплотиться, чтобы противодействовать негативным процессам. Роль ОДКБ в этих вопросах должна быть повышена".
В целом, первые годы динамичного развития ОДКБ как нового формата военно-политической интеграции на пространстве новых независимых государств демонстрируют большой потенциал и востребованность Организации Договора о коллективной безопасности. В условиях постепенного ослабления механизмов СНГ потенциал ОДКБ становится все важнее и с точки зрения реализации национальных интересов как России, так и других государств-членов этого международного объединения".
