В ПЛЕНУ ОБИД И ПРОТИВОРЕЧИЙ ГОВОРЯ НА ТЕМУ КАТЫНИ, В ВАРШАВЕ ПРЕДПОЧИТАЮТ НЕ ВСПОМИНАТЬ О ДЕСЯТКАХ ТЫСЯЧ КРАСНОАРМЕЙЦЕВ, УНИЧТОЖЕННЫХ В ПОЛЬСКИХ КОНЦЛАГЕРЯХ

«Военно-промышленный курьер» №14.2005г.

В ПЛЕНУ ОБИД И ПРОТИВОРЕЧИЙ

Виктор ГАВРИЛОВ военный историк,

кандидат психологических наук

ГОВОРЯ НА ТЕМУ КАТЫНИ, В ВАРШАВЕ ПРЕДПОЧИТАЮТ НЕ ВСПОМИНАТЬ О ДЕСЯТКАХ ТЫСЯЧ КРАСНОАРМЕЙЦЕВ, УНИЧТОЖЕННЫХ В ПОЛЬСКИХ КОНЦЛАГЕРЯХ

В истории отношений двух соседних народов - российского и польского - переплелись славянское родство и религиозные противоречия, территориальные претензии, ожесточенные столкновения и совместная борьба против общего врага, другими словами, взаимное тяготение и отчуждение. Эти отношения были непростыми даже в период совместного членства СССР и Польши в Организации Варшавского договора.

Таковыми они остаются и сегодня. Вспомним бесчинства в Кракове в 2000 г., сопровождавшиеся надругательством над российским государственным флагом и "запоздалой" реакцией польских властей по этому поводу. Вдумаемся в смысл слов бывшего премьер-министра Польши Ежи Бузека, сказанные им во время траурных мероприятий в Катыни в июле того же 2000-го о том, что у поляков на нашу страну "обида пройдет не скоро". Заметим, что эта "обида" затмила в глазах многих и тот факт, что сотни тысяч советских солдат и офицеров погибли за освобождение Польши. Некоторые договариваются до того, что и освобождения как такового якобы не было. И это лишь небольшие штрихи: после вступления Польши в НАТО наступил очередной поворот к худшему в отношениях между нашими странами.

Конечно, мы можем искать исторические истоки противоречий в наших отношениях и мысленно вернуться в конец XVI в. - в 1564 г., когда Польша и Литва объединились в польско-литовское государство - Речь Поcполитую - и в 1579 г. совершили свой первый поход на Русь, пытаясь овладеть Смоленском. Конечно, неоспоримым является и тот факт, что во все последующие времена, вплоть до 1939 г., при любом обострении социальных противоречий в России или ее ослаблении польские паны стремились захватить русские земли или осложнить отношения между нашими странами. Это было и в начале XVII в., когда польские войска захватили Москву в период "русской смуты". Это было и при Наполеоне, когда в составе его армии польские формирования (корпус Понятовского) участвовали в походе на Россию. Это повторилось и в начале XX в., во время Первой мировой войны, когда польские легионы влились в состав германской армии. А после распада Российской империи и воссоздания Польского государства войска Пилсудского в 1919 г. вторглись в Литву, Белоруссию и на Украину, стремясь расширить территорию Польши до восточных границ Речи Посполитой 1772 г. Враждебность польского руководства по отношению к СССР проявлялась и в межвоенный период (1922-1939 гг.). Эта же тенденция прослеживается и после распада Советского Союза, что видно по открытой поддержке официальными польскими властями чеченских сепаратистов, оуновцев на Украине (хотя ОУН в предвоенные годы занималась антипольской террористической деятельностью). Можно привести и много иных фактов. Но это уже другая тема.

Поляки в свою очередь могут искать истоки российско-польских противоречий в разделах Польши с участием Австрии, Пруссии и России и в том, что впоследствии русские войска под командованием Суворова и Паскевича усмиряли мятежное Царство Польское. Но парадокс заключается в том, что в польском национальном сознании основную вину за эти разделы всегда было принято возлагать только на Россию.

В этой связи понятно, почему поляки с такой готовностью становились под знамена Наполеона или записывались в польские легионы, воевавшие в годы Первой мировой войны на стороне Австро-Венгрии и Германии против России. Кстати, о численном составе этих легионеров сведения у нас противоречивые. Советская военная энциклопедия утверждает, что "были сформированы 3 бригады легионеров (по 5-6 тыс. человек каждая)". А вот Гитлер в беседе с фельдмаршалом Кейтелем 8 июня 1943 г. процитировал слова генерала Э. Людендорфа (сказанные в ответ на упрек, что именно он виноват в создании Польского государства): "Мои специалисты и эксперты сказали мне, что я получу от 500 до 700 тыс. человек, и это было причиной. Я это сделал в критическую минуту, так как мне сказали, что я получу солдат". Как видим, ссылка на цифры генерала, который с августа 1914 г. фактически руководил военными действиями на Восточном фронте Германии, отличаются от цифр наших энциклопедических изданий в 30-45 раз, что говорит о недостаточной исследованности данной проблемы.

"ВЕЛИКАЯ ПОБЕДА НА ВИСЛЕ"

5 ноября 1916 г. на части территории Польши было объявлено о создании Польского государства, в правительстве которого командующий национальными легионерами Ю. Пилсудский получил должность начальника военного департамента. А 29 августа 1918 г., когда советское правительство приняло декрет об отказе от договоров и актов, заключенных правительством бывшей Российской империи о разделе Польши, ее независимость была закреплена юридически. 11 ноября 1918 г., вслед за капитуляцией Австро-Венгрии и Германии, главой Польского государства (диктатором) был провозглашен Пилсудский.

Опираясь на польскую армию, созданную и хорошо оснащенную Германией в годы Первой мировой войны, правящие круги независимой Польши уже в феврале 1919 г. развернули войну против Советской России - государства, давшего ей независимость.

Сейчас, в свете имеющихся архивных документов, этот исторический парадокс объясняется очень просто - главной целью руководства Польши тогда было раздробление России по национальному признаку. Эта идея преследовала Пилсудского со времен его борьбы с царской Россией, а с завершением Первой мировой войны приняла форму доминирующего направления в его восточной внешнеполитической деятельности. Борьба с большевизмом в этой связи была только прикрытием.

25 апреля 1920 г. польские войска предприняли мощное наступление: захватили Киев, оккупировали большую часть территории Украины и Белоруссии. Это была неприкрытая агрессия.

Поэтому популярная в последние годы в Польше точка зрения, согласно которой политика Пилсудского служила "средством защиты Европы от большевистского варварства", не может быть признана объективной. Эта точка зрения сильно напоминает трактовку причин нападения Германии на СССР, изложенную в известном "Меморандуме", врученном немецким послом в Москве советскому правительству спустя 1,5 часа после вторжения германских войск на нашу землю. Сей документ, обосновывавший "причины" нападения на CCCP, заканчивается любопытными словами: "Немецкий народ осознает, что в предстоящей борьбе он призван не только защитить Родину, но и спасти мировую цивилизацию от смертельной опасности большевизма и расчистить дорогу к подлинному расцвету в Европе". Не случайно, что Пилсудский нашел много общих точек соприкосновения с Гитлером.

В мае 1920 г. польская агрессия получила достойный отпор. Решение же советского руководства о переходе Красной Армии в контрнаступление и выход на территорию Польши летом 1920 г. являлись естественной реакцией страны, подвергшейся нападению извне, и должно оцениваться с точки зрения соответствия законам и обычаям войны. Эти законы и обычаи, как известно, не вводят никаких ограничений на выбор видов и способов боевых действий для отражения нападения или на выбор рубежа, дальше которого нельзя преследовать противника (агрессора). С другой стороны, в ходе войны противоборствующие стороны обычно используют различные политические лозунги и эмоции для поднятия морального духа народа и его армии. Именно такую роль были призваны сыграть обращение ВЦИК и СНК РСФСР от 29 апреля 1920 г. и выступление Троцкого в Гомеле 10 мая 1920 г. о том, что после разгрома польских войск на Украине и в Белоруссии война будет вестись до полного военного разгрома Польши. Поэтому вряд ли являются правомерными ссылки польских историков на это как на факты, подтверждающие реализацию большевистской концепции мировой революции и идеи советизации Польши.

Польско-советскую войну 1920 г. необходимо рассматривать с конкретно-исторических позиций. Международное право того времени признавало "право на войну", государство-агрессор и государство, подвергшееся нападению, юридически находились в равном положении. Международное право признавало также так называемое "право победителя". Победитель мог диктовать побежденному любые условия мира. Поэтому в случае "победы на Висле" советское правительство могло бы диктовать свои условия. Однако в данном случае вопрос логичнее было бы ставить иначе: могла ли Россия, истощенная Первой мировой и Гражданской войнами, голодом и разрухой, вести войну до победного конца? Конечно же, нет. И то, что в конечном итоге войска Тухачевского потерпели поражение на Висле, было закономерным следствием перенапряжения сил. А вот правительство Пилсудского в полной мере воспользовалось своим "правом победителя", продиктовав условия мира и отторгнув в свою пользу часть Литвы, Западную Украину и Западную Белоруссию по Рижскому договору от 18 марта 1921 г.

Кроме этого, по-прежнему остро стоит проблема определения не только общего числа пленных и погибших в польском плену красноармейцев, но и выяснения причин их массовой гибели (порядка 60-80 тыс. человек). Некоторые польские историки утверждают, что массовая гибель красноармейцев объясняется тем, что они попали в плен летом и "были босиком"(!). Но существует и другая версия, согласно которой высокая смертность пленных объяснялась целенаправленной политикой польских властей. Поэтому расстрел польских военнопленных в Катыни, Медном и других местах, осуществленный в 1940 г., мог явиться ответом Сталина на злодеяния поляков в отношении пленных красноармейцев. В этой связи возникает аналогия с точкой зрения некоторых американских политиков и историков о том, что "если бы не было Перл-Харбора, то не было бы и Хиросимы". Эта точка зрения многими считается правомерной. А потому проблема судьбы красноармейцев в польском плену для России такая же острая, как Катынь - для поляков.

ОСВОБОДИТЕЛЬНЫЙ ПОХОД ИЛИ АГРЕССИЯ?

В современной польской историографии решение советского правительства о вводе войск в Западную Украину и Западную Белоруссию в 1939 г. однозначно оценивается как акт агрессии Сталина по сговору с Гитлером.

Вместе с тем на это решение в значительной мере повлияли факторы складывавшейся геостратегической обстановки на Европейском театре войны в 1939 г., проблемы обеспечения безопасности СССР на западном направлении и особенно антисоветская направленность политики Польского государства.

Советское военно-политическое руководство знало о польских планах участия в вооруженном походе против СССР. В докладе 2-го (разведывательного) отдела Главного штаба Войска польского, составленном в декабре 1938 г., подчеркивалось: "Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке: Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к формуле: кто будет принимать участие в разделе. Польша не должна оставаться пассивной в этот исторический момент. Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно: Главная цель - ослабление и разгром России" (Studia i materially. T. III. Warzawa, 1968, str. 262, 287).

Вторжение Германии в Польшу создало опасное положение у западных границ СССР. В начале сентября 1939 г. советское правительство приняло особые меры предосторожности: был проведен учебный сбор запасных контингентов в шести военных округах, приведены в боевую готовность войска Киевского и Белорусского особых округов, созданы управления Украинского и Белорусского фронтов.

Только после того как поражение Польши стало очевидным и польское руководство покинуло пределы страны, советское правительство приняло решение о вводе войск на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии. В ноте, врученной 17 сентября 1939 г. польскому послу в Москве, оно указывало, что не может безразлично относиться к дальнейшей судьбе единокровных украинцев и белорусов и поэтому отдало распоряжение военному командованию "взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии" (Внешняя политика СССР. Сборник документов. Т. IV. М., 1946, стр. 448). Непреложным является факт массовых митингов местных жителей, которые приветствовали советские войска и требовали воссоединения Западной Украины и Западной Белоруссии с советскими республиками.

Большинство частей регулярной польской армии не оказывало сопротивления быстро продвигавшимся частям Красной Армии. В ряде мест, например, под Львовом, польские войска упорно сражались с немцами и добровольно передали город подошедшим частям Красной Армии. Лишь отдельные группы польских войск, осадников и жандармерии отказывались сложить оружие.

К 25 сентября Красная Армия выполнила поставленную задачу. Более 12 млн. человек, в том числе свыше 6 млн. украинцев и около 3 млн. белорусов, населявших территорию свыше 190 тыс. кв. км, воссоединились со своей исторической родиной.

Западная граница СССР была восстановлена примерно по так называемой линии Керзона, признанной в свое время Англией, Францией, США и той же Польшей. В результате граница Советского Союза отодвинулась на запад на 250-350 км, что лишило немецкое командование возможности использовать территорию Западной Украины и Западной Белоруссии в качестве плацдарма для агрессии.

С точки зрения геостратегической расстановки сил накануне Великой Отечественной войны это только укрепило безопасность СССР. Весьма показательным в этой связи является заявление Черчилля 1 октября 1939 г.: "То, что русские армии должны были находиться на этой линии (Керзона), было совершенно необходимо для безопасности России против немецкой угрозы".

Как видим, история российско-польских отношений изобилует сложными и противоречивыми моментами. Они требуют осторожного и вдумчивого подхода как историков, так и политиков, который не должен диктоваться сиюминутными политическими интересами или историческими обидами. Только взаимными обвинениями эти проблемы не решишь.