'МЫ НЕ БОИМСЯ ВОЙНЫ, НО МЫ ЕЕ НЕ ХОТИМ'

«ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР» №17.2006 Г.

"МЫ НЕ БОИМСЯ ВОЙНЫ, НО МЫ ЕЕ НЕ ХОТИМ"

Олег ФАЛИЧЕВ

Ереван - Москва

БОЛЬШАЯ ЧАСТЬ АРМЯНСКОЙ АРМИИ НЕСЕТ ОКОПНУЮ СЛУЖБУ

После завершения войны за Нагорный Карабах прошло 12 лет. Но проблема сама собой не рассосалась. Более того, судя по всему, обе стороны подспудно готовятся к новой схватке: накапливают военные потенциалы, увеличивают военные бюджеты... Внешне спокойные взаимоотношения между Арменией и Азербайджаном на самом деле балансируют на грани войны. Чем все это закончится, покажет лишь время. Уже одно это говорит о том, что тема состояния армянской армии непременно заинтересует читателей "ВПК". Поэтому сегодня наш собеседник - министр обороны Республики Армения Серж САРГСЯН.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

САРГСЯН Серж Азатович

Родился 30 июня 1954 г. в Степанакерте (Нагорный Карабах). Трудовую деятельность начал слесарем на Ереванском электротехническом заводе. В 1976 г. окончил Ереванский государственный университет. С 1979 г. работал в Степанакертском горкоме ЛКСМ - заведующим отделом, вторым и первым секретарем. Затем - заведующий отделом пропаганды и агитации горкома партии, помощник первого секретаря обкома. С 1989 по 1993 г. - председатель Комитета сил самообороны НКР. С 1990 г. - депутат Национального собрания Республики Армения. С 1993 по 1995 г. - министр обороны Армении. С 1995 г. - начальник Управления государственной безопасности, министр национальной безопасности Армении. В 1996-1999 гг.- министр внутренних дел и национальной безопасности РА. С 1999 г. - министр национальной безопасности. В 1999-2000 гг. - руководитель аппарата президента РА, секретарь Совета национальной безопасности при президенте Армении. С 2000 г. - министр обороны. Награжден орденами "Боевой Крест Республики Армения" I степени, "Золотой Орел".

- Серж Азатович, для начала просьба рассказать о том, как идет процесс строительства Вооруженных Сил Армении. Какие основные реформы проводятся, с какими проблемами на этом пути сталкивается руководство Министерства обороны РА?

- Проблем много, как и во всех армиях. Но у нас они, образно говоря, особо выпуклы в связи с тем, что наша армия молодая. Ей неполных 15 лет. К тому же практически все нам пришлось начинать с нуля. Ведь в Армении раньше не было ни одного военно-учебного заведения. Поэтому самое основное - кадры пришлось изыскивать по всему бывшему СССР. Кое-что, правда, осталось и от дислоцированной у нас в то время общевойсковой армии: техника, вооружение... И, конечно, некоторое количество офицеров, связанных какими-либо корнями с этой землей.

Но сегодня перед нами стоят другие, очень серьезные задачи. В связи с чем мы испытываем немалые трудности. Хотя основные из них, слава богу, позади. Армянская армия, считаю, состоялась. И сейчас идет процесс ее совершенствования. Мы это делаем исходя из сегодняшней военно-политической ситуации, а также из того, что большая часть армии находится на азербайджанской границе, в окопах. В суровые для Армении дни армия показала себя с очень неплохой стороны. Поэтому все изменения в ее структуре, а также реформы проводим с большой осторожностью, исходя из принципа "не навреди". Словом, стараемся идти эволюционным путем.

- И какова структура армии?

- Наши Вооруженные Силы в основном состоят из мотострелковых частей и подразделений. Есть также небольшой Военно-воздушный флот. Вот собственно и все. Нет видов и родов войск, главных штабов... Есть лишь один главный штаб, который руководит всеми нашими частями и подразделениями. Если конкретнее, то у нас пять мотострелковых корпусов, бригада противовоздушной обороны, отдельные артиллерийские подразделения... Всего в армии насчитывается около 45 тысяч человек.

- Много это или мало для республики?

- Это, конечно, многовато для трехмиллионной Армении. Но мы просто вынуждены иметь такую армию. Как вы прекрасно знаете, сегодня на Южном Кавказе неспокойно. Кроме того, окончательно не решен вопрос с Нагорным Карабахом: продолжается конфликт с Азербайджаном. Исходя из всего этого, мы рассматриваем свою хорошо обученную, боеготовую армию как сдерживающий фактор от агрессии извне.

- Как сегодня характеризуется обстановка на армяно-азербайджанской границе?

- Серьезных обострений пока нет. Хотя армянские и азербайджанские солдаты находятся в окопах друг против друга уже много лет. Что касается мелких происшествий и стычек, то, увы, в течение 12 лет не было такой недели, месяца, чтобы не нарушалось перемирие, не возникали перестрелки и т. п.

- Если ситуация с Азербайджаном все-таки обострится, что могут предпринять страны Организации Договора о Коллективной Безопасности (ОДКБ), членом которой является и Армения? Они окажут помощь республике?

- Лучше бы адресовать этот вопрос Николаю Николаевичу Бордюже или Сергею Борисовичу Иванову. Конечно, логика ОДКБ именно в этом и заключается. Но, честно говоря, очень не хотелось, чтобы пришло то время, когда странам ОДКБ придется сделать такой выбор. Хотя, повторю, логика взаимных обязательств стран - участниц договора именно в этом и состоит. Ведь договор как раз о "коллективной безопасности" входящих в него шести государств. А коллективная безопасность подразумевает участие остальных пяти в проблемах безопасности шестого.

- А как, на ваш взгляд, могут развиваться события на Кавказе, и в частности в Армении, в случае эскалации конфликта в Абхазии или Южной Осетии? Грозит ли это распространением "цветных революций"?

- Я думаю, что время "цветных революций" для Кавказа миновало. После Грузии вряд ли где может повториться что-либо подобное. Ведь после всякой революции наступает отрезвление, что мы и наблюдаем. Я всегда был и остаюсь сторонником эволюционного развития. Не думаю, что Армении грозит "цветная революция", поскольку армянское общество в состоянии развиваться эволюционным путем. В сентябре 2006 года, например, мы отметим 15-летие создания нашей молодой республики. Это не такой уж и большой возраст, но для Армении с ее древней культурой и самобытной историей вполне достаточный срок для того, чтобы считать себя зрелым государством.

Что касается возобновления боевых действий в Южной Осетии и Абхазии... К сожалению, любой незавершенный конфликт может сыграть роль детонатора. Кое у кого остается и соблазн решить разом все проблемы с помощью оружия. А возобновление боевых действий в одном месте может иметь очень негативные последствия для всех. Для Грузии это прежде всего нестабильность. Для Армении - масса коммуникационных проблем. Ведь единственной страной, связывающей нас с внешним миром железнодорожным или морским транспортом, является Грузия. И, конечно, мы хотели бы, чтобы подобного не случилось.

- В СМИ прошла информация о том, что под эгидой ОБСЕ разрабатывается миротворческая операция для Нагорного Карабаха. Как она может изменить формат ваших отношений с Азербайджаном?

- Я сомневаюсь, чтобы такая операция разрабатывалась. Для этого надо иметь прежде всего согласие сторон. Или хотя бы какие-либо ориентиры, соглашения: Думаю, об этом можно будет говорить только тогда, когда стороны придут к согласию. Вот тогда и понадобятся миротворческие силы. К сожалению, пока между Арменией и Азербайджаном не существует соответствующего соглашения на этот счет. Поэтому говорить о миротворческих силах, считаю, преждевременно.

В Азербайджане все время соответствующим образом педалируют проблему Карабаха, пытаясь с помощью этого, видимо, решить и внутриполитические проблемы. Вы, наверное, знаете, что президент Азербайджана и министр обороны не раз говорили и говорят о том, что, мол, если Армения не согласится на предлагаемые условия, то Азербайджан вынужден будет решать этот вопрос военным путем. Увы, это не просто слова. Там одновременно с этим резко увеличили военный бюджет. Лишь в 2006 году - сразу в два раза. А недавно президент Азербайджана заявил, что доведет военный бюджет до одного миллиарда долларов(!). Правда, на мой взгляд, от этих заявлений, извините, попахивает банальным шантажом. Потому что если бы они на самом деле поставили перед собой задачу военным путем решить карабахский вопрос, то зачем об этом трубить на весь мир? Или хотят тем самым предупредить нас и мировое сообщество, чтобы лучше подготовились к возобновлению боевых действий?

Мы не боимся войны, но не хотим ее. Еще в 1994 году при посредничестве России было достигнуто соглашение о прекращении боевых действий. Хотя, если они возобновятся, то, может, наконец-то будут окончательно решены какие-либо вопросы. Наши войска находятся на очень выгодных, с точки зрения обороны, рубежах, которые мы выбрали сами. За почти 12 лет успели хорошо их оборудовать в инженерном отношении. И никакие миллиардные военные бюджеты тут никому не помогут. Если бы большими военными бюджетами определялись боеготовность и боеспособность войск, то все нефтяные государства давно уже имели бы самые боеготовые вооруженные силы. Как известно, это далеко не так. Еще раз подчеркну: мы не боимся войны, но мы ее не хотим.

- А вы довольны тем, как сейчас у Армении развивается военное и военно-техническое сотрудничество с Россией?

- Это очень объемный вопрос, который требует пространного и обстоятельного ответа. Скажу так: военно-техническая сфера - область, где никогда нельзя ограничиваться достигнутым. Каждый месяц, день должны приносить что-то новое, иметь динамику развития. Уровень ВТС с Россией оцениваю как достаточно высокий и эффективный. Мы сотрудничаем не только в технической области, но и по другим направлениям. Для этого у нас есть соответствующая правовая и историческая база. Вы знаете, что недавно в Армении с официальным визитом побывал вице-премьер - министр обороны России Сергей Иванов. Мы пришли к выводу, что наши отношения развиваются достаточно успешно, у них есть перспективы.

Вместе с тем отмечу: мы развиваем отношения с НАТО, США, другими странами. Конечно, не за счет армяно-российского военного сотрудничества. Но исходим из того, что можем и должны изучать лучший мировой опыт военного строительства, в какой бы стране или армии он ни родился.

- Вы говорите об одновременном развитии отношений с НАТО. Не кажется ли вам, что США, выстраивая свои отношения с Арменией, вместе с тем преследуют и другие цели. В частности, пытаются проводить политику доминирования в Закавказском регионе. Это каким-либо образом влияет на выбранный вами курс строительства вооруженных сил?

- Могу сказать одно: мы никакого давления с их стороны не испытываем. Вместе с тем в этих контактах не скрываем и наших отношений с Россией, российскими Вооруженными Силами. Неоднократно, например, говорили о том, что предложение по размещению в Армении 102-й российской военной базы, как и заключение между нами стратегических договоренностей, - это в первую очередь наша инициатива.

У нас есть желание к сотрудничеству и с другими странами. Ведь мы поставили перед собой задачу создать до 2015 года такие Вооруженные Силы, которые бы соответствовали мировым стандартам. Полагаю, это многое объясняет. Хотя в российской прессе порою все же появляются не очень дружелюбные статьи о том, что, мол, Армения создает армию по стандартам НАТО. Но это совсем разные вещи: соответствие лучшим мировым стандартам и стандарты НАТО. Военные люди прекрасно поймут, что имеется в виду.

- Армения - преимущественно горная страна. В силу специфики рельефа в вашей армии накоплен немалый опыт горной подготовки военнослужащих, есть хорошие горные лагеря, учебные базы. Вы допускаете возможность стажировки курсантов общевойсковых училищ России в ваших горных лагерях?

- Безусловно. С удовольствием представим нашу материальную базу для обучения ваших курсантов, если российская сторона пожелает этого. В частности, горный учебный центр - ГУЦ, который был создан еще в советское время и потом модернизирован нами. Сейчас там действительно прекрасные условия. Я за то, чтобы процесс обмена передовым опытом был взаимным. Ведь ежегодно сотни наших генералов, офицеров, прапорщиков, курсантов проходят стажировку и обучение в российских военно-учебных заведениях.

- Какова ваша оценка роли 102-й российской военной базы, расположенной на территории Армении?

- Когда она создавалась, наша армия испытывала очень большой дефицит вооружения и военной техники, кадровый голод. Положительное решение России на нашу просьбу о создании такой базы было для нас очень важным. И сегодня очень трудно переоценить роль российской военной базы в этом регионе.

- В вашей армии давно существует институт военных священников. Как вы оцениваете этот опыт?

- Да, у нас есть институт именно священников, а не капелланов. Как он появился? В 2000 году наше Министерство обороны обратилось к Католикосу всех армян с просьбой поддержать нас с учреждением такого института. И вскоре он был введен. Сейчас военные священники есть во многих подразделениях, они подчиняются своему духовному руководству, находящемуся в Эчмиадзине. Там же они получают зарплату. Их служба в воинских коллективах, на мой взгляд, благотворно сказывается на морально-психологическом состоянии личного состава. Ведь, согласитесь, любому человеку, а солдату, офицеру в первую очередь, нужна духовная пища. И самый короткий путь к их душам, думаю, именно этот. Считаю такой опыт успешным и полезным.

- И последний вопрос. Очень непростая ситуация сейчас сложилась вокруг Ирана, с которым Армения имеет общую границу. США намереваются нанести по нему воздушный удар. Вы рассматриваете вопрос о предоставлении ВВС США аэродромов и территории Армении для нанесения такого удара или иных целей? Хотя бы в теоретическом плане?

- Нет. Этот вопрос никогда не стоял. И стоять не будет.