КОНТРРАЗВЕДЧИК В СЕМЕЙНОМ ИНТЕРЬЕРЕ
ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР № 8/2007
КОНТРРАЗВЕДЧИК В СЕМЕЙНОМ ИНТЕРЬЕРЕ
Михаил КУЗНЕЦОВ
ВОЙНА НАВСЕГДА РАЗЛУЧИЛА ГЕНЕРАЛА БАТЮШИНА С СЕМЬЕЙ
10 марта исполняется 50 лет со дня смерти генерал-майора Николая Степановича Батюшина (1874-1957), стоявшего у истоков создания отечественной военной разведки и контрразведки. В октябре 2004 г. при активном участии Регионального общественного фонда содействия социальной и правовой поддержке ветеранов и сотрудников ФСБ РФ его прах был вывезен из Бельгии и перезахоронен с воинскими почестями в Москве на Николо-Архангельском кладбище. О жизни и деятельности генерала уже издан ряд книг. Однако из этих материалов можно почерпнуть сведения о Батюшине как офицере и профессионале, но не как о простом человеке. Предлагаемая статья позволит читателю взглянуть на Николая Степановича именно в этом плане. Автором воспоминаний является один из ныне здравствующих родственников генерала Батюшина - Кузнецов Михаил Николаевич, внук по материнской линии, полковник в отставке, участник Великой Отечесzтвенной войны.
Н.С. Батюшин.
Фото из архива М.Н. Кузнецова
Сам я, к сожалению, своего дедушку никогда не видел, потому что, во-первых, после событий Октября 1917 г. и кратковременного пребывания в штабе армий Вооруженных Сил Юга России генерал Батюшин был вынужден эмигрировать за пределы Родины, а, во-вторых, в советские времена связь с родственниками, находящимися за границей (особенно с белоэмигрантами), не только не поощрялась, а даже преследовалась. Вся информация о дедушке черпалась из рассказов его жены - Батюшиной (Де-Прейс) Инны Владимировны, сыгравшей большую роль в моем воспитании, а также моей матери, Кузнецовой Ольги Николаевны, старшей дочери генерала Батюшина.
Для более предметного и реального восприятия личности Николая Степановича я условно разделил материал на ряд смысловых блоков. Первый блок будет касаться черт его характера, второй - культурного уровня и кругозора, третий - отношения к политике, государству, войне, четвертый предполагает ознакомление читателя с семейным окружением дедушки.
Батюшин был родом из простой мещанской семьи, проживавшей в Астраханской губернии. С ранних лет он стал проявлять интерес к математическим наукам и иностранным языкам. Каждодневные самостоятельные занятия помогли ему окончить реальное училище в Астрахани - единственное в то время доступное для детей незнатного происхождения среднее учебное заведение. И сразу после окончания реального училища, успешно сдав испытательные экзамены по "математическим предметам", Николай был зачислен юнкером прославленного Михайловского училища. Об увлекательных и интересных годах его обучения в этом училище можно прочитать в мемуарах генерала Батюшина "Мои юнкерские годы", включенных в книгу "Тайная военная разведка и борьба с ней", изданную в 2002 г. при участии Общества изучения истории отечественных спецслужб. Кстати, проходя офицерскую службу в Ленинграде (будучи слушателем Военно-воздушной инженерной академии им. Можайского), я снимал жилье рядом со зданием Михайловского училища и как бы ощущал невидимую тень присутствия дедушки. Вообще данное чувство соприкосновения с аурой моего предка приходило ко мне впоследствии неоднократно.
Настойчивость и трудолюбие, проявленные в годы учебы, позволили Николаю Степановичу, по воспоминаниям Инны Владимировны, овладеть французским, немецким и польским языками, что очень помогло в будущей профессиональной деятельности. О трудолюбии своего мужа бабушка рассказывала с особым благоговением. Он постоянно читал, причем читал все подряд - газеты, журналы, книги. Это было необходимо как для работы, так и для расширения собственного кругозора.
Бабушка рассказывала, что Николай Степанович даже находил время (что было вообще удивительно для человека его профессии) для занятия различными хозяйственными делами. Проживая в Варшаве, он часто вместе с супругой ходил на рынки, зачастую самостоятельно выбирая и оценивая те или иные продукты. Очень любил дедушка русскую природу, лес, Волгу. Под Чебоксарами, в селе Ильинка, у Батюшиных был дачный участок с садом и огородом. Выезжая туда во время отпусков или редких выходных, дедушка направлял свою энергию и трудолюбие на возделывание грядок. Особенно он любил ухаживать за огурцами и горохом. Часто Николай Степанович вместе с женой ходил в близлежащий лес за грибами и ягодами. После таких походов они обрабатывали лесные дары, делали из них заготовки и отправляли в Варшаву.
Мне не хотелось, чтобы у читателя сложился образ этакого благообразного и добродушного генерала. Дедушка умел быть, когда того требовали обстоятельства, жестким и даже жестоким. Это относилось не только к его коллегам по службе, но и к домочадцам. Особенно доставалось старшей дочери Ольге (моей матери), которая с 12 лет пристрастилась к курению. В те юные годы она делала это тайно (попробовала бы она в открытую появиться перед отцом с папиросой!), но несколько раз все же попадалась. Инна Владимировна рассказывала, что для того чтобы "вправить мозги" Ольге, он использовал такое "старое народное средство воспитания", как ремень.
Хотелось бы отметить такую черту характера генерала Батюшина, как порядочность. После того как в 1917 г. члены руководимой им комиссии по борьбе со шпионажем при штабе Северного фронта (вошедшей в историю под названием "комиссия Батюшина") были обвинены в вымогательстве, взяточничестве, аморальности и других смертных грехах, Николай Степанович не бросил своих коллег. Он защищал их во время допросов, судебных заседаний, поддерживал морально. Кстати, зная о том, что генерал Батюшин заслуженно имел репутацию глубоко порядочного и честного человека, враги даже не пытались скомпрометировать его путем обвинения во взяточничестве или воровстве. Это у них не получилось бы по определению. Недруги предприняли попытку уничтожить Николая Степановича политическими средствами. Но это - тема для отдельного разговора.
Говоря о культурном уровне и кругозоре дедушки, отмечу, что это был разносторонне развитый человек. Ранее уже было сказано, что он знал несколько иностранных языков. Этому способствовали прекрасная память и слух. Хорошо развитый у дедушки слух повлиял также на то, что он неплохо пел и любил музыку. В варшавской квартире Батюшиных стояло пианино, на котором он часто музицировал. Иногда садился за инструмент вместе с женой - и они исполняли различные мелодии в четыре руки. По воспоминаниям моей мамы, самыми любимыми для совместного исполнения были вальсы Бетховена, Шопена, Чайковского.
Будучи музыкально образованным человеком, дедушка уделял большое внимание обучению музыке своих детей. Старшая дочь Ольга стала профессиональной певицей и в составе концертных бригад выступала во многих городах нашей страны. Во время Великой Отечественной войны вместе с коллегами она часто выезжала для выступлений перед бойцами на фронт. Младшая дочь Елена, обладавшая прекрасным слухом и голосом, пела в церковном хоре казанского храма Св. Варлаама.
Излишне говорить о том, что любовь к литературе и музыке повлекла за собой и любовь к театру. Вообще приобщение к театральному искусству произошло у дедушки, когда он еще учился в Михайловском училище. Бабушка рассказывала, что, проживая в Казани, Варшаве, Санкт-Петербурге, они старались не пропускать ни одной театральной премьеры.
Отношение генерала Батюшина к войне, государству, политике я передам так, как это виделось его домочадцам. Это вполне объяснимо, так как дедушка не мог открыто высказываться по этим вопросам в кругу семьи в силу занимаемой им должности. Однако жена и дети могли наблюдать его переживания, слышать немногочисленные осторожные высказывания, читать редкие письма, конспиративно приходившие из-за границы, когда дедушка уже находился в эмиграции.
Как известно, поражение России в русско-японской войне 1904-1905 гг. легло тяжелым моральным и материальным бременем на народ. Это почувствовали даже те, кто находился за тысячи верст от театра военных действий. Капитан Батюшин был командирован на Дальний Восток, где с октября 1904 по май 1905 г. исполнял обязанности помощника старшего адъютанта в оперативном отделении управления генерал-квартирмейстера 2-й Маньчжурской армии и даже принял участие в боевых действиях. За успешное выполнение служебных обязанностей, заключавшихся в налаживании разведывательной и контрразведывательной деятельности в условиях военного времени, Батюшину вручили погоны подполковника (звания майор в те времена в русской армии не существовало).
После возвращения Николая Степановича из командировки на Дальний Восток бабушка видела, насколько он был подавлен увиденным. Подавлен не столько смертью и кровью, этим военного человек не удивишь, сколько неподготовленностью армии и флота к войне, бестолковым руководством, технической отсталостью России. Находясь на службе в Варшаве на должности начальника отделения по разведке Варшавского военного округа, подполковник Батюшин познакомился с Карлом Густавом Эмилем Маннергеймом, служившим тогда в русской армии (ставшим впоследствии руководителем Финляндии). Он проживал в одном доме с Батюшиными на Саксонской площади, часто бывал в их квартире. По воспоминаниям Инны Владимировны, он произвел не очень хорошее впечатление как на самого Николая Степановича, так и на его домашних. Бросались в глаза угрюмость, скрытность Маннергейма, излишнее самолюбие, зачастую перераставшее в амбициозность.
Война, в которую Россия вступила 1 августа 1914 г., как оказалось, навсегда разлучила Батюшина с семьей. С первых дней войны он возглавил разведывательное отделение штаба главнокомандующего армиями Северо-Западного фронта, которое вскоре было преобразовано в отделение управления генерал-квартирмейстера штаба указанного фронта. В зону его ответственности вошли большие территории: Прибалтика, Финляндия, побережье Балтийского моря, Петроградский военный округ. Работа отнимала очень много времени и сил, что не позволяло ему навестить родных, оставшихся в Казани. Батюшин писал с фронта письма жене, которые она бережно хранила, а после 1917 г. тщательно скрывала. От писем до меня дошли красивые марки, которые я собирал в альбом и хранил.
Октябрьскую революцию генерал Батюшин встретил в доме предварительного заключения в Петрограде. Оттуда Николаю Степановичу удалось переслать несколько фотокарточек жене в Казань. Я видел одну из них, на которой дедушка был изображен в генеральской форме, но без ремня и портупеи. Следует отметить, что, будучи сильно стесненным в средствах (все-таки находился под следствием), дедушка находил возможность материально помогать своей семье. Бабушка рассказывала, что ежемесячно получала от него по 400 рублей, по тем временам это были большие деньги.
После освобождения из заключения в ноябре 1917 г. и оставления Петрограда Батюшин оказался в одном из крымских городов, где работал простым почтовым служащим. Затем он находился в составе Добровольческой армии. Пребывая на второстепенных ролях при штабе армий Вооруженных Сил Юга России, куда влилась Добровольческая армия, дедушка мучительно размышлял о судьбе страны. Судя по письмам, он понимал всю гнилость самодержавного строя (возглавляя комиссию по борьбе со шпионажем при штабе Северного фронта, он имел на руках данные о неблаговидном поведении царского окружения во главе с Г.Е. Распутиным), видел, как слабо духом Белое движение, как идеи большевизма овладевают широкими народными массами. Не приняв предложения представителей Белого движения о дальнейшем сотрудничестве, генерал Батюшин уехал в Югославию. По моему мнению, это во многом повлияло на судьбу семьи и на мою лично. Если бы он продолжил свою карьеру в составе Белого движения и активно выступал против красных, то, по всей видимости, члены семьи рано или поздно были бы репрессированы, а мне не видать бы спецшколы ВВС, высшего военного авиационного училища, инженерной академии, службы в Румынии, преподавательской работы в ряде военных вузов страны. Как бы ни скрывался факт участия дедушки в войне на стороне белых, органы НКВД рано или поздно узнали бы об этом.
О жизни Николая Степановича в эмиграции мне известно очень мало. Я уже говорил о том, что в советские времена бабушка старалась ограничить информацию о муже до минимума. Этим она пыталась обезопасить себя и своих детей. Тем не менее я слышал от Инны Владимировны, что дедушка с огромным воодушевлением воспринял победу советского народа в Великой Отечественной войне. Оказавшись на чужбине, он продолжал переживать за судьбу Родины, оставаться патриотом.
Рассказ о самых близких дедушке людях, об их взаимоотношениях составляет самую волнующую и трогательную часть моих воспоминаний. Несколько слов о жене Николая Степановича. Батюшина Инна Владимировна была потомственной дворянкой, имевшей французские корни. Родилась 21(?) декабря 1879 г. в Казанской губернии. Я слышал, как ей часто говорили с иронией о том, что она родилась чуть ли не одновременно с И.В. Сталиным. В раннем возрасте маленькая Инна потеряла родителей и воспитывалась у тети. Получила образование в институте благородных девиц в Казани, знала французский, немецкий и польский языки. Имела прекрасный музыкальный слух, играла на пианино, была заядлым театралом.
Познакомилась она с будущим мужем в польском городе Сувалки, куда Инна Владимировна приехала к родственникам, во время прогулки в городском саду. Как рассказывала бабушка, молодые люди полюбили друг друга с первого взгляда. Вскоре состоялась свадьба - тогда жениху было 24 года, а невесте - 19. Инна Владимировна стала не просто законной супругой Николая Степановича, а настоящим его другом и опорой. Взаимное доверие и любовь они пронесли через всю свою совместную жизнь.
Последний раз Инна Владимировна видела мужа в конце июня 1914 г. в Варшаве. Вскоре генерал Батюшин отбыл к месту службы на Северо-Западный фронт, и с тех пор им не суждено было уже встретиться. Инна Владимировна вместе с детьми была вынуждена переехать в Казань к своей родной сестре Татьяне Арбузовой. Татьяна и ее муж Семен (кстати, родственник видного советского ученого в области органической химии А.Е. Арбузова), бывший штабс-капитан царской армии, помогли Батюшиным снять недорогую квартиру. В свое время Семен Арбузов был знаком с генералом Батюшиным, они несколько раз ходили вместе на концерты Шаляпина в оперный театр в Казани. Впоследствии Арбузовы помогали бабушке получать письма от Николая Степановича из-за границы.
Поле Октябрьской революции прекратилась денежная помощь от мужа. Наступившая зима выдалась очень тяжелой для Инны Владимировны и ее детей - не было зимней одежды, обуви, не хватало продуктов. Бабушка была вынуждена устроиться на работу в детский дом в качестве музыкального работника. После смерти в 1922 г. сына Михаила, воевавшего с басмачами, бабушка стала получать за него пособие сначала в размере 3 р. 70 коп., а затем - 5 р. 80 коп. Почти все эти деньги Инна Владимировна тратила на меня и мою сестру Лилию, покупая книги, одежду, сладости. Бабушкина доброта и душевная отзывчивость были известны далеко за пределами улицы Зеленой, на которой мы жили в Казани. В 1937 г. после ряда арестов, прокатившихся по нашей улице, всякая переписка с дедушкой по настоянию Ольги Николаевны, старшей дочери Батюшина, прекратилась. Такова была плата за то, чтобы избежать возможных репрессий со стороны органов НКВД.
О детях Батюшиных следует сказать отдельно. Всего их насчитывалось пятеро, и у каждого была своя судьба. Ольга (1901-1982) - старшая дочь и моя мама. Прожила долгую жизнь, была человеком творческой профессии, работала в Казанской филармонии, вышла замуж за Кузнецова Николая Ивановича. Михаил (1903-1922) в 1921 г. добровольцем ушел в Красную Армию. Воевал на Туркестанском фронте с басмаческими бандами под руководством М. В. Фрунзе. Умер от ран в 1922 г. в госпитале г. Кушки. Татьяна (1905-1959). Свою карьеру начала работником книжного киоска. Впоследствии, обладая прекрасным голосом, стала солисткой Ансамбля песни и пляски ТАССР. Елена (1907 - умерла в 20-е гг.). Была любимой дочерью Николая Степановича. Умерла от аппендицита, вызванного некачественным хлебом, которым питались в голодное время. У Батюшиных был еще один ребенок - сын Владимир, который умер в годовалом возрасте.
Таким образом, моя бабушка при жизни похоронила четырех детей из пяти. Это страшно себе представить, а тем более пережить, но она выдержала удары судьбы и всю свою любовь направила на воспитание внуков. Я ей чрезмерно благодарен за все. Скончалась Инна Владимировна в начале июля 1961 г. в окружении любящих родных и близких и была похоронена на Арском кладбище г. Казани. Она покоится в одной могиле со своей сестрой, дочерью Татьяной и моим отцом.
Подводя итог своих воспоминаний, хочу отметить, что в моей памяти дедушка остался великим патриотом, профессионалом до мозга костей, любящим мужем и отцом.
