БЕРНСКИЙ 'ИНЦИДЕНТ' ЗА СПИНОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР № 18/2008
БЕРНСКИЙ "ИНЦИДЕНТ": ЗА СПИНОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
Виктор ГАВРИЛОВ,
Павел КРУГЛИКОВ
СЕПАРАТНЫЕ ПЕРЕГОВОРЫ СОЮЗНИКОВ С РУКОВОДИТЕЛЯМИ ТРЕТЬЕГО РЕЙХА БЫЛИ СОРВАНЫ БЛАГОДАРЯ ЖЕСТКОЙ ПОЗИЦИИ МОСКВЫ
29 апреля 1945 г. представители вермахта в Италии в штабе фельдмаршала Александера подписали документ о безоговорочной капитуляции, который вступил в силу 2 мая. Не преуменьшая вклада западных союзников в поражение режима Муссолини и разгром немецких войск в Италии, необходимо подчеркнуть, что роль Красной Армии в этом событии была также весьма значительной, так же как и вклад СССР в создание основ послевоенного демократического развития этой страны. Во Второй мировой войне Красная Армия не вела боевых действий в бассейне Средиземного моря. Однако не будет преувеличением сказать, что каждая победа над противником на советско-германском фронте, особенно начиная с разгрома немецких, румынских и итальянских войск под Сталинградом, прямо сказывалась на политической и стратегической обстановке на всех театрах военных действий, активно влияя на соотношение сил и планы сторон, на развитие движения Сопротивления в государствах, оккупированных Германией.
Карл Вольф, принадлежавший к "гвардии фюрера", был способен провести сепаратные переговоры.
Фото с сайта www.bilderberg.org
К июню 1942 г. общая численность итальянских войск в России составила 229 тыс. человек. После разгрома итальянских частей под Сталинградом и Воронежем немецкое командование отказалось от планов привлечения итальянской армии к совместным боевым действиям на Восточном фронте. 22 мая 1943 г. последний эшелон с итальянскими солдатами покинул Россию.
ЧЕРЧИЛЛЬ: "ИТАЛИЯ БУКВАЛЬНО ЗА ОДИН ДЕНЬ СТАЛА "КРАСНОЙ"
Вернувшись на родину, итальянские солдаты принесли с собой недовольство и разочарование, которые затем вылились в откровенное неповиновение и оппозицию режиму Муссолини. 25 июля 1943 г. Муссолини был свергнут, фашистская партия распущена, объявлена амнистия политическим заключенным и разрешена деятельность профсоюзов. В эти дни Черчилль писал Рузвельту: "Италия буквально за один день стала "красной". Государственный секретарь Ватикана Мальоне сообщал в середине августа в Вашингтон: "Состояние умов в народе... все более склоняется к коммунизму... Массовые выступления по случаю падения фашизма показали, что коммунизм в Италии действует организованно и располагает материальными средствами и оружием".
На самом деле итальянское партизанское движение имело широкую антифашистскую основу. Вначале это были в основном отряды, сформированные из солдат и офицеров распавшейся итальянской армии. Постепенно основной тон в борьбе стали задавать так называемые "политические" отряды, связанные с какими-либо партиями, и прежде всего коммунистами. Отряды под их руководством, названные именем национального героя Италии Гарибальди, были известны по всей Италии.
Движение Сопротивления на севере Италии с лета 1944 г. стало приобретать масштабы национально-освободительной войны, в которой принимали участие широкие слои населения. В том числе и советские военнопленные, бежавшие из лагерей. Одним из них был Федор Полетаев, ставший национальным героем Италии. Вооруженная борьба сопровождалась мощным забастовочным движением. На территории Италии стали возникать освобожденные районы, некоторые из них просуществовали несколько недель, другие - несколько месяцев.
Итальянское партизанское движение в июле 1944 г. объединяло свыше миллиона бойцов. Итальянские партизаны освободили 125 городов и населенных пунктов северной Италии до прихода англо-американских войск, в том числе Болонью, Милан, Падую, Венецию, Турин. В одном из докладов английского управления спецслужб отмечалось, что "своими действиями они (партизаны) помогли нанести поражение и подорвать моральный дух противника, который намного превосходил их по численности. Без партизан победа союзников в Италии не была бы такой быстрой и не стоила бы так мало жертв". И это действительно так - значительной части немецкой группы армий "Ц" приходилось воевать с партизанами, что облегчало продвижение союзников, превосходивших немцев на этом направлении по численности в 3 раза.
ОПЕРАЦИЯ "САНРАЙЗ" - "КРОССВОРД"
Успехи партизанского движения в Италии, которое находилось под контролем коммунистов и левых партий, и соответственно перспектива возникновения "красной Италии" вызывали нешуточные опасения у англо-американского руководства. С другой стороны, несмотря на сложившееся катастрофическое положение на фронтах, германское командование по-прежнему располагало значительными силами и собиралось упорно оборонять удерживаемые территории и позиции. В этих условиях огромную важность приобретал район Австрийских и Баварских Альп, который можно было успешно оборонять длительное время сравнительно небольшим количеством войск. Хотя группа армий "Ц" под командованием фельдмаршала Кессельринга и так представляла собой внушительную силу, которая вместе с войсками СС и полицией насчитывала около 800 тыс. человек.
В то же время гитлеровское руководство, пытаясь уйти от неминуемой катастрофы, стало возлагать большие надежды на сепаратные переговоры. Оно было готово заключить перемирие с англо-американским командованием на любых условиях и тем самым решить триединую задачу: задержать наступление союзников, снять с западного и итальянского фронтов наиболее боеспособные части, перебросить их на восток и внести раскол между западными державами и СССР.
Фигурой, способной организовать и провести сепаратные переговоры с англичанами и американцами, был избран обергруппенфюрер Карл Вольф, принадлежавший к "гвардии фюрера", с конца 1943 г. - руководитель СС и полиции в северной Италии. В начале февраля 1945 г. его назначают главным уполномоченным СС при группе армий "Ц". В его ведении находилась подготовка к уничтожению всей экономической инфраструктуры в северной Италии.
6 февраля Вольфа вызвали в Берлин, где фюрер поручил ему войти в контакт с представителями западных держав и добиться временного перемирия на западном и итальянском фронтах. Курировать операцию было поручено ведомству Гиммлера.
Инициаторами переговоров Вольфа были также итальянские промышленники и политики, близкие к германским дипломатическим кругам в Италии, представителем которых выступил барон Луиджи Паррилли. Помимо прихода к власти "красных партизан", их очень беспокоили планы германского командования разрушить промышленность северной Италии.
Паррилли через своего друга в Швейцарии Макса Хассмана вышел на начальника швейцарской военной разведки майора Макса Вайбеля, с которым у него 22 февраля состоялась встреча. В ходе беседы Паррилли изложил свой план организации контактов между германскими и американскими представителями. Несмотря на то что, по словам Вайбеля, этот план выглядел "утопичным", он тем не менее обратился к Аллену Даллесу - влиятельному политику, имевшему в то время широкие полномочия специального уполномоченного Управления стратегических служб США в Европе.
В конце февраля-начале марта был проведен ряд предварительных встреч, подробный отчет о которых был направлен в Лондон, Вашингтон и штаб фельдмаршала Александера в Казерте.
Паррилли вернулся в Италию, встретился с Вольфом, сообщил ему о результатах этих встреч и предложил лично встретиться с американцами в Швейцарии. Встреча была назначена на 8 марта. До этого Вольф через Паррилли передал список лиц, которые могли бы засвидетельствовать его "доброе имя". В нем фигурировали такие известные личности, как Папа Пий XII, Рудольф Гесс. Вольф передал также список "добрых дел", которые числились за ним, в том числе спасение Рима от разрушения, картинной галереи Уффицы и коллекции монет короля Италии стоимостью около 100 млн. золотых франков от вывоза в Германию и от бомб союзников. Вольф согласился также освободить двух итальянских партизанских лидеров, которые попали в руки гестапо - Усмиани и Парри ("генерал Маурицио", ставший впоследствии первым премьер-министром освобожденной Италии).
Первая встреча состоялась в Цюрихе 8 марта 1945 г. в резиденции Даллеса. Вольф заверил Даллеса, что он не является представителем Гитлера или Гиммлера и действует как частное лицо. Он выдвинул следующие условия соглашения: союзники отказываются от запланированного наступления на итальянском фронте, военные действия прекращаются, а немецкие войска не разрушают промышленность северной Италии и эвакуируются. При этом он ссылался на возможное содействие в осуществлении этого плана со стороны фельдмаршала Кессельринга. Одновременно Вольф очень тонко сыграл на опасениях англо-американцев не дать возможности партизанам в северной Италии установить коммунистическое правительство. Вместе с французскими коммунистами на западе и партизанами Тито на востоке они могли образовать "широкий красный пояс", который отсечет южную Европу.
Даллес согласился принять эти предложения за основу для переговоров, но потребовал хранить их в тайне и не вступать в контакт с другими союзниками. Вашингтон и Лондон одобрили действия Даллеса, который получил указание продолжать эти переговоры под кодовым наименованием "Санрайз" (англичане дали им наименование "Кроссворд").
9 марта состоялась еще одна встреча Вольфа с фон Геверницем, на которой тот вновь подтвердил возможность капитуляции немецких войск в Италии при поддержке Кессельринга. Однако пока Вольф был в Швейцарии, Кессельринг внезапно был вызван в ставку Гитлера. 12 марта Даллес приехал к Вайбелю в Люцерн, чтобы обсудить создавшееся положение. Было принято решение немедленно направить Паррилли в ставку немецкого главнокомандующего в Италии, чтобы выяснить положение дел.
17 марта для ведения переговоров из Казерты в Швейцарию вылетели генерал-майор армии США Л. Лемнитцер, заместитель начальника штаба фельдмаршала Александера и генерал-майор армии Великобритании Т. Эйри, начальник разведки при штабе союзных войск в Италии. В этот же день Паррилли в очередной раз вернулся в Швейцарию и сообщил, что генерал Вольф не сможет осуществить капитуляцию самостоятельно и что Кессельринг назначен главнокомандующим западным фронтом, куда он убывает прямо из ставки Гитлера, не возвращаясь в Италию. Главнокомандующим немецкими войсками в Италии назначен генерал-полковник фон Фитингофф, близкий друг Вольфа. Вольф ничего не может предпринять, пока не встретится с Фитингоффом, тем не менее он готов приехать в Швейцарию 19 марта с "визитом вежливости". Это выглядело более чем странным, поскольку два высокопоставленных начальника союзников летели в Швейцарию отнюдь не для того, чтобы "проветриться".
В это время правительство Швейцарской Конфедерации выступило с заявлением, что слухи о якобы ведущихся переговорах в Швейцарии представителей Риббентропа и других руководителей III рейха о перемирии не соответствуют действительности, поскольку такие переговоры не могут вестись в принципе.
Тем не менее в обстановке глубокой секретности 19 марта 1945 г. в городке Аскона швейцарского кантона Тичино у итальянской границы на вилле фон Геверница состоялась встреча немецкой делегации, которую представляли Вольф и Дольманн, и англо-американской делегации в составе Даллеса, Лемнитцера и Эйри. Даллес сразу же предложил обсудить "технические детали", но Вольф по совету Гитлера не стал форсировать завершение переговоров. Гитлеровцы и так уже пожинали плоды своей дипломатии - англичане и американцы медлили с наступлением на итальянском фронте. Воспользовавшись ситуацией, немецкое командование сняло оттуда и перебросило на советско-германский фронт четыре дивизии.
Вольф попросил неделю для того, чтобы съездить в ставку Кессельринга на западном фронте и уговорить дать согласие на капитуляцию, что, по его словам, могло бы сразу повлиять на Фитингоффа и капитуляцию вермахта в Италии. После этого могла последовать и капитуляция на западном фронте.
19 марта Вольф направил в Берлин донесение, в котором выражалась надежда на раскол между западными державами и СССР. Берлин советовал ему "держать двери для переговоров с союзниками открытыми" как можно дольше.
31 марта Вольф сообщил в Швейцарию о результатах своего визита к Кессельрингу на западный фронт. Результаты были неутешительными для союзников: Кессельринг в принципе одобрил план действий Вольфа, но не мог его осуществить на своем фронте, поскольку не имел доверенных офицеров в штабе. В свою очередь, фон Фитингофф высказал сомнение в возможности капитуляции немецких войск в Италии, поскольку она могла бы подорвать сопротивление немецких войск, сражающихся к северу от Альп (т.е. на Восточном фронте). Да и вообще Фитингофф не знал, выполнят ли его войска приказ о капитуляции.
Таким образом, дальнейшее пребывание Лемнитцера и Эйри в Швейцарии стало бессмысленным, и они улетели в Казерту. Немецкая сторона добилась своего - ей удалось максимально затянуть переговоры и отложить наступление союзников в Италии, что дало возможность германскому командованию перебросить войска на Восточный фронт, в том числе 6-ю танковую армию СС, и нанести там ряд серьезных контрударов.
РЕАКЦИЯ СОВЕТСКОЙ СТОРОНЫ
О переговорах Вольфа с англичанами и американцами советская сторона узнала по своим каналам. Как это произошло, советские и российские телезрители хорошо знают из телефильма "Семнадцать мгновений весны". На эти переговоры очень чутко среагировала вся советская разведывательная сеть, которая собрала соответствующие документальные доказательства сепаратных переговоров. Особую роль сыграл такой уникальный агент НКГБ, как Ким Филби. В 1944 г. он был заместителем начальника английской СИС, под его контролем находился Средиземноморский район военных действий. Кроме того, Филби возглавлял отдел "изучения советской и коммунистической деятельности". Сообщения Даллеса английским союзникам о действиях его представительства в Берне, в том числе и о контактах с Вольфом, прямо относились к его компетенции.
На всякий случай Лондон и Вашингтон решили несколько приоткрыть завесу тайны над переговорами. 12 марта английский посол в СССР А. Дж. Керр проинформировал В. Молотова о прибытии генерала СС Вольфа в Швейцарию для обсуждения вопроса о капитуляции немецких войск в cеверной Италии. Американский посол в СССР А. Гарриман сообщил Молотову, что Александеру поручено командировать своих офицеров в Швейцарию для встречи с Вольфом.
В тот же день Молотов ответил послам США и Великобритании, что советское правительство не возражает против переговоров с Вольфом при условии участия в них представителей советского военного командования. Однако 15 марта послы США и Англии в Москве заявили, что представителям советского командования отказано в праве участвовать в переговорах. Нести ответственность за их ведение и принятие решений поручено фельдмаршалу Александеру.
В ответном письме советского наркома от 16 марта указывалось: "Советское правительство считает невозможным дать свое согласие на переговоры американских и британских представителей с представителями германского командующего в Берне и настаивает на том, чтобы и впредь была исключена возможность ведения сепаратных переговоров одной или двух союзных держав с германскими представителями без участия третьей союзной державы".
В оправдание своих действий союзники заверяли, что в Берне не велись переговоры, а состоялась лишь "предварительная встреча" для выяснения вопроса, есть ли у "германских представителей необходимые полномочия для ведения переговоров".
Советская сторона знала, что в Берне переговоры действительно не велись. Одновременно было получено сообщение о намечавшейся 19 марта следующей встрече участников операции "Санрайз" в городке Аскона.
В этом районе действовала разведгруппа капитана Красной Армии Федора Кругликова (псевдоним "Пауль"). Сведения об этом советском разведчике были опубликованы сравнительно недавно. Он работал в Швейцарии с 1939 г. под именем Карела Выбирала, гражданина Чехословакии. Владел четырьмя иностранными языками. Участвовал в организации покушения на Гитлера в Мюнхене в ноябре 1939 г., в формировании резидентуры Шандора Радо. После ее разгрома швейцарской полицией в 1943 г. смог сохранить свою разведгруппу. "Паулю", имевшему маломощный передатчик, который он собрал сам, удалось также сохранить радиосвязь с резидентурой А.В. Горского в Лондоне ("кембриджская пятерка"). Это позволило обеспечить двойной контроль сообщений о конспиративных встречах представителей союзников с немцами.
В 1945 г. руководящий центр сил сопротивления, включавший и итальянских коммунистов, располагался в местечке Кампионе, на берегу озера Лаго-Маджорре, объявившем себя еще в 1944 г. свободной территорией Италии. Там имелась мощная радиостанция. Эта местность была хорошо известна Кругликову еще с 1941 г., когда ему пришлось провести несколько месяцев в лагере для интернированных недалеко от Локарно - города, расположенного неподалеку от Асконы. Сюда же ему удалось вновь вернуться, хотя для иностранцев нахождение на этой стратегически важной территории, насыщенной военными объектами, было категорически запрещено.
При описании встречи в Асконе Даллес в своей книге "Тайная капитуляция" вспоминал: "Геверниц и я разговаривали с Вольфом полтора часа: На прошедшей встрече: были согласованы его действия для включения в переговоры командующего Западным фронтом маршала Кессельринга и главнокомандующего германскими войсками в Италии генерала Фитингоффа: На территории был накрыт обед для Вольфа и его помощников, а также для остальных: Когда сервировали стол, громко прозвучал колокол у въездных ворот внизу. Геверниц вскочил посмотреть, кто пытается вторгнуться в наше убежище: На этот раз: два знакомых священника, которые хотели посмотреть розы в саду и поинтересоваться: нельзя ли взять немного цветов, чтобы украсить церковный алтарь:".
В своих воспоминаниях Вайбель также пишет, что их посещал один "честный священник".
Видимо, Даллес хорошо запомнил это происшествие, потому что оно как-то не очень вязалось с католическими обычаями - в марте у католиков нет крупных церковных праздников, для которых было бы уместно заботиться об украшении алтаря специально отобранными изысканными розами из богатого имения.
Во всяком случае, были приняты меры предосторожности, и Черчилль дал указание послу Великобритании в Москве сообщить русским о ходе переговоров. Известны комментарии Молотова к этому сообщению: "В этом деле советское правительство усматривает не какое-либо недоразумение, а нечто худшее".
Советское правительство потребовало прекращения переговоров. "Я согласен на переговоры с врагом, - писал Сталин 29 марта Рузвельту, - только в том случае, если эти переговоры не поведут к облегчению положения врага, если будет исключена для немцев возможность маневрировать и использовать эти переговоры для переброски своих войск на другие участки фронта, и прежде всего - на советский фронт... Эта задача выполняется советским командованием. Эта задача нарушается фельдмаршалом Александером".
3 апреля Сталин направил новое послание Рузвельту, в котором говорилось: "Надо полагать, что Вас не информировали полностью. Что касается моих военных коллег, то они на основании имеющихся у них данных не сомневаются, что переговоры были и они закончились соглашением с немцами, в силу которого немецкий командующий на Западном фронте маршал Кессельринг согласился открыть фронт и пропустить на восток англо-американские войска, англо-американцы обещали за это облегчить для немцев условия перемирия".
В ответном послании от 5 апреля Рузвельт повторил то, что он сообщал ранее о "встречах в Берне", добавив следующее: "Я уверен, что в Берне никогда не происходило никаких переговоров: Откровенно говоря, я не могу не чувствовать крайнего негодования в отношении Ваших информаторов, кто бы они ни были, в связи с таким гнусным, неправильным описанием моих действий или действий моих доверенных подчиненных".
Тогда же Черчилль в телеграмме Сталину утверждал, что в Швейцарии не было никаких переговоров о военной капитуляции армии Кессельринга в Италии, а просьба о переговорах, с которой обратился Вольф, была одной из тех попыток, которые предпринимаются врагом с целью посеять недоверие между союзниками. В своем письме Рузвельту Черчилль сетовал на "грубость русских посланий" и заявлял, что "это лишь их естественная форма выражения, когда они находятся в замешательстве или испытывают зависть".
Тем не менее 7 апреля Сталин писал Рузвельту: "В моем послании от 3 апреля речь идет не о честности и надежности... Речь идет о том, что в ходе переписки между нами обнаружилась разница во взглядах на то, что может позволить себе союзник в отношении другого союзника и чего он не должен позволить себе... Американцы же и англичане... отказали русским в праве на участие во встрече с немцами в Швейцарии... Русские при аналогичном положении ни в коем случае не отказали бы американцам и англичанам в праве на участие в такой встрече... Что касается моих информаторов, то, уверяю Вас, это очень честные и скромные люди, которые выполняют свои обязанности аккуратно и не имеют намерения оскорбить кого-либо. Эти люди многократно проверены нами на деле...".
9 апреля союзные войска возобновили наступление на итальянском фронте. 10 апреля главная ставка англо-американских войск в Италии сообщила Даллесу, что переговоры о капитуляции немецких войск должны носить чисто военный характер и вестись лишь с "обладающими всей полнотой власти офицерами". Даллесу было заявлено, что из-за обвинений, выдвинутых Советским Союзом, ни американцы, ни англичане не могут принять капитуляцию, если она будет предложена немцами.
В своем последнем послании Сталину, продиктованном в день своей смерти, 12 апреля 1945 г., Рузвельт писал: "Бернский инцидент... отошел в прошлое".
16 апреля Красная Армия начала битву за Берлин, которую в наше время некоторые историки окрестили словом "гонка". При этом они забывают, что уже 22 апреля, выслушав доклад Йодля об обстановке на фронте, Гитлер принял решение все силы бросить против русских войск. А что это означало? А то, что, давно желая открыть фронт перед западными союзниками и получив наконец на то разрешение Гитлера, немецкие генералы были готовы бросить все оставшиеся силы против Красной Армии. И Сталин хорошо понимал это. Об этом говорили и переговоры американцев в Швейцарии с гитлеровским генералом СС Вольфом, и переговоры немцев в Швеции с Бернадоттом, и действия вермахта на западном фронте. Надо отдать должное интуиции Сталина. Он предчувствовал то, что потом напишет английский историк Б. Лиддел Гарт: "Немцы могут принять роковое решение пожертвовать обороной Рейна ради обороны Одера с тем, чтобы задержать русских".
Да, Берлинская операция стоила нам больших жертв. Но она могла бы стоить еще больших потерь, если бы Красная Армия по каким-либо причинам затормозила бы свое наступление и немецкое командование успело бы перебросить под Берлин войска с других фронтов.
