ВТОРОЙ ФРОНТ ВОЙНЫ НА КАВКАЗЕ
ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР № 36/2008
ВТОРОЙ ФРОНТ ВОЙНЫ НА КАВКАЗЕ
Артем ИВАНОВСКИЙ
УКРАИНСКИЕ "ОРАНЖЕВЫЕ" СТРЕМЯТСЯ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЮГООСЕТИНСКИЙ КРИЗИС В СВОИХ ЦЕЛЯХ
Война в Южной Осетии была необходима союзникам Саакашвили для решения их собственных внутриполитических проблем. Одной из таких заинтересованных сторон стали украинские "оранжевые", стремившиеся за счет югоосетинских событий катализировать процесс втягивания Украины в НАТО. Но излишне откровенное вмешательство в российско-грузинский конфликт может стать концом политической карьеры Виктора Ющенко.
Вторжение грузинских войск в Южную Осетию было единодушно расценено российской политической элитой как авантюра. В самом деле, возникает вопрос: а на что Саакашвили рассчитывал? Чем были обусловлены его столь агрессивно вызывающие действия? Несомненно, югоосетинский кризис стал точкой совпадения военных и политических интересов, в рамках которых грузинские национальные интересы занимали далеко не первое место. Причем интересы эти оказались настолько серьезными и безотлагательными, что перевешивали не менее серьезные погрешности: внезапное нападение большой, хорошо вооруженной Грузии на маленькую, безоружную Южную Осетию, неизбежность многочисленных жертв среди мирного населения и гуманитарную катастрофу.
При проведении международного расследования конфликта придется так или иначе ставить вопрос о том, кому это было выгодно. Очевидно, что Саакашвили не мог по собственной инициативе, единолично принять решение начать войну против России. Скажем больше: без соответствующей поддержки и одобрения извне вторжение не могло состояться вообще. Кому же это было выгодно? И почему?
Распубликанская партия США, "Национальное движение" Саакашвили и "НУНС" Виктора Ющенко объединяет между собой глубокое внутреннее сходство. Оно обусловлено единством происхождения. Еще в 1997 году "неоконсерваторы" торжественно провозглашали, что избавились от "изоляционистов" в рядах республиканцев и захватили в партии неограниченную власть. В рамках доктрины "Новый американский век" "неоконы" объявили о своем намерении "развернуть широкое движение за политическую и экономическую свободу за рубежом", которое в период президентства Джорджа Буша нашло воплощение в манихейской концепции "мировой демократической революции", иракской войне и серии "цветных революций" на постсоветском пространстве. Но к середине 2008 года пришло время подводить неутешительные итоги. А они были общими для Буша, Маккейна, Ющенко и Саакашвили, поскольку представляли собой следствие одной и той же причины.
В начале июня сего года социологическая служба телеканала CNN обнародовала рейтинги кандидатов на пост президента США. Республиканец Джон Маккейн вчистую проигрывал демократу Бараку Обаме. Объективность этих данных обуславливалась тем известным фактом, что CNN никак нельзя было подозревать в симпатиях к демократам. Такая ситуация предопределялась общим кризисом "неоконсерватизма", как военной и политической доктрины, и падением популярности республиканской партии, которая олицетворяла собой эту доктрину.
Аналогичные проблемы были у Ющенко и Саакашвили - идеологические, внутриполитические, экономические. Лозунги "цветных революций", на волне которых оба президента пришли к власти, утратили свою привлекательность. В преддверии президентских выборов рейтинг Ющенко достигал всего лишь 13%. Саакашвили удалось удержаться у власти, только силой подавив массовые выступления оппозиции в ноябре 2007 года. Провальные итоги апрельского саммита НАТО в Бухаресте, на котором Украине и Грузии было отказано в ПДЧ, только усилили внутренний кризис и сделали положение обоих президентов еще более неустойчивым. На политический кризис наслаивался кризис экономический, ставший, как и в случае с Джорджем Бушем, прямым результатом провальной внешней политики. Поэтому из общности проблем Вашингтона, Киева и Тбилиси возникала общая заинтересованность в поиске некой комбинации, способной переломить внутриполитическую ситуацию. Нужное решение подсказали регулярные поставки оружия и боевой техники с Украины и США в Грузию. Наступил момент использовать эту "гуманитарную помощь" по назначению.
Выбор выглядел вполне естественно и мотивированно. Стержнем идеологии режима Буша и кампании его преемника Маккейна, режимов Ющенко и Саакашвили является угроза извне и связанный с ней образ врага. Данную "формулу власти" вывел в 1996 году один из основоположников "неоконсерватизма" Ирвинг Кристол: "С окончанием холодной войны нам настоятельно требуется очевидный идеологический противник, достойный по амбициям, способный объединить нас в противостоянии ему". Трудно не заметить эту "формулу" в политике Буша, Ющенко и Саакашвили, красной нитью она проходит через предвыборную риторику Маккейна. А если вспомнить, что ее активно используют президенты прибалтийских государств, Польши и Чехии, то круг замкнется. При таком количестве заинтересованных сторон Саакашвили смело мог отдавать своим генералам приказ обстреливать Цхинвал реактивными системами залпового огня и штурмовать его с применением танков и артиллерии. Де-факто России пришлось столкнуться в Южной Осетии не с Грузией, а с военно-политическим альянсом, негласно оформившимся на почве сходства интересов.
Особую важность конфликт на Северном Кавказе приобрел для украинских "оранжевых", так как ситуация в Грузии немедленно отражается на ситуации на Украине. "Революция роз" и "оранжевая революция" настолько тесно переплетены и взаимозависимы, что Украина стала, по существу, вторым фронтом войны в Южной Осетии. Ющенко совершенно открыто стремился выжать максимум из этого конфликта в собственных внутриполитических интересах.
Кампания откровенно антироссийского содержания развертывалась в самом широком диапазоне. 13 августа Виктор Ющенко принял участие в массовом митинге на центральной площади Тбилиси. Иррациональность звучавших там заявлений ясно показывала, что продуманными методами информационной войны грузинское общество было доведено до состояния интеллектуального паралича.
Саакашвили: "Они хотели оккупировать Грузию. Они надеялись, что войдут в разрушенный Тбилиси, который склонит голову перед их танками, как это было в европейских странах, как это было в Чечне. Но они встретили вас, сотни тысяч моих соотечественников, которые мирно вышли навстречу насилию".
Премьер-министр Латвии Иварс Годманис: "Главное, чтобы грузины держались вместе. Вместе вы победите, и мы победим вместе с вами - поляки, украинцы, эстонцы и все остальные".
Виктор Ющенко: "Политика здравого смысла не должна быть заменена политикой силы. Мы приехали сюда, чтобы запретить убивать людей, чтобы запретить расстреливать страну". При этом об убитых жителях Цхинвала и их расстрелянной стране никто из присутствовавших не вспомнил.
Пока Ющенко находился в Грузии, на Украине информационная война набирала обороты.
На пресс-конференции в агентстве УНИАН лидер изобретенной секретариатом президента "центристской" партии "Единый центр" Игорь Криль сделал следующее заявление: "После того, что случилось в Грузии, ни у кого не осталось сомнений в необходимости скорейшего вступления Украины в НАТО".
Бывший министр обороны Украины Анатолий Гриценко в интервью "Голосу Америки" подчеркнул: "Мы должны наращивать мощь наших Вооруженных Сил и укреплять отношения с нашими союзниками по НАТО".
Журнал "Зеркало недели" опубликовал данные социологического опроса: "56,4% украинцев высказались за увеличение расходов на оборону, 47,1% допускают возможность военного конфликта России и Украины".
Президент Ющенко после возвращения из Грузии срочно созвал пресс-конференцию и безапелляционно объявил: "События на Кавказе показали, что вступление в НАТО - единственный путь для защиты национального суверенитета Украины, нравится это кому-то или нет!".
Не ограничиваясь словами и пиаром, команда Ющенко перешла к прямым конфронтационным действиям. Первая атака, естественно, пришлась на Черноморский флот, министр иностранных дел Владимир Огрызко ввел "новые правила пересечения границы Украины российскими кораблями и членами их экипажей". Штаб флота обязывался за 72 часа уведомлять Банковую о целях и маршруте движения кораблей, а матросы и офицеры должны заполнять миграционные карты.
Однако прибытие в Киев главы британского Форин-оффис Дэвида Милибенда с задекларированной целью "создания международной коалиции против России" уже не было анекдотом. На совместной пресс-конференции с министром Огрызко Милибенд подчеркнул, что такая коалиция без Украины "не будет эффективной".
Парадоксальность действий украинских властей проявлялась даже на уровне Кабинета министров. Премьер-министр Юлия Тимошенко дистанцировалась от антироссийской риторики собственного президента, предпочитая говорить о последствиях чрезвычайной ситуации на Западной Украине и подготовке школ к новому учебному году. Занятно, что, подталкивая Ющенко к конфронтации с Россией, администрация Буша не предоставила Украине никаких гарантий оказания военной помощи. Об этом недвусмысленно заявила профессор университета Джорджа Вашингтона Хоуп Гаррисон в интервью "5 каналу" украинского телевидения: "США не могут посылать свои войска для защиты Украины или Грузии. Каждая из этих стран должна решать свои проблемы сама". Что и говорить, позиция более чем ясная: спасение утопающих - дело рук самих утопающих.
Однако с особой отчетливостью вся эта истерика вокруг Южной Осетии обнаруживала свою нелепость в том плане, что в НАТО никто не верит в реальность угрозы Украине со стороны России. Не далее как за два месяца до начала войны в Киев приезжал генеральный секретарь альянса Яап де Хооп Схеффер и 18 июня дал интервью порталу "Корреспондент.net", который известен своей "пропрезидентской" ориентацией. Украинский журналист трижды задавал ему вопрос о "русской угрозе", но генсек НАТО неизменно отвечал: "Я не думаю, что у России есть какие-либо военные планы в отношении Украины", "Я не считаю, что высказывания некоторых российских политиков по поводу Крыма отображают официальную позицию России", "Какой смысл допускать, что Россия может проявить какую-либо агрессию против Украины?!".
На последнем вопросе следует остановиться особо. В данном случае проявляется еще один элемент внутреннего сходства "неоконсерваторов" с украинскими "оранжевыми" - создание виртуальных угроз и приобретение политического капитала на борьбе с такими угрозами. Смысл именно в этом! Джордж Буш попытался консолидировать американский народ вокруг себя и правящей партии посредством изобретения угрозы со стороны Ирака. Результаты известны. Виктор Ющенко прибегал к аналогичному, по сути, приему на Майдане и прибегает к нему сегодня. В ход идет все - от признания "статуса" вояк ОУН-УПА до "российской оккупации" Грузии. Каковы же результаты?
Сегодня на Украине Верка Сердючка популярнее, чем Виктор Ющенко. Проблема в том, что президент запутался в собственной политике. Накануне третьего тура президентских выборов 2004 года он во всеуслышание заявлял, что "Россия является нашим извечным стратегическим партнером" и даже пошел на беспрецедентный шаг - дал указание своему штабу выпустить буклеты с предвыборной программой на русском языке. После парламентских выборов 2007 года Ющенко объявил себя "президентом всей Украины в целом", провозгласил "объединение востока и запада" и сел за один круглый стол с коммунистами и регионалами, чтобы подписать "Универсал национального единства". И тут же собственноручно раскалывал страну, издавая указы о признании голодомора "геноцидом украинской нации", о закрытии русских школ, о запрете показывать в кинотеатрах российские фильмы без дублирования на украинском языке. Подобная непоследовательность, одновременные шараханья в разные стороны должны были привести и действительно привели к закономерному финалу.
В сложившейся ситуации у Виктора Ющенко остался последний шанс удержаться у власти - втянуть Украину в НАТО. Поэтому он с такой готовностью ухватился за югоосетинский кризис, узрев в нем хорошую возможность поднять свой рейтинг. Действительно, признание Россией независимости Абхазии и Южной Осетии укрепило позиции Саакашвили. На волне этих событий пошел вверх рейтинг Маккейна, и у "неоконсерваторов" впервые появилась надежда сохранить власть в своих руках. Но на Украине ситуация имеет свою специфику, которую Ющенко, похоже, не учел. Впрочем, как отмечалось выше, особого выбора у него не было.
Устойчивое падение доверия украинцев к политическим силам "оранжевого" толка резко повысило значение фактора юга и востока Украины. Население этих регионов консолидированно выступает на стороне пророссийских сил, в то время как в стане "оранжевых" никакой консолидации нет и не предвидится. Ситуация складывается таким образом, что оставшаяся на западе и в центре электоральная доля в ходе президентских выборов станет объектом борьбы Ющенко и Тимошенко, которые будут растаскивать голоса друг друга. Пониманием этого ключевого обстоятельства объяснялось подчеркнутое нежелание украинского премьера разговаривать на тему Южной Осетии. Тимошенко уже начала президентскую гонку и "имеет виды" на голоса юго-восточных регионов, без которых победа невозможна. Но и Ющенко начал свою кампанию, о чем свидетельствуют широко циркулирующие в массмедиа слухи насчет "сговора Тимошенко с Кремлем". Тем не менее для действующего президента эта "война компроматов" мало что изменит.
Виктор Ющенко совершил роковой просчет, который в обозримом будущем может поставить точку в его политической карьере. Он не принял во внимание, что Украина - это расколотая страна, и глава государства не может выступать от имени только одной ее части. Все расчеты на международную изоляцию России оказались несостоятельны. Тимошенко в этой ситуации поступила дальновиднее и умнее.
Очертя голову бросившись в грубо сработанную, истерическую кампанию вокруг Южной Осетии, Ющенко сам отнял у себя все шансы победить на выборах 2010 года. Единственное, что у него получилось - это демонстрация лояльности вашингтонским "неоконсерваторам", чьи дни пребывания у власти тоже сочтены.
