ВЫЗЫВАЮ ОГОНЬ НА СЕБЯ

ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР № 8/2008

ВЫЗЫВАЮ ОГОНЬ НА СЕБЯ

Ника ИОРДАНСКАЯ

ПОКА МЫ НАХОДИМСЯ НА РАЗНЫХ СТОРОНАХ БАРРИКАДЫ

В "ВПК" периодически освещается ход и итоги призывной кампании, и всякий раз имеющие власть военнослужащие заверяют, что будут тщательно "отлавливать" уклонистов. Словно речь идет не о гражданах страны. И никто из армейских руководителей не задался вопросом: а почему юноши и их родители делают все возможное, лишь бы избежать срочной службы? Хотя бы риторически. А если отвечают на вопрос журналистов о дедовщине, то все сводят к весьма удобной формуле - какое общество, такая и армия. Словно тем, кого будут вылавливать на дорогах больших городов, от этого станет легче. Попробую ответить на эти вопросы я - женщина, мать, бабушка.

Чтобы молодежь уважала символы государства, ее нужно воспитывать на примерах патриотизма.

Фото Бориса БАБАНОВА

Я помню время, когда матери с радостью отправляли сыновей служить, особенно если они начинали отбиваться от рук. Мальчишек пятнадцать - со всей улицы - мы провожали в армию с песнями, и сейчас они вспоминают те два года как лучшие в своей жизни. А командира продолжают называть батей. Потому что каждый командир - с маленькими и большими звездочками - отвечал за судьбу вверенного ему солдата, был строг, но справедлив. А теперь солдат - статистическая единица для армейских чинов, которым дается безграничная власть над новобранцами, а чаще всего она ими делегируется , с которыми в воинских рядах или не могут справиться, или не хотят. А если что-то в результате такого коллективного "воспитания" новичков случается с солдатом, все - от прапорщика до командира части - совершают титанические усилия, чтоб не вынести сор из избы. Их не останавливают ни увечья, ни гибель солдата, ни перечеркнутая жизнь его матери.

Несколько месяцев страна поахала да поохала вокруг дела Сычева и забыла. А отцы-командиры, несмотря на "рассекреченные", ставшие достоянием общественности факты издевательств над Андреем, медицинские свидетельства, сумели-таки защитить честь мундира. Оказывается, никто над бедным юношей не издевался: как унтер-офицерская вдова сама себя высекла, так и он сам таким безнадежно больным уродился. Бесполезно задавать вопрос: зачем же вы такого безнадежно больного в армию призвали? А призвав, не оказали своевременно помощь? И как жить теперь инвалиду и его матери, которая не прятала сына под юбкой, а с чистой совестью и верой в государство отправила служить Отечеству?

Этот юноша для вас - сотая доля процента неизбежных потерь, а для матери - двести процентов загубленных жизней - ее и сына. В этом вся разница. И пока оценка одного и того же факта будет столь диаметрально противоположной, одни будут прятаться, а другие - их отлавливать.

То и дело в печати и по ТВ рассказывают страшные истории о солдатах, сбежавших из части с оружием в руках или без, наломавших по дороге дров. И тут же вдогонку: маменькин сынок, не выдержал испытаний, дезертир.

А мне сдается, что пойти на это мог только доведенный до отчаяния человек, которому терять нечего. Что если юноша не выдержал попрания его достоинства, издевательств недовольного жизнью сержанта или толпы одуревших от безделья и безнаказанности с позволения сказать военнослужащих? Такая версия даже не рассматривается. И знаете почему? Потому что попросту отметается право солдата на человеческое достоинство, у него вообще нет прав, а в обязанности вменяется безоговорочное исполнение не имеющих никакого отношения к службе команд и прихоти любого самодура. Я ни разу нигде не читала, чтоб кто-то из носящих погоны задался вопросом: кто дал право издеваться над солдатом кому б то ни было? Предвижу поток возражений. Да, согласна, много негатива и "на гражданке". Только здесь у каждого есть право выбора - быть с этим человеком или нет, только здесь я, мать, могу оградить своего ребенка от хамства (не трамвайного, не тешьте себя надеждой), могу поддержать в трудную минуту, изменить ситуацию, разрулить ее. Что неоднократно и делала, защищая своих детей от предоставленных улице оболтусов и преувеличивающих свои полномочия взрослых. А в казарме он будет один против толпы и против равнодушных - в лучшем случае, а то и враждебно настроенных "воспитателей". В нашем социуме, скажем прямо, ребенок, которым занимаются родители, не делегируя записанные в конституции обязанности детскому саду, школе, армии, - белая ворона. А всем хорошо известно, что в стае других, непохожих, не терпят. И пытаются уничтожить.

Вызывая огонь возмущения на себя, хочу показать на конкретном примере, как достаются дети в современном мире - не кукушкам, а матерям. Одному Господу известно, как трудно нам с дочерью достался наш мальчик. В 7 месяцев равнодушный врач сделал ему прививку на фоне тропической лихорадки. И до 8 класса ребенок болел - по нескольку раз в году лежал в больнице, месяцами не проходила температура. Появились шумы в сердце, началась астма... К тому же был страшно расторможенным, бегал на мысочках - не мог спокойно ходить, не поддавался традиционным методам воспитания и лечения. Наша жизнь превратилась в ад. Врачи хотели лечить его психическое состояние медикаментозно, зная, что ему лекарства употреблять вообще нельзя, предлагали поставить ужасающий диагноз. Не надеясь на врачей, я, человек верующий, обратилась к целительнице. Четыре года вспоминаю с ужасом: у нас была целая тетрадь запретов, мы сидели на строжайшей диете, не имели права дать ребенку ни одной таблетки, даже если температура 40. Я не могла сказать ему "нет" ни при каких обстоятельствах - даже если он на глазах изумленной публики набрасывался на меня с кулаками... Два или три раза в неделю, как получалось, я ездила сразу в две церкви - заказывала молебны, читала молитвы. Мы сменили четыре школы за шесть лет - над ребенком издевались дети, а над нами - учителя. Один год целительница вообще запретила водить его в школу, чтоб стабилизировать нервную систему - оформили семейное образование. Кто не пробовал - не советую, потому что мы учились с утра до позднего вечера... И хотя к 8 классу мальчик перестал болеть, в ученическом коллективе адаптироваться ему было трудно, он никогда не гулял с ребятами на улице, был все время под нашим контролем. Настрадались мы от учеников в общеобразовательной школе, пришлось отдать в лицей, где контингент учеников поприличней, десять человек в классе, психологи, кураторы.

В 16 лет его вместе с классом привели в военкомат на первичную постановку на учет. Кардиограмма была с изменениями - написали "хорошая" и куда-то дели. Плоскостопия не заметили, вместо 95 кг (последствия лечения гормонами) в карточку написали 80. И даже не заглянули в медицинскую карту, в которой была написана вся история его болезни и лечения, кроме, естественно, нетрадиционной медицины. Когда ребенок попытался рассказать невропатологу о своих проблемах, он его просто выгнал из кабинета: здоров, годен к службе.

Борясь за жизнь и здоровье ребенка, я состарилась, отказавшись от личной жизни. И с Божьей помощью семья вырастила его хорошим человеком, но не современным: у него нет хватательного рефлекса, он не умеет не то что требовать, просить, всего стесняется, очень трудно привыкает к людям. Теперь взрослые, которые с ним сталкиваются, говорят нам с дочерью: он такой хороший, чистый, искренний ребенок, но как он будет жить в этом мире...

А теперь ответьте мне на вопрос: кто в казарме захочет разбираться, почему он такой. Ему пришьют клеймо: маменькин сыночек, в лучшем случае, и начнут состязаться в остроумии - и товарищи по казарме, и военные, которые не терпят индивидуальности: если сказано люминий, значит, люминий. Представьте себе, ни разу в жизни ни при каких обстоятельствах я не позволила себе по отношению к ребенку неуважения - с пеленок воспитывала в нем личность. Потому что только человек, уважающий себя, может уважать других. В казарме его не будут уважать за то, что он говорит по-английски, пишет рассказы, в сложнейших компьютерных программах делает фильмы и может сверстать газету. Над ним будут смеяться, потому что он не сможет подтянуться на перекладине, будет задыхаться на дистанции и не сможет отчеканить: рад стараться... (Если ученик не может писать грамотно, ему помогают, правда, на филфак поступать не рекомендуют. А если человек не может отжиматься, как машина, это повод издеваться над ним?)

Когда его будут заставлять выполнять бездумно чужую волю - не для дела, а из прихоти, я не знаю, чем это кончится. Я его учила: сам не нападай, но защищайся до последнего...

Кто персонально даст мне гарантию, что мой внук вернется из армии здоровым физически и морально? Кто убедит меня, что никто не станет перевоспитывать его на свой лад, ломая волю, унижая достоинство? Никому в голову не придет даже задуматься над этими вопросами, потому что внук-то он мой, а для вас - призывной контингент, тысячная часть процента...

Так почему я должна хотеть отдать своего, так дорого мне доставшегося, ребенка в руки чужих равнодушных людей?

А вот о патриотизме сегодня говорить не будем. Всей своей биографией я доказала, что люблю родину и даже жизнью рисковала ради нее. Но и она была мне матерью, заботилась обо мне. Она бесплатно учила и лечила меня, советские пенсионеры могли себе позволить роскошь не работать. И на зарвавшегося чинушу можно было найти управу.

А что сегодня? Когда болел ребенок, государство стояло в стороне, давая понять, что это моя проблема. Когда мне нечем было его кормить - он родился, когда в магазинах были пустые полки, - это тоже была моя проблема. Теперь и образование, и медицина - платные. Жилье - платное. Нам государство сказало: хотите жить - выживайте. А как, придумайте сами. Я спала по три-четыре часа и то не каждый день, чтоб прокормить детей. Я выжила государству назло. А теперь, когда я его вырастила, вылечила и выучила, мне говорят: отдай! Если государство не может обеспечить достойной жизни своим гражданам, вправе ли оно требовать от них таких жертв?

Раньше государство растило патриотов. И школы, и молодежные организации имели определенный социальный заказ и воспитывали людей, готовых ради Отчизны пожертвовать всем, даже жизнью. И вся история советского периода - свидетельство тому. Газеты, радио, телевидение рассказывали о трудовых подвигах и творческих муках и удачах людей, о стремлении к самосовершенствованию. Воспитывали в подрастающем поколении отвращение к тунеядству, рвачеству... Сегодня молодежь учат жить под девизом "Бери от жизни все". Слава себе, родимому! Книг многие школьники нынче не читают, все смотрят ТВ, с экрана которого день и ночь поучают: если ты мужчина, будь богат: укради, убей, но имей кучу бобла. Если ты женщина, подороже продай себя. И начиная с современных "мурзилок" ее готовят быть рабой богатого мужчины: как ему понравиться, как угодить, ценой здоровья моделируя тело и лицо. Тиражируют дурочек, пустых, но холеных. А они будут рожать себе подобных, пока круг не замкнется? Вы скажете, государство такого заказа не давало. Может быть, но, если оно терпит такое безобразие, если оно не делает попыток прекратить разгул мещанско-похотливой тупости в средствах массовой информации, значит, ему это надо. И их всех - и домашних, и уличных, и умненьких, и практически не ходивших в школу, и стоявших на учете в детской комнате милиции - соберут в одной казарме. И надо ли задавать вопрос, что они будут там делать...

...Сейчас все чаще звучат слова о справедливости - все юноши должны служить, даже после института. Не будем рассуждать, где выпускник принесет больше пользы родине - по своей специальности или на службе, не будем говорить и о прерванной карьере, потому что еще не всем привили вкус к новой жизни - некоторые хотели бы заниматься наукой. Сейчас о другом речь: будет ли зависеть эта справедливость от толщины кошелька родителей и занимаемого ими поста? А то умненького философа "забреют", а обладателя всесильного папочки пошлют в Сорбонну лет так до 27... Мы все это проходили. По крайней мере никто не знает части, в которой служили или служат дети наших депутатов, членов правительства. Когда сыновей простых родителей привозили в цинковых гробах из Афганистана и Чечни, отпрыски имеющих власть прожигали жизнь в ресторанах и за границей. Сегодня они не сходят со страниц глянцевых журналов и экранов телевидения - гламурная молодежь кичится богатством родителей: у кого на ночной горшок пошло больше золота, у кого платье дороже, тачка... Не их ли вольготную жизнь должен защищать мой внук и дети таких же простых тружеников, имя которым легион? Уж если государство пустило нас на вольные хлеба, почему бы ему не содержать армию контрактников? Уж они-то будут знать, ради чего надели шинель.

Р.S. Кстати, в последних выступлениях российских лидеров звучали непривычные для нашего времени слова: об ответственности государства за своих граждан, о достоинстве и самоуважении личности. Хорошо бы об этом задумались чиновники разных уровней, которые вершат наши судьбы, и взяли эти слова на вооружение.