ДЕМОНСТРАЦИЯ ФЛАГА
№30 (246) 30 июл. - 5 авг. 2008 года
ДЕМОНСТРАЦИЯ ФЛАГА
Артем ТРОИЦКИЙ
БУДЕТ ЛИ РОССИЯ СТРОИТЬ СОБСТВЕННЫЕ АВИАНОСЦЫ
Сегодня Военно-морской флот России уже не стоит у стенок, как это бывало в 90-е годы. Совершаются дальние походы, проводятся учения, строятся новые корабли, ставятся новые задачи: Какими проблемами живет и какие вопросы решает сейчас наш ВМФ? Заглядывают ли моряки в будущее, строят ли долгосрочные планы? На эти и другие вопросы "Военно-промышленного курьера", представителей СМИ ответил на брифинге в Министерстве обороны РФ главнокомандующий ВМФ адмирал Владимир ВЫСОЦКИЙ.
ЛИЧНОЕ ДЕЛО
ВЫСОЦКИЙ Владимир Сергеевич
|
ВЫСОЦКИЙ Владимир Сергеевич Фото Леонида ЯКУТИНА |
Родился 18 августа 1954 г. Окончил Черноморское высшее военно-морское училище (1976 г.) и Высшие специальные офицерские классы ВМФ (1982 г.). Служил на Тихоокеанском флоте командиром группы, командиром боевой части, помощником командира крейсера, старшим помощником командира крейсера, старшим помощником командира тяжелого авианесущего крейсера. После окончания в 1990 г. Военно-морской академии продолжил службу на Тихоокеанском флоте в должностях командира тяжелого авианесущего крейсера, заместителя командира, а затем командира дивизии ракетных кораблей. В 1999 г. окончил Военную академию Генерального штаба Вооруженных Сил РФ и был назначен на Северный флот начальником штаба - первым заместителем командующего флотилией разнородных сил, затем командовал этой флотилией. С 20 августа 2004 г. - начальник штаба - первый заместитель командующего Балтийским флотом. С 26 сентября 2005 г. - командующий Северным флотом. В сентябре 2007 г. указом президента назначен главнокомандующим Военно-морским флотом.
- Владимир Сергеевич, наш ВМФ сейчас проявляет немалую активность, Андреевский флаг все чаще реет на просторах Мирового океана. Кое у кого это вызывает удивление, даже раздражение. За нашими кораблями и самолетами Дальней авиации ведется пристальное наблюдение. Это так? Не могут ли подобные ситуации привести к инцидентам на море?
- Существуют определенные соглашения, в частности в рамках международных конвенций, которые направлены на предотвращение различных происшествий. Есть, например, очень серьезное соглашение "О предупреждении инцидентов на море". В его основе - наше соглашение с США от 1972 года. Подобные договоренности есть практически со всеми ведущими государствами мира. В них определены точные дистанции сближения кораблей в море, порядок реагирования на проведение ряда боевых упражнений в присутствии иностранных военных кораблей, дистанции нахождения летательных аппаратов в воздухе...
- Однако все это не мешает ведению разведки против наших судов и самолетов?
- Это так. На севере, например, разведка ведется непрерывно "Орионами" с военно-морской базы в Норвегии. Работают противолодочные самолеты. Удаление от территориальных вод при таких полетах в Баренцевом море составляет несколько километров. То есть разведывательные корабли и самолеты могут подходить к нашим территориальным водам (это 12-мильная зона) на 10-15 км и часами находиться на полигонах подготовки Северного флота.
Подобным образом ведет себя и разведывательный корабль "Марьята", который осуществляет разведку по Северному флоту. Более того, для противоположной стороны это как бы установившаяся практика. Мы к этому относимся спокойно: никто шума никакого не поднимает. А вот если наши самолеты начинают появляться хотя бы на удалении 100-120 км от сопредельного берега, то им навстречу сразу поднимаются дежурные истребители.
Примерно такая же обстановка на востоке, юге. В частности, немецкий разведывательный корабль "Альстер" зачастую находился практически у территориальных вод РФ в районе Новороссийска. Казалось бы, какие интересы он может преследовать у нашей военно-морской базы? Если участие в учениях, то это одно. Но в том-то и дело, что этот корабль в группировку, отрабатывающую учебные задачи, не входит.
Или взять шведский разведывательный корабль "Орион" на Балтике. Он практически непрерывно находится в Гданьском заливе на удалении всего нескольких километров от территориальных вод. Там же действует шведский разведсамолет "Гольфстрим". Конечно, мы вынуждены принимать соответствующие ответные меры.
- Насколько оправданна необходимость нашего присутствия в определенных точках Мирового океана? Может, лучше эффективно действовать у своих берегов?
- Мы ставим перед собою задачу наращивания военно-морского присутствия в отдаленных регионах Мирового океана, где есть наши стратегические интересы. Если говорить о Средиземном море, то Россия традиционно в той или иной мере там всегда присутствовала.
Вряд ли надо говорить о важнейшей роли ВМФ и в защите судоходства. Здесь мы работаем в самом тесном взаимодействии с нашими Военно-воздушными силами. Причем эти мероприятия не разовые. Мы вышли на активную работу в Мировом океане. Все это напрямую связано с будущим флота.
Что касается перспектив, то есть несколько определяющих направлений в развитии ВМФ. Первое связано со значительной активизацией наших усилий по выходу из кризиса по техническому состоянию кораблей, построенных в ХХ веке. Мы активно переходим на практику сервисного обслуживания и со временем выйдем на сервисные центры. Сейчас более точно определяемся с их перспективами. Чтобы не просто корабль на корабль, замену на замену: Работаем по тем задачам, которые связаны со строительством ВМФ. И планирование тут должно вестись, как минимум, лет на 50.
Такую задачу поставил перед нами и президент: определиться с направлениями развития. Это ближнесрочная перспектива. То есть у нас есть проработки до 2035 года.
Но заглядываем и подальше - в год 2050-й. Для этого был проведен ряд научно-исследовательских мероприятий. Разработана Концепция применения флота до 2020 года и на последующие годы.
В феврале 2008 года провели на базе Военно-морской академии серьезную командно-штабную игру с привлечением оперативных групп всех флотов и флотилий, а также соответствующих служб Генерального штаба, главных управлений с учетом возможных и вероятных угроз. Под это и должны строиться военно-морские группировки.
В стадии подготовки у нас также Концепция строительства флота: осенью выйдем на программный документ его строительства и развития. Документы, как вы понимаете, очень серьезные. И мы ощущаем в этой работе помощь всех силовых структур. Опираемся также на поддержку министра обороны. Есть понимание и в различных министерствах Российской Федерации.
С 2010 года флот планирует значительно ускорить строительство серийных кораблей. Но тут есть и проблема. Если выйдем на серии, то их надо быстро, что называется, запускать. Причем с заложенными модернизационными возможностями. В противном случае потеряем научно-производственный потенциал, не сумеем перестроить производственную и восстановить научную базу. А в последующем - отстать навсегда.
Это очень важная задача, и сейчас мы не вправо некоторые задачи сдвигаем по сроку исполнения, а, наоборот, влево, скажем так, по графику нашего движения. То есть там, где можем проявить определенные усилия, и видим, что надо ускоряться.
- Задачи серьезнейшие. Но решать их не так просто без параллельного решения социальных проблем военнослужащих.
- Поэтому третье направление, безусловно, социальные вопросы. Это обеспечение военнослужащих жильем, повышение денежного довольствия, медицина, здравоохранение: Здесь мы ощущаем поддержку президента, который не раз встречался с нами и курировал национальные проекты, еще будучи первым вице-премьером. Сейчас потребности и Министерства обороны в целом, и в частности ВМФ учитываются в этих национальных программах. Идет серьезнейшая разработка целых пакетов документов, чтобы придать этому направлению соответствующее правовое поле. А некоторые аспекты этой деятельности уже переходят в практическую плоскость.
Например, участие военной (военно-морской) медицины в вопросах оказания высокотехнологичной медпомощи. Этим ранее даже наши клинические госпитали, имеющие право на серьезную клинику, не занимались.
На очереди - медицинское страхование. Хотя здесь есть немало проблем, в том числе и правовых, которые мы надеемся в ближайшие сроки решить.
Очень важная и актуальная вещь - повышение денежного довольствия. Но и здесь есть движение, инициированное министром обороны. Это особенно заметно по регионам и флотам. Могу привести такой пример. Когда было принято решение о безусловном повышении денежного довольствия плавсоставу на 3300 рублей, то с учетом соответствующих процентов за отдаленность, условия службы и т.д. оплата труда многих категорий военнослужащих стала вполне достойной. Например, матрос-контрактник атомной подводной лодки на Севере сейчас получает 23 тысячи рублей (на Камчатке еще выше). Это в два раза больше, чем получает младший офицер на Балтийском флоте или на Черноморском - в Новороссийске.
Полагаю, такая дифференциация оправданна. И хотя эти средства не были запланированы в бюджете 2008 года, решено было изыскать их. Тот, кто работает, кто вкладывает свой труд, старания и энергию в государевы задачи, тот должен быть и достойно вознагражден.
Есть и другие направления, которые мы видим как основные. Это базирование флота, причем во всей совокупности данной проблематики. Достаточно значительные средства выделены, например, на программу базирования Стратегических ядерных сил (СЯС).
Но это далеко не все, чем мы должны заниматься. Сейчас проводим достаточно серьезную работу по изучению подхода к созданию системы базирования флота на долгие десятилетия вперед, на ХХI век. Ведь именно морские СЯС являются сегодня становым хребтом ВМФ. Хотя это не говорит о том, что надо забыть силы общего назначения.
Еще одно направление - создание достаточно мощного научно-производственного и образовательного комплекса...
- Вы упомянули о науке. Как наука работает над доводкой "Булавы"?
- Что касается завершения работ над "Булавой", есть определенные положительные моменты. Сегодня мы вышли на следующие позиции. По сути, работа ведется по двум направлениям. Конкретно сам комплекс "Борей" и плюс отдельно - комплекс "Булава". Буквально с октября прошлого года эта работа значительно активизировалась. И сейчас за ней налажен системный контроль.
Хотя еще остаются некоторые до конца не согласованные моменты по доведению до абсолютно приемлемых характеристик, сделано немало. Есть уникальные разработки, уникальная теория. И изделие это будет доведено до требуемого уровня. То есть ракета полетит, и полетит уже в этом году. Нам важно максимально выжать из нее то, что заложено в требованиях к этому изделию.
Мы увеличиваем количество испытаний, ужесточаем требования к их проведению. Повторю: работа будет доведена, и мы получим уникальный стратегический комплекс морского базирования.
|
Сегодня Военно-морской флот России уже не стоит у стенок, как это бывало в 90-е годы. Фото Леонида ЯКУТИНА |
- А как по лодкам?
- В этом году состоится выход в море "Юрия Долгорукого". Готовность его достаточно высокая. Остались работы, которые носят абсолютно непринципиальный характер. Вопрос в другом: что покажет этот выход? Ведь это, по сути, выход корабля, который строился 18 лет. Даже идеология, которая туда закладывалась, уже не соответствует реалиям времени, хотя по многим вопросам она опережает время.
И все-таки говорить, что мы получаем сегодня полную гармонию, я бы поостерегся. Никогда не было такого (и в советское время), чтобы головные надводные и подводные корабли сразу шли, что называется, гладко. Нас интересуют аспекты шумности, возможности маневрирования корабля, удержания его на глубине, применения оружия, надежности работы сложных новых систем... В конечном счете, даже математика, которая закладывалась в этот корабль. Нет никаких сомнений, что все это будет работать.
А уже с четвертого корпуса (серийного корабля) заложены серьезные модернизационные инновации. И мы планируем выйти на абсолютно приемлемый вариант, который будет составлять основу морских Стратегических ядерных сил примерно до 2035-2040 годов. Хотя в принципе заглядываем уже в 2050-2060 годы. Поэтому сейчас принимаем определенные меры для того, чтобы попробовать уйти на шаг вперед, а не гнаться за современными сегодня технологиями Запада, которые завтра уже окажутся устаревшими.
- Какие шаги здесь предпринимаются Министерством обороны и лично министром?
- Я скажу, что он достаточно хорошо знает эту проблематику, как и непростое состояние "Севмашзавода". Поверьте, по линии МО РФ делается все возможное, чтобы решить вставшие перед нами самые неожиданные задачи.
Например, нас очень волнует резкий рост цен. Как тут быть?
Постоянно работают различные группы и комиссии, чтобы предложить компенсационные меры. Они приходят к выводу, что рост цен происходит за счет кооперации третьего-четвертого уровня. В частности, за счет монополизма производителей отдельных видов продукции.
Пошел, скажем, в серию тот или иной вид ВВТ. А какую-нибудь гайку или резинотехнические изделия к ним делает маленький заводик (ОАО), который этим пользуется по полной программе. Такие мелкие предприятия, которые я бы назвал "конторами", не имеют больших заказов и нередко являются просто абсолютными монополистами. И нам просто не понятно, почему, образно говоря, гайка, которая стоит копейки, нам продается за десятки, а то и сотни рублей. Это абсолютно недопустимо.
Об этом знают правительство, президент. И сейчас принимается ряд очень серьезных мер, чтобы направить подобную ценовую политику в серьезное русло. Не дать возможности в ущерб качеству расходовать колоссальные средства только потому, что мы готовы за такие системы платить большие деньги. Это очень важный вопрос, который сегодня стоит во главе угла.
- Сегодня идут разговоры о переносе в Кронштадт управления Ленинградской ВМБ?
- Вполне возможно, что мы завершим оценку целесообразности нахождения управления Ленинградской ВМБ в Санкт-Петербурге, непосредственно на Дворцовой площади. Хотя документального решения нет. Возможно, потом, после всестороннего изучения этого вопроса, выйдем с предложением перевода его в Кронштадт. Мы хотели бы получить соответствующую поддержку в создании на базе Кронштадта центра подготовки ВМФ. Там как раз все возможности для этого есть. Для этого там надо иметь достаточно зрелый и эффективный орган управления, который бы позволил нам таким образом поступать.
То есть сейчас мы работаем над обоснованием возможности построения будущей системы управления ВМФ. Но никто никогда скороспелых шагов здесь принимать не будет. Тем более без соответствующего обеспечения решений финансовыми средствами. Ибо вы понимаете, потерять нить управления СЯС просто недопустимо. А необходимыми средствами в полной мере мы не обеспечили еще и строительство сил общего назначения. Надеюсь, экономические возможности России позволят нам идти оптимальным путем.
- Будет ли Россия строить авианосцы?
- Надо понять, что мы сегодня не строим и не должны строить по отдельности какие-либо корабли, самолеты или космические аппараты и т.п. Мы должны строить системы. Все должно работать в системе, чтобы это ни было: водный объект или летающий. Такой подход справедлив и по отношению к авианосцам. Это, на наш взгляд, морская авианосная система. Мы ее называем морским авианосным комплексом, имеющим совершенно точное предназначение. Целесообразность его строительства нами просчитана в первом приближении. Оценивая все плюсы и минусы, мы пришли к выводу о необходимости строительства таких систем. По крайней мере, два наших флота, Северный и Тихоокеанский, должны их иметь. Это, как минимум, пять-шесть авианосных групп.
Причем в их создании мы попытаемся заглянуть чуть-чуть подальше. Например, на них будет размещаться целый ряд беспилотных летательных аппаратов (БПЛА). Там будет серьезная привязка к космосу, в частности планируется взаимодействие с космическими группировками. Будут подвижки и по взаимодействию с подводной средой. В целом, по нашим расчетам, наличие подобных систем повышает боевую устойчивость флота примерно на 60-250% в зависимости от задач. Особенно в ближней операционной зоне, да еще во взаимодействии с ВВС и ПВО. То есть в создании таких систем сегодня есть крайняя необходимость.
Другое дело, каковы наши возможности? Действительно, это дорогое удовольствие и такое решение далось нам, поверьте, очень непросто. Но этим надо заниматься, и в следующем десятилетии (2012-2013 гг.) начинать их строительство. Уже сегодня есть смысл начать активные научно-исследовательские работы по первому кораблю, и мы их уже начали: Затем перейдем к опытно-конструкторским работам. Так что у нас имеются все возможности получить оптимальный вариант. Хотя говорить об облике, о том, что это будет за корабль пока, наверное, преждевременно.
