ОТВЕТИТЬ НА ВЫЗОВЫ ВЕКА
ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР № 22/2008
ОТВЕТИТЬ НА ВЫЗОВЫ ВЕКА
Олег ГОРУПАЙ
УКРЕПЛЕНИЕ ШОС СТАВИТ КРЕСТ НА ДОКТРИНЕ МИРОВОГО ГОСПОДСТВА США
Шанхайская организация сотрудничества, несмотря на свою относительную молодость, успела зарекомендовать себя влиятельной международной структурой, обеспечивающей динамичное экономическое развитие Центрально-Азиатского региона. Это вызвало болезненную реакцию Вашингтона, объявившего некоторые территории ЦАР зоной своих жизненно важных интересов. Насколько в связи с этим реальны перспективы того, что ШОС действительно полностью реализует все намеченные программы, укрепит оборонный потенциал стран-участниц? В каком направлении будет развиваться это сотрудничество?
За сравнительно небольшой исторический период и, быть может, вопреки чьему-то нежеланию ШОС, повторим, зарекомендовала себя самостоятельной и авторитетной международной организацией, которая к тому же имеет статус наблюдателя в ООН. О многом говорит и первый зарубежный визит нового президента России Дмитрия Медведева именно в страны ШОС - Казахстан и Китай. Так что создание Шанхайской организации можно вполне назвать результатом геополитической концентрации на евразийском пространстве, естественным ответом на вызовы XXI века.
ШОС, как считает независимый эксперт-международник, кандидат наук Галина Майкова, - это состоявшаяся объективная данность, реальный факт мировой политики, один из определяющих современную международно-политическую жизнь факторов. Политический вес и роль этой многосторонней структуры растут из года в год, причем не только на региональном и макрорегиональном уровне, но и в мировом масштабе. И с этим приходится считаться всем, кто еще по инерции, с явным скепсисом, недоверием либо откровенным неприятием относится к ее долгосрочным возможностям и перспективам.
НА ПЕРВОМ МЕСТЕ - БЕЗОПАСНОСТЬ
В июне 2001 года, когда в Шанхае главы шести государств подписали Декларацию о создании ШОС, на первом плане стояли вопросы безопасности, совместной борьбы с терроризмом, сепаратизмом, экстремизмом и наркотрафиком. Но несколько позже стало ясно, что совместная борьба с общими угрозами невозможна без тесного экономического взаимодействия. Тем более что речь шла о таком ключевом с точки зрения глобальной геополитики регионе, как Центральная Азия, государства которой более всего сегодня нуждаются в экономическом сотрудничестве, поддержке их национальных экономик со стороны России и Китая.
Кроме того, в Москве и Пекине появилось понимание, что без решения насущных социально-экономических, энергетических, коммуникационных и иных узловых проблем развития центральноазиатских участников ШОС невозможно говорить о какой-либо целостной региональной системе безопасности. Дело в том, что низкий социально-экономический уровень является идеальной средой для взращивания и распространения экстремистской идеологии, террористической и иной преступной деятельности. И, следовательно, вопросы безопасности тесно завязаны на экономических, социальных проблемах, создании условий для повышения жизненного уровня населения, его занятости. Эти вопросы, вместе взятые, видимо, и будет решать ШОС. Организация - на подходе к многопрофильному сотрудничеству в экономической сфере.
Каким образом оно может осуществляться? По мнению эксперта Галины Майковой, сначала - на уровне двусторонних и многосторонних проектов. Затем странам предстоит адаптировать национальные экономические, финансовые, таможенные и иные системы к общим целям и задачам. То есть должны быть созданы базисные предпосылки к единому таможенному, а затем экономическому пространству. Хотя говорить сегодня о каком-то целостном и полнокровно функционирующем региональном рынке пока преждевременно. На этом пути очень много черновой, экспертной, согласительной работы. Но, как говорится, ничего невозможного нет - была бы политическая воля и желание, а они, как мы видим, у государств-участников и их политического руководства имеются.
Пока, насколько известно, в ШОС не ставится задача создания общего рынка. Его задача - реализация многопрофильных проектов, которых насчитывается сегодня около 130. Эти проекты - большое поле деятельности для Делового совета, Межбанковского объединения ШОС, экономических блоков государств-участников, совместных предприятий и т.д. И многое здесь зависит от позиции России.
Россия в восточной цивилизации и в мире вообще на протяжении всей человеческой истории играла, играет и будет играть важнейшую роль. Это роль великой державы, роль собирателя народов, культур, религий. Это, говоря техническим языком, роль аккумулятора и адаптера встречных межкультурных и межцивилизационных связей, идущих с Востока на Запад, с Севера на Юг и обратно. "Если хотите, Россия объективно формирует субконтинентальную поликультурную консистенцию, которая, модернизируясь и модифицируясь в зависимости от конкретного периода мировой истории, сдерживает негативные рецидивы общемирового развития", - говорит эксперт Галина Майкова. Она является одной из ведущих организационно-структурных и функционально-регулятивных конструкций шанхайского процесса. Другое дело, что уважение к России вряд ли будет расти, если оно будет строиться только на ее прошлых заслугах. Должна быть постоянная, непрерывная поддержка этого реноме России. Тогда о ней будут говорить как о надежном стратегическом партнере, а позиция Москвы по тем или иным вопросам сотрудничества будет весомой.
Если же говорить об удельном политическом, геополитическом, экономическом весе в ШОС ее участников, то костяком ШОС являются Москва и Пекин как члены клуба Р-5, а региональным центром силы - Ташкент. Узбекистан всегда был и будет оставаться ядром Центральной Азии. Эта страна находится в самом сердце региона и граничит со всеми его государствами, плюс с Афганистаном, и на протяжении всей мировой истории имеет мощнейшую цивилизационно-культурологическую харизму. В том числе со времен Кокандского, Хивинского ханств и Бухарского эмирата, а позже - Туркестанского генерал-губернаторства, когда именно Узбекистан был политической сердцевиной и узловым геополитическим пунктом продвижения России в этот регион.
Разумеется, для России и ШОС в целом принципиально важны также Казахстан, Киргизия, Таджикистан. Эти страны являются не просто нашими стратегическими партнерами. Нас связывает общая историческая судьба, в хорошем смысле этого слова единые цели и задачи. И, конечно же, мы не должны сбрасывать со счетов роль и ресурсы таких региональных центров силы, являющихся наблюдателями в ШОС, как Индия, Иран, Пакистан, Монголия. Равно как и позитивно модернизирующегося на наших глазах Туркменистана, политическое руководство которого проявляет все больший интерес к участию в региональной и межрегиональной интеграции, а также укреплению связей с Россией.
ВОПРЕКИ МИРОВОМУ ГОСПОДСТВУ
Деятельность ШОС основывается на двух интеграционных столпах - безопасности и экономике. Если говорить о безопасности, то, по признанию экспертов, в этой сфере государства-участники достигли хороших результатов. Прежде всего надо отметить создание в Ташкенте Региональной антитеррористической структуры, проведение на регулярной основе встреч секретарей советов безопасности. За прошедшие годы успешно зарекомендовала себя деятельность таких рабочих структур, как советы министров иностранных дел, обороны.
На регулярной основе проводятся совместные военные учения, главной задачей которых, как известно, является отработка действий в условиях террористических актов и чрезвычайных ситуаций. Страны-участницы готовят единые перечни террористических, сепаратистских и экстремистских организаций, а также лиц, объявленных государствами-членами ШОС в международный розыск за совершение преступлений террористического, сепаратистского и экстремистского характера.
Да, Россия исходит из того, что ШОС не является военно-политическим блоком. Однако мы прекрасно понимаем, что поощрявшиеся извне нападения незаконных вооруженных формирований на территорию государств-членов организации побуждают нас быть готовыми к отпору враждебным вылазкам, совместно реагировать на ситуации, ставящие под угрозу мир, стабильность и безопасность в регионе.
Другое направление - торговля, экономика, энергетика, инвестиции, транспортные коммуникации, то есть все то, без чего невозможно говорить о ШОС как о многопрофильной международной организации, которая бы реально выражала насущные потребности своих членов. Уже работает коллегиальный документ - Программа многостороннего торгово-экономического сотрудничества государств-участников ШОС до 2028 г. и План по ее реализации.
Но, с другой стороны, мы не можем не говорить о необходимости интенсификации культурно-гуманитарного сотрудничества, развития контактов в сфере науки, образования, информации. Здесь большое поле совместной деятельности. И эта работа уже сегодня также имеет положительную динамику и хорошие результаты.
Увы, хватает у организации и скептиков, даже недоброжелателей. Взять тех же известных заокеанских стратегов, политиков и советологов. Их обструкционистские заявления и оценки неслучайны. А истерики и инсинуации - рудимент периода холодной войны. К тому же американцев никто не заставлял возвышать себя над всем мировым сообществом, развязывать войну в Ираке. Никто не просил вопреки нормам международного права менять глобальную геополитическую конфигурацию, вовлекая в свою "игру" лидеров одиозных экстремистских организаций. Чего уж стенать по поводу возникновения ШОС и ставить под сомнение сам факт ее существования? Просто в Вашингтоне прекрасно понимают: наращивание мощи ШОС ставит однозначный крест на его доктрине мирового господства, идее однополярного мира. Но в США столь же хорошо осознают и другое: ШОС на практике воспроизводит концепцию консенсусного, многополярного мира. Это вызывает у американцев не только опасения, но и раздражение, что выплескивается на страницы так называемой демократической прессы в виде истерических пассажей.
Есть и другие причины. Еще на саммите ШОС-2005 прозвучал призыв к Соединенным Штатам и другим членам коалиции установить сроки вывода своих войск из Центральной Азии. Он был воспринят в Вашингтоне как попытка вытеснить США из региона. Но такая постановка вопроса вполне справедлива. Раз уж речь идет об "игре", которую начали американцы, раз мы говорим о практической геополитике, то почему Россия и Китай не могут вытеснить с территорий своего ближайшего и непосредственного окружения однозначно враждебно настроенных иностранцев? Ведь борьба с терроризмом, по сути, является "дымовой завесой". Как показала практика, на столе у президента Дж. Буша лежит иной распорядок, нежели антитеррористическая деятельность и "установление свободы".
Вспомним андижанские события 2005 года. Их квинтэссенцией было не так называемое "народное выступление", как на этом настаивали те же американцы с европейцами, а сугубо геополитическая задача - создание в Ферганской долине долгосрочного хаоса на центральноазиатских подступах к России и Китаю. Не говоря уже о том, что американцы намеревались сменить политические режимы в регионе, привести к власти своих марионеток, чтобы потом из Центральной Азии попытаться определять политическую погоду в России и Китае.
Или взять факт образования военных баз в Ханабаде и Бишкеке. Они появились по доброй воле узбекского и киргизского правительств и с согласия Москвы на волне всемирного негодования по поводу терактов в Вашингтоне и Нью-Йорке в 2001 году. Но эти базы по задумке американских конфликтологов должны были параллельно сыграть фортпостные функции в геополитической операции в Центральной Азии. Когда андижанская фаза этой операции провалилась, а цели Вашингтона стали очевидными, тем более что уже имелся грузинский и украинский прецеденты, Ташкент принял однозначное, справедливое и своевременное решение о выводе авиации США из своей страны.
Что касается призыва, сделанного на саммите ШОС в 2005 году, то это относилось непосредственно к Киргизии. Эксперт-международник Галина Майкова убеждена: американское военное присутствие в Центральной Азии также нелогично, как, скажем, нелогичной была бы подобная активность Китая в Северной Атлантике. Если США хотят обезопасить себя от угроз, исходящих из Центральной Азии, то у них имеется масса иных инструментов, нежели дислоцирование здесь своих воинских контингентов. Американцам можно было бы предложить, к примеру, "диалог США-ШОС" или сотрудничество в формате НАТО-ОДКБ. Да мало ли форм взаимодействия можно использовать, если целью действительно является борьба с терроризмом? Другое дело, что США поставили перед собой иные задачи, которые, как известно, упираются в "голую геополитику" и энергетические притязания.
И обо всем этом надо открыто говорить. В выстраиваемом диалоге, конечно, не следует болезненно реагировать на каждый истеричный выпад Запада. Но на любой аргумент, так или иначе затрагивающий наши национальные интересы, должен быть грамотно и доказательно выстроен весомый, убедительный контраргумент. Хорошим примером этого может служить речь Владимира Путина в Мюнхене.
ВОЕННАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ
Некоторые западные политологи считают ШОС противовесом НАТО. Насколько оправданны подобные заявления? Конечно же, ШОС не является никаким противовесом ни НАТО, ни другим альянсам. У ШОС нет такой военной и военно-политической инфраструктуры, как у североатлантического альянса. Но давайте зададимся таким вопросом: после разрушения соцлагеря и роспуска Варшавского договора кто сегодня реально либо потенциально угрожает Америке? На кого направлена мощь НАТО? Наши западные партнеры не просто не могут дать внятных, аргументированных объяснений по этому поводу, но и дальше продвигают свои планы довооружения и модификации вооруженных сил, используя принципиально новые методики наступательных и обычных потенциалов.
Кроме того, ШОС изначально задумывалась как организация, деятельность которой состоит не в нападении или отражении военной агрессии, а в борьбе с терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом. Наконец, если говорить конкретно о России, то у нашей страны имеются необходимые ресурсы - и собственные, и коллективные в рамках ОДКБ - для адекватного симметричного ответа на возможную агрессию извне.
Так что нам незачем соревноваться с НАТО. Эта организация изживает себя. Как убеждает практика, альянс оказался совершенно неадаптированным к условиям XXI века, к новым угрозам и вызовам. Выходит, что НАТО остается как бы в резерве, на всякий пожарный случай, ведь содержатели этой структуры не могут объяснить, от кого они собираются обороняться.
Пока в мире существуют военные угрозы, пока вокруг России и ее союзников по ШОС наращиваются потенциалы вооружений, военная составляющая организации остается одним из важных элементов ее деятельности. И, несмотря на то что ШОС не является военным блоком, современные террористические и иные угрозы могут носить выраженное тактико-наступательное содержание, с применением новейших видов вооружения и техники. Следовательно, ШОС должна уметь грамотно отразить возможную вооруженную агрессию.
Поэтому главной задачей военного сотрудничества в рамках ШОС является отработка совместных действий, проведение КШУ и других мероприятий, направленных на обеспечение безопасности конкретного региона ШОС. Тем более что в Центральной Азии особо остро стоят проблемы экстремизма и терроризма. Памятны вылазки боевиков террористических бандформирований в Киргизии и Узбекистане в 1999-2000 гг., серия терактов в Узбекистане. В Киргизии до сих пор практически бесконтрольно орудует экстремистское подполье, которое имеет связь с иностранными НПО. А они в финансовом и методологическом плане поддерживаются разведцентрами Запада.
Все это общепризнанные факты. А стало быть, роль ШОС в Центрально-Азиатском регионе может и должна возрастать.
