ПОД ЭГИДОЙ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ
ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР № 10/2008
ПОД ЭГИДОЙ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ
Леонид МЕДВЕДКО
доктор исторических наук, профессор, академик РАЕН
КОНФЕРЕНЦИЯ ПО БЛИЖНЕМУ ВОСТОКУ В АННАПОЛИСЕ НЕ ПРИНЕСЛА ЖЕЛАЕМЫХ РЕЗУЛЬТАТОВ
Недавняя конференция по Ближнему Востоку, прошедшая близ Вашингтона, в Аннаполисе, под эгидой Госдепа и лично президента США, не оправдала возлагавшихся на нее надежд. Хотя она и называлась мирной, но не привела ни к миру, ни к прекращению израильско-палестинского противостояния террора-антитеррора на Святой земле. Начало ему было положено шесть десятилетий назад, еще до принятия Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1947 года резолюции №181/II о разделе бывшей английской колонии Палестины. Провозглашение вслед за этим 15 мая 1948 года независимости Израиля, воспринятой арабским миром как катастрофа, открыло счет арабо-израильским войнам, проходивших на фоне продолжавшейся все это время в мире холодной войны.
Может быть, именно потому что эти войны были тесно переплетены, закончить их в наступившем новом столетии оказалось гораздо труднее, чем начать. Это нашло также свое проявление и на том, далеко не благожелательном, фоне в самом Израиле и Палестине, который предшествовал конференции в Аннаполисе и сопровождал ее. В Иерусалиме тысячи ортодоксальных евреев-иудеев у Стены Плача молились за ее провал. В секторе Газа и на Западном берегу Иордана еще больше радикально настроенных палестинцев тоже вовсе не желали успеха этой конференции и слали проклятия в адрес ее участников. Такое проявление чувств можно было считать отчасти естественной реакцией на все еще ощутимые последствия остановленной год назад, но продолжающей давать о себе знать "второй ливанской войны" и второй палестинской интифады. Пятьдесят лет спустя после синайской войны и "тройственной агрессии" против Египта, начатые Израилем летом 2006 года антитеррористические операции против палестинской ХАМАС и ливанской "Хезболлы" вылились в новую "тройственную" израильско-палестино-ливанскую или "шестую" арабо-израильскую войну.
Джордж Буш
Фото ИТАР-ТАСС
В Москве, скорее всего, не по случайному совпадению в день открытия конференции по Ближнему Востоку в Аннаполисе по предложению и инициативе Управления военной истории МО Израиля с участием израильских военных историков был проведен совместный семинар, посвященный военно-политическим итогам арабо-израильских войн за 60 лет ближневосточного конфликта. Данная статья подготовлена на основе тезисов представленного на семинаре доклада профессора Л.И. Медведко, ведущего научного сотрудника Института востоковедения РАН.
ВОЙНА ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ ИЗРАИЛЯ И ПАЛЕСТИНСКАЯ "КАТАСТРОФА"
Военные историки в арабском мире и Израиле по-разному ведут начало отсчета череды арабо-израильских войн, которые заполнили всю вторую половину XX века, передав эстафету и новому столетию. Палестинцы считают, что они вступили в войну с "сионистским образованием" еще до того, как было объявлено о создании государства Израиль. Арабские же соседи провозглашенного еврейского государства объявили ему войну несколько позже, в день провозглашения независимости Израиля. Проигранная арабами так называемая первая палестинская война по условиям перемирия 1949 года и вошла в историю арабской Палестины как катастрофа. Арабо-израильский конфликт стал ровесником уже начавшейся тогда холодной войны. За дату его отсчета можно принять 29 ноября 1947 года, когда Генеральная Ассамблея ООН приняла историческую резолюцию 181/II о разделе Палестины. Тогда же была создана и специальная комиссия ООН по временному управлению Палестиной на переходный период. Но ООН сразу же пришлось заняться совсем другим - улаживанием с новой силой разгоревшегося после этого межнационального конфликта между местными арабами и евреями Палестины.
И ДОЛЬШЕ ВЕКА ДЛИЛИСЬ ВОЙНЫ
Война уже тогда велась преимущественно партизанскими методами с широким использованием диверсий и терроризма друг против друга. Так что конференцию в Аннаполисе можно считать не просто знаменательной, но и в определенном смысле "юбилейной". Летом этого же года была отмечена и еще одна круглая, сороковая, годовщина июньской войны 1967 года. Как считают в Израиле и США, она "навсегда изменила геополитическую карту" Ближнего Востока. Мне вспоминается, как на международной конференции в Москве, приуроченной тогда к 20-летию той войны, автор книги "Ближний Восток: сто лет войны", мой французский коллега Алэн Грэш (ныне он главный редактор выходящей теперь и на русском языке газеты "Монд дипломатик"), так объяснял столь заинтриговавшее меня тогда название своей книги. Со ссылкой на израильских историков начало отсчета ближневосточного конфликта он вел от рождения движения сионизма на Базельском конгрессе в 1897 году. Дальнейшее его политическое развитие связывал с появлением в ноябре 1917 года так называемой "Декларации Бальфура" о создании "Еврейского очага" в Палестине. С разделом Палестины в 1947 году местный конфликт приобрел, как казалось тогда, характер чисто этно-конфессиональной войны. Но после "тройственной агрессии" против Египта в 1956 году ближневосточный конфликт эволюционировал в первый острый международный кризис. Июньская война 1967 года практически вернула конфликт к его изначальному измерению партизанской борьбы на Святой земле и длительному состоянию "ни войны, ни мира" на Ближнем Востоке.
В юбилейном номере газеты "Монд дипломатик", посвященном 40-летию "шестидневной войны", Алэн Грэш и авторы представленных в ней статей пришли еще и к другому важному выводу: "Шестидневная война" 1967 года стала "результатом стратегических просчетов и тактических ошибок с обеих сторон". Арабы смогли избавиться от синдрома поражения лишь после октябрьской войны 1973 года. Для самого Израиля июньская война создала ворох новых неразрешимых проблем. Они до сих пор не дают обеим сторонам двигаться вперед, отбросив ближневосточное урегулирование на исходные рубежи. Обе эти последние "классические" войны и ввергли Ближний Восток в перманентное состояние последовавших за ними войн "неведомого" поколения.
С переносом центра тяжести конфликта в Ливан и в район Персидского залива и с началом палестинской интифады война снова перекинулась в Палестину. После холодной войны для великих держав на Ближнем Востоке создался некий, по определению политологов США, "концептуальный вакуум". С распадом Советского Союза и блоковой системы конфликт возвратился в прежнее русло противостояния террора-антитеррора. На всем "расширенном" Ближнем Востоке одна за другой проводились "миротворческие", "возмездные" и другие карательные и "превентивные" антитеррористические операции. Все их можно было бы отнести тоже к войнам "неведомого поколения".
В них уже участвовало несколько поколений, и не известно, сколько может еще участвовать будущих. Автор, сам относя себя к "ровесникам арабо-израильского конфликта", за это время вырастил три и на подходе уже четвертое поколение арабистов или востоковедов. По обе же стороны фронтов в Палестине и Израиле, где подростки вооружались кто автоматами, кто камнями (или сами становились с детского возраста "живыми бомбами"!), за те же шесть десятилетий прошло через войны не менее пяти-шести поколений. По разработанной в Вашингтоне новой концепции ведения так называемых "сетевых войн" (The Networks) они могут быть и "мягкими", и "жесткими". Такие "сетевые", но в самой жестокой форме, войны ведутся уже в Афганистане, Ираке. Такой же "сетью" угрожают накрыть Иран и Сирию. Сколько поколений после этого может оказаться в "сетях" таких войн, неведомо. Конференция в Аннаполисе вряд ли специально была приурочена к первой годовщине начавшейся летом 2006 года "тройственной" израильско-палестино-ливанской войны. Скорее проведение этой встречи было ускорено незавершенностью и опасной неопределенностью всех последствий очередной войны "неведомого поколения". Она теперь ведется уже не столько из-за раздела Палестины, сколько за раздел нефти и энергоресурсов.
За установление контроля над путепроводами и стратегическими коммуникациями в зоне Персидского залива, Курдистана, не в последнюю очередь и вокруг Каспия. Конфликт с сопутствующими ему войнами перерастает в кризис с "неведомым числом" его участников.
"ВТОРАЯ ЛИВАНСКАЯ" ИЛИ "ШЕСТАЯ" АРАБО-ИЗРАИЛЬСКАЯ?
В Израиле не существует структуры, специально занимающейся военно-историческими исследованиями. Очевидно, не пришло еще время создавать там некий аналог нашего Института военной истории МО РФ, который лишь в прошлом году отметил свое 40-летие.
Он был создан двадцать лет спустя после окончания Великой Отечественной войны. Для Израиля, как и для большинства соседних с ним арабских стран, война - это еще не история, а подлинная реальность. Может показаться парадоксальным, но Израиль - одно из немногих государств мира (наряду, впрочем, с Египтом, Сирией и с некоторыми оговорками Палестиной), которые имели свою древнюю историю, но как бы выпали из новой и новейшей истории. Это можно отнести и к Курдистану, называвшемуся в древности Мидией. По общепринятой до сих пор в Европе и России исторической периодизации, начало отсчета новой истории велось обычно от Великой французской, а новейшей - от Великой Октябрьской революции в России. Хронология новейшей истории стран Ближнего Востока должна была бы связываться тоже с победами в их революциях и войнах. Но там пока ведется отсчет лишь их общего начала - от принятия 29 ноября 1947 года резолюции ООН о разделе Палестины.
Последнюю из них в Израиле почему-то назвали "второй ливанской войной". Кто-то усматривает в ней некую прелюдию то ли "шестой", то ли "седьмой" арабо-израильских войн. В координатах же начавшихся после 11 сентября 2001 года войн "неведомого поколения" она предстает (после Палестины, Афганистана и Ирака) по меньшей мере как "четвертая" антитеррористическая "война неведомого поколения". Судя по всему, эти войны способны лишь генерировать в новые гражданские и этно-конфессиональные. В условиях иностранных интервенций и оккупации они приобретают снова национально-освободительный характер и множат битвы террора-антитеррора.
Израильская армия находится в состоянии постоянной боевой готовности.
Фото МО Израиля
НЕМАЛОВАЖНАЯ "ЗАГОГУЛИНА"
Сомнительный неологизм в военном деле - "загогулина" - родился с началом войны в Чечне в воображении первого президента России Ельцина. Но с тех пор она так и осталась непонятной ни для кого "загогулиной". С учетом использования одной из сторон в таких войнах самых современных видов оружия (за исключением ядерного), а другой - самых разных видов терроризма: от индивидуального до группового самопожертвования "шахидов" - остается неясным, к какому все же "поколению войн" можно отнести такое противостояние террора-антитеррора. Ясно одно: они обретают характер затяжных войн без победного конца. "Вторая" для Израиля война в Ливане продолжалась дольше, чем все после суэцкого кризиса 1956 года "классические" арабо-израильские войны. Тут есть о чем задуматься и поспорить по поводу "изменения характера войн" с использованием в них особого вида оружия "неведомого поколения". Если рассматривать "вторую ливанскую войну" в "ретроспективе 60-летней военной истории Израиля", то в условиях современного противостояния с исламистским терроризмом она обретает теперь глобальное измерение. Она становится составной частью ведения "сетевой войны" США не только на "расширенном" Ближнем Востоке ("ВПК" в №44, 2007 г. писал об этом подробно), но и в расширяемых "зонах стратегической ответственности НАТО".
В таких параметрах ливанский кризис с 1982 до начала 90-х годов эволюционировал уже из сопутствующего "кризиса-сателлита" арабо-израильского конфликта в один из самостоятельных фронтов израильско-палестино-ливанского противостояния с усилившимся вовлечением в него Ирана, Сирии, а в перспективе, возможно, других государств и новых контингентов миротворцев.
Для самого Ливана он развивался на фоне по меньшей мере уже "четвертой" гражданской войны. Каждая из них сопровождалась коалиционными американо-натовскими (в 1958 г. и в 80-х гг.) и израильскими вооруженными вторжениями в Ливан с периодически повторяющимся военным вмешательством Сирии.
Так что в 2008 году можно отмечать вместе с 60-летием государства Израиль и еще одну круглую годовщину - 50-летие ливанского кризиса. Ни в одной из гражданских и других войн в Ливане коалиционные войска арабских стран (кроме ограниченных контингентов сирийской армии) не участвовали. Строго говоря, "вторую" ливанскую войну, которую вел в 2006 году Израиль, нельзя отнести ни к "пятой", ни к "шестой" арабо-израильским войнам.
"Ничейный" исход войны в Ливане не должен был стать для кого-то сюрпризом. Коалиционным силам во главе с США в Афганистане и Ираке за пять лет ведения там боевых действий тоже не удалось добиться уверенной победы. Отсюда напрашивается еще один вывод. При анализе всех особенностей тактики и оперативных замыслов в таких войнах они должны рассматриваться прежде всего в контексте как неправильно избранной стратегии ведения подобных войн, так и неоправдавшего себя на Ближнем Востоке силового миротворчества.
ВОЙНА НА ТРИ ИЛИ ЧЕТЫРЕ ФРОНТА
Ничейная победа в "тройственной войне" 2006 года отбросила не только Ливан и сектор Газа, но и само государство Израиль не на год, а на все 60 лет назад. Война обернулась общим поражением для всех участников арабо-израильского конфликта в начавшемся было мирном процессе на Ближнем Востоке. Война так и не сумела разорвать порочный круг "ни мира , ни войны".
Израильская армия, привыкшая одерживать скорые победы в непродолжительных "классических войнах", оказалась не готовой к ведению неклассической "мятежевойны". Отсюда - и все другие просчеты. Они во многом оказались схожими с "триумфальными проигрышами" и в более широкомасштабных антитеррористических операциях американо-натовской коалиции в Афганистане и Ираке.
Вместе с тем новый виток противостояния на Ближнем Востоке во многом отличается от всех предыдущих арабо-израильских и ближневосточных войн. Общее между ними просматривается лишь в том, что каждая из них становилась продолжением незавершенной предыдущей войны. Аналогия между "первой" и "шестой" войнами видится в одном: в том и другом случаях Израилю противостояли в основном палестинские и арабские нерегулярные вооруженные формирования. Участие в них регулярных армий арабских стран было символичным либо косвенным. Да и в других войнах они действовали, как правило, разрозненно, не имея единого командования и общих целей. Объединяла их всегда только одна цель - непризнание существования самого государства Израиль. Эта цель оказалась недостижимой и непостижимой для ее восприятия большинством мирового сообщества. Израиль же и на этот раз, как и в "тройственной" агрессии 1956 года, "подставил" себя и своих западных союзников.
Соединенные Штаты, как стратегический союзник Израиля, попытались было взять его под защиту, мотивируя это тем, что "израильтяне использовали свое право на самозащиту". Американская оккупация Ирака тоже мотивировалась "самозащитой" и "противодействием международному терроризму". В результате США и их союзники оказались в Ираке и Афганистане почти в таком же положении, как Израиль в Палестине и Ливане.
Продолжая оккупировать арабские земли, Израиль сам может оказаться в роли двойного заложника. Не только заложника тех сил, которые Буш поспешил причислить к "исламскому фашизму", но и своего давнего, самого стратегического союзника - США. Как и другой их союзник по НАТО - Турция, Израиль все больше втягивается в чужую "субмировую войну" на Большом Востоке. Начало ей положила последовавшая за кувейтским кризисом "Буря в пустыне", которую сменила война "Шок и трепет" в Ираке. Но ни во второй иракской, ни в новой "тройственной" израильско-палестино-ливанской войне процесс нарастания "силового экстремизма" не остановлен.
В Израиле и соседних арабских странах религиозные экстремисты не хотят быть умеренными. Даже в самих Соединенных Штатах пацифисты и мусульмане обвиняют Израиль в том, что он использует сионистское лобби, чтобы корректировать на свой вкус американскую политику на Ближнем Востоке. В то же время Соединенные Штаты сами расчищают путь для прихода к власти радикалов-исламистов в ряде мусульманских стран. Правительство Ливана, самого демократического из всех арабских государств, оказалось просто неспособным контролировать деятельность боевых и политических организаций "Хезболлы" и палестинцев после вывода из страны сирийских войск.
Израильские "акции возмездия" против Ливана и Палестины ставили своей целью ускорить свержение режимов в Сирии и вытеснение "Хезболлы" из Ливана. Но эффект оказался обратным. Впервые за всю историю арабо-израильских войн Сирия не понесла ощутимых военных потерь. В чем-то она даже укрепила свои политические позиции. Расчет Израиля обречь "Хезболлу" на положение изгоя в Ливане тоже не оправдался. Шиитская группировка лишь укрепила за это время свои позиции как ведущая политическая сила в Ливане. Продолжает возрастать роль "религиозников" и в политической жизни Израиля. В противостоянии терроризма и антитерроризма религиозная составляющая становится все более ощутимой. В ряде случаев она подпитывается не столько религией, сколько фанатизмом, идущим от религиозной неграмотности. Папа Римский Бенедикт XVI назвал ее "патологической религиозностью". Результаты кровопролитной, едва не самой разрушительной для обеих сторон войны никого не удовлетворили. На такой волне общего недовольства влияние радикалов может возрасти еще больше как в арабских странах, так и в Израиле.
Конфликт со всеми сопутствующими ему кризисами уже перешел из одной сферы в другую. Раньше на глобальном уровне он развивался в формате "контригры" сверхдержав, а на региональном - лишь в контексте борьбы "за ликвидацию последствий израильской агрессии". С распадом блокового мира войну перевели на другие рельсы. Вместо прежних агрессоров, "поджигателей войн", "израильской военщины", "сил империализма и сионизма" с одной стороны и "антиимпериалистического фронта" с его одним из потоков национально-освободительного движения - с другой на Ближнем Востоке все больше задают теперь тон другие силы. Они-то и направляют конфликт в русло противостояния террора-антитеррора, загоняя его не просто в тупик, а в заминированный пороховой погреб. Бочки в таких погребах могут иметь ядерную начинку.
В ретроспективе утраченного времени и в перспективе неопределенного будущего следующие витки кризиса со всеми новыми "омутами" могут выйти и за пределы "расширенного" Ближнего Востока.
Каждая из бывших двух сверхдержав реально уже не способна влиять на враждующие стороны. Не в состоянии они и контролировать начавшуюся цепную реакцию одновременно происходящих процессов расщепления и синтеза конфликтов во все новых кризисных зонах.
Выдвигая Израиль на передние рубежи антитеррористической войны, Вашингтон не смог сломать ближневосточную "ось зла" и переломить ситуацию. Связку ливанской "Хезболлы", Дамаска и Тегерана тоже не удалось ни разорвать, ни размыть "ракетными дождями". Исламисты могут найти своих восторженных почитателей вслед за Ираком и Палестиной также в других соседних с Израилем арабских странах. Под боком у Израиля в перспективе могут появиться не только "две Палестины", но и "двойники" Ливана. Схожие тупиковые ситуации складываются в Афганистане и Ираке. Не известно, кто и с какой целью загоняет теперь в еще более опасный тупик Турцию в Курдистане.
Проблемы урегулирования арабо-израильского конфликта не удалось пока решить и в Аннаполисе. Наверное, поэтому проявленная еще два года назад Россией инициатива по проведению международной конференции по Ближнему Востоку становится еще более актуальной. Такую конференцию на базе выдвинутой Москвой концепции с параллельным решением всего широкого спектра ближневосточных проблем предлагалось провести в 2008 г. Конечно, сроки ее созыва могут еще переноситься, но состояние "ни мира, ни войны" на Ближнем Востоке не может продолжаться бесконечно.
