ПРОБЛЕМЫ И РЕШЕНИЯ
ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР № 43/2008
ПРОБЛЕМЫ И РЕШЕНИЯ
Махмут ГАРЕЕВ
В Концепции национальной безопасности РФ записано, что Россия в деле обеспечения своей национальной безопасности приоритетное значение придает политико-дипломатическим, экономическим и информационным факторам.
Окончание.
Начало - "ВПК" №
Некоторые политики и эксперты без конца твердят, что надо все противоречия и конфликты разрешать политическими, мирными средствами, что военная сила теперь отходит на второй план. Даже К. Райс после всего, что натворили в Югославии, Иране, Афганистане, поучает нас, что в XXI веке международные проблемы уже нельзя решать военной силой. Но что-то не видно, как это делается на практике. По существу, ни один конфликтный узел противоречий (ни в Карабахе, ни в Палестине, ни на Кавказе, ни в других регионах) не решается мирным, политическим путем. И за это никто не несет какой-либо ответственности. Если, например, во время чеченской войны в течение нескольких дней не удавалось овладеть Грозным, в печати поднимался шум, это вызывало беспокойство в обществе. Но, если годами тлеют конфликты на Кавказе, в Приднестровье и их не удается разрешить, это никого особенно не тревожит. Недостает нам и целеустремленной, основательной работы со странами СНГ. Например, сейчас назревает острый конфликт между среднеазиатскими странами из-за источников воды. Они находятся в основном в Таджикистане и Киргизии. Но без них не могут обойтись Казахстан, Узбекистан, Туркмения. В условиях общего народного хозяйства в СССР это все регулировалось и улаживалось. Теперь это не всегда удается, и свои посреднические услуги начинают предлагать США. Упреждающих действий государственных органов РФ мы не видим. В этой области очень важно подключать также научные и общественные круги. Следовательно, во всех этих делах нужны не призывы, декларации и заклинания, а конкретные меры, чтобы повысить эффективность наших действий по предотвращению угроз, осуществляемых невоенными средствами.
Для этого требуется, чтобы была организована должная координация усилий всех государственных органов, обеспечивающих национальную безопасность государства политико-дипломатическими, экономическими и информационными средствами. На наш взгляд, этим делом должен заниматься прежде всего аппарат Совета безопасности, соответственно при уточнении его функций и организации. Для координации усилий в исследовании и разработке этих проблем давно напрашивается необходимость создания научного Совета РАН по оборонным вопросам.
Поддержание стратегического паритета с США - важнейшая функция российской ядерной триады.
Фото МИТ
Вновь возникает вопрос о соотношении политики и военной стратегии. Для всех очевиден примат политики над военной стратегией. Всякая война (вооруженный конфликт) - это продолжение политики. Но политики в чистом виде не существует, она жизненна только в том случае, если учитывает в органическом единстве политические, экономические и, не в последнюю очередь, военно-стратегические соображения. Поэтому в выработке политических решений должны участвовать специалисты различного профиля, военные, и в первую очередь Генштаб.
Задача политики и дипломатии состоит прежде всего в том, чтобы создать благоприятные условия для применения вооруженных сил. Но уже более 150 лет перед каждой войной армию и флот ставят в крайне неблагоприятное положение. Достаточно вспомнить Крымскую, Русско-японскую, Первую мировую войны, наконец, 1941 год. В 1979 году на заседании Политбюро ЦК КПСС начальник Генштаба Н.В. Огарков выступил против ввода советских войск в Афганистан, ссылаясь на то, что это может вызвать серьезные политические осложнения в мире. Ю.В. Андропов ему ответил: "У нас есть кому заниматься политикой, вы думайте о том, как решить свои военные задачи". Известно, чем все это закончилось и в Афганистане, и в Карабахе, и в Чечне. Всю эту заваренную кашу приходится расхлебывать солдату и офицеру. Из всего этого нужно извлекать уроки.
В прессе много говорят о том, что в грузинском конфликте в августе с.г. какая-то задержка в принятии решений в высших эшелонах власти была. Но, видимо, не просто было сразу отличить - это очередная провокация или крупномасштабная агрессия. Весь расчет Саакашвили и его американских вдохновителей и строился на том, что руководство России не осмелится ответить на эту провокацию, и тем более в условиях подготовленной Западом информационной антироссийской кампании.
И надо отдать должное нашему политическому руководству (Д.А. Медведеву и В.В. Путину), что, несмотря на всю сложность и неоднозначность обстановки, очень большой риск, они заняли твердую позицию по отстаиванию интересов России и предприняли смелые действия, что позволило в самом начале решительно пресечь грузинскую агрессию.
Но при всех обстоятельствах наши планы по боевому применению Вооруженных Сил, в том числе миротворческих, где бы они ни находились, должны быть разработаны и практически отработаны таким образом, чтобы в случае агрессии или явного нападения противника на наши войска, силы флота командованию всех инстанций было четко определено, как они должны действовать, не ожидая особых дополнительных распоряжений.
Вообще в современных условиях - при больших скоростях ракет, авиации, возросшей подвижности войск, особенно в системе стратегических ядерных сил, ВВС, ПВО - управленческая боевая деятельность все больше будет приобретать характер реализации заранее разработанных вариантов решения, программирования и моделирования предстоящих боевых действий. Высокий уровень планирования операций и боевых действий станет главной предпосылкой успешного управления войсками. Как показывает опыт войны, чем лучше та или иная операция продумана и организована, тем меньше требуется вмешательства вышестоящего командования в действия подчиненных командиров и войск в ходе операции. Наиболее яркое проявление это нашло в Маньчжурской стратегической наступательной операции в 1945 г.
Из всех задач общегосударственного масштаба главнейшая - развитие экономики, поскольку без этого невозможно решить ни одной задачи в области национальной безопасности. Мы с удовлетворением воспринимаем положительные сдвиги в экономическом развитии страны, осуществлении некоторых национальных программ и проектов. Но нельзя не видеть и того, что еще не все возможности используются. Нет должных вложений в долгосрочные программы, например в создание альтернативных энергетических ресурсов, космических средств. Жизненный уровень населения низкий, не обеспечивается в полной мере экономическая и особенно продовольственная безопасность. Как показала "пятидневная грузинская" война, задача оснащения армии и флота новыми видами оружия и военной техники решается медленно. Полевая экипировка и защищенность личного состава остаются неудовлетворительными.
Как неоднократно предлагали авторитетные ученые-экономисты, необходимо ускорить переход на инновационную, высокотехнологическую экономику. Активизировать меры по стимулированию инвестиций в науку, промышленность и сельское хозяйство. Полнее использовать уникальное геополитическое положение России путем прокладки евразийских магистральных транспортных коммуникаций, в том числе на Кавказе. Невозможно по-современному действовать на том же югоосетинском направлении, пользуясь лишь Рокским тоннелем, нужно наращивать инфраструктуру.
Все более актуальный характер приобретают проблемы духовной и информационной безопасности. Это особенно важно в свете того, что на фоне всеобщего извращения истории, дискредитации победы в Великой Отечественной войне начинается фактическое смыкание неолиберальных идей с фашистскими. Когда вступление новых стран в НАТО чуть ли не в обязательном порядке сопровождается реабилитацией бандеровцев, бывших эсесовцев и других отщепенцев, сражавшихся на стороне Гитлера. И в России есть люди, которые оплевывают историю Великой Отечественной войны. Они же говорят, что Россия "потерпела поражение в Южной Осетии", придумывают свои "данные" о потерях. Для них не важно, где и что происходит. Главное для них - везде и всюду обличать Россию.
В связи с этим, возможно, следует подумать и о создании отдельного управления в структурах президентской администрации или в правительстве, на которое возложить координацию информационной деятельности в масштабе государства, начиная с вопросов духовной безопасности, формирования благоприятного образа России за рубежом и кончая отпором различного рода подрывным действиям, идейной подготовке "оранжевых", "бархатных" и других революций. Причем вопросы информационной безопасности, как правило, ставятся с точки зрения защиты и противодействия. Но с нашей стороны должны быть, видимо, и активные действия, рассчитанные на наше информационное влияние. Как показывает опыт наших недругов, на финансирование такого рода деятельности тоже нельзя скупиться.
О СТРАТЕГИЧЕСКОМ СДЕРЖИВАНИИ В ОБОРОННОЙ СФЕРЕ
В обеспечении национальной безопасности сохраняет свое значение и военная мощь государства. Но при осуществлении стратегического сдерживания к военной силе следует прибегать лишь в случаях, когда возможности других средств действительно исчерпаны. Ибо угрозам надо не только противодействовать, но и делать все возможное для того, чтобы не провоцировать, а предотвращать их. Это предъявляет новые требования ко всей деятельности ВС, к поддержанию их боевой готовности.
Необходимо более четко определиться и с вопросом, для ведения каких войн и для решения каких оборонных задач необходимо строить и готовить Вооруженные Силы и другие войска.
Президент РФ В.В. Путин в своем последнем Послании Федеральному собранию четко определил: "У современной России должны быть Вооруженные Силы, способные одновременно вести борьбу в глобальном, региональном, а если потребуется - и в нескольких локальных конфликтах. Мы должны быть всегда готовы отразить потенциальную внешнюю угрозу и акты международного терроризма". Казалось бы, из этого надо и исходить. Но когда не только в печати, но и в некоторых официальных заявлениях пытаются сводить все оборонные задачи к борьбе с терроризмом или наркотиками, то такой подход может увести в сторону. Вы все видите, в каком направлении развиваются вооруженные силы США, НАТО, Китая. Военный бюджет США стал в 2 раза больше, чем при подготовке к мировой ядерной войне.
Нельзя упрощать и борьбу с терроризмом, сводя ее только к действиям спецподразделений. В реальной жизни мы видим, что так называемые террористы могут захватывать целые страны, как это было в Афганистане, Косово, с применением большого количества бронетанковой техники, артиллерии, авиации. Для того, чтобы противостоять им, потребуются организованные действия регулярных войск. Это подтвердилось в "пятидневной войне" на Кавказе. Поэтому в военном строительстве при определении возможного состава группировок войск (сил) на важнейших ТВД целесообразно исходить не только из сложившейся сегодня обстановки и имеющихся сил и средств, но и из того, что может потребоваться в перспективе, в самой неблагоприятной обстановке. Не оправдывают себя и отвлеченно, произвольно установленные мобилизационные нормы. Традиционная американская и натовская формула оценки соотношения сил гласит: "Судить не по намерениям другой стороны, а по ее возможностям". Именно различия возможностей СВ, ВВС, ВМС порождают в первую очередь угрозы на важнейших стратегических направлениях.
Несколько слов о нашем ядерном потенциале. Для России при крайне неблагоприятном соотношении сил на всех стратегических направлениях оно остается важнейшим, наиболее надежным средством стратегического сдерживания внешней агрессии и обеспечения своей безопасности. Но нам в последнее время все более настойчиво внушают, что "без продвижения к ядерному разоружению многополярный мир превратится в расширяющийся "ядерный клуб". Вносятся предложения об установлении международного контроля над российским ядерным потенциалом. Все это, разумеется, должно быть решительно отвергнуто. Одновременно надо продолжать вести настойчивые переговоры о взаимном ограничении и контроле над ядерными вооружениями.
Для надежной обороны страны в современных условиях наряду со стратегическими ядерными силами первостепенное значение приобретает создание единой системы воздушно-космической обороны страны. Вместе с тем в ходе боевых действий на цхинвальском направлении в августе с.г. особенно отчетливо выявились слабые места в техническом оснащении и боевом применении ВВС и ПВО. Еще раз дало о себе знать давно известное наше отставание в средствах связи, РЭБ, разведки, целеуказания, в пользовании космическими средствами. Эти вопросы, на наш взгляд, требуют особого и экстренного рассмотрения Военно-промышленной комиссией РФ.
Остро встают проблемы качественного совершенствования и базирования Военно-морского флота, и в первую очередь Черноморского.
Об этом говорилось и ранее. Прежде всего, нет устойчивого финансирования оборонных нужд. Законодательно утвержденное решение о выделении на нужды обороны 3,5% от ВВП каким-то путем отменено. Реальные расходы, составлявшие 2,8%, упали до 2,4%. На вооружение формально выделяется средств все больше, а оружия мы получаем все меньше. Ибо нет строгого спроса за выполнение планов и программ. Принимаемые меры не предусматривают кардинальной концентрации научных сил, финансовых и материально-технических средств для осуществления прорыва в области элементной базы, перспективных технологий для создания средств связи, обнаружения, наведения, автоматизации управления, РЭБ, информатизации. Нужна концентрация научных сил и материальных средств, осуществляемая примерно с таким же решительным подходом, как это было сделано сразу после войны при создании ракетно-ядерного оружия. Без должного стимулирования научно-исследовательских работ, привлечения талантов ожидаемого прорыва в этой области не получим.
В развитии вооружений желательно основной упор сделать на создание не отдельных видов оружия, а систем вооружения. Современные условия таковы, что возможности даже самого совершенного оружия, самых оснащенных группировок войск, военно-воздушных и военно-морских сил удается наиболее полно реализовать, когда они интегрируются в единые боевые системы с высокоразвитыми функциональными свойствами - интеллектом, организованностью, наблюдаемостью, управляемостью, скрытностью и точностью боевого применения. И основные усилия в вооруженной борьбе будут направлены не на физическое уничтожение каждой единицы оружия, а на разрушение их единого информационного пространства, источников интеллекта, каналов навигации, наведения, систем связи и управления в целом. На это должны быть направлены наши усилия.
В системе военного управления в принципе заслуживает одобрения и поддержки идея более тесной интеграции всех сил и средств (в том числе тыла) на ТВД под руководством региональных командований. В принципе не имеет особого значения, как они будут называться: "командования" или "военные округа", наделяемые оперативно-стратегическими функциями. Здесь принципиально важны два момента: во-первых, чтобы между ВГК - Генштабом и командованием на ТВД не было нового промежуточного звена, ибо это будет усложнять и снижать оперативность управления войсками. И нецелесообразно ни под каким видом иметь одновременно военные округа и региональные командования. Должно быть что-то одно. Во-вторых, при любом варианте обязательным является непременное подчинение региональному командованию сил (округу) и средств всех видов ВС и ведомств, привлекаемых к решению оборонных задач. Для этого необходимо твердое волевое решение высшего руководства и соответствующие, строго определенные нормативные акты и положения.
В свете "грузинского конфликта" стала еще более очевидной нецелесообразность стремления некоторых главкомов видов ВС, главных управлений МО прибрать в свое непосредственное подчинение некоторые специальные, тыловые и даже боевые части и соединения военных округов.
Например, не оправдывает себя изъятие из Сухопутных войск общевойсковых объединений армейской авиации. Должна быть сохранена и фронтовая авиация с оперативным подчинением ее командующим войсками на важнейших стратегических направлениях. Главком ВВС не имеет возможности постоянно отслеживать обстановку на театре военных действий и поэтому ему не следует пытаться непосредственно управлять авиацией на поле боя. ГК ВВС, как и другие главкомы видов ВС, должен быть, как и прежде, заместителем министра обороны, работая вместе с Генштабом, создавать необходимые авиационные группировки на стратегических направлениях, осуществлять материально-техническое оснащение авиации, готовить кадры, учить общевойсковых командующих и командиров боевому применению авиации. Нужно оснастить и организовать службу авиационных наводчиков в общевойсковых соединениях, отлаживать тесное взаимодействие авиации с другими видами и родами войск.
В связи с военными действиями в Цхинвале много пишут и рассуждают о действенности нашей разведки. Мы не все знаем, как все в действительности происходило. Поэтому не будем спешить с выводами. Но с учетом того, что было в 1941 г., в других локальных войнах, хотелось сказать лишь об одном. Разведка предполагает не только добывание данных об обстановке, но и очень сложную аналитическую работу, сопоставление и анализ противоречивых сведений, умение отличить подлинную информацию от дезинформации, сделать объективные выводы и предложения для принятия обоснованных решений. Этого нам всегда недоставало и, наверное, недостает и сегодня.
О БОЕВОЙ ВЫУЧКЕ И МОРАЛЬНОМ ДУХЕ ВОЙСК
Несмотря на некоторые неизбежные в боевой обстановке погрешности, на мой взгляд, в целом действия командования, войск и сил флота на Северном Кавказе были целесообразными и умелыми. Жизнь еще раз показала наивность утверждений лженоваторов в военном деле о том, что теперь уже танки, БМП и вообще сухопутные войска изжили себя и что можно одними воздушными ударами решить судьбу боя и операции. Конечно, авиационная поддержка, удары с воздуха имеют важное, а в ряде случаев и решающее значение, но и роль общевойсковых соединений и объединений, в том числе танков, БМП, артиллерии, не теряет своего значения. В Южной Осетии они сыграли главную роль в отражении агрессии и разгроме врага. Для того чтобы войска несли меньше потерь, надо совершенствовать боевую технику сухопутных войск, защищенность личного состава и техники.
Во всем этом можно убедиться по опыту США и других натовских стран. Для оккупации Ирака пришлось собирать силы из 35 стран, не меньше в Афганистане; а своих задач они до сих пор не могут до конца решить.
В печати теперь появился ряд статей, где утверждается, что наши войска воевали по-старому и не применяли современных способов боевых действий, свойственных демократическим странам и армиям. Образцом до сих пор считается агрессия США и других натовских стран против Югославии в 1999 г., когда ракетными и бомбовыми ударами по городам были разрушены электростанции, больницы, мосты, другая инфраструктура, что вынудило руководство страны капитулировать, а сухопутные войска практически и не были задействованы.
Если следовать такому примеру и воевать сугубо "демократически", то российской армии следовало разбомбить Тбилиси, Батуми, Кутаиси, Поти, всю инфраструктуру страны и вынудить Грузию капитулировать. Но это не "демократический", а варварский способ ведения войны, который широко применяли гитлеровцы, в какой-то мере продолжили американцы, англичане, сбросив атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, разбомбив жилые кварталы Дрездена в 1945 г. В наши дни то же самое сделал Саакашвили в Цхинвале. Российские войска, слава Богу, не могут себе позволить так воевать. Они воевали не с населением, а с грузинскими войсками и спецподразделениями, обученными американцами. Поэтому нашим солдатам приходилось отражать наступление превосходящих сил противника, предпринимать атаки и преследовать, наносить авиационные удары по военным объектам, а морякам Черноморского флота - прикрывать морское побережье Абхазии.
В российской армии, кроме оснащения современным вооружением и средствами управления, особое внимание желательно обратить на повышение качества оперативной и боевой подготовки. В последние годы было много международных совместных учений с другими странами (в рамках ШОС, ОДКБ, НАТО). Эти, как и некоторые другие учения, как правило, носят показной характер, где заранее известны все предстоящие действия. От таких учений очень мало толку. Кстати, в смысле методики проведения учений у американской армии, где, например, командиры дивизий сами со своими дивизиями проводят учения, учиться совершенно нечему. Если командир сам разрабатывает и проводит учение и все знает и за свою, и за другую сторону, никакой практики в реальном управлении войсками получиться не может. Поэтому маршал Г.К. Жуков называл такие учения баловством. Вообще вся боевая подготовка войск должна проходить в более требовательной и строгой обстановке.
Необходимо, чтобы опыт локальных войн и конфликтов (в том числе афганской, чеченской) находил более полное отражение в содержании и методике обучения органов управления и войск. Известно, например, по опыту этих войн, какое большое внимание уделялось охране и обороне коммуникаций. Высылались не только разведподразделения и дозоры, но и постоянное боевое охранение, заставы на важнейших маршрутах. Но случай с командующим 58-й армией (кроме всего остального) говорит о том, что этот опыт в Южной Осетии был забыт. Это относится и ко многим другим вопросам, в том числе к использованию беспилотных средств или созданию разведывательно-ударных комплексов.
Сколько у нас было пиар-выставок, где демонстрировалась новая форма одежды. Но нужной на поле боя, хорошо защищенной и удобной одежды на солдатах и офицерах мы не видели. И по этому вопросу нужно, видимо, советоваться не с Юдашкиным или Зайцевым (пусть они шьют одежду для женщин), а с имеющими большой опыт солдатами и сержантами.
По итогам августовских событий на Кавказе самое большое удовлетворение вызывает высокая оценка морального духа российских войск, которую дал президент РФ Д.А. Медведев. Если после всех антиармейских кампаний, дискредитации Победы в Великой Отечественной и вообще военной службы, если после всех этих акций по осквернению нашего военного прошлого и ратной службы солдаты и офицеры достойно показали себя на поле боя, то это говорит о том, что запас прочности нравственных основ в обществе и армии, накопленный традициями прежних поколений, еще достаточно велик. Пример ветеранов, проводимая военно-патриотическая работа все же дают свои результаты. Но надо помнить и о том, что на эту нравственную силу, моральный дух тоже существуют своего рода "моточасы", их нельзя без конца эксплуатировать, не возобновляя и не пополняя постоянно ресурс человеческого фактора. Поэтому не только государство, но и общество обязано постоянно заботиться о формировании оборонного сознания граждан, утверждении идей защиты Отечества, патриотическом воспитании молодежи, всемерно поднимать стимулы и престиж военной службы.
После решительных действий России в Южной Осетии и Абхазии весь Запад выступил против нас. Не сразу определились в своей позиции страны СНГ и даже союзники по ШОС и ОДКБ, некоторые общественные круги внутри России. И на этом общем фоне еще раз отчетливо высветилась старая истина: при всех обстоятельствах в трудное время у России неизменно остается только два союзника: армия и флот. Давайте еще раз поклонимся и скажем спасибо тем, кто служил и продолжает служить в рядах самых верных людей нашей Родины.
