ОБСТАНОВКА В ЕВРОПЕ И ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ КУРС ОСНОВНЫХ ЕВРОПЕЙСКИХ ГОСУДАРСТВ
«Зарубежное военное обозрение» №1. 2006 (стр. 2-11)
ОБЩИЕ ВОЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ
ОБСТАНОВКА В ЕВРОПЕ И ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ КУРС ОСНОВНЫХ ЕВРОПЕЙСКИХ ГОСУДАРСТВ
Генерал-майор А. ДОЛМАТОВ
Военно-политическая обстановка в Европе в последние годы претерпела существенные изменения и характеризуется высокой динамичностью, масштабными интеграционными процессами во всех сферах, сохранением старых и появлением новых очагов кризисов, коренным изменением баланса сил в пользу стран Запада.
Наибольшее влияние на ее развитие оказывают следующие факторы: стремление США установить под своей эгидой однополюсный мировой порядок и удержать за собой роль ведущей мировой державы, в том числе и в Европе; расширение НАТО на Восток и активизация деятельности блока в зоне интересов России; рост геополитической самостоятельности интегрирующейся Европы и усиление ее связей с другими регионами мира без посредничества Вашингтона; возрастание вероятности неконтролируемого распространения ОМП, современных видов высокоэффективных обычных вооружений и технологий их производства; усиление влияния на европейские дела так называемого исламского фактора, вызванного ростом экстремизма ряда фундаменталистских исламских организаций; перенос в Европу широкомасштабной террористической деятельности и расширение участия государств континента в борьбе с международным терроризмом; сохранение и периодическое обострение межэтнических, религиозных и территориальных противоречий вблизи границ России, возможность их обострения в будущем, неустойчивый экономический рост в странах Западной Европы и США, что стимулирует их к внешней экспансии и борьбе за источники сырья, рынки сбыта и т. п., в том числе и с использованием военной силы.
Наиболее значимым фактором, оказывающим влияние на развитие военно-политической обстановки на Европейском континенте, является стремление США утвердиться в качестве единственной сверхдержавы и не допустить конкуренции с чьей-либо стороны, в том числе объединенной Европы, и не только в сфере экономики.
Ярким подтверждением этого является югославский кризис 1999 года. Очередной демонстрацией намерений и реальных возможностей вооруженных сил США и примкнувших к ним союзников явилась война против Ирака, которая показала сущность проводимой американским руководством политики глобального доминирования. Втянув своих европейских партнеров в военные авантюры, американцы тем самым переложили на них часть политической ответственности за развязываемые ими войны, а также бремя дополнительных экономических затрат, связанных с постконфликтным урегулированием. Тенденция формирования однополярного мира пока является преобладающей. Геополитическая экспансия США, в том числе и в отношении государств СНГ, по всей видимости, сохранится в ближайшие 10-15 лет. В настоящее время в мире нет силы, способной противостоять расширению влияния Соединенных Штатов. По мнению американских политологов, только пять стран - Германия, Франция, Япония, Китай и Россия - способны в будущем при благоприятном для них стечении обстоятельств выйти из-под американской «опеки».
В связи с терактами в Мадриде в 2003 году и, особенно в Лондоне 7 июля 2005 года, новыми угрозами «Аль-Каиды» в адрес Дании, Норвегии и Польши проблема противодействия международному терроризму приобрела для Европы совершенно новое звучание. По инициативе Великобритании и Франции созданы дополнительные международные и национальные центры по борьбе с терроризмом, разработаны чрезвычайные совместные программы. Прикрываясь антитеррористической риторикой, западные страны продолжают использовать проведение активных контртеррористических мероприятий для расширения собственного геополитического влияния. Военная сила по-прежнему рассматривается ими в качестве одного из главных инструментов реализации своих интересов и достижения политических и экономических целей. Запад окончательно перечеркнул основные принципы миропорядка, сложившегося после Второй мировой войны, и стремится создать систему международных отношений, в которых США и их союзники будут играть определяющую роль.
Такие структуры, как ООН и ОБСЕ, вытесняются на задний план процесса формирования новой системы европейской безопасности, основополагающие международные акты подменяются правом применения вооруженной силы без санкции этих организаций. Соединенные Штаты усиленно проталкивают в Европе свою концепцию «превентивных ударов», предусматривающую возможность под предлогом «борьбы с терроризмом» применять военную силу как Североатлантическим союзом, так и различными странами, в том числе и не являющимися его участницами. По сути, действия США и их союзников в Ираке и Афганистане являются реальной отработкой этой концепции.
Для обоснования необходимости сохранения значительного военного потенциала активно используется и тезис о наличии в зоне интересов стран Запада многочисленных очагов нестабильности, кризисов и локальных конфликтов, которые зачастую ими же и провоцируются. При этом Россию, с различными оговорками, тоже относят к потенциальному очагу нестабильности и источнику военных угроз. Тем самым Запад, даже после прекращения существования Организации Варшавского Договора и СССР, значительного снижения военного потенциала России, стремится сохранить необходимую военную мощь для решения политических проблем силовыми методами. Серьезное влияние на развитие военно-политической обстановки оказывают противоречия между приверженцами традиционной нато-центристской модели системы безопасности в Европе (Великобритания, Норвегия и другие) и сторонниками ее трансформации (в частности, Франция, Германия и Италия). Последние, опасаясь утратить свои позиции в Европе и мире, все чаще в форматах различных международных структур (НАТО, ЕС, ОБСЕ) поднимают вопрос о необходимости пересмотра приоритетов в обеспечении европейской безопасности, расширения военно-политического взаимодействия НАТО и ЕС, участия России в международной системе безопасности. Тем самым они становятся потенциальными конкурентами США и все чаще выступают по различным вопросам (в частности, по Ираку) со своих собственных позиций.
Так, в начале 2005 года бывший федеральный канцлер ФРГ Г. Шредер неожиданно для руководства блока выступил с инициативой дальнейшей трансформации альянса, которая позволила бы этой организации играть более значимую роль в решении политических проблем европейской безопасности. Предложения Германии затрагивают структуру органов управления НАТО, процедуру принятия решений, механизмы взаимодействия с другими организациями (ЕС, ООН, ОБСЕ). Суть предлагаемой реформы блока состоит в его политизации как одного из средств удержания США от односторонних силовых действий на мировой арене.
Характерной особенностью обстановки на континенте является также наличие исторически сложившихся противоречии между ведущими европейскими государствами и постоянная борьба за лидерство и сферы влияния. Это сохраняет потенциальные возможности обострения противоречий в отношениях между ними и обусловливает различия в подходах к решению основных проблем европейской безопасности.
Так, Франция выступает за военно-политическую интеграцию стран Европы и сокращение американского военного присутствия на континенте. При этом французское руководство активизирует свою деятельность по превращению ЕС в мировой центр силы, настаивает на трансформации НАТО в гибкую структуру обеспечения европейской безопасности и получении большей независимости от США в решении европейских проблем. По всем этим аспектам Париж достаточно тесно сотрудничает с Берлином.
Великобритания стремится взять на себя роль общеевропейского лидера - стратегического партнера США и на этой основе расширить британское влияние в других регионах мира. Лондон практически безоговорочно поддерживает американскую администрацию по всем международным проблемам, последовательно защищая идею о невозможности стабильного существования Европы без политического, экономического и военного присутствия США. На этом фоне расширение военного сотрудничества с Францией рассматривается Лондоном в качестве противовеса усилению германского влияния.
ФРГ, пытаясь вернуть себе статус ведущей мировой державы, основной упор в своей политике делает на ускорение интеграционных процессов в Европе, активно содействует укреплению НАТО и расширению зоны влияния блока за пределы евроатлантического пространства. Одновременно Германия выступает в качестве одной из главных движущих сил в процессе реформирования Евросоюза, основной целью которого является обретение большей независимости объединенной Европы от США в экономической, военно-политической и военной сферах. В достижении своих целей руководство страны рассчитывает на поддержку союзников, и в первую очередь Франции. Однако со стороны США, Великобритании и других европейских государств планы ФРГ воспринимаются с настороженностью.
Сохранению существующих разногласий между европейскими странами - членами блока, их периодическому обострению и появлению новых в немалой степени способствует проявление в политике Соединенных Штатов гегемонистских тенденций, стремление Вашингтона к принятию единоличных решений, односторонним действиям, игнорирование интересов союзников, усиление давления на европейских партнеров с целью привлечения их потенциалов для использования в своих интересах.
Расширение НАТО и будущая роль альянса в Европе. Одним из приоритетных направлений деятельности западноевропейских стран является поиск путей повышения военных возможностей и адаптация
В содержании и направленности военно-политического курса основных европейских государств имеется много общих проблем и подходов к их решению. К числу наиболее важных из них относятся: расширение НАТО и будущая роль альянса в Европе; направленность и содержание интеграционных процессов на континенте в рамках Европейского союза; подходы стран Запада к борьбе с международным терроризмом; отношения с Россией.
ОВС Североатлантического союза к новым условиям. Однако цели и направленность деятельности в этой сфере в европейских столицах видятся по-разному.
ФРГ, являющаяся одним из наиболее активных членов НАТО, стремится к усилению своей роли в этой организации. Основными направлениями внутриблоковой деятельности ФРГ являются: совершенствование структуры и системы управления ОВС НАТО; повышение коалиционных возможностей по реагированию на нетрадиционные угрозы (в первую очередь связанные с международным терроризмом и распространением ОМП); содействие дальнейшей интеграции с альянсом вновь принятых стран. В целях усиления своих позиций в НАТО Германия добивается повышения роли возглавляемых ею комитетов и сохранения на прежнем уровне своего значительного по численности военного компонента в составе объединенных вооруженных сил блока. Так, в силы первоочередного задействования альянса планируется выделить более 1 100 военнослужащих бундесвера, а в 2006 году их численность намечается увеличить до 5 000 человек.
С целью расширения географических рамок применения германских ВС и создания условий для их задействования вне зоны ответственности блока в 2003 году бундестагом одобрен документ «Основные направления политики ФРГ в области обороны», в котором впервые в послевоенной истории страны официально бундесверу определяется цель - «готовиться к решению боевых задач за пределами национальной территории».
Великобритания тоже отводит НАТО роль основного гаранта безопасности в Европе и активно содействует наращиванию военного потенциала блока, расширению его состава и зоны ответственности, а также выступает за значительное увеличение военных бюджетов государств-членов альянса. Особое внимание Лондон уделяет укреплению своих позиций в Североатлантическом союзе за счет широкого участия в его руководящих органах, выделения в состав группировок ОВС НАТО значительных контингентов национальных ВС, а также предоставления в распоряжение альянса своих стратегических ядерных сил. Имея тесные связи с США, Великобритания по сути является проводником американской политики в рамках блока.
Политика Франции в отношении Североатлантического союза по-прежнему основывается на отказе от полной интеграции в его военную организацию, сохранении независимости в решении вопросов военного строительства и принятии решений о применении национальных вооруженных сил, особенно их ядерного компонента. Французское руководство считает, что военная организация НАТО не приспособлена к новому характеру угроз, и настойчиво выступает за дальнейшую адаптацию структур альянса к изменившейся военно-политической обстановке. Оно полагает, что реформа этой военно-политической структуры должна основываться на равноценном распределении ответственности между европейскими странами и США, укреплении европейской составляющей блока, предоставлении ей большей самостоятельности при проведении операций в тех случаях, когда Соединенные Штаты воздерживаются от участия в них.
Вместе с тем НАТО рассматривается Парижем как необходимый и до настоящего времени действенный механизм обеспечения коллективной безопасности в Европе. В связи с этим расширяется участие страны в командных структурах альянса, а также взаимодействие между национальными вооруженными силами и ОВС блока, что в сущности приближает Париж к полноправному членству в НАТО.
Исходя из общей нацеленности стран-участниц на реформирование Североатлантического союза в ходе Пражского саммита НАТО (2002) было принято решение в сжатые сроки подготовить новую программу, обеспечивающую реализацию курса на адаптацию альянса к новым условиям обстановки.
В связи с этим на сессии Совета НАТО в 2003 году был принят документ «Основы коалиционного военного строительства до 2010 года и на дальнейшую перспективу», в котором определены приоритетные направления развития ОВС блока. Особое место в документе было отведено совершенствованию структуры и системы управления ОВС НАТО, в результате чего в конце прошедшего года руководство альянса завершило наиболее важные мероприятия по их реорганизации. При этом существующая с начала 1990-х годов трехкомпонентная структура ОВС НАТО (силы реагирования, главные оборонительные силы, войска усиления) была упразднена.
Основой новой структуры ОВС блока являются силы универсального применения двух степеней готовности - высокой (до 90 сут) и пониженной (до 180 сут). Они состоят из многонациональных воинских формирований различных видов ВС, обладают высокой мобильностью и могут использоваться как в крупномасштабных военных действиях, так и для проведения операций по разрешению кризисных ситуаций в различных регионах мира, в том числе и на удаленных от Европы театрах военных действий.
Сухопутный компонент этих сил насчитывает девять оперативно-тактических объединений - армейских корпусов быстрого развертывания НАТО, формируемых на базе существующих штабов многонациональных и национальных армейских корпусов. При этом три из них по ротации содержатся в высокой готовности к применению.
Силы универсального применения ОВС НАТО должны быть способны вести одновременно до трех операций по урегулированию кризисных ситуаций (подобных операциям в БиГ и Косово) продолжительностью до двух лет.
Основные усилия в ходе реорганизации ОВС блока направлены на создание сил первоочередного задействования (СПЗ, по сути - интервенционистских сил), которые будут включать сухопутный, морской и воздушный компоненты и находиться в готовности к развертыванию в любой точке земного шара в срок от 7 до 30 суток. Их численность должна составить около 24 тыс. военнослужащих.
Исходя из этих установок на Стамбульском саммите признано необходимым пересмотреть структуру национальных ВС государств - членов блока в целях повышения их мобильности и расширения возможностей действовать продолжительное время на значительном удалении от пунктов постоянной дислокации. Советом НАТО было одобрено требование ко всем странам-участницам о создании в их вооруженных силах воинских формирований (не менее 40 проц. общей численности), готовых к быстрой стратегической переброске и ведению боевых действий в течение 1,5 лет с возможностью ротации личного состава каждые шесть месяцев.
Новая командно-штабная структура ОВС блока предусматривает сохранение трех уровней командований и штабов (стратегический, оперативно-стратегический и оперативный) при сокращении с 20 до 11 общего количества коалиционных органов управления. В вопросе о реорганизации системы управления ОВС НАТО принято решение сохранить за стратегическим командованием ОВС альянса в Европе задачи планирования, организации и руководства операциями, а СК ОВС блока на Атлантике трансформировать в структуру, отвечающую за разработку концепций применения ОВС, вопросы совершенствования военного потенциала НАТО и оперативного взаимодействия коалиционных войск (сил). В связи с этим первое командование переименовано в стратегическое командование операций ОВС альянса (Касто, Бельгия), а второе - в командование стратегических исследований НАТО (Норфолк, США).
В рамках общей реформы Североатлантического союза важное место отводится проработке возможных вариантов изменения процедуры подготовки и принятия коалиционных решений. Необходимость этого обусловлена дальнейшим расширением состава участников альянса и, как результат, усложнением процесса достижения консенсуса между странами.
США при поддержке Великобритании выступают за отказ от принципа консенсуса при голосовании и добиваются принятия решений «квалифицированным большинством», то есть когда для одобрения рассматриваемых проектов необходимы не менее 50 проц. голосов стран - членов НАТО, имеющих общую численность населения более 60 проц. всех государств-участников. Такой подход позволит Вашингтону провести при поддержке стран, недавно принятых в эту организацию, любую инициативу.
«Процедурный вопрос» является ключевым в деятельности альянса, и от способа его решения во многом будет зависеть расстановка сил в нем. Сохранение существующей процедуры голосования в условиях расширения НАТО приведет к дальнейшему обострению внутриблоковых противоречий и усложнению механизма подготовки итоговых документов. В то же время в случае принятия американских предложений Североатлантический союз окончательно превратится в инструмент реализации военно-политических целей Соединенных Штатов.
Наряду с рассмотрением различных вариантов изменения процедуры голосования Белый дом активно прорабатывает вопрос о возможности задействования потенциала и инфраструктуры альянса в операциях, проводимых американской администрацией без согласования со всеми членами блока. В связи с этим изучается возможность создания под конкретную задачу так называемой антитеррористической коалиции заинтересованных стран, в которую кроме США могут быть включены страны Центральной и Восточной Европы, входящие в так называемую «Вильнюсскую группу» (Латвия, Литва, Эстония, Албания, Хорватия, Македония, Румыния, Словакия, Словения и Болгария), а также ближайшие союзники Соединенных Штатов - Великобритания, Испания и Италия.
Планируемые странами - участницами этой коалиции операции будут проводиться без необходимого в таких случаях одобрения Советом НАТО. Появление нового механизма взаимодействия внутри альянса позволит каждому государству - члену организации самостоятельно определять формат своего участия в конкретной операции, а на утверждение Совета Североатлантического союза будут представляться лишь общий план ее проведения и перечень ресурсов альянса, необходимых для обеспечения действий коалиции.
Такой вариант уже был практически опробован в Афганистане и Ираке и позволил США использовать в своих интересах силы и средства стран-участниц, на которые были возложены в основном обеспечивающие задачи. Вновь данный механизм американцы задействовали в Судане, выступив с инициативой о развертывании контингента войск НАТО по поддержанию мира в этой стране и ссылаясь на неэффективность деятельности миротворцев Африканского союза и необходимость оказания им помощи. Европейцы, за исключением Великобритании, восприняли эту идею в штыки, усматривая желание Вашингтона уладить конфликт в Дарфуре чужими руками с целью получения доступа к суданской нефти.
Важным направлением деятельности руководства альянса является расширение его состава и зоны влияния, которое поддерживается всеми ведущими странами НАТО.
Анализ произошедших геостратегических изменений показывает, что очередное расширение НАТО еще более углубило дисбаланс сил в Европе в пользу Запада. В частности, с приемом в эту организацию стран Балтии угроза российским интересам с международно-правовой
точки зрения существенно возросла, поскольку эти страны до настоящего времени не присоединились к адаптированному ДОВСЕ. Вследствие этого на северном фланге альянс будет иметь возможность размещать и впоследствии наращивать любую по численности и боевому составу группировку ОВС, не ограниченную режимом ДОВСЕ. При этом в НАТО вопрос о ратификации адаптированного договора увязывают с выполнением российской стороной стамбульских обязательств по выводу войск из Грузии и Приднестровья. Однако и после ратификации данного документа Брюссель, по всей вероятности, будет настроен добиваться нераспространения на государства Балтии режима фланговых ограничений, так как, по мнению руководства НАТО, ДОВСЕ уже потерял свою актуальность для альянса.
Несомненно, что как прямая военная угроза России должна рассматриваться организация странами НАТО патрулирования воздушного пространства стран Балтии. Не считаясь с затратами в десятки миллионов долларов, руководство
В соответствии сретением сессии Совета НАТО в Праге в ноябре 2002 года приглашение стать полноправными членами Североатлантического союза получили Болгария, Латвия, Литва, Румыния, Словакия, Словения и Эстония. В марте 2004 года главы правительств указанных стран передали США ратификационные документы о вступлении в НАТО. После завершения этой процедуры указанные государства официально стали членами Североатлантического союза, который насчитывает сейчас 26 стран. Включение в его состав бывших республик СССР свидетельствует об окончательном отказе альянса от своих первоначальных устных обязательств, заявленных после объединения Германии, и полном игнорировании российских интересов.
В качестве следующих кандидатов на вступление в блок рассматриваются Хорватия, Македония и Албания.
В военно-политической сфере Североатлантический союз, обладая существенным превосходством в силах и средствах, получил реальные возможности по проведению политики с опорой на военную силу в отношении любого государства в любом регионе Европы и мира.
альянса разработало долговременную программу военного присутствия в регионе, позволяющую привести инфраструктуру этих государств в соответствие с натовскими стандартами, распространить на Восток систему ДРЛО НАТО, а боевым летчикам освоить новый ТВД.
Деятельность НАТО уже фактически вышла за пределы традиционной зоны ответственности. В рамках международной антитеррористической операции Североатлантическим союзом и США развернуты воинские контингенты и военные базы на территории Афганистана, а также центральноазиатских государств - членов СНГ. В условиях дальнейшей глобализации деятельности альянса их декларируемый «временный» характер на практике способен трансформироваться в постоянное военное присутствие в районе южных границ России, что ведет к постоянному снижению влияния РФ на развитие обстановки в этом районе. Так, в течение первой половины 2005 года все основные участники операции в Афганистане, в том числе Франция, Германия, Великобритания, Бельгия и Нидерланды, продлили соглашения о сохранении своих военных баз и приступили к ротации и наращиванию своих контингентов в регионе.
Более того, на Стамбульском саммите НАТО 2004 года при рассмотрении перспектив дальнейшей реализации программы «Партнерство ради мира» (ПРМ) Североатлантический союз принял решение о переносе приоритетов в деятельности программы ПРМ на Центральную Азию и Закавказье, которые открыто классифицируются альянсом как «стратегически важные». В частности, было принято решение о создании миссий связи Североатлантического союза и введении поста специального представителя генерального секретаря НАТО для этих регионов. Основные усилия в сотрудничестве с закавказскими и центральноазиатскими государствами предусматривается направить на поддержку альянсом внутренних «демократических» преобразований и военных реформ, наращивание при содействии НАТО их военных возможностей, а также на расширение военно-технического сотрудничества. Для реализации этой задачи на саммите был одобрен «План действий партнерства по строительству оборонных институтов».
Кроме того, странам - участницам программы ПРМ предложено разработать расширенные индивидуальные программы партнерства, которые по своему содержанию фактически должны соответствовать планам по подготовке кандидатов к членству в Североатлантическом союзе. В 2005 году такие документы подписали Грузия и Армения. Аналогичные документы с Азербайджаном и Узбекистаном находятся в стадии подготовки. ©
(Окончание следует)
«ЗАРУБЕЖНОЕ ВОЕННОЕ ОБОЗРЕНИЕ» №2. 2006 Г. (стр. 2-11)
ОБЩИЕ ВОЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ
ОБСТАНОВКА В ЕВРОПЕ И ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ КУРС ОСНОВНЫХ ЕВРОПЕЙСКИХ ГОСУДАРСТВ
Генерал-майор А. ДОЛМАТОВ
В первой части статьи, опубликованной в январском номере журнала, была дана общая характеристика ВПО на современном этапе, раскрыты факторы, оказывающие на нее влияние, освещены аспекты геополитической экспансии США, роль и место ООН и ОБСЕ, некоторые проблемы противоречий между приверженцами традиционной, натоцентристской модели системы безопасности в Европе и сторонниками ее трансформации, а также проблемы расширения НАТО и будущая роль альянса в Европе.
Еще одной важной проблемой является углубление интеграционных процессов в рамках Европейского союза. Приоритетным направлением деятельности ЕС является формирование европейской политики в области безопасности и обороны (ЕПБО), которая предусматривает создание собственного военного потенциала этой организации и проведение странами региона относительно независимой от США и НАТО военной политики. Главным противником реализации основных идей европейской политики в области безопасности и обороны являются Соединенные Штаты, которые пытаются ограничить возможности получения странами Европы широкой самостоятельности при решении военно-политических вопросов и создании независимых от НАТО военных структур. По мнению официального Вашингтона, так называемая европейская составляющая может быть только дополняющим НАТО элементом, а не параллельной и тем более альтернативной структурой. Основным оппонентом США по данному вопросу выступает Франция, которая добивается превращения Европейского союза в мировой центр силы, сопоставимый по своему экономическому потенциалу с Соединенными Штатами. По мнению французского руководства, этому должны способствовать создание самостоятельных военных структур ЕС, а также объединение научной и производственной базы военно-промышленных комплексов европейских государств. Франция является сторонником существования двух организаций по безопасности в Европе - ЕС и НАТО, с предоставлением приоритета Евросоюзу. Военный потенциал альянса, по мнению французов, может привлекаться только в случае неспособности европейцев решить возникающие проблемы своими силами. В связи с этим принятые по инициативе и под давлением США планы реорганизации коалиционного военного потенциала, в частности по формированию сил первоочередного задействования ОВС НАТО, в Париже рассматривают как угрозу реализации эффективной политики ЕС в области безопасности и обороны.
Деятельность Франции по повышению роли ЕС в системе европейской безопасности поддерживает Германия. За счет расширения масштабов участия в формируемых силах реагирования (СР) Евросоюза ФРГ стремится усилить свою роль в процессе европейской интеграции и не допустить единоличного доминирования французов в ЕС. Содействуя наращиванию военного потенциала данной организации, германское руководство в то же время выступает за развитие военного сотрудничества Евросоюза с НАТО.
Великобритания, опасаясь остаться на вторых ролях в формируемых военных структурах ЕС, также стремится участвовать в создании общего механизма разрешения военных конфликтов и кризисных ситуаций на континенте. В связи с этим британское руководство одобрило план формирования сил реагирования ЕС и заявило о готовности выделить в их состав национальный воинский контингент. Однако Великобритания рассматривает эти силы в качестве инструмента вовлечения европейских стран, в том числе не являющихся членами НАТО, в сферу деятельности альянса. Лондон, в отличие от Парижа, допускает использование СР ЕС только в тех случаях, когда проведение операций под руководством альянса нецелесообразно.
Одновременно Великобритания ведет активную работу по сплочению европейских государств, разделяющих проамериканскую ориентацию. Особому давлению подвергаются «малые страны» Евросоюза и его новые члены, которым навязывается мнение о бесперспективности линии ЕС на военную самостоятельность без сильной евроатлантической составляющей.
В результате активных действий ведущих стран Европы по созданию в рамках Европейского союза военно-политических и военных структур сформированы и приступили к работе Комитет по вопросам политики и безопасности, Военный комитет и Военный штаб. Завершен процесс согласования количества формирований, выделяемых в состав сил реагирования ЕС. Принята стратегическая концепция безопасности, в которой отражены основные принципы деятельности организации по защите интересов объединенной Европы. В ноябре 2004 года создано Европейское оборонное агентство, которое на первом этапе будет заниматься вопросами научно-производственной кооперации и развития европейского рынка вооружений. В 2005 году сформированы Европейское пограничное агентство (май) и Силы европейской жандармерии (июль). После терактов 7 июля в Лондоне особое значение приобретает выдвинутая Францией инициатива разработки принципов привлечения СР ЕС к практическому участию в борьбе с международным терроризмом.
В соответствии с планами ЕС должен иметь вооруженные силы, способные самостоятельно проводить не менее двух миротворческих операций различного характера и масштаба (по установлению и поддержанию мира, оказанию гуманитарной помощи, эвакуации) как в Европе, так и за ее пределами с максимальным привлечением до 60 тыс. человек одновременно. В качестве примера успешного решения задач в области миротворчества рассматриваются проведенные под руководством ЕС операции «Конкордия» в Македонии, «Артемис» в Демократической Республике Конго и «Алтея» в Боснии и Герцеговине, которая началась с января 2005 года. По расчетам западных военных специалистов, вооруженные силы ЕС для участия в двух операциях с учетом обеспечения ротации должны иметь как минимум 230-250 тыс. военнослужащих, разделенных на СР и резервные силы. В составе сил реагирования ЕС предполагается сформировать сухопутный, воздушный и морской компоненты, насчитывающие около 130 тыс. военнослужащих, до 400 боевых самолетов ВВС и ВМС, свыше 110 боевых кораблей. В частности, в сухопутном компоненте в соответствии с комплексной программой дальнейшего наращивания военных и военно-технических возможностей ЕС на период до 2010 года, принятой в июле 2005-го, предусматривается создание к 2007 году от семи до девяти боевых тактических групп численностью 1 500 человек каждая (срок готовности к задействованию 15 сут, продолжительность решения задач 30 сут, с ротацией - 90 сут), а к 2008-му - авианосной многоцелевой группы с участием ВМС Великобритании, Франции и Испании.
Наибольший вклад в строительство ВС ЕС вносят Франция, Германия, Великобритания и Италия, которые и будут, по всей видимости, определять военную политику Евросоюза. В то же время, несмотря на предпринимаемые шаги, создаваемые в рамках ЕС военные структуры в ближайшей перспективе не будут обладать самостоятельными возможностями для проведения без участия США и НАТО крупномасштабных военных операций (недостаточно сил и средств управления, связи, разведки, переброски войск и т. д.). Формируемые силы реагирования Евросоюза не способны стать альтернативой объединенным ВС НАТО даже в среднесрочной перспективе.
Наиболее остро существующие противоречия внутри Европейского союза проявились в ходе разработки и ратификации конституции ЕС. Суть разногласий между ведущими и так называемыми «малыми» странами Европы, а также «старыми» и «новыми» членами заключается в отсутствии единства по вопросам принятия решений, представительства в руководящих органах, будущего статуса и полномочий президента Европейского совета и министра иностранных дел Евросоюза.
В частности, в преддверии вступления в ЕС новых членов, ориентированных в значительной степени на США, руководство Франции и Германии предложило заменить принцип консенсуса при голосовании на принцип квалифицированного большинства (или, как его называют представители стран ЕС - «двойного большинства»). Первоначально этот принцип предусматривал утверждение решений в случае его поддержки со стороны более 50 проц. государств, в которых проживает не менее 60 проц. населения стран Евросоюза. «Малые страны», ведомые Испанией и Польшей, выступили против такого подхода. Они также требовали сохранения за каждым членом организации места комиссара в Еврокомиссии (в проекте конституции число еврокомиссаров должно было сократиться до 15). В результате на заседании Европейского совета ЕС в июне 2004 года, рекомендовавшего проект конституции ЕС для ратификации на национальном уровне, был одобрен компромиссный вариант: решение принимается, если его поддержали 55 проц. государств-участников, в которых проживает не менее 65 проц. населения ЕС; до 2014 года в Еврокомиссии сохранится представительство каждой страны с последующим сокращением ее состава на 30 проц.
Во многом благодаря усилиям Франции в конституцию ЕС вошли многие положения, отражающие позицию Парижа по будущей организации союза и механизмам его функционирования. Однако для французов и других активных сторонников европейской интеграции серьезные, а по некоторым оценкам, непреодолимые проблемы возникли с ратификацией данного документа. В результате вместо объединительной функции процесс его принятия сформировал новую почву для разногласий и противоречий между европейскими партнерами, особенно между Францией и Великобританией.
Острую дискуссию вызвало также положение проекта конституции об обязательной для всех членов ЕС «взаимной военной помощи в случае вооруженной агрессии против одного из государств-участников». Представители стран, не входящих в НАТО, при поддержке Великобритании заявили, что такая формулировка противоречит их политике нейтралитета. В связи с этим Италия предложила компромиссный вариант статьи в следующей редакции: «В случае вооруженной агрессии против одного из государств Европейского союза страны, входящие в эту организацию, должны оказать ему помощь и поддержку всеми имеющимися в их распоряжении средствами. Это требование не затрагивает особого характера политики безопасности и обороны нейтральных государств Евросоюза». Данный вариант получил одобрение большинства глав стран ЕС.
Важным направлением внешнеполитической деятельности ведущих европейских государств является расширение ЕС. На встрече в Афинах в апреле 2003 года были подписаны договоры о вступлении в него 10 государств: Венгрии, Кипра, Латвии, Литвы, Мальты, Польши, Словакии, Словении, Чехии и Эстонии. В мае 2004 года, после ратификации договоров национальными парламентами, эти страны стали полноправными членами ЕС. В качестве следующих кандидатов рассматриваются Болгария и Румыния (предполагаемый срок - 2007 год), а также Хорватия (переговоры начались в 2005-м).
Кроме того, официальными кандидатами на вступление в ЕС признаются Турция и Македония. Однако руководство ведущих европейских стран затягивает рассмотрение вопроса о ее принятии в Евросоюз под предлогом неурегулированности греко-турецких противоречий вокруг Кипра, а также невыполнения Турцией требований ЕС в сфере демократизации и соблюдения прав человека.
Как следует из вышеизложенного, основными оппонентами в ЕС по-прежнему являются, с одной стороны, Германия и Франция, добивающиеся реальной самостоятельности этой организации в решении международных проблем, с другой - Великобритания, выступающая за активную поддержку внешнеполитического курса США, который зачастую не отвечает интересам Евросоюза.
Наиболее ярко существующие различия в подходах ведущих стран Европы к решению международных вопросов проявились в их подходах к борьбе с международным терроризмом.
Односторонние действия США в 2003 году по развязыванию войны в Ираке вызвали резко негативную реакцию в ряде европейских государств, особенно в Германии и Франции. Берлин и Париж накануне военных действий в этой стране осудили возможное применение силы без соответствующей санкции СБ ООН и заявили о неучастии своих воинских контингентов в данной операции. При этом Германия, добивающаяся статуса постоянного члена СБ ООН, стремится использовать сложившуюся вокруг Ирака ситуацию для упрочения своих позиций в решении международных проблем. В целях реализации данного курса бывший федеральный канцлер ФРГ Герхард Шредер неоднократно заявлял о приоритетной роли ООН и примате международного права в борьбе с терроризмом, невозможности противостоять новым рискам и угрозам на основе задействования лишь военных средств.
Однако под влиянием складывающейся в последнее время внутриполитической обстановки критическая позиция Германии претерпела заметные изменения. В условиях разразившегося летом 2005 года правительственного кризиса и назначения досрочных парламентских выборов оппозиция в лице блока ХДС/ХСС и СвДП выдвинула свое программное требование - отказ от негативного отношения к проводимым США антитеррористическим мероприятиям и одновременно от создания таких блоков, как Москва-Берлин-Париж, «в угоду упрочения трансатлантических связей и германо-американских двусторонних отношений». С приходом к власти нынешний канцлер Ангела Меркель не имеет возможности провести решительные инициативы во внешней политике в связи с созданием коалиционного правительства, однако она продолжает высказываться за расширение германского участия в урегулировании ситуации вокруг Ирака в тесной координации с американской администрацией.
Франция также занимала жесткую позицию в отношении оценки военных действий США в Ираке, требовала от Вашингтона конкретных доказательств связей Багдада с международными террористическими организациями и его работы над созданием оружия массового поражения.
Действия США по силовому решению иракской проблемы традиционно поддержала Великобритания, принявшая непосредственное участие в операции по свержению режима Саддама Хусейна. Однако международный авторитет этой страны был значительно подорван вследствие вскрывшихся фактов фальсификации правительством Т. Блэра разведывательных данных об ОМП Ирака, которые послужили основанием для британского участия в американской силовой акции. Речь идет об опубликованном в сентябре 2002 года докладе «Оружие массового поражения Ирака. Оценки правительства Великобритании». Документ имел цель убедить мировое общественное мнение в том, что Багдад добился значительного прогресса в разработке и производстве ОМП, а также средств его доставки, якобы уже использовал химическое оружие против курдов и иранцев, не выполняет требования резолюций СБ ООН и что политика санкций в отношении Ирака не работает.
Скандальная ситуация, длившаяся три года, разрешилась в марте 2005-го, когда комитет по разведке и безопасности британского парламента подтвердил полную несостоятельность разведывательных данных об иракском ОМП, которые легли в основу принятия решения правительством Великобритании о начале войны с Ираком. Вслед за этим развед-сообщество в лице его руководителя премьер-министра Т. Блэра было вынуждено признать, что фактически доклад 2002 года носил заказной характер и содержал непроверенные и намеренно сфальсифицированные данные. Как заявил в своей статье в «Интернэшнл геральд трибюн» бывший глава палаты общин британского парламента Роберт Кук, администрация Дж. Буша «подсунула британцам сомнительную информацию» и «обманом вовлекла» Великобританию в войну с Ираком, «заведомо зная, что у него нет ОМП и что он ослаблен в военном отношении».
Действия американо-британской коалиции поддержали также Италия, Испания, Норвегия, Дания, Нидерланды, Польша, Чехия, Румыния и Словакия. Военные ведомства этих государств направили в район Персидского залива подразделения национальных ВС для участия в данной операции или ее обеспечения.
Не удается избежать разногласий между европейскими странами и в вопросах послевоенного обустройства Ирака. Так, например, руководство Великобритании последовательно выступает за сохранение полного американо-британского контроля за постконфликтным устройством страны и поддержало меры США по формированию правительства Ирака, которое было досрочно приведено к власти в июне 2004 года. Взаимодействие с представителями ООН предполагается только в вопросе восстановления инфраструктуры и в гуманитарной области. Великобритания возглавила одну из пяти дивизий (12 600 человек в южной зоне ответственности со штабом в г. Басра) в составе международных сил по поддержанию стабильности в Ираке.
Франция рассматривает американо-британское лидерство в послевоенном обустройстве Ирака как прямую угрозу ее интересам и попытку передела зон экономического влияния. Париж выступает за урегулирование обстановки в стране в рамках международного права и на основе соответствующих резолюций СБ ООН, считая, что эта международная организация должна играть ведущую роль не только в оказании гуманитарной помощи, но и быть «центральным элементом» в системе послевоенного восстановления Ирака при активной поддержке со стороны Европейского союза.
Наряду с этим французское руководство в целях нормализации отношений с США заявило о готовности рассмотреть варианты своего участия в процессе обеспечения правопорядка и безопасности в Ираке при условии главенствующей роли ООН, передачи суверенитета иракцам и учета французских экономических интересов в этой стране.
Схожей позиции придерживается Германия, которая по-прежнему отказывается направлять свои войска в состав сформированных под контролем США многонациональных сил по поддержанию стабильности в Ираке. Вместе с тем Берлин выражает готовность участвовать по просьбе легитимного иракского правительства в восстановлении экономики страны, осуществлять широкомасштабные гуманитарные акции с выделением транспортной авиации, развертыванием госпиталей и лечением в Германии пострадавших.
В повестке дня Стамбульского саммита 2004 года стоял вопрос об участии Североатлантического союза в иракском урегулировании. Путем досрочной передачи власти иракцам и их обращения к альянсу за помощью США попытались вовлечь НАТО в процесс стабилизации обстановки на иракской территории. Против данного решения в очередной раз выступили Франция и ФРГ. Вместе с тем под давлением американской делегации Совет НАТО пошел на принятие отдельной декларации по этому вопросу, однако ограничил участие Североатлантического союза лишь помощью в подготовке специалистов для национальной армии и полиции.
Наряду с этим европейские страны, включая Францию и Германию, принимают активное участие в операции по стабилизации обстановки в Афганистане и формировании правовых основ дальнейшего государственного обустройства страны. Всего здесь дислоцируются 12 тыс. американских военнослужащих (в рамках операции «Несгибаемая свобода») и около 9 тыс. человек из состава Международных сил по содействию безопасности (МССБ) - ИСАФ. Однако, несмотря на предпринимаемые усилия по урегулированию ситуации в Афганистане, внутриполитическая обстановка здесь остается напряженной и характеризуется обострением межэтнических противоречий.
Общее командование ИСАФ осуществляет ВГК ОВС НАТО в Европе, а непосредственное - командующий ИСАФ (в настоящее время - представитель ВС Турции). В феврале 2005 года Совет НАТО принял решение о поэтапном наращивании группировки МССБ перед назначенными на сентябрь выборами в Афганистане. Предусматривалось сформировать новые группы восстановления провинций - литовскую и испанскую (всего к сентябрю 2005 года была создана 21 группа. Численность контингента увеличилась на 1 500 человек). Готовность выделить дополнительные воинские контингенты подтвердили Великобритания, Италия, Турция, Норвегия, Швеция, Финляндия, а также страны Бенилюкс.
В последующем США намерены передать МССБ под руководством НАТО не только миротворческие функции, но и ответственность за выполнение антитеррористических задач на всей территории Афганистана, которые были возложены на американский контингент в рамках операции «Несгибаемая свобода». В связи с этим руководство Германии и Франции, стремясь не допустить втягивания национальных формирований в активные боевые действия, полагает, что объединение двух операций под единым командованием возможно только после принятия новой резолюции СБ ООН и изменения мандата МССБ.
Усилия ведущих стран Европы по укреплению позиций НАТО и ЕС сопровождаются дальнейшим снижением роли Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), которая постепенно становится одним из инструментов проведения политики в интересах Запада. Уже сегодня практически все посты в руководящих и рабочих органах ОБСЕ занимают представители стран-членов НАТО или Европейского союза. Особое место в деятельности этой региональной организации занимают долгосрочные миссии и другие представительства ОБСЕ, действующие на постсоветском и постюгославском пространстве, как правило в конфликтноопасных регионах (Македония, Косово, Албания, Грузия, Молдавия, Таджикистан и другие). Данное обстоятельство позволяет Западу использовать возможности ОБСЕ в целях проникновения в эти регионы и продвижения в них своих геостратегических и экономических интересов.
Основными центрами приложения усилий руководство ведущих западноевропейских стран считает посредническую деятельность в разрешении молдавско-приднестровского кризиса, активизацию переговорного процесса в конфликте между Азербайджаном и Арменией по проблеме Нагорного Карабаха и совместную с ООН деятельность по урегулированию грузино-абхазского конфликта.
Так, в частности, в рамках усиления роли ОБСЕ в миротворческой деятельности представителями его секретариата совместно с экспертами Европейского союза разрабатывается проект концепции проведения под эгидой Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе операций по поддержанию мира в кризисных регионах. Первую подобную операцию планируется провести в Приднестровье. Согласно одному из предложенных вариантов основу миротворческого контингента в регионе должны составить силы реагирования Евросоюза, использующие необходимые ресурсы НАТО. В случае реализации этих планов Североатлантический союз совместно с ЕС под прикрытием ОБСЕ смогут беспрепятственно разместить свои воинские формирования и в других кризисных районах СНГ, являющихся зоной жизненно важных интересов Российской Федерации.
В отношениях с Российской Федерацией Запад стремится к установлению такого уровня взаимодействия, который бы позволял использовать в своих интересах наш военный и политический потенциал, контролируя при этом направленность действий РФ на международной арене. Стратегия развития контактов с Россией в настоящее время пересматривается в связи с тем, что ее внешняя политика приобретает все большую активность и зачастую перехватывает инициативу в подходах к решению актуальных международных проблем. Кроме того, необходимость объединения усилий мирового сообщества в борьбе с международным терроризмом изменила взгляды западных стран на роль и место РФ в системе международных отношений.
Итогом напряженной работы по переводу двустороннего диалога России и НАТО из формата «19+1» на новый уровень стало подписание главами государств и правительств стран альянса и Президентом РФ В. В. Путиным 28 мая 2002 года в Риме декларации об учреждении Совета Россия - НАТО (так называемой «двадцатки»). В компетенцию совета, где решения вырабатываются на основе консенсуса, вошли вопросы миротворчества, борьбы с международным терроризмом, нераспространения ОМП и средств его доставки, а также ряд других направлений взаимодействия.
Вместе с тем подходы лидеров западноевропейских государств к урегулированию кризиса на Балканах (Косово, Македония) и их взгляды на действия российского руководства по решению чеченской проблемы свидетельствуют о том, что Запад не намерен отказываться от политики двойных стандартов в отношении России даже после американской трагедии 11 сентября 2001 года и терактов, совершенных на Дубровке и в Беслане.
Характерно, что в итоговых документах саммитов альянса в Праге и в Вашингтоне, завершивших процедуру официального приема в НАТО очередных государств ЦВЕ и Балтии, отсутствуют какие-либо обязательства о неразмещении на территории новых членов альянса крупных группировок войск (сил), как это регулируется фланговыми ограничениями в соответствии с ДОВСЕ.
Более того, в разделе пражской декларации по вопросам выполнения этого договора содержится упоминание о том, что в НАТО будут рассматривать вопрос о ратификации адаптированного ДОВСЕ только после выполнения российской стороной «стамбульских обязательств» по выводу войск из Грузии и Приднестровья.
Общие подходы стран Запада к развитию отношений с РФ можно проиллюстрировать на примере принятой Европейским парламентом 26 февраля 2004 года резолюции «Об отношениях ЕС и России»: документ обязывает Евросоюз оказать давление на РФ с целью вынудить ее руководство пойти на переговоры с «чеченским сопротивлением», ускорить вывод российских войск из Приднестровья и Грузии, а также прекратить поддержку Аджарии. На Москву возлагается ответственность за приостановку демократического процесса в Белоруссии. Заключение договора с Литвой о транзите пассажиров и грузов в Калининградскую область увязывается с подписанием соглашений о границе с Латвией и Эстонией.
Европарламент потребовал закрыть внутренний рынок ЕС для российских экспортеров электроэнергии под предлогом несоблюдения Москвой норм ядерной безопасности, а также запретить эксплуатацию российских танкеров с одинарным корпусом в Балтийском, Черном и Каспийском морях.
Принятая Европарламентом резолюция рекомендует руководящим органам ЕС пересмотреть цели политики в отношении Москвы, оценить эффективность инструментов воздействия на Россию, принять меры по большей скоординированности позиций стран-участниц. Совету ЕС вменяется в обязанность пресекать установление «особых отношений» между РФ и отдельными членами Евросоюза, особенно на уровне глав государств.
В целом проводимая Западом политика в отношении РФ свидетельствует о попытках использовать готовность России к проведению конструктивного диалога для достижения своих геостратегических целей. Политический курс основных европейских стран в отношении РФ подтверждает нарастающую тенденцию, заключающуюся в недопущении проведения Россией действительно самостоятельной политики и восстановления своего экономического и военного потенциалов.
Таким образом, военно-политический курс ведущих стран Европы продолжает формироваться под воздействием углубляющихся интеграционных процессов и сохраняющегося влияния США на фоне периодически обостряющихся противоречий между отдельными государствами и группами стран, а также расширяющейся кампании по борьбе с международным терроризмом.
Большинство представителей руководства стран-участников альянса считает, что существующие разногласия не носят принципиального характера и в обозримой перспективе не нарушат политическое единство Североатлантического союза и тем более не приведут к расколу блока. Несмотря на то, что военная акция американцев против Ирака обострила противоречия между США и рядом европейских стран, совпадение долгосрочных целей Соединенных Штатов и Западной Европы в экономической и военно-политической сферах является прочной основой, которая позволяет удерживать имеющиеся между ними разногласия под контролем.
Госдума РФ ратифицировала Договор в 2004 году еще до саммита НАТО в Стамбуле, Федеральное Собрание - вскоре после натовской встречи в верхах.
Окончание. Начало см.: Зарубежное военное обозрение. - № 1. - С. 2-11.
6
